Песнь моего меча...

      Лёгкий и прохладный ветерок гулял по комнате, нежно обдувая моё лицо. Бесстрастным взглядом я наблюдала как беспечно проплывали облака. У них не было проблем: расплывались по небу в причудливые формы, всё что от них требовалось. Столь спокойны и безмятежны. Хотелось бы и мне быть так похожей на них: плыть и всё…       После нашего последнего разговора с императором, между нами натянулось нить напряжения. Он оставил меня одну, в гнетущей тишине и с клубком непонятных, противоречивых друг другу чувств — осознала, что, что-то происходит. Именно со мной. Встряхиваю головой, сгоняя наваждение. Голова полна мыслей, от чего в висках уже который час бьет, не переставая боль.

«Можешь называть меня Клодом Эльджео»

      Что мне думать? Его слова, словно гром среди ясного неба, поразили. Не думала и не ждала столь близкого сближения, тем более прямое нарушения всех субординации. А самое странное… Что я расстроилась, взгляд, брошенный в мою сторону, отличался от привычного холода. В нём что-то незримо и невозвратимо изменилось и это — пугало.       Мозг, будто в насмешку моим мыслям, кинул воспоминания про Даниэля и рефлекторно я провела сравнение: практически… идентичные роли. Пальцы рук привычным движениям массируют виски, в жалкой попытке сменить фокус собственного внимания. Упрямо говорю самой себе: — Нет. — тихий, но твердый голос разрезал звенящую тишину. — Сейчас по-другому.       Он не Даниэль. Ни тени самовлюблённости, ни самодурства и не позволит себе использовать власть, в корыстных целях. Это всё не про императора Клода. Он его антипод – словно искажённое зеркало: где Даниэль проявлял трусость, Клод действовал без сомнений.       Осторожно поднимаюсь, направляясь к открытому окну, и опираюсь плечом на ставни. Те противно заскрипели, грозясь вот‑вот отвалиться. Ветер играючи шевелил листья, создавая столь приятный, успокаивающий звук. Он уносил прочь все эти непрошеные мысли, которые так и норовили завладеть моим сознанием. Птицы небольшими стайками пролетали совсем близко от окон — так близко, что, казалось, протяни руку, и поймаешь одну.       Замечаю статный силуэт, который уверенным шагом направлялся обратно во дворец. Даже со второго этажа Клод внушал силу и уважение, а вспоминать все наши встречи, разговоры — приятно. Столь быстрая, поразительная мысль пронзила меня, и я застыла каменной статуей, всё так же наблюдая за императором.       Его одеяние развивается на ветру, глаза замечают это и словно под гипнозом смотрят, а мозг, шутя надо мной сегодня вовсю, заставляет вспоминать, как я, пьяная, не сумев удержать собственное тело, упала ему на грудь. Кровь хлынула к щекам, и я прикрыла ладонью рот.       Будто почувствовав мой прямой взгляд, Клод резко оборачивается, и мы сталкиваемся глазами. Мои — полные потерянности, его — взгляд цепкого хищника. Я не делаю никаких движений, всё так же находясь в каком‑то ступоре, а топазовые глаза прожигают насквозь. В итоге Клод просто качает головой и продолжает свой путь, а я остаюсь наблюдать за ним, пока он полностью не скрывается за густыми кронами деревьев.       Выпить. Единственное желание — переварить всё, разложить и понять. Резким движением закрываю ставни, отчего по ним проходит мелкая дрожь. Разворачиваюсь и быстрым шагом направляюсь в погреб, захватывая по пути свечу.

