Победа в сломленности

— Глюк —

       Академия Фриэта славилась всем: своими преподавателями, величием, магами, которых она выпускала из своих недр. Само здание представляло собой замок сложной формы, построенный еще до первой магической войны. Каждый кирпичик имел свою историю. Башни, построенные величайшими архитекторами, вились замысловатыми узорами, вызывая у многих восхищение и трепет. На стенах красовались декоративные оконца, украшенные витражами, а над главным входом в цитадель располагалось огромное окно, за которым находились магические часы, обычно подпитываемые деканами, защищающими академию. Замок, покрываясь туманом, выглядел зловещим и мрачным. Академия была полна подземными туннелями, переходами, тайными комнатами, о которых знает только преподавательский состав. Они усилены особыми магическими связками, надежно скрываясь от любопытных глаз. Пока что там не побывал ни один ученик, и, к счастью, поговаривают профессора. Что было такого в этих туннелях? Какие загадки они в себе скрывали? Он не знал. Не знал, когда был учеником, да и до сих пор не знает, хотя и является одним из преподавателей. Доступ к этим помещениям получали лишь стражи, охраняющие артефакт и некоторые из преподавателей, кому это было необходимо. Замок был словно живым: в моменты глубокого отчаяния любой в цитадели мог получить доступ к таинственным знаниям и ценным рукописям. Благо подобного не случалось. Насколько он помнил, его друг с академии, который тоже теперь здесь преподавал, говорил, что все было так, как им в учебное время рассказывали профессора: ничего интересного там нет, и не будет. Вероятно, сейчас у Артема впервые за все время появилась возможность узнать, что же там все-таки творится в этих неизведанных туннелях. И скорее всего, этот шанс будет последним. В голове вырисовывались жуткие картины бывших правителей королевства, принесших стране немало горя, представлялся призрак, играющий на пыльном пианино. В ушах будто бы зазвенела пронзительная музыка. Ему поручили приготовить сложнейшее в его практике зелье, для которого потребовался редкий ингредиент, находящийся в хранилище, как раз под землей. Тело подрагивало от волнения, а его самого переполняли эмоции. Справившись с магическим замком, ключ к которому ему дал тот же декан, он увидел лестницу, ведущую вниз. Сам ключ был создан магами, которые до этого сотворили защитные и охранные связки-заклинания, оберегающие тайны цитадели. Академия буквально дышала магией, но ниже земли она задыхалась ею. Такое Артем видел лишь раз, когда по требованию короля он и еще несколько алхимиков выехали на место, где когда-то давно произошло крупное сражение. На этой земле он как никогда ощущал разрушительную силу колдовства и понимал, как же неправильно использовать его во зло. Пока он спускался по лестнице, само здание давило на его плечи, магия обволакивала тело, но никакого сопротивления и дискомфорта Артем не испытывал. Идти было так же легко, как и по красивым коридорам, ведущим в любимую оранжерею. Сама лестница, ведущая в хранилище, была темной и сырой, покрытой толстым и многолетним мхом. С первой секунды пребывания в этом неуютном месте было понятно: давно тут никто не был. Воздух казался чересчур влажным, а с потолка свисали прорывающиеся сквозь древние камни вьющиеся растения. Медленно спустившись по лестнице, он набрел на массивную дверь, украшенную железными магическими животными. Таких существ Артем никогда в своей жизни не видел. С трудом приоткрыв увесистую дверцу, он зашел внутрь. Как и рассказывал Александр, внизу не было ничего, что могло бы хоть как-то его заинтересовать. Длинные стеллажи, расстилавшиеся до конца комнаты, заполненные книгами, свитками, банками и много чем еще. Преподаватель с удивлением отметил сухость и летающие по помещению пылинки, старый зал, разительно отличающийся от темноты и сырости лестницы, ведущей в этот тайник. Свитки, хаотично разбросанные по всему залу, чернильницы, записи, раскрошенные ингредиенты, перья, кристаллы — все это было хаосом, но создавало ощущение какого-то порядка. Стены несильно гудели, издавая лишь им понятное пение. Его интересовал отдел с ингредиентами. Всевозможных банок было так много, что глаза невольно разбегались. Некоторое время Артем, напрягая свой взгляд, искал требующуюся надпись. Его раздражал почерк на маленьких ярлычках, слишком уж он был витиеватым и непонятным. Взяв нужный корень и сверив его со списком, он собирался уже уходить, как вдруг, по непонятной причине, на него нахлынуло воспоминание. Хоть Артем и отучился в Академии Фриэта, боевиком он никогда становиться не хотел, а тем более некромантом. Не понимал тех, кто не давал душе уйти на покой, использовал тело, мучал его остатки. Сердцу была мила алхимия и ботания. Мужчина любил созидать, а разрушение считал уделом боевых магов, всегда сильных и шумных. Родители никак не могли смириться с упёртостью и решительностью сына связать свою судьбу с растениями и зельями, весь их род поголовно был боевиками. Одна лишь мысль об этом вгоняла его в тоску. Конечно, в тайне родители гордились своим сыном, его успехи были существенны, но в их глазах Артем читал лишь разочарование. И под большим давлением, будучи еще молодым юношей, он все же поступил в эту академию. С одной стороны, он был рад, ведь именно там он встретил своего лучшего друга, с кем после и пошел преподавать в академию после переквалификации. Но с другой стороны, шесть лет, проведенные в академии, можно было провести совсем по-другому. Например, поступить на алхимика и создать мощное зелье, приносящее разрушительные последствия, наносящее огромный вред всему. Нет, не такое, зачем ему такое губительное зелье? Лучше создать что-то, чтобы потом помогло кому-то. или разрушило бы чью-то жизнь…       

***

       Зачет у третьего курса начинался обычно весело, эта сессия отличалась еще и тем, что первым предметом у адептов была некрология, которая являлась общей у курсов высшей некромантии и высшей боевой магии, но нелюбимая боевиками. Они чуть ли не плевались, приходя на пару, хоть и преподаватель относился к ним проще и спокойнее, чем к некромантам. Некрология была сложной и тяжелой для понимания, в ней мало кто преуспевал. Поэтому на небольшой кухне общежития, где учатся ученики Магической Академии Фриэта, собралось много народу для такой маленькой кухни. Кто-то сидел на полу, скрестив ноги, кто-то занял подоконник, во всей комнате стоял запах табака. Сколько времени никто не знал, но за окном постепенно светало, а вкус кофе уже давно не ощущался. Также как и заученное в голове не хотело оставаться там, где надо. Под столом валялись пустые стаканчики из-под кофе. В данный момент боевики и некроманты объединились перед общей угрозой в виде преподавателя некромантии, и здесь уже давно нет ни своих, ни чужих. Хоть маги смерти и ладили всегда с боевиками, а серьезных конфликтов между двумя факультетами не было, существовало исключение в виде двух человек. Даниил Гаврилов — главная звезда третьего курса высшей боевой магии, за его популярностью бегала чуть ли не каждая вторая девчонка, а парни обычно здоровались с ним за руку. Он был талантливым и способным парнем, но к знаниям не тянуло от слