Интерлюдия "Остаться в живых"

      – … и когда скорость ветра достигнет сорока метров в секунду, тогда и переключайся на ручное управление. Не дай, Бог-Император, это произойдёт, конечно.       – И всё?!       – И всё.       – Спасибо.       Шипение лазерного луча. Грохот мёртвого тела.       Машинист ни в чём не был виноват, просто Жоанна не хотела рисковать.       Инквизитор стащила с тела мешковатую серую форму, переоделась. Машинист был крупнее, поэтому пришлось засучить рукава, подвернуть брюки и стянуть складки у пояса кожаным ремнём. Жоанна поправила значок на груди, обрадовалась – на нём, кроме имени, больше ничего и не было: ни пикт-карты, ни какого-либо идентификационного номера. Потом она прошла в крохотную уборную и стащила со стены зеркало. Инквизитор осмотрела себя со всех сторон, добавила немного грязи на лицо, потом вернулась в кабину и занялась уборкой.       Жоанна спрятала тело в ящике под койкой. Это была уже вторая смерть на её совести за последние несколько часов, но совесть инквизитора едва подавала признаки жизни, чтобы убийства хоть сколько-нибудь волновали.       После уборки инквизитор потренировалась имитировать мужской голос. Получалось не слишком хорошо, поэтому она смолила одну сигарету за другой.       По воксу пришло сообщение от механикумов Classis Libera:       "Погрузка завершена".       Жоанна втянула в грудь побольше воздуха и дёрнула рукоятку подачи питания. Повсюду в кабине загорелись разноцветные огоньки, о назначении большинства которых Жоанна даже не догадывалась. Она надеялась, что и не придётся узнавать. Надеялась, что за время короткой лекции под дулом пистолета машинист успел рассказать всё необходимое. Инквизитор включила когитатор, набрала в командной строке молитву, успокаивающую Дух Машины, и запустила автопилот.       – Место назначения – улей Тавкрия. Время в пути – двенадцать часов и двадцать минут, – прозвучал бесчувственный голос бортового когитатора.       Жоанна взяла микрофон и обратилась к пассажирам: второй роте Classis Libera.       – Доброй ночи, дамы и господа! Говорит старший машинист, Робин Пальмер. От имени отсутствующего экипажа по причинам хорошо вам известным приветствую на борту поезда компании "Пеласская транспортная группа". Наш рейс выполняется по маршруту "Кантаврис-Тавкрия". Время в пути составит около тринадцати часов.       Инквизитор забросила ноги на панель управления и следила за красными огнями вдоль тянущейся рельсовой линии.       Ночь захватила мир. Время успокоиться и попытаться уснуть. Однако у Жоанны ещё оставалось одно важное дело. Ей предстояло выдумать легенду, под которой она собиралась внедриться в ряды Classis Libera.       "Как насчёт… нет, ерунда. Ты слишком старо выглядишь для этого варианта. Тогда, может… Убийца из Культа Смерти?"       Инквизитор пробарабанила пальцами по приборной панели.       "Нужно было ещё раз пройти процедуру омоложения. Я уже слишком "деревянная" для этой херни. Гула бы смогла. Я – нет".       На горизонте вспыхнула молния, осветив окрестности: покатые дюны и каменистые возвышенности полумёртвой поверхности Скутума.       "Просто наёмная убийца? Этого добра в Тавкрии полно. Куда ни плюнь. Но как ты с такой профессией дотянула до своих, предположим, тридцати пяти лет?!"       Жоанна скорчила гримасу – уголки рта потянулись вниз, скулы проступили под кожей.       "Ну ладно... сорока... ладно-ладно, сорока пяти! Проклятье, нужно было ещё раз пройти омоложение! Чёрт, и для этого дерьма ты слишком стара!"       Раскинула ветви ещё одна молния. От уныния инквизитора отвлекла мысль о том, что вскоре придётся взять управление в руки. Очень некстати собиралась буря.       Встречный ветер нарастал. Вздохнув, Жоанна отключила автопилот и придерживала рычаги самостоятельно. Она снизила скорость до восьмидесяти километров в час, но по вибрации вагона поняла, что, скорее всего, придётся убавить ещё раз. Покойный машинист рассказывал всякое, но главное, что Жоанна вынесла из этих прохладных историй – ни в коем случае не останавливаться в пустошах. Здешние жители дадут фору в жестокости даже оркам.       В дверь кабины постучали. Инквизитор дёрнулась, повела плечами, восстановила дыхание, натянула дежурную ухмылку. Она снова включила автопилот и пошла к выходу. Размяла ладони, сжала в кулаки и, наконец, отворила двери.       Она увидела высокого крепкого мужчину приблизительно сорока лет от роду: крупные черты лица – рот, нос, уши, высокий лоб – загорелая кожа; бритые до синевы щёки и подбородок; чёрные как тьма глаза, волосы; белоснежная улыбка. Плоская широкополая шляпа с роскошным пером, красно-синий камзол с мешковатыми раздутыми рукавами, такого же фасона штаны с гульфиком, размером с кулак, и красные сапоги.       "И какого хрена ты делаешь в армии, сынок? Тебе бы в кино", – хотела сказать Жоанна, но устало произнесла следующее:       – Чего надо?       – Антонио Маргаретти, – наёмник подмигнул и потянул кончик шляпы вниз. – Господин… госпожа… а неважно. Робин, у нас в вагонах много раненых. Лейтенанта мутит. Можете сделать так, чтобы не трясло? Накину сверху монет.       – Я бы с радостью. Но сраная буря…       – Да я понимаю. Но всё же…       Маргаретти потянулся к гульфику. Наёмник достал монету с изображением кардинала Иерофона, взял Жоанну за руку и положил деньги в ладонь.       – Придётся ползти как улитка, – Жоанна, словно опытный фокусник, быстро спрятала монету в рукаве. – Заприметит пустынная шваль, и привет.       – О, – обезоруживающе улыбнулся Маргаретти, – мы всегда рады новым знакомствам.       – Боюсь, у них и поживиться нечем будет, – устало ответила Жоанна.       – Для разнообразия можно и для души пострелять!       – Ладно, чем смогу, помогу. Как только ветер стихнет, постараюсь разогнаться до предела. Всё в руках Бога-Императора. Может, и успеем в срок.       – Да чёрт с ним, со сроком. Капитану предстоит вести важные переговоры, – вагон тряхнуло так, что обоим пришлось ухватиться за стены, – так что его самочувствие сейчас важнее всего.       – Понял…ла, – Жоанна смирилась с тем, что вся её маскировка полетела ко всем чертям, как и сроки прибытия в Тавкрию.       – Делайте, что велено, и не просто вернётесь домой, а вернётесь с туго набитыми карманами, – пообещал Маргаретти. – Госпо… Робин.       Однако, судя по выражению лица, наёмник не был уверен в половой принадлежности собеседника. Улыбка, которая должна была сводить с ума всех встречных красоток, получилась неуверенной и неожиданно юношески стыдливой. Жоанна чуть не рассмеялась.       – Поняла. А теперь прошу простить. Ещё минутка, и электронный тугодум пустит поезд под откос.