Ночник

— А ты знатно испугался, — комментировал Чонгук.  — Не испугался, а просто занервничал, — исправил Тэхён. — Может ты хочешь продолжить? Иначе зрителям придется слушать мои философские речи о поисках себя настоящего и значении правды в нашей жизни.  — С превеликим удовольствием. Итак, — похлопал себя по коленям Чон, — готовьтесь к драме.  — Подожди, это к какой ещё драме? — нахмурился Тэхён.  — Я, конечно, понимаю, что ты старше меня, но чтобы забыть такое! — негодовал Чонгук, показываю руками всю масштабность ситуации. — Ладно, сейчас освежим твою память.  — Кажется, я начинаю догадываться… — говорил Тэхён, потирая висок, якобы это помогало ему вспомнить события прошлого.  — Вот и проверим, — сказала Чонгук, обняв подушку-авокадо, и продолжил рассказ от своего лица: — Сказать, что я был польщен, увидев свой портрет утром, — ничего не сказать. По дороге в университет у меня крутились в голове слова Тэхёна о любви и вдохновении. Если верить им, то всё указывает на то, что я и есть муза для него и Тэхён в меня влюблён. Но так ли оно было на самом деле? Весь день я витал в облаках и строил планы прекрасного будущего, где мы с Тэхёном будем продолжать ходить вместе по музеям, путешествовать, смотреть на звёздное небо, держась за руки, в тихую летнюю ночь… Эти мысли не давали мне покоя, поэтому три пары я удачно пропустил мимо ушей.  — Я действительно мешал тебе учиться, — в который раз заметил Тэхён. — Как же плохо я на тебя влияю.  — Не так уж и много я о тебе и думал, — закатил глаза Чонгук, пытаясь таким поведением переубедить Тэхёна, но тот лишь посмеялся.  — Ладно, продолжай, — вытирая уголки глаз, сказал Тэхён.  — Спасибо, — поблагодарил Чонгук, поджав губы. — Моя рассеянность не скрылась от друзей, и те сразу догадались, в чём дело. А ещё подсказками им служили сердечки в конспектах, обведенные миллионы раз.  — Ты только посмотри на него! От любви совсем крыша поехала, — жаловался Чимин Хосоку за ужином. — Он даже переписал нас в контактах. Теперь мы «Милый друг 1» и «Милый друг 2», — тыкал в лицо Хо моим телефоном друг.  — А кто под каким номером? — поинтересовался тот.  — Ты номер два, — указал Чимин на фотографию контакта.  — Эй, Чимин для тебя важнее, что ли? — обиженно спросил Хосок, отставив тарелку с едой. Но я не слышал их разговоров. Я мечтал о том, чтобы побыстрее наступил вечер, который сведёт меня с Тэхёном. Но я боялся думать, что нас ждёт после окончания мастер-класса. Если я действительно был важен для Тэхёна не только как источник вдохновения, но как и дорогой человек, то он должен был сказать мне об этом. Однако меня терзали сомнения, и я стал переживать, что напридумывала себе всякого. Может, портрет был вовсе не мой, а просто кто-то похожий.  — Ты нас слушаешь вообще?! — вывел меня из транса Чимин, щёлкнув пальцами перед глазам.  — А? — очнулся я  — Бесполезно с ним сейчас говорить, — вздохнул Чимин, ковыряясь в тарелке.  — Только о особняке и думает, — подколол Хосок.  — Скорее о том, кто его там ждет, — игриво сказал Чимин. — Я вот понять не могу… Если он тебе так нравится, и ты ему тоже небезразличен, то почему молчите? Вы уже взрослые люди, умеете вроде бы говорить. Неужели так сложно признаться в своих чувствах?  — Хм, если Чонгук съедет от нас то места станет в два раза больше, — сказал Хосок и тут же получил подзатыльник от Чимина.  — Я хочу ему признаться сегодня, — раскрыл я секрет. — Если чувства взаимны, то время покажет что будет дальше.  — А если нет? — с беспокойством спросил Чимин.  — Тогда мы больше не увидимся, — принял окончательное решение я.  — Совсем? — спросил Хосок.  — Никогда, — подтвердил я свои слова. — Я тут кое-что подготовил для него. Хочу подарить ему это на память, — стал копаться я в рядом лежащий сумки чтобы достать скетчбук, но Хосок меня опередил и вырвал из рук блокнот.  — Ну-ка, покажи, — переворачивал со скоростью света страницы Хосок, пока не наткнулся на нужную. Увидев рисунок, его глаза широко открылись от нахлынувшего восторга.  — Сколько ты его рисовал? -рассматривая нарисованного Тэхёна, спросил Чимин. — Точь-в-точь. Как на живого смотрю.  — Я ставлю тысячу из ста, –одобрительно качал головой Хосок.  — Я начал его еще до конкурса, но всё времени не хватало, чтобы закончить. Сейчас его тоже не очень много, но после того, как я узнал Тэхёна поближе, то решил, что просто обязан закончить рисунок.  — Уверен, что ему понравится, — заверил меня Чимин. — А если нет, то я ему своими руками вырву язык, чтобы он больше не мог никого обижать словами.  — Господи, какой же ты изверг, — осуждающе посмотрел Хосок на друга.  — За него, — указала на меня Чимин, — я любого порву. И за тебя тоже, Хосок-хён. Мне стало ясно, что лучше друзей не найти. Нельзя представить свою жизнь без шуток Хосока и его пранков, которые могли выйти из-под контроля; если бы меня спросили: «Что ты хочешь слышать каждый день: звонкий смех Чимина или шум морского прибоя?» я определенно бы выбрал первое. Друзья поддерживали меня всегда: во время первой сессии; на вручении грамот; на вечере первокурсников. Когда не было денег даже на еду, то Хосок выручал нас: он договаривался с хозяином из соседнего кафе, и тот кормил нас обедами не хуже ресторанных. Естественно, что потом мы возвращали всё до копейки. Чимин всегда заступался за нас. Он борец за справедливость. Как-то наш преподаватель сказал мне на первом курсе, что мои рисунки годятся только для мусорки, и тогда Чимина прорвало. Я уже боялся, что придётся его силой держать. В общем, такие друзья на вес золота. Чимин и Хосок взяли на себя обязанность собрать меня на встречу к Тэхёну. Запихнули меня в свободные чёрные джинсы, напялили белую футболку, туго зашнуровали высокие кожаные ботинки и дополнили образ косухой. Складывалось ощущение, что шёл я к байкерам, а не к художнику-миллионеру. Посмотрев в зеркало, я не узнал себя. Это был кто-то другой, лучше меня.  — Подожди, мы кое-что забыли, — сказал Чимин, достав из рюкзака блеск для губ.  — Это ещё зачем? — машинально стал отходить назад я.  — Чтобы он не целовал тебя в эти трещины! За считанные секунды Чимин исправил, как он выразился, «недоразумение на губах» и теперь любовался своей работой.  — Кажется, сегодня нам его можно не ждать, — сказал Хосок, провожая меня в коридоре.  — Вот так и крадут друзей, — вздохнул Чимин.  — Бросьте, ребята! Вы же знаете, что вас никто не заменит, — усмирял я ревность друга.  — Правда, — согласился Чимин. — Кто ещё твою задницу прикрывать будет.  — Хватит вам! Чонгук уже опаздывает, — посмотрев на часы, поторопил нас Хосок.  — Удачи, — сказал Чимин, обняв меня. — Помни, что мы всегда рядом.  — Напиши нам, если останешься у него, — присоединился к объятьям Хосок. — Должны же мы знать, можно ли приводить девчонок или нет. Они благословили меня, как отцы благословляют своих детей, и отправили в путь.  — В тот день я так и не успел сказать тебе, что ты выглядел великолепно, — сожалел Тэхён.  — Зато теперь ты говоришь мне это каждый день, — улыбнулся Чонгук, чтобы подбодрить Тэхёна, и это подействовало моментально. Подходя к особняку, я почувствовал волнение. Чего я боялся больше: быть отвергнутым или попасть в настоящую сказку, о которой и мечтать не мог… Я не знал. Но был уверен, что без Тэхёна моя жизнь перестанет быть яркой и насыщенной. А я этого не хотел. Не хотел терять того, кого так сильно успел полюбить. Проверив наличие рисунка, аккуратно сложенного в кармане, я глубоко вдохнул и позвонил в колокольчик. Дверь открыл мне Тэхён, как обычно шикарно выглядевший, но что-то в нём было не то. Улыбка его не была искренней, а натянутой. От него как будто веяло холодом; Тэхён не смотрел на меня, когда кидал какие-то незначительные фразы. Разговор не клеился, и даже волшебная атмосфера мастерской была бессильна. Я, являющийся человеком прямолинейным, решил не ходить вокруг да около, а сразу спросить, в чём дело:  — Что-то случилось? Может, я обидел тебя? Впервые в тот вечер Тэхён поднял на меня глаза. Они были словно стеклянными, не давали заглянуть в душу. Такого Тэхёна я ещё не видел.  — Чонгук, я должен тебе кое-что сказать, — подошёл он к закрытому атласной тканью холсту.  — Какое совпадение. Я тоже, — наступал момент Х.  — Это действительно ты, — трясущимися руками стянул «чехол» Тэхён. На меня смотрело моё отражение. Невольно моя рука сама потянулась к портрету, чтобы убедиться в реальности происходящего. Ким Тэхён, человек, о встречи с которым я мог только мечтать, нарисовал меня. Он запомнил каждую мелочь во мне: где родинка, трещинки на губах; и глаза всё-таки мои!  — Я много думаю о тебе, — продолжил Тэхён дрожащим голосом. Каждое слово давалось ему с трудом. — Когда ты остался у меня, то я понял, что хочу просыпаться и видеть напротив твоё лицо. Моё сердце колотилось в бешеном ритме. Казалось, что оно выпрыгнет в руки Тэхёну. Я должен был что-то сказать, но голос будто пропал; хотел пошевелиться, но был как будто парализован.  — Ты мне нравишься, Чонгук. А если быть честным, то я влюблён в тебя по уши, — сказал такие желанные слова Тэхён. — Если мои чувства взаимны, то нет счастливее меня человека. Я хотел кричать «да!» тысячу раз, но вместо этого вырвался тихий писк.  — Но у меня есть правило, которые я никогда не нарушу. Я не могу врать близким мне людям. Когда ты всё узнаешь, то сам решишь, что тебе делать. Тут мои радужные мечты стали потихоньку рассеиваться. Почему всегда будет какое-то «но»? Я просто хотел счастливого конца, а в итоге попал в какую-то дораму.  — Я не настоящий художник, Чонгук, — сказал Тэхён, прямо смотря мне в глаза.  — Ч-что ты такое говоришь? — не понимал я шутки. — Твои картины великолепны и…  — Не я их рисую.  — К-как не ты? — опешил я.  — Я… Я… — не мог собраться с мыслями Тэхён. — Я рисую, когда луначу. Да, это делают мои руки, но разум где-то далеко. Это происходит, когда я думаю о ком-то или о чём-то важном мне. И тогда получается это, — перевёл Тэхён взгляд на мой портрет. Он продолжал что-то говорить, но я как будто оглох. Я не мог поверить, что мой кумир, который был для меня примером, на самом деле просто эксперимент судьбы. Я вспомнил ту ночь, когда проснулся и увидел рисующего Тэхёна. Он работал в полной темноте, даже не горела настольная лампа; он не ответил, когда я его позвал; и глаза… его глаза тоже были другими. Становилось трудно дышать, резко напал жар, а в глазах потемнело.  — Чонгук, с тобой всё в порядке? — забеспокоился Тэхён и поспешил подать стакан воды.  — П-прости, — всё, что успел сказать я перед тем, как со всех ног убежать из этого дома, где рухнули мои хрустальные мечты. Я чувствовал, как их осколки вонзаются мне в ноги, а в глазах жгло от подступивших горьких слёз. Больше я не верил в сказки.