Интерлюдия "Остаться в живых"

      На следующий день поезд, наконец, остановился, и Жоанна поблагодарила Бога-Императора за то, что управлял техникой на этот раз кто-то поспособнее ряженого машиниста, а поэтому вся больничная баланда осталась внутри.       Жоанна переоделась в выданную форму: никаких ярких цветов, довольно стандартное обмундирование ополченца цвета хаки, даже без панцирной брони.       Инквизитор покинула стальную монорельсовую змею. Над головой раскинулось серое безжизненное небо с тусклым солнцем, клонившимся к закату. Казалось, что у звезды уже не было ни сил, ни желания дарить миру тепло и свет. Холодный порыв ветра принёс с собой горсть песчинок, заскрипевших на зубах.       – Чего стоишь, курица?! – рявкнули сзади. – Двигай уже!       Жоанна не удостоила самого нетерпеливого и взглядом, но спрыгнула со ступенек на серый песок.       Монорельсовую линию разобрали. Механикумы опустили её к земле и закольцевали со встречной.       Инквизитор посмотрела вдаль к хвосту поезда, на котором приехала. Там образовалась очередь из ожидающих разгрузки составов, настолько длинная, что терялась за горизонтом.       Куда идти и что делать Жоанна не знала, а поэтому пристроилась следом за "самым нетерпеливым" – по виду опытным воякой, а, может быть, даже инструктором набранных в Тавкрии добровольцев. Они двигались по направлению к временному лагерю, состоящему из сотен, а может быть, и тысяч шатров разных форм и расцветок. С вершины песчаного холма этот городок походил на оазис, где вместо деревьев на ветру раскачивались знамёна Classis Libera, а вместо воды, скорее всего, лилось вино.       Когда новоприбывшие уже собирались раствориться в переплетениях кочевого поселения, "самый нетерпеливый" повернулся и воскликнул:       – Добро пожаловать, ребята! Теперь вы – солдаты самой лучшей армии во вселенной, в Свободном Отряде Его Разгульшиства, Раздолбайства и Раздрая Георга Хокберга. Да, про капитана можно услышать всякую херню, но знайте одно: служите ему и будете богаты. Например, как я! Капрал Венсан Дюбуа!       "Самый нетерпеливый" с трёхдневной щетиной, жирными нечёсанными волосами, какими-то красноватыми пятнами на лице и в грязной одежде не производил впечатления богатого человека.       "Разве что богатого на венерические заболевания", – подумала Жоанна.       – А пока вы, раздолбаи, узнав эту замечательную новость, не принялись кутить и просирать свои гроши по борделям и барам, я считаю, нам нужно познакомиться. Ста-но-вись! – громко и отрывисто выкрикнул капрал Дюбуа.       Брожение. Новобранцы не могли найти себе места. Одни пытались строиться по росту, другие по общественному положению. Одни группировались, другие вытягивались в линию. Жоанна просто ждала развития событий. Инквизитор много лет провела в армии, поэтому ей пришлось сдерживаться, чтобы не засмеяться.       – Бог-Император, за что мне это всё… – услышала она шёпот инструктора.       Наёмник потянулся к ремню и вытащил из-за пояса металлическую фляжку, открутил крышку и сделал несколько глотков.       – Стоять, долбоёбы! – выкрикнул он. – Сраный цирк… – Венсан обвёл собравшихся взглядом налитых кровью глаз и продолжил. – Просто... встаньте в линию, мать вашу!       Этот манёвр у тавкрийцев получился.       Капрал Дюбуа достал из заплечной сумки блокнот и принялся спрашивать у солдат их имена.       Так уж вышло, что из сотни новоприбывших Жоанна оказалась в строю между двумя высокими громилами и не могла не обратить на себя внимание.       Капрал окинул её взглядом сверху вниз от запыленных сапог и до головы, где на макушке ещё не рассосалась гематома, а потом обдал инквизитора парами чеснока, перегара, сала и ещё чёрт знает каких отравляющих веществ:       – Как ты здесь оказалась, дюймовочка?!       – Завербована в Тавкрии, сэр, – ответила Жоанна.       – Вот это да… нихуя себе. И кто ж тебя завербовал такую?! Тебя ж сейчас ветром сдует! – капрал Дюбуа грубо ткнул её в плечо.       