Ночник

Юнги всегда отличался своей пунктуальностью, поэтому пришёл к нам ровно в восемь, как и договаривались. На лице тётушки сразу появилась улыбка, потому что она с трудом могла вспомнить, когда ко мне приходил кто-то из друзей, а тут объявился, можно сказать, родной человек. Юнги уже был готов поддаться чарам тётиного ужина, аромат которого витал по всей квартире, но всё-таки решил первым делом глянуть на мои картины; их было всего-то две. – Вот это да, – присвистнул Юнги, увидев пейзаж и свой портрет. – Это же шедевры! Предлагаю тебе заняться своим продвижением в сетях. Ты мигом наберёшь популярность! – Мне это не нужно, – сказал я и повёл Юнги на кухню, где его уже ждал горячий суп и жареная свинина. Позже, за чашкой чая, мы предались воспоминаниям из детства. В то время никто из нас не думал и не гадал, как сложиться наша судьба. Все мысли были заняты лишь тем, как бы удрать погулять ещё на часок, как победить врага в компьютерной игре и как уговорить маму оставить тебя дома и не вести в школу. Да, тогда жить было намного проще хотя бы потому, что родители были рядом. Они заботились о тебе, давали всё самое лучшее, и ты даже не догадывался о том, что всё ценное такое хрупкое и не вечное. – Знаешь, прошлое уже не изменить, – сказал Юнги, оставив кружку. – Но теперь, когда мы снова вместе, то я займусь тем, чтобы ты не чувствовал себя одиноким и смог устроиться в жизни. Никогда не бойся обращаться за помощью ко мне. – Спасибо, – улыбнулся я и впервые за долгое время облегчённо выдохнул. Тяжёлый груз одиночества упал с моей души.

***

Под конец вечера Юнги не оставил свою идею насчёт моих рисунков и всё-таки уговорил меня зарегистрироваться на сайте свободных художников, где можно продавать своё добро. – Так, придумывай уникальную подпись и выложим твой пейзаж прямо сейчас, – командовал Юнги, сидя за компьютером. Честно говоря, с фантазией у меня всегда были проблемы, поэтому ничего оригинальнее крестика или подписи из паспорта в голову не приходило. – Господи, Тэхён, поставь фонарик, звёздочку,  луну, в конце-то концов, – предлагал всевозможные варианты друг. И тогда я подумал, что луна действительно подходит. Ведь рисую я когда? Ночью. Всякие мысли лезут в голову когда? Тоже ночью. – Без названия никак, – смотрел Юнги на поле, которое загорелось красным. – «Долина смерти», – без раздумий сказал я. – Ты уверен? – спросил Юнги, приподняв бровь. – Как-то мрачновато для такой картины. Может, придумаешь что-нибудь другое? – У меня только такие ассоциации с этим местом, так что оно останется. Юнги больше не стал спорить и ввёл название в строку. Приняв правила и подтвердив, что работа является оригинальной, я пополнил ряды художников на сайте. Теперь оставалось ждать. Но ждать чего? Я не стремился приобретать мировую известность и продавать картины за миллионы долларов. Но когда я увидел, какую цену выставил на мою картину Юнги, то понял, что этот эксперимент направлен как раз-таки для достижения пунктов, которые я назвал ранее. – Ты в своём уме?! Её никто не купит за такие деньги! – возмущался я. – Посмотрим, – пожал плечами тот и направился запаковывать портрет. Уже стоя в коридоре, Юнги пожелал мне успехов в начинаниях и сказал, чтобы я сообщал ему все новости, пусть даже незначительные, и звонил каждый день. Я пообещал, что так оно и будет, потому что терять друга, которого только-только нашёл после стольких лет я не собирался. Проводив Юнги, я вернулся к себе в комнату и нашёл на столе несколько хрустящих купюр, под которыми лежало послание, написанное мелким почерком моего недавнего гостя: “Любой труд должен быть оплачен, даже если ты о нём не помнишь “.