Песнь моего меча...

      Обескураженно смотрю на императора, а он на меня, никак не проявляя эмоций. Подготовка к балу? Он сейчас серьёзно решил советоваться насчёт этого… со мной?  — Есть же специальные люди для этого, Ваше Величество. — осторожно и медленно говорю, пытаясь полностью понять ситуацию.  — Знаю, — равнодушно кивает император, продолжая смотреть на меня в упор. — Если не хочешь помочь — можешь идти.  — Это… приказ?  — Считай как знаешь.       Про себя застонала, возвращая руки к вискам и начиная массировать, закрывая глаза, чтобы император не прочёл промелькнувшее в них раздражение. Что отец… Что дочь… Оба говорят загадками и треплют мне нервы, но от Клода такого не ожидала.       Спокойная жизнь, когда ты уже придёшь?       Тряхнув головой и открыв глаза, я уверено кивнула. В топазовых глазах промелькнула непонятная мне эмоция, но она тут же скрылась за холодом, который вернулся. Вспышкой промелькнуло воспоминание императора из прошлой жизни: подтянут и хорош собой, черноволосый с зелено-голубыми глазами, но тот был самовлюбленным индюком и никак не заставлял меня чувствовать к себе уважение, а Клод… Он сразу же расположил меня к себе, особенно это произошло при нашей первой встрече.  — Хм… — Клод взял чашку и отпил немного чая, прикрывая глаза. — Лучше пригласить больше детей чем взрослых или лучше вообще без взрослых?       Моргнула. Удивлённо улыбнулась. А в голове уже начал складываться пазл происходящего, но некоторых кусочков все ещё не доставало.  — Лучше первый вариант, чтобы взрослые тоже смогли повеселиться. — постучала пальцем по столу, размышляя. — Также можно разделить еду для детей и взрослых, у каждого поставив по официанту и направляя кому куда.  — Ты… — Клод замолчал, раздумывая над следующей частью предложения. Но я примерно уже знаю что он хотел спросить. — Знаешь что любят дети?       Усмехнулась. И глазами и ртом, намекая императору что я уже поняла к чему весь этот разговор. Клод тоже усмехнулся, но глазами, которые постарался быстрее закрыть. Вскинула голову, вспоминая что любит Атанасия кроме шоколада и золота. А хотя…  — Хм, можно сделать шоколадный торт, с золотыми украшениями, а некоторые фигурки сделать съедобными и тоже золотыми. Дети будут счастливы до безумия. — позволяю себе на короткий смешок, быстро возвращая лицу непроницаемою маску, но Клод услышал и ничего не сказал, будто не заметив этого смешка. — Так же просто по мелочи: печенье, бисквит, всякие пирожные и желательно, чтобы они были тоже золотыми.  — Даже так… — протянул мужчина, медленно постукав указательным пальцем себе по подбородку. — А что дети предпочитают в виде подарков?  — Золото. — мгновенно отвечаю, даже на раздумывая над ответов. Мне даже думать не надо, лишь вспомнить как Атанасия с диким блеском смотрит на золото, а как ее маленькие ручки нервно дергаются по направлению ее любви. Клод кивнул, принимая информацию.  — Почему ты не притронулась к еде?       Страдальчески опускаю глаза на предложенные сладости и на пряный чай, который хоть и приятно щекотал мои ноздри, но не манил меня к себе. Из всех сортов чая, которые я успела попробовать за свою жизнь, люблю один единственный: терпкий, немного даже кислый и который оставляет приятное послевкусие моего любимого вина. Кстати, его все-таки не было в этом мире; даже отдаленно напоминающих; один лишь этот чай напоминал о нем. Так что чай, предложенный императором, особо меня не радовал, хоть и был нежен на вкус, отдаленно напоминая мне цветы. Но это не мое, а потому пить такой чай было немного неприятно. Особенно со сладким.       Скромно улыбнувшись, я отложила в сторону чашку, немного сморщив нос. Слишком сладко. Клод опустил взгляд на свой чай, пытаясь в нем что-то разглядеть, а потом медленно покрутил чашку.  — Мне жаль, — вскинула голову, неверующие смотря на императора, сталкиваясь с его взглядом. — что так получилось с твоими родителями.  — Вы ни в чем не виноваты, Ваше Величество. — улыбаюсь, но в груди распространилось странное тепло, от которого стало так… приятно? — Тем более одного виновного вы убили самолично, чем немного меня огорчили, ведь я грезила об этом около пятнадцати лет!       Клод прикрывает глаза, поднося чашку с чаем ко рту, но я вижу как его губы растягиваются в улыбку.

