Ночник

Утро у меня начиналось по одному и тому же сценарию: десять минут после пробуждения я валялся в кровати и пытался вспомнить, что мне снилось; затем собравшись с силами я ещё на ватных ногах ковылял до ванны; умывшись и окончательно проснувшись, я бодрым шагом шёл на кухню, где меня ждал завтрак. Но сегодня всё было по-другому. Только я открыл глаза, как потянулся за телефоном, чтобы проверить, есть ли какие-нибудь признаки жизни от Юнги. Разблокировав, я уже собирался расстроиться, что никто обо мне не вспомнил, но вовремя заметил выключенную передачу данных. Стоило мне всё исправить, как мой телефон завибрировал с такой силой, что готов был взорваться. Все уведомления были с сайта свободных художников, чему я не мог поверить. «Это конечная цена?» «Как насчёт обмена?» «Возможно ли забронировать?» «Вы могли бы сфотографировать с другого ракурса?» Гласили десятки сообщений. Но последнее вовсе заставило меня усомниться в том, что я точно не сплю: «Готов купить у вас эту картину сегодня же. Вот мой номер, чтобы связаться  ***». Я растерялся, потому что не рассчитывал на такой успех. Чтобы у меня, не умеющего рисовать человека, собирались купить картину! Просто смешно. Первым делом я решил сообщить об этом Юнги. Он эту кашу заварил, так вот пусть и расхлёбывает.  — Доброе утро. Не знал, что ты так рано встаёшь, — буквально спустя гудок поднял трубку Юнги.  — Режим, — коротко ответил я и перешёл к главному. — Есть новости. Можешь говорить?  — У тебя целых пол часа.  — Помнишь, где ты меня вчера зарегистрировал?  — У меня всё в порядке с памятью, — я уверен, что Юнги закатил глаза, когда это говорил. — Что уже стряслось?  — У меня хотят купить картину, представляешь? — от волнения мой голос переходил на писк, поэтому сочувствую Юнги, который всегда держит телефон плотно прижав к уху.  — Теперь ты убедился, что нужно  меня слушаться? — радовался друг своей победе.  — Ну что, когда сделка?  — Я… Я не знаю…  — Почему?  — Потому что я не ответил на сообщения… Их так много, будто я один тут что-то продаю.  — Ты не тяни, а быстрее отвечай покупателю, пока он не нашёл кого-нибудь другого. Это же надо, что его даже не испугало название, — наигранно удивился Юнги и хихикнул.  — Ладно, позже созвонимся. Время — деньги, — по-деловому сказал я.  — До свидания, господин Ким, — усмехнулся Юнги напоследок и положил трубку. Продать картину. Это же должно быть проще пареной репы, правда? Ты пишешь покупателю, что согласен ему продать товар, вы встречаетесь, он отдаёт тебе деньги, и вы мирно расходитесь. Даже дурак сможет такое провернуть. Да, любой дурак, но не я. Мне понадобилось два часа, чтобы решиться написать человеку ответное сообщение. Все время казалось, что предложения какие-то «кривые» и неправильные. Простое «Здравствуйте, я Ким Тэхён» переписывалось пятнадцать раз. Кажется, нехватка общения сильно на мне сказалась. Когда сообщение наконец было отправлено, я решил, что самая сложная часть выполнена. Знаете что? Я ошибся. Ответ пришёл мне в ту же минуту, где спрашивалось, когда мы сможем пересечься. Встретиться с незнакомым человеком. Вот в чём была беда. Паника, которая взялась откуда не возьмись, охватила меня. Выберут какое-нибудь, как это бывает на зло, не людное место, а ещё тащиться с этой картиной по городу; не исключено было, что я мог нарваться на мошенника. Возможно, я просто искал причины, чтобы отменить  всё и удалиться к чёрту с этого сайта, но страхи наши созданы для того, чтобы с ними сражаться и побеждать. Так я договорился с неким Им Усаном о встрече в парке. Точнее, возле его входа. Казалось бы, что больше вопросов быть не должно. Но когда я уже подходил к месту встречи, то испугался от собственной мысли: «А вдруг не поверит, что это моя работа? Подумает, что я её украл…» Но недолго я переживал. Около меня остановилась чёрная ауди, через секунду открылась дверь, и передо мной оказался высокий, хорошо сложенный парень в костюме, как я называл, бизнесмена, чьи глаза прятались под солнечными очками.  — Ким Тэхён? — спросил он, внимательно, как показалось, меня рассматривая.  — Да, — каким-то хриплым голосом, совсем не своим, ответил я.  — Ты что, не выспался? Будто до сих пор во сне бродишь. Как лунатик, прям, — сказал парень, усмехнувшись. Попал в самое яблочко.  — Бессонница, — отмахнулся я и протянул запакованную картину. — Вот товар.  — Там точно картина? А то попахивает нечистым, — шутил Усан.  — Что? Нет-нет! — всерьёз воспринял я и за секунду достал картину, чтобы все подозрения исчезли. Может, я действительно выглядел как курьер или человек, который употребляет… Честно говоря, даже обидно стало.  — Что ж, она ещё красивее, чем на фото, — довольно рассматривал моё творение Усан. — Слушай, а ты можешь нарисовать такую же? Или хотя бы похожую? Плачу вдвойне.  — Такую же? — был в ступоре я.  Такого поворота точно не ожидалось. И как мне объяснить человеку, что я даже чисто физически не смогу выполнить его просьбу… И всё-таки мне сразу не понравилась идея с этим сайтом, встречами… Жил же до этого как-то.  — Так что? — напомнил о себе покупатель.  — Дело в том, что… — не знал я, как объясниться.  — Не ты рисовал? — сказал Усан и взгляд его тут же стал строгим и осуждающим.  — Я, но не знаю как… Не помню.  — В смысле? — не понимал юноша. Будь я на его месте, то сам не понял бы. Подумал, что разговариваю с психом.  — Я рисую во сне, когда луначу… — решил я сказать правду. Глаза у Усана полезли на лоб, а рот открылся от то ли удивления, то ли возмущения. Пока не было ясно.  — Да ты гонишь! — придя в себя, сказал Усан. Не поверил, но всё-таки спросил: — А есть доказательства?  — Н-нет, н-но… — запинался я.  — Но…  — Но до этого я никогда не рисовал. Кисточку держал последний раз в начальной школе. А как только стал лунатить, то просыпаясь, обнаруживаю картины.  — Может, ты вовсе не лунатишь, а? Вдруг это твои друзья над тобой шутят? — подозрительно смотрел на меня парень из-под очков.  — Я живу, можно сказать, один. Своего единственного друга я не видел несколько лет и только вчера нашёл. Кстати, благодаря портрету, который я нарисовал ночью.  — То есть, ты утверждаешь,  что не врёшь мне?  — Ни капельки. Это всё правда! — не знаю почему, но мне хотелось, чтобы этот человек мне поверил. Возможно, мне не стоило ему всё рассказывать, а разумнее было бы придумать тупую отмазку, что вот, я такой занятой, бла-бла. Но этот парень внушал доверие, чего я давно не испытывал к людям.  — А ты к врачам ходил?  — Они не знаю, почему это происходит, — пожал плечами я.  — Что ж, если говоришь мне правду, то ты обречён на успех, — сказал Усан, бросив взгляд сначала на картину, а потом на меня. — У тебя есть ещё что-нибудь для продажи?  — Нет, больше ничего.  — Ну, это пока что, — пробормотал новый знакомый и достал из кармана визитку: — Как только нарисуешь что-нибудь с помощью сил космоса, то звони мне. Посмотрим, что из этого выйдет.  — Из «этого»? — стоял в оцепенении я.  — Ты такой один на миллионы человек, понимаешь? Это твой шанс стать знаменитым, так что не упусти его, — сказал Усан и вынул конверт из кармана: — За картину. Мои первые заработанные деньги (не будем считать те, которые оставил мне Юнги). Так долго я думал о том, кем же стану и как буду жить. Но судьба решила всё за меня. То, чем я никогда не занимался, станет моим заработком. Ну, если всё получится… Усан обратно садился в машину, как я спросил перед тем, как хлопнет дверца:  — Почему ты решил мне помочь?  — Считай, что я твоя крестная фея, — ответили мне и уехали в закат, оставив одного посреди улицы. Я никогда не верил в сказки и не мечтал о волшебстве. Всё, чего я хотел, — не быть одиноким. Всего лишь одно желание, но которое порой тяжело осуществить. Тогда, когда я был без пяти минут художником, и подумать не мог, что вновь вернусь к своим хобби и обычной жизни, какой она была до аварии. Могу лишь сказать, что жизнь очень интересная штука, механизмы которой ещё никому не удалось разгадать. Да и вряд ли получится…                             

