Песнь моего меча...

— Приятно видеть вас в полном здравии, леди Эрнандес. Только удивительно что вы еще живы, хотя числитесь умершей уже очень давно.       Я смотрю в такие знакомые, уже практически родные, топазовые глаза… Но это глаза не Атанасии, а императора Клода де Эльджео Обелия, который смотрит на меня с холодом и расчетливостью. Он узнал правду, которую я скрывала на протяжении своей жизни, в надежде похоронить ее вместе собой, в надежде что никто не узнает что последняя из рода Эрнандес — жива. Я не хотела чтобы это знали. Но, похоже, этот бой я проиграла.       Феликс проходит рядом, кидая на меня странные взгляды и встает рядом с императором. Он сильный воин, даже могу сказать, сильнее меня в несколько раз, но в битве со мной он не выкладывался, лишь проверяя меня. Но зачем им это? Думаю проще было бы взять историю из военного дела, где написаны все мои заслуги, а также развитие практически с десятилетнего возраста. Это было бы проще, но… Император все равно устроил проверку. Неужели они могли понять что я была тем самым руководителем отряда для поддержки и поднятия статуса Клода? Нет, не могли. Я замела за собой следы очень хорошо, а рыцари, с которыми я была, поклялись молчать и забыть про эту операцию.       Тогда что же им от меня надо?..  — Не стоит отпираться. — предупредил Клод прищурившись, наблюдая за моей реакцией очень внимательно. Придется сдаться не сражаясь.  — Как вы узнали, Ваше Величество? — вопросительно посмотрела на двух мужчин, чувствуя внутри что-то странное, а также… головную боль. Но она была слабой, так что терпеть ее можно было.  — Вы умело водили всех за нос, леди. — в голосе императора промелькнула доля восхищения, а также и во взгляде, но тут же исчезла, уступив холоду. — Сменили фамилию, подались в рыцари, а потом и гувернанткой моей дочери стали… Но этот кинжал, — кивнув на оружие в моих руках, Клод неторопливо продолжил: — Это последняя работа графа Эрнандеса, больше в империи его работ нет. Но оружие собственного изготовления он делал только для себя, а также для семьи, помечая их орнаментом и своей личной подписью.       Опустив взгляд вниз, я тут же наткнулась на знакомую и такую родную подпись отца на кончике кинжала. Рука дрогнула, но продолжала крепко держать оружие и на этот раз я с ним не расстанусь. В груди поднялась теплая волна нежных чувств вперемешку с притупленной болью, которая уже не резала по мне ножом.  — Так же твое вступление в ряды новобранцев. Практически сразу же после пожара в доме Эрнандес, но самое главное ведь это — не существование рода Беррингтон.  — Раньше никого это не смущало. — заметила, склонив голову. — Вы первые кто решил копать под меня.  — У нас были все права на это, ведь так, командир Беррингтон? — так же склонив голову, топазовые глаза уставились на меня в упор, горя неестественным светом.       Дернувшись от столь неожиданного поворота, сморщилась и прикусила губу. Откуда они вообще смогли найти всю эту информацию? Недовольно поморщившись, с вызовом посмотрела на императора, который от моего взгляда вскинул бровь, выражая свое удивление.  — Я вроде еще не дослужила до командира, Ваше Величество. — тихо фыркнул Феликс, но на него мы с императором внимание не обратили, всматриваясь в друг друга и оценивая.  — Упертость — хорошее качество для воина, но не в данный момент, леди Эрнандес. — заметил Клод, на что я позволила себе усмехнутся и прикрыть глаза, скрывая эмоции. — Мне уже все известно, так что отпираться у вас все равно не выйдет. Вы хорошо бегали, но охотник настиг вас и пора признаваться.  — Кто не выполнил мой приказ? — спросила устало и успела заметить как на губах Клода скользнула усмешка.  — Практически полная половина отряда. — вот теперь усмешка появилась на лице императора, но жесткая и безжалостная. — Но похоже вы хороший командир, раз уж они не сразу хотели вас выкладывать.  — Пытки?  — Всего лишь мое появление.       Резонно. Особенно с учетом того что задача отряда была совсем другой, чем поддержка нового императора, а потому отряд, как и я в том числе, могли понести суровое наказание. Отделались легким шоком, ну, а я раскрытием всех моих тайн.  — Как вы выжили в тот день? — вдруг подал голос Феликс. Тот день? Ах, день смерти моих родителей и фактически меня.  — На самом деле… Тот пожар был моей задумкой, чтобы скрыть все следы убийства…       И я пересказала ту злополучную ночь, полностью погружаясь в воспоминания и будто по новой переживая все, чувствуя холод того дня и обжигающую боль. В конце моего монолога император начал задумчиво постукивать пальцами по своей коленке, смотря на меня.  — В смерти ваших родителей были двое виновных. — вдруг произнес Клод и от его слов я застыла, не веря в только что произнесенные слова. Двое виновных…? — И один из них все еще жив, а также вы уже с ним виделись.