О волчьем

      Чонгук сдувает прилипшую к носу влажную листву, которая щекочет, трёт лапой морду, окончательно избавляясь от раздражителя и сжимает зубы посильнее. Под лапами хрустят ветки, в нос забивается запах сырости, и крупные капли с кустов изредка бьют по макушке. Волк идёт быстро и старается не напарываться на корни, колючки. Он знает эту дорогу четыре дня, поэтому всё ещё пытается вынюхать что-то новое.       Альфа проходит самую чащу, отряхивается от капель и шумно выдыхает через нос, щуря глаза. Он видит уже более рыхлую землю, редкие деревья и очертания пещеры неподалёку. Чонгук воровато оглядывается по сторонам и ускоряется, почти бегом добираясь до нужного и манящего места.       Небольшой волк лежит, растянувшись на животе и подобрав под себя лапы. Его светло-рыжая шерсть не взъерошенная, красиво поблёскивает из-за лучей солнца, пробивающихся сквозь листву. Его хвост лежит на земле возле лап, и кончик легонько покачивается из стороны в сторону.       Чонгук сглатывает вязкую слюну, осматривает свои грязноватые лапы. Его шерсть чёрная, и пыль с грязью обычно не слишком заметны, но эта грязь влажная и налипшая на лапы, чуть присохшая и раздражающая. Чонгук не знает, сколько веток и листьев прилипло к спине, но делать с этим ничего не собирается. Ну не будет же он валяться на спине и чиститься на глазах у ухоженного волка. — Привет.       Чонгук подаёт голос ещё издалека, чтобы не напугать и не встревожить, но рыжий волк всё равно резко поднимает голову и смотрит прямо на него, навострив уши. Альфа чувствует неловкость, но подходит ближе, встаёт буквально в пяти шагах и опускает на землю букетик цветов. Стебли влажные от слюны, но яркие и красивые бутоны целые и аккуратные — не зря Чонгук так старался, обходил каждую корягу, стараясь не задеть! Цветы совсем разные, какие он только нашёл на поляне возле своего пристанища, и в букете они выглядят очень пёстро, сразу бросаются в глаза. Чонгук горд собой, но от волнения по загривку скользят мурашки, и когти неосознанно вспарывают землю. — Почему ты снова тут?       У рыжего волка приятный голос, который сладко растекается в голове, но интонация удивлённая и настороженная, отчего альфа чувствует нервозность. — Я ведь вчера сказал, что собираюсь ухаживать за тобой. Я не обманываю. — А я сказал, что не нуждаюсь в твоём внимании. Ты — дикарь. — Я — Чонгук, — отвечает волк и распрямляется весь, задирая голову, — и я не слабак, коим ты меня считаешь. Я принял твой вызов и нашёл пять цветов, о которых ты говорил. Посмотри.       Омега снова медленно опускает взгляд на землю, смотрит на распавшийся букет. — Здесь нет красного, — говорит юный волк и отворачивает голову, поднимаясь с земли.       Чонгук смотрит на его прогнувшуюся спину, не длинное тело и красивый пушистый хвост, не сразу анализируя слова. — Но ты ведь не говорил про красный… Я помню, чт-… — Не говорил, — фыркает волк и не подходит ближе, сужая глаза, — но от этих цветов теперь никакой пользы. — Почему? — хмурится Чонгук и грузно садится на землю, поджимая хвост. Не хочется нервировать омегу ещё больше и стоять с широко расставленными лапами напротив, поэтому он идёт на уступки. — Ты можешь украсить ими свою пещеру. — Они быстро завянут и потеряют свой вид, поэтому сгодятся только для облегчения вычистки грязи из лап. — Но ведь это очень большая польза, — восклицает чёрный волк и кивает на лежащие цветы, — я об этом не думал, а ты очень сообразительный.       Омега потупляет взгляд, словно смущённый, и теперь его уверенный вид даёт слабину. Чонгук его понимает, потому что омеге наверняка не по себе находиться рядом с волком, которого он видит всего во второй раз, он нервничает, даже, возможно, боится, пряча страх за колкостью. Но Чонгук сделать с собой ничего не может, потому что волк перед ним такой симпатичный, с блестящими ярко-голубыми глазами и небольшим тёмным пятнышком на подбородке. У него пятно и на лбу, а на шее беловатый «воротник», красиво вплетающийся в рыжину. — Ты принимаешь мой подарок? — Найду ему место, — щурится молодой омега, и у Чонгука оседает внутри тепло, скручивается в желудке, потому что омега не отказывает. — Это значит, что ты принимаешь мои ухаживания? — Нет, — бросает волк и встаёт на четыре лапы, кидая быстрый взгляд за спину Чонгука. — Почему? — тихо спрашивает Чонгук. — Мне жаль, что ты потратил своё время на собирание цветов, и я оставлю их себе из-за жалости.       