***

      Подготовка к балу идет полным ходом. Письма с приглашением уже едут к своим адресатам, а список блюд в виде золота готовится, а император Клод де Эльджео Обелия непонятным взглядом смотрел на ключ от сокровищницы, чем приводил своего рыцаря, Феликса Робейна, в недоумение. После встречи с Вивьен, от которой Феликс был немало шокирован, император был очень задумчив и еще менее говорлив.       Даже при случайной встрече с принцессой и ее рыцарем Вивьен, которые прогуливались во дворе Императорского дворца, Клод остановился и внимательно оглядывал девушку. Феликс же позвал девушек и помахал им, а во взгляде императора мелькнуло раздражение, которое он постарался быстро скрыть, разворачиваясь и уходя.       Рыцарь тяжело вздохнул, почесав затылок и бросив взгляд на императора, сосредоточенно читающего документ, который доставили из соседнего королевства пару минут назад. Феликс вновь приметив залегшие круги под глазами, но на этот раз решил промолчать. Со стороны окна послышался глухой стук, а потом недовольно карканье и еще один стук.  — Птица? — недоверчиво у никого не спросил Феликс, а Клод отложил документ, устало протирая глаза.  — Открой окно. — доверенный рыцарь бросил слегка сомневающийся взгляд, но повиновался и в кабинет ворвался черный ворон, сделав один круг, он сел на стол перед Клодом. — Дружок Нэша…       На лапке ворона находилось закрученная записка и этой самой лапкой он немного дрыгал, привлекая внимание к его конечности и к содержимому, что он принес вместе с собой. Император медленно отвязал записку и развернул, вчитываясь в короткую фразу: «Скоро свидимся, хромой!».  — Надо было убить его еще в тот день… — спалив записку, Клод бросил недовольный взгляд на птицу, которая почувствовав опасность, начала медленно отступать и целится в открытое окно… Но огонь вспыхнул на ее крыльях, который быстро начал охватывать всего ворона и по кабинету разносились крики агонии крылатого, но к ним Клод остался полностью равнодушным. — Свидимся, значит? Феликс.  — Да?! — мужчина встрепенулся, морщась от противного запаха и все еще наблюдая за огнем, который жадно играл на теле уже практически мертвой птицы.  — Усиль охрану вокруг Рубинового дворца и возле Атанасии.  — Но Вивьен ведь…  — Была уже ранена. — напомнил Клод, посмотрев на Феликса через плечо.       Феликс кивнул, принимая приказ и быстро направился выполнять его, недоумевая от последней брошенной фразы. Для рыцарей нормально быть ранеными и оказываться в лазарете, некоторые туда как во второй дом ходят, а иногда их приносят, что частенько случается. Но… покачав головой, мужчина постарался прогнать глупые мысли, которые так неудачно посетили его голову.  — Да не может быть…

***

      Оглядела присоединившихся к нам с принцессой рыцарей, которые окружили по периметру и пристально вглядывались в окружающую среду, примечая малейшую деталь. Атанасия от такого количества народа была, мягко говоря, в шоке, даже выронила все цветы, которые так упорно собирала около получаса. Принцесса бросила на меня очень и очень удивленный взгляд, но я продолжала сидеть на траве и равнодушно оглядывать всех мужчин, ловя их заинтересованный взгляды в некоторых моментах.       Принцесса медленно подошла ко мне, растеряв оставшиеся цветы, но Атанасия не заметила пропажи, она лишь оглядывала огромное количество рыцарей. Атанасия села рядом, немного прижавшись к моему боку и вновь повертела головой. А не слишком ли много рыцарей? Надеюсь, они не были выдернуты с заданий или охраняемой территории.  — А чего это они пришли? Да и столь внезапно… — последнюю фразу принцесса пробурчала себе под нос, но я все равно услышала.  — Это ваш отец, принцесса. Он волнуется. — хмуро проговорила, ведь волнение Клода не нравилось, ведь либо это Нэш, либо что-то еще, что я уже не знаю.  — Волнуется? Он?! — увидев мой скепсис и глухое раздражение, принцесса прокашлялась, расправив невидимые складки на платье. — А… а что-то случилось?  — Похоже на то. — мрачная тень пробежала по моему лицу и показалось, что надо мной сгустились невидимые тучи, полностью передавая мое испортившее настроение. Оно и так ни к черту было еще с утра, из-за продолжительных головных болей, так еще поранилась от своего же кинжала, забыв что положила его на тумбочку.       Недовольно посмотрела на чистое небо, а в глаза ударили яркие лучи солнца, которые слепили и заставляли щурится, прикрывая глаза раненой ладонью. Продолговатая и не сильно глубокая рана пульсировала под бинтом, а от этого мое настроение падало еще ниже. Надеюсь, оно падает наравне с моим терпением, которое безвозмездно было исчерпано принцессой. Ах, точно! Половину же настроения съела и принцесса! Какое расточительство…       Мрачно посмотрела на девочку, а она недоуменно на меня, даже не представляя как смогла сегодня своей болтовней практически вывести меня из душевного спокойствия. Сегодня этот «ребенок» был на удивление активен, особенно активен в разговоре о императоре, а также в показывание мне своих иллюстраций, состоящие в основном из меня и Клода… Это продолжается с утра. Из меня вытягивали силой мнение о Клоде, а также о качествах, которые мне в нем нравятся. Но последнее все еще осталось при мне, потому что на «помощь» пришли рыцари, внезапно появившееся из-за деревьев, которым я была просто благодарна что они пришли в нужный момент.       Но что же принцесса замышляет? Я нутром чувствую что не все так просто, что ответ на эти ее странные действия лежит где-то рядом, но где же он именно? А она молчит. Хоть я и знаю множество способов разговорить человека, которые в основном состоят из пыток, этого делать нельзя, а потому допытываемся простыми разговорами. Хоть я даже и пыталась припугнуть Атанасию моими знаниями, лишь намекнув на них, она неприятно поежилась, тихо буркнув что ей это что-то напоминает.       Хм… Я особо сильно не удивлюсь, если Клод в начале рассказал ей одну какую-либо пытку. Он вообще слаб в ремесле связанное с детьми.  — Знаешь, Вивьен… — закатила глаза, прося побольше терпения, наверное, у бога.  — Вам письмо! — мне прямо под нос сунули письмо, уже со знакомой печатью. Я впервые рада этой печати и тому что все сейчас так вовремя.       Быстро схватив и проговорив слова благодарности, я распечатала письмо, быстро пробегая глазами по моим спасительным строкам, в котором говорилось что меня вызывают во дворец. Атанасия попыталась заглянуть в письмо, изворачиваясь немыслимыми способами, а когда увидела императорскую печать, ее напор усилился в два раза, на что я просто встала и услышала возмущенный вскрик. Нет, Атанасию я искренне люблю, но ее не хватит на поддержку моих нервов, терпения и здравого рассудка.       Вот что с ней не так в последняя время?

***

      Император вызвал меня на проверку зала, для завтрашнего бала, но я так хотела сбежать от принцессы и передохнуть, что я была рада даже такому странному отдохну. Всего лишь проверить и оценить? Без проблем. Хоть и существуют все еще специальные люди, но ведь это не так важно? Я просто хочу отдохнуть и желательно спокойно…       Императорский дворец встретил суматохой. Все сновали туда-сюда, кто-то даже выронил какой-то документ и один человек побежал за другим, крича ему вдогонку про выпавший документ. Резко прислонившись к стене, я проводила целую топу женщин в одежде горничных, которые словно молнии пронеслись по коридору. Ох…       В зале стояла абсолютная тишина и царила приятная атмосфера, которую успешно создали, для завтрашнего мероприятия. По среди зала стоял Феликс с Клодом и последний внимательно оглядывался, примечая каждую деталь, но при моем появлении обернулся. Поклонившись, я поздоровалась.  — Как? — короткий вопрос, но я понимаю правильно и вскидываю голову, начиная оглядывать начина с потолка и заканчивая полом. Пройдя вдоль столов и крутанувшись на месте, широко улыбнулась.       Все выдержано хорошо. Не слишком много золото, не по-детски, не вычурно и все цвета гармонирует между собой, создавая приятную атмосферу. Думаю, Атанасии очень понравится, в особенности торт и угощение, но вот что подарит император своей дочери? Кидаю вопросительный взгляд на Клода и он правильно меня понимает, вытаскивая из ниоткуда ключ, от вида которого я удивленно присвистнула. Что ж… надеюсь от бурной радости Атанасии, наш император будет жив и здоров. Ему еще долго тут править. Феликс при моей реакции улыбается и пожимает плечами, когда мы сталкиваемся глазами.       Разворачиваюсь и снова оглядываю пространство, восхищаясь проделанной работой в столь короткий срок. Удивительно на что способна магия, не только убивать, но и созидать… Это приводит меня в восхищение и неописуемый восторг. В прошлой жизни и мире, маги, наверное, были, но их было ничтожно мало и их след остался лишь в истории, да и пересчитать всех магов; приносящих пользу государству; можно было на пальцах рук. Магия в том мире вымерла полностью, а тут она жива и ей пользуются.       В зал врывается рыцарь и быстро подбегает к Феликсу, что-то быстро и сбивчиво докладывая. Мужчина встрепенулся, бросив на императора решительный взгляд, на что Клод махнул рукой, отпуская. Феликс махнул мне на прощание, а я кивнула, возвращая свой взгляд к обстановке. Если Атанасии не понравится — я все выскажу. Мое бедное терпение не бесконечно.  — Ваше Величество, все хоро… — повернулась и уткнулась взглядом в оголенную грудь мужчины. Что…? Медленно поднимаю голову и за мной внимательно наблюдают топазовые глаза, следя за каждым моим движением и эмоцией.       Отступаю на шаг назад, пытаясь вернуть дистанцию и негодуя от столь резкого вторжения в мое личное пространство, но упираюсь в стол стоящий за моей спиной. Звон посуды о холодный кафель. Император делает шаг ко мне. Хмурюсь. А Клод смотрит на меня, размышляя о чем-то, он будто не замечает что вторгнулся в чужое личное пространство, напрягая тем самым меня. Отступить мне некуда, уйти в сторону не могу, император все загородил. Собираюсь попросить Клода отступить и дать мне пройти, как он протягивает руку к моему лицу, касаясь кончиком указательного пальца моей щеки.       Но он тут же ее отдергивает, отступая и отворачиваясь.