***

      Погреб встретил меня запахом сырости, старого дерева и кромешной темнотой, в которой света моей свечи совсем не хватало, но терпимо. Обхожу бочки, и лёгкая усмешка слетела с моих губ: вспоминать мою попойку с бывшим отрядом забавно. Иду дальше к стеллажам, где красиво уложены бутылки с вином. На них скопилось небольшое количество пыли, и на некоторых образовалась паутина — настолько этот погреб редко используется в Рубиновом дворце.       Достаю одну бутылку и усаживаюсь на холодный пол. Свеча от моих движений опасно заплясала, грозясь погаснуть.       Первый глоток — обжигающий, даже не пробую вино на вкус. Второй — смакующий, заставляющий бушующее русло моих мыслей успокаиваться, постепенно приходить в себя. Да, ситуация с Клодом выбила меня из колеи, но заставила понять: он симпатизирует мне уже не просто как император. Это изменение произошло столь плавно, что я даже самой себе не могу сказать, в какой момент это случилось.       Пальцы отбивают причудливый ритм по замшелому полу, в другой руке кручу практически полную бутылку вина. Клод мне нравится как мужчина… Тяжёлый вздох слетает с моих уст, ворошу волосы, слегка их натягивая. Ситуация слишком двоякая, непредсказуемая, и я не понимаю, как мне на это реагировать и что, собственно, делать. Голова тяжёлым грузом опускается, а вино опасно брякает дном о пол. В висках волнами накатывает изнуряющая боль, которая изрядно меня начинает бесить. — Как же не вовремя…       Встаю с лёгким кряхтением, поправляя одежду и отряхивая с неё пыль. Вино закрываю и ставлю на пол, обещая себе, что приду за этим вином в будущем.       Свеча причудливо танцует, завораживая своим танцем, и ближе к выходу я задуваю её. За спиной остались глубокая темнота, мои мысли и открытая бутылка вина. Надо действовать по ситуации. Поднимаюсь по лестнице, и, как только я выглядываю в коридор, лицом к лицу встречаюсь с Лилиан. — Ох, — лёгкий вскрик с её стороны, и она экстренно тормозит, чтобы не врезаться в меня. — Вивьен! Мы тебя потеряли! Ты же должна находиться в своих покоях и отдыхать.       Лилиан подхватывает подолы юбки и подходит ближе ко мне, всматриваясь в моё лицо. Коротко улыбаюсь ей. — Всё в порядке. Что‑то случилось, раз меня искали? — О, нет, не переживай! — девушка качает головой, подхватывая меня под локоть. — Но принцесса хотела тебя видеть. — Хорошо, пойдём тогда?       Лилиан кивает, и мы идём в сторону покоев принцессы. По пути няня аккуратно выясняет, всё ли у меня хорошо, ведь выгляжу я слегка бледной. Отвечаю, что это просто последствия небольшого переутомления и нет причин для беспокойства. Хотя голова сегодня раскалывается, будто кто‑то плавленым железом раз за разом проходит по моему мозгу.       По взгляду Лилиан я поняла, что поверила она мне лишь отчасти. Мой локоть она сжала сильнее и попросила быть более осторожной и следить за своим здоровьем. Со мной за последние пару месяцев произошло слишком многое, и ран накопилось немало. — Лилиан, — притормозила девушку и положила свою вторую руку поверх её, успокаивая. — Не переживай за меня, ведь в первую очередь я рыцарь, и это моя работа. — Но скоро ты не будешь просто рыцарем, — бирюзовые глаза аккуратно заглядывают в мои, оценивая мою реакцию. — Да, ты права, — холодно отчеканила. Эта тема всё ещё не даёт мне покоя, а столь скорое изменение моего статуса заставляет меня невольно внутренне сжиматься. — Скоро я буду не просто рыцарем. — Вивьен, ты переживаешь? — Теперь мою руку накрывают в успокаивающем жесте, и мы останавливаемся. — Думаю, твой отец хотел бы, чтобы ты унаследовала титул и вступила в наследство.       «Твой отец…» Лицо сурового графа отчётливо всплыло перед глазами из воспоминаний: такой суровый взгляд, на дне которого плещется безудержная нежность. Все наши недолгие разговоры, шутки, вечерние истории и времяпровождение остались где‑то там, в прошлом. Где языки пламени взмывались высоко в небо и где я стою одинокой фигурой на улице, со слезами прижимая к груди кинжал. Отец больше всего хотел жить, а не чтобы его тело сгорало в пламени. — Я всё сожгла уже давно. Стоит ли это всё разыгранной монеты? Стоит ли простому рыцарю становиться ещё одной пешкой на этой шахматной доске?       Лилиан обеспокоенно смотрела на меня, но молчала, так как сама не знала ответа на мои вопросы. Их знал только один человек, а к нему так просто не подойдёшь, не спросишь, ведь он всё уже давно решил. — Что‑то ты сильно драматизируешь, Вивьен! — Лёгкий и яркий голос разрушил нашу тишину, и мы с няней обернулись, наблюдая, как в нашу сторону направляется Феликс. — Думаешь? — наклоняю голову в вопросе. — Конечно! — Лучезарная, непробиваемая улыбка в ответ. — Ты же не простой рыцарь, Вивьен! Ты та, кто вела отряд и из тени помогала нашему императору, та, кому позволили охранять принцессу. Император Клод искренне тебе доверяет и понимает, что ты всё сможешь.       Со стороны Лилиан послышался тихий вздох облегчения: видимо, появление Феликса спасло её от подбора нужных слов в этот момент. Подмечаю, как она посмотрела на Феликса с лёгкой, мягкой благодарственной улыбкой. Сероглазый рыцарь сконфуженно улыбается и неловко чешет затылок. — Видимо, у всех сегодня какое‑то философское настроение, — ровно отозвалась, обводя их взглядом. — Ну, может, слегка! — ярко отозвался рыцарь и перевёл скромный взгляд на няню. — Лилиан, сможем ли мы сегодня увидеться за ужином?       Девушка робко кивнула, на её щеках появился румянец и счастливая улыбка. Видимо, в их отношениях всё идёт гладко. Наблюдать за ними приятно. — Не пойдёшь с нами? — интересуюсь. — Принцесса была бы рада тебя увидеть. — Да я с удовольствием! — Феликс поднял руки, и на его лице появилось лёгкое волнение. — Но император вызывает к себе, чтобы разобраться с некоторыми докладами. — Понятно. Ну что ж, удачи вам с докладами, — киваю в знак прощания и разворачиваюсь, а Лилиан машет рукой на прощание. — До скорой встречи!