Чонгук приоткрывает пасть, облизывается от волнения и подходит ещё ближе, дёргая головой.       У красивого волка резко расширяются глаза, и он отскакивает назад, к пещере. Чонгука немного умиляет его поступок, потому что очевидно, что в пещере спасения нет: она замкнутая, небольшая, и спрятаться там негде. Альфа ни в коем случае не считает омегу глупым, наверное, тот ведёт себя так от неожиданности. — Не надо меня жалеть, я принесу ещё цветов, каких только захочешь. — Не подходи к моему месту! — Я не обижу, — опускает голову Чонгук, и нагретый жарким солнцем бок начинает чесаться и зудеть. Волк останавливается и не отрывает взгляд от земли. Здесь она более сухая, с мелкими поломанными ветками, усыпанная камушками. — Смотри, я остановился. — А теперь разворачивайся и уходи. — Сначала возьми цветы. Не волнуйся, я отойду.       Чонгук действительно спиной отходит на десять шагов, едва не запнувшись в лапах, и встаёт у пышного сочно-зелёного куста, в упор смотря на рыжего омегу.       Тот не двигается несколько секунд, осматривается по сторонам и чуть прижимает уши, медленно подходя к рассыпанным цветам. Он склоняет голову к земле и быстро подбирает цветы, сжимая в зубах. Чонгук тяжко сглатывает, смотря на чужой пушистый загривок, аккуратные лапы и широковатый таз. Когти погружаются в прохладную землю, и альфа отводит взгляд от красивого юного волка. Его запах чувствуется слабо, но Чонгуку достаточно пока и этого.       Омега осторожно отбегает с букетом к пещере, кладёт его у подножия и снова бросает взгляд на Чонгука. — Хорошо, — кивает альфа и встряхивается, облизываясь. Внутри снова разливается тепло при мыслях о собственном запахе, оставленном на цветах. Чонгук пытался меньше слюнявить стебли, но всё равно старательно помечал своим ароматом. И сейчас на большом расстоянии он его чувствует. Сильный, терпкий. Чонгук надеется, что его пока хватит для предупреждения другим забредшим сюда альфам. Он понимает, что юный омега скорее всего стайный, с поляны неподалёку, но Чонгук не понимает, почему тот приходит сюда, почти в лес, в одиночку.       Опасно. Очень.       Альфа ни о чём не спрашивает, просто делает то, что считает нужным. — Ты не голоден?       Омега качает головой и не двигается с места, закрывая вход в пещеру. — А я — да. Устал. Утром была тяжёлая охота. — От тебя пахнет кровью, — тихо говорит волк, тут же отводя взгляд. — Спасибо, — мягко отвечает Чонгук, и в груди расцветают лёгкость и радость. Это щедрый комплимент, значащий то, что волк хорошо справился с охотой. Если посторонний чувствует запах крови после охоты и не замечает явных ран — значит понимает, что для этого волка охота прошла удачно и легко. Чонгук горд и немного смущён. Он не знает, имеет ли в виду омега именно это, а может просто для него этот запах неприятен, он пугает и отвлекает. Но альфа всё равно благодарит. — А от тебя — здоровьем. Меня это радует. — Ч-чего? — запинается омега, и его уши подрагивают. — Береги себя. Я приду ещё.       Чонгук говорит тихо и осторожно, а после срывается с места, убегая. Дыхание ускоряется, лёгкие лижет адреналин, и под лапами разлетаются листья и ветки. Альфа бежит к себе, к своим приятелям, не оглядываясь напоследок. В голове разные и хаотичные мысли, которые и отвлекают, и кажутся естественными и необходимыми.       Боже, Чонгук никогда не думал, что во время очередной остановки своей небольшой стаи на продолжительный отдых встретит этого омегу. Волка, которого до дрожи в лапах хочется узнать получше.       И ухаживать за ним тоже хочется.