Мне не снятся сны

      Бездонная пасть озера оскалилась в гнилой улыбке, и острые звёзды брезговали отражаться на поверхности воды. Её чёрные глубины словно укрылись за матовой плёнкой — ни одной волны не тронуло мертвенного спокойствия. Небо застыло безучастной глыбой над пиками деревьев.       Звёзды были не только в небе — белые головки нарциссов сверкали в серой траве у берега. Пустые глазницы цветков были обращены к Хелии, и она сложила руки на груди, пытаясь отградиться от их пронзительных взглядов. Несмотря на сумрак кругом, холодно не было; не было даже прохладно, и тепла не ощущалось. Просто никак. Дышалось, впрочем, легко, но Хелия не спешила дышать полной грудью, ограничившись слабыми полувздохами.       Хелия не помнила, как долго она стояла на берегу озера. И не думала помнить, ей было не интересно, а звёзды на небе не двигались. Иногда неловко переступая с ноги на ногу, она вглядывалась в монолит воды. А потом в тишине раздался шелест.       Совсем лёгкий, он был едва заметен для слуха, как мелькнувшая на окраине взгляда тень. Шелест постепенно нарастал, и Хелия насторожилась; не ясно было, чего ждать, а главное, откуда — звук, единственный в этой застоявшейся тишине, будто бы шёл отовсюду. Она растерянно завертелась, не зная, куда себя деть от подступавшей к горлу паники, воздуха вдруг стало резко не хватать, но вдохнуть широко, полностью уже не получалось. Хелию шатало и она неуклюже опустилась на мягкую землю берега, поджав ступни под себя. Те оказались отчего-то ледяными. Изнутри к лицу подступила то ли тошнота, то ли сам обморок.       Когда перед глазами начали проступать пятна, она замерла. По воде шли бугры колец, предвещавших скорое появление чего-то. И что-то появилось.       Старая деревянная лодка выплыла из-за высокой травы. Она была сухая, но Хелии, которую паника нехотя отпускала из липких щупалец с цепкими присосками, казалось отчего-то, что лодка выплыла из потревоженной водной глади. Дерево её бортов было чёрное.       В лодке стояла женщина — Хелия не заметила её сразу, а когда мутный взгляд всё-таки приметил её, то испугалась, ибо не ожидала увидеть здесь кого-то ещё. Наверное, просто лодка без незнакомой пассажирки была бы куда предпочтительнее. У неё были длинные волосы, седые и спутанные, но лицо ничего не говорило о её возрасте, будто вытесанная из камня маска. Хитон, то ли серый, то ли грязно-белый, укрывал её тело. Встретившись с мерцающим взглядом своим, Хелия содрогнулась.       Лодка остановилась, женщина в ней смотрела прямо на Хелию, но молчала. Стало вдруг ясно, что от неё ждут, но — только попыталась приблизиться, как в плечо уткнулся конец длинной палки, другой — в ладонях женщины, и раньше Хелия этого предмета не замечала.       Хелия долго смотрела на ствол палки, не понимая, что не так, а потом в раз скинула одежды. Красная ткань противоестественно смотрелась на серой траве, и словно бы сама пожухла, покрылась густой серостью и белой плесенью. И Хелия беспрепятственно взошла на борт деревянной старой лодки.       Лодка плыла, но Хелия совсем не чувствовала под её дном толщи воды, словно они застыли в небытие — шелест постепенно стих, ощущения движения не было, но картинка вокруг сменялась, трава у берега густела и вновь редела, вырастали из ниоткуда сгорбленные ивы, озеро жадно глотало их слёзы. Под ивой обнаружился смутно знакомый силуэт.       Её красивое лицо чем-то напоминало лицо Хелии, а глаза сияли. Она вообще вся сияла, но не раздражающе ярко, а мягко, обещающее. Сияние не позволяло определить цвет её одежд или волос, но отчего-то выделялась улыбка: спокойная, нежная. Хелия неосознанно сделала шаг вперёд, уперевшись пальцами ног в шершавую стенку лодки, но та женщина перегородила вдруг ей дорогу своей палкой — поперёк груди — и Хелия моргнула. Девушка на берегу пропала.       Ход лодки изменился. Она не видела, но почувствовала, как накренилась носовая её часть, словно просев глубже в воду. Хелия вдруг заметила, что лицо у женщины угрюмое, челюсти и губы плотно сомкнуты, но не напряжены. Заметила и — тут же забыла, словно ветром выдуло из головы.       Время текло вяло, даже неохотно, но с каждым протянувшимся мгновением становился очевиднее изменившийся ход лодки, прямой, но куда-то вниз. Тёмная вода ближе подступила к границам бортиков. Хелия отвернулась.       Когда вода подступила к её ступням, она ждала бодрящего льда лесного озера, но — ничего, совсем ничего, словно вода была продолжением этого пустого, без температуры, воздуха. Она будто застыла, но мокро лизала её кожу. Кругов на воде словно никогда и не было.       Одежды женщины словно и не трогала влага, и лицо её не изменило своего выражения. Хелия попыталась было разглядеть деревья на берегу, но оказалось вдруг, что трава достигла уже высоты её взгляда, или это она опустилась на уровень травы.       Среди серых стеблей мерцали завороженные зрелищем нарциссы. Один из них был ближе других к воде и касался её вислыми листьями. Хелия нашла в себе силы ответить на его взгляд своим, словно искала, просила у цветка ответы на незаданные и неосмысленные ею самой вопросы.       Нарцисс не ответил, но и не отвёл взгляд. Сияние его белых лепестков не было нежным, как у девушки на берегу, оно напоминало больше плесень на оставленных красных одеждах.       Длань озера прикоснулась к пальцам Хелии, так робко, словно оно хотело взяться за руки с ней, но не могло отыскать в себе решимость. Хелия сделала первый шаг.       Звёзды не появлялись на тёмной поверхности воды, они знали, что та поглощает их сияние.