Жоанна с трудом сдержалась, чтобы не перехватить руку и не переломать на ней пальцы.       Капрал вздохнул:       – Ладно... не зыркай так на меня. У меня слабость к маленьким женщинам, а я ещё трипак не долечил, – Дюбуа ухмыльнулся и посмотрел на других головорезов.       Когда он закончил с перекличкой, то снова обратился к бойцам:       – Сейчас я пойду договариваться о предоставлении казармы, а пока, чтобы вы не скучали, наверните кругов… двадцать вокруг лагеря. Вы ж все в жопу раненые. Для здоровья будет полезно начать тренироваться не завтра утром, а прямо сейчас.       Капрал было повернулся, но потом спохватился и добавил:       – И не вздумайте хитрить! Спецом для этого пришлю нескольких своих друзей с дубинками. Они горазды новичков гонять, так что бегайте быстро, а не как старики ебутся!       Начиналась унылая рутина. Жоанна проходила этот этап, по меньшей мере, раз десять.       Жоанна удовлетворилась хотя бы тем, что у неё, в отличие от большинства новобранцев, вообще не было личных вещей, поэтому она быстро вырвалась вперёд. Однако уже вскоре воздух стал покидать лёгкие с хрипами, а где-то в груди словно кошки скреблись.       Наступили сумерки. Жоанна не разглядела, куда ставит ногу, а поэтому провалилась и покатилась по песчаному склону вниз, ругаясь про себя. Песок был везде: попал в сапоги, осел в волосах и комками забился за шиворот. Никто из тавкрийцев не спустился, чтобы помочь.       Инквизитор высыпала песок из обуви, и начала подниматься. Коварная дюна утекала из-под ног, а поэтому, спустя несколько попыток, инквизитор бросила неблагодарное занятие.       Так или иначе, инквизитору удалось вернуться на трассу. Мышцы предательски горели, суставы хрустели. Организм предупреждал о том, что омолаживайся не омолаживайся, но возраст не победить.       Раздался радостный гогот, потом вскрики. Кто-то из отстающих упал и его настигли друзья капрала. Били больно. По-хорошему, это должен был быть всего лишь стимул шевелиться, но к заходу солнца инструкторы уже успели хорошенько опьянеть и не всегда соизмеряли силу.       В голове Жоанны раздался первый звоночек о том, что, возможно, стоило подумать ещё раз перед тем, как поступить на службу к Георгу Хокбергу.       – Эй! – прикрикнул кто-то сбоку. – Как тебя… "Праща", 7,62х54!       Инквизитор повернулась и увидела рядового Линча, который курил у ближайшего шатра.       – Быстрей! Сюда! – добавил он, взмахнув рукой.       Жоанна не стала спорить. Она нырнула в шатёр, а Линч выбросил тлеющий бычок и прошёл следом. Инквизитор упёрлась руками в колени и судорожно втягивала воздух.       – Дай угадаю... Венсан, да? – спросил Линч.       Жоанна молча кивнула, восстанавливая дыхание.       – Ну да, – произнёс Линч. – Этот чёрт дрючит только так. Обычно половина отсеивается, вот только тут и отсеиваться-то некуда. Но он, похоже, не догоняет.       – Фу… – выдохнула Жоанна и поднялась. – Вроде нормально.       Кровь ещё стучала в виски, но лёгкие уже не грозили вырваться из грудной клетки.       – Давно кроссы не бегала.       – Втянешься! – Линч легонько хлопнул Жоанну по плечу.       – Спасибо. Спас, – Жоанна протянула руку. – Меня, кстати, Джабиниллой зовут.       – Джек.       Ладонь собеседника оказалось ледяной как сама смерть.       – Давай я тебя с остальным десятком познакомлю, – продолжил Джек.       Жоанна осмотрела палатку. Десятком здесь и не пахло. Четыре раскладушки, одна из которых пустовала: ни владельца, ни его вещей.       – Ну да, – Джек проводил взгляд Жоанны. – В Кантаврисе потеряли парочку, остальных в Тавкрии. Капрал, вот, на днях скончался… от цирроза. Но это не беда, пока в строю такие герои, как я.       Джек и Жоанна подошли к ближайшему бойцу: мирно сопящему молодому человеку лет двадцати пяти-тридцати с бритой головой, на которой багровел ожог от лазера.       – Здесь сном праведника спит рядовой Йон Йормунд, дезертир, убийца и трус, ранее служивший в Киморских мотострелках. Крайне ненадёжный и отвратительный человек. Отвратительный настолько, что ни Бог-Император, ни какая-нибудь чужацкая нечисть не хочет прибирать к рукам его душу. Йон Йормунд – нахуй никому не нужный воин, и, наверное, только по этой причине до сих пор жив.       Молодой человек перевернулся на спину, довольно улыбнулся и засопел.       – Единственная цель в его жизни – как следует выбешивать меня! – произнёс Джек. – Ладно... пошли дальше.       В самом тёмном углу палатки на раскладной кровати сидела, на первый взгляд, мошенница категории "гадалка-прорицательница". Она не разговаривала с призраками, и Жоанна не увидела поблизости хрустальных шаров, но незнакомка даже по меркам Classis Libera одевалась очень броско. Оранжевый камзол с позолоченными пуговицами, пёстрая длинная чёрно-красная юбка, бусы, бусы, бусы, кольца, перстни, обручи. Всё без исключения – оскорбительно дешёвая бижутерия, но хозяйку вещей этот факт ничуть не смущал. Незнакомка раскладывала карты Таро.       – Джабинилла, это Тшилаба. Тшилаба, это Джабинилла, – произнёс Джек.       – Приятно познакомиться, – улыбнулась Жоанна.       Тшилаба перетасовала колоду и достала снизу одну из карт. Жоанна увидела изображение человека в рубахе и панталонах, обшитых разноцветными ромбами. Своё лицо он прятал под маской с неестественно длинным носом.       – Я ждала тебя, арлекин, – Тшилаба подмигнула Жоанне.       Инквизитор напряглась, но постаралась, чтобы этого никто не заметил.       Тшилаба рассмеялась.       – Не волнуйся. Я слышала много историй о том, как люди попадают в компанию. И почти все непригляднее твоей.       – Читаешь мысли?       – Нет, – улыбнулась Тшилаба. – За меня это делают карты.       Нервы дрожали как струны. Начался озноб. Во рту появился привкус крови.       Тшилаба тем временем продолжала:       – Например, я знаю будущее всех, кто находится вокруг.       – И ты никогда не ошибаешься? – спросила Жоанна.       – Иногда.       Пунцовые губы Тшилабы растянулись в хитрую ухмылку. В глазах мерцали радостные искры бенгальских огней.       Джек махнул рукой.       – Джаби, не слушай её. Моё мнение – себя она продавать умеет. Скольких ребят уже обчистила – не сосчитать. Магия-шмагия… таинственность и все дела. Короче, один предатель, одна мошенница и один герой Империума – вот такой вот десяток снайперов в отделении сержанта Маргаретти. Надеюсь, Джаби... мне можно так тебя называть? Надеюсь, ты вступишь в наши стройные ряды, что бы ни было у тебя за душой.       Однако Жоанна всё равно продолжала безмолвную дуэль с ведьмой.       – И какое же будущее ты узнала? – инквизитор указала на россыпь карт перед Тшилабой.       – Если умеешь что-то, не делай это бесплатно, – произнесла ведьма, – а у тебя нет ни гроша. В качестве аванса могу сказать, что в высоком замке, – Тшилаба показала карту с изображением крепости в скалах, – ждёт смерть, – с потёртой карты с оборванным краешком на Жоанну смотрел Мрачный Жнец. – Ха! – воскликнул Джек. – Тши! Это самое бестолковое предсказание, которое я от тебя слышал! Ясень пень, "в высоком замке ждёт смерть". Мы ж Тиррену штурмуем! "Что?!" – Жоанну словно ледяной водой облили. Ярость схлынула. "Получается… Лидиара… вот ведь коварная сука!" Инквизитор отвлеклась на всеобъемлющую картину событий на Скутуме, перестав слушать наёмников. "Я думала, Лидиара – фаворитка механикумов. А теперь выходит, что она куда хитрее. Натравить наймитов на ставленников шестерёнок! Надо было убить её, пока была возможность! Стоп…" Внезапно все мысли инквизитора побледнели и растворились в сравнении с одной-единственной: "Тебя пошлют в бой против Ангелов Смерти". В этот миг Жоанне даже захотелось самой сдаться на милость Хокберга, а не ждать, когда её раскусит Тшилаба. – Эй, Джаби… с тобой всё в порядке? Ты где?! Джек помахал перед лицом Жоанны ладонью. Инквизитор натянуто улыбнулась и сказала: – Здесь. Задумалась просто. Всё нормально. Ничего не нормально. Но Жоанна не стала произносить это вслух.