***

Усан сдержал своё слово и помогал мне продвигаться, но при условии, что никто не узнает, как я рисую. Благодаря нему мои картины попали на выставки, где их заметили уважаемые критики. Меня стали приглашать на приватные вечеринки, но без Усана и Юнги я туда никогда не ходил, потому что говорить с настоящими художниками было не о чем. Да, я могу поддержать беседу о искусстве в целом, но когда дело доходило о каких-то мельчайших деталях в картине и технике, то тут я замолкал. Никто ведь не знал, что я даже не закончил художественную школу. Я честно пытался читать книги, которые пригодились бы для поступающих в колледжи или университеты, но чем больше слов я запоминал, тем меньше что-то понимал. Позже я решил, что такие развлечения в виде крутых тусовок не для меня, поэтому я прекратил их посещать.                           

***

Дела мои шли в гору: картины (почему-то я стал рисовать намного чаще) привлекли внимание общественности, и обо мне напечатали в хоть и не очень  популярном журнале, но у которого были хорошие продажи; Усан организовывал выставки под открытом небом, где мы не только показывали людям моё творчество, но и хорошо проводили время. А потом нас заметил редактор «BAZAAR» и пригласил на интервью. Усан сказал, что будет группой поддержки вместе с Юнги, как я ни пытался их уговорить тоже принять участие, потому что без них у меня ничего бы не получилось. Но тщетно. Ещё полночи я щипал себя, чтобы убедиться в реальности происходящего. А вот тётушка Миён сразу обрадовались и поспешила обзвонить всех знакомых и сказать, чтобы ждали нового выпуска и обязательно его купили. На фотосессии для статьи я получил очень много комплиментов насчёт внешности. Не зря я готовился! Во время интервью я не испытывал дискомфорта. Сотрудники оказались милыми и добрыми людьми, принявшие нас с распростёртыми объятиями. На вопросы о личной жизни я отвечал без трудностей, а вот на «Что вас вдохновляет?», «Может, вы хотите дать советы начинающим художникам?», «Ваши дальнейшие цели?»  немного растерялся. Я никогда не думал, что будет со мной дальше. Я обзавёлся новым другом, отыскал старого, снова смог смеяться и шутить, а дальше… Чего я мог ещё желать? Я дал скромные ответы, но посчитал, что это лучше, чем нести всякий бред и лить кучу воды. Мы разговаривали два часа, но казалось, что прошло каких-нибудь две минуты. Уходить совсем не хотелось, поэтому можно сказать, что я напросился на кофе, хоть Юнги и Усан намекали мне, что это ни в какие ворота не лезет. Удивительно, что для нас смогли найти время. Так что мы пробыли там ещё час, обсуждая недавние выходки медийных личностей и житейские проблемы. Это может показаться выдумкой, но всё так и было! Ну, а закончилось тем, что позже на полках в магазине появились журналы со мной на обложке.