Интерлюдия "Остаться в живых"

      – Эй, матрёшка, почём долбёжка?! – прокричал солдат Classis Libera. "Химера" с наёмниками остановилась у обочины рядом с вереницей едва одетых женщин. До разорения власти Кантавриса следили за тем, чтобы общество не разлагалось, поддавшись саморазрушительной натуре. Однако теперь в белокаменном граде никакой власти не было. Не было власти… веры, сильной пищевой промышленности, рыболовецких предприятий. Храмы разграбили, несокрушимые стены сокрушили, и даже сам Бог-Император – пусть из стали и золота – не избежал печальной участи: статую высотой в несколько десятков метров демонтировали и вывезли из города по частям. Природа не терпит пустоты, и уже скоро на место Повелителя Человечества пришла ничем не сдерживаемая Свобода. Правда, вряд ли кто из жителей оценил её по достоинству. В жёстких рамках религиозного общества они хотя бы были сыты. В нынешних условиях люди Кантавриса зарабатывали себе на пропитание всем, чем могли. Храмовая Стража истекла кровью, как образно, так и на самом деле. Никто не следил за правопорядком, поэтому жители свободно продавали всё, что можно: свои вещи, чужие вещи, вещи покойников; себя, других людей, покойников. Из подполья выбрались самогонщики, продавцы наркотиков и оружия. "И узрел я ад на земле – осаждённый город", – писал кто-то из древних. Некогда святой город, ныне Кантаврис обратился в преисподнюю, гораздо хуже улья-побратима Тиррены или даже Тавкрии. – Два пайка и пара бутылей с водой, – с натянутой улыбкой отозвалась шлюха. – Залезай, прокачу! – расхохотался наёмник. Он наклонился, схватил женщину за руки, подтянул и со смехом отправил вниз головой в недра боевой машины. Вскоре "Химера", выкрашенная в пёстрые цвета Classis Libera, переварит и отрыгнёт обратно покалеченного человека, у которого останется только ворох несбыточных надежд. Как бы то ни было, инквизитор Ордо Еретикус Жозефина Анна Мерикью де Труан не расстраивалась по этому поводу. Разорение – её второе имя, работа, смысл жизни. Инквизитор придерживалась жестокой идеи закаливания человечества в пламени войны, а поэтому наблюдала за действиями наёмников со скукой. Гораздо больше волновала собственная судьба. За время скоротечной пятидневной войны на залитых кровью узких улочках и широких проспектах Кантавриса Жоанна лишилась не только множества подчинённых, но и родного человека. София, племянница и почти точная копия инквизитора, погибла от снайперского выстрела. Жоанна поддалась порыву отомстить, и, что неудивительно, ничем хорошим этот порыв не кончился. Инквизитор снова поглядела на улицу из окна покрытого гарью дома. До разорения власть Кантавриса следила за тем, чтобы на улицах всегда пылали костры. Сжигали запрещённые книги, чучела запрещённых людей, запрещённых людей. Однако теперь в белокаменном граде сжигали просто потому что.       Если до боевых действий наёмники ограничивались богатыми храмами, то после победы они перешли границы. Солдаты Classis Libera веселились, как умели.       Инквизитор уже побывала около трёх станций связи. Она воспользовалась трофейным обмундированием и собственной наглостью, но потерпела неудачу. Одна станция подорвана, другая занята наёмниками, третья опустела. Не стоило надеяться на то, что рабочие и специалисты скоро вернутся.       "Попробовать проникнуть в Отряд? Под чужой личиной, как в старые добрые?" – думала инквизитор.       Classis Libera – не первое наёмное войско, которое встречала Жоанна. Обыкновенно они и набирали людей там, где работали. Не отказывались даже от самых бесполезных рекрутов, только чтобы пустить их в расход в следующем бою. Последний факт нисколько не смущал инквизитора. Её профессия была многократно опаснее.       Однако в Кантаврисе Classis Libera никого не нанимал и даже готовился покинуть улей. Жоанна связывала это с безудержной резнёй в первые дни нашествия. Слишком много жителей погибло от рук наёмников.       Донёсся рокот двигателя. Наёмники похватали оставшихся шлюх, и "Химера" сорвалась с места, чтобы доставить экипаж в место гораздо уютнее обожжённых домов.       "Прикинуться шлюхой?" – от подобной мысли Жоанна ухмыльнулась.       Представила себя со стороны. Она увидела хрупкую женщину: тощую низкорослую, в несоразмерно большом панцире наёмника и в широкополой шляпе с пером на бритой голове, грязную, с несколькими ссадинами на лице и кровоподтёком под глазом.       "Нет. Сейчас за тебя, подруга, и гроша ломаного не дадут".       Заурчал желудок. Ко многим проблемам добавился ещё и голод.       Стеснённые и опасные условия. Именно такие, в которых инквизитор привыкла работать.