Песнь моего меча...

      Вокруг тела Вивьен суетились несколько лекарей сразу, пока другие сидели на полу и дремали, восполняя потерянные силы. Тихо вошли горничные с подносами, которые набиты едой, стараясь никого не потревожить, они поставили все на пустой стол. Одна из девушек мельком глянула на лежащую и ужаснулась: белая, словно первый снег, кожа девушки практически слилась с окружающей комнатой. Левый бок разодран, из раны виднеется что-то наподобие очень и очень крепкой паутины, только черного цвета, над которой именно работают лекари. Горничная поежилась, вдруг ощутив необъяснимый животный страх. Топазовые глаза императора посмотрели на задержавшихся девушек, которые замерли и смотрели на Вивьен, прижимая руки к груди.  — Уходите. — приказывает мужчина. Девушки вздрагивают, начиная медленно пятиться к двери. — Темные эманации вас не пощадят, если вы задержитесь еще на несколько минут. От девушек и след простыл. Но можно отдать должное, уходили быстро, но тихо, чтобы не потревожить работающих лекарей. Клод перевел взгляд обратно на Вивьен, лежащей сломанной куклой на столе, а также с засохшей черной кровью на губах и прерывистым дыханием. Новости не вселяют в надежду второе дыхание, а прогнозы пока еще туманны. Нэш использовал мощное заклинание из темного арсенала, которое действует быстро и бескомпромиссно в виде быстродействующего яда. Если этим заклинание нанести удар в любую точку тела, то рана тут же начнет затягиваться и боль будет лишь при ударе, но не потом. Внутри образуется ядро, которое скрыто за темными плетениями, которые надо разрезать и разбирать аккуратно, чтобы не нанести большего вреда. Ядро вырабатывает яд и в больших количествах, а чтобы до него добраться — нужно большое количество времени. Одна из лечащих женщин закричала про срочное переливание крови, ведь до этого, был приступ, где Вивьен вновь потеряла слишком много крови. Тогда она пришла в себя и чуть не свалилась со стола. Ее руки хватали то грудь, от нехватки воздуха, то пытались вцепиться в нанесенное ранение, чтобы вырвать ядро с сплетениями. Но тогда смерть настигла бы мгновенно. Лекарям пришлось оторвать императора от дел; где он решал возникшие проблемы после бала; чтобы он снова усыпил девушку. Именно поэтому он находился здесь, наблюдая, как снуются все туда-сюда. На секунду чуть не отключился мужчина, отвечающий за стабильность концентрации темной магии, но под взглядом императора постарался взбодриться. Клод перевел взгляд на одиноко сидящую фигуру в углу, которая сгорбилась и исходила темной аурой. Это был Гибл, который потянул неправильную нить, спровоцировал приступ и именно из-за него чуть не потеряли Вивьен. Клод сначала хотел отправить его в тюрьму, но подумав, он решил отправить парня на пересдачу всех экзаменов, но под его присмотром. Экзамен не будет легким, это однозначно. Император вновь кидает взгляд на Вивьен, на ее лице умиротворение, будто и не было никакого ранения, ни приступов, ни криков и споров. Будто она сейчас не находится на грани жизни и смерти. Развернувшись, Клод удаляется, оставляя работу тем, кто в этом разбирается, чувствуя внутри неприятный клубок беспокойства. Императорский дворец встретил абсолютной тишиной. После случившегося на балу, дворец словно умер, потонув в тишине и в гнетущей атмосфере. Клод задумчиво посмотрел вдаль, медленно направляясь в свой кабинет. Но тишину, которая теперь тут царила, разрушал не только Клод, но и быстрые шаги за его спиной. Мужчина остановился, поворачиваясь, и в него на всей скорости влетает Атанасия. Девочка вцепилась в халат отца, судорожно сжимая, тихо шмыгая носом. За ней тенью шел Феликс, обеспокоенно смотря на ребенка и вопросительно на императора, на лице которого не было ничего написано. Атанасия подняла голову, сталкиваясь с такими же топазовыми глазами, как и у нее, но отличие было: ее глаза полны слез. Девочка начала дергать отца и практически кричать:  — Где Вивьен?! Что с ней?! — Атанасия шмыгнула носом, ожидая ответа от отца. Но ответа не было. Было лишь молчание. От которого у девочки начался второй поток слез. А Клод смотрел на свою рыдающую дочь, не понимая как все мягче сказать, чем сейчас есть. Ей не надо знать, что сейчас происходит. Тем более не самые радостные новости. Клод медленно садиться на корточки, практически на уровень глаз со своей дочери, которая интенсивно старалась вытереть слезы.  — Она… — Атанасия запнулась, съёжившись. — Она могла умереть? Император усмехнулся, поднимая руку и трепля дочь по голове.  — Ты слишком много думаешь. — девочка недоуменно смотрит в ответ. — Лекари работают над Вивьен сейчас. Ничего серьезного… нет. Феликс, наблюдая со стороны, не верит в последние слова Клода. Он хоть не видел всю ситуацию, потому что уводил принцессу, но беспокойство, мелькнувшее в глазах императора, говорило об ином. О том, что ситуация опасная. Атанасия тоже все увидела, заметила, внутри нее что-то надломилось. Девочка начала мелко дрожать, опустив голову, а когда отец попытался поднять ее, то услышал… истерику. Атанасия пытается что-то сказать, но не может, неконтролируемые рыдания не дают ей и слова сказать. Клод медленно берет дочь на руке, погружая в сон, наблюдая как выражение ребенка медленно меняется с беспокойного, на более менее спокойного. Феликс подошел, вновь задавая немой вопрос, на который Клод качает головой, но разрешает пойти и посмотреть на ситуацию с Вивьен. Ему лекари все расскажут. Император продолжает путь до своего кабинета уже с дочерью на руках, которая во сне жмется к нему, ища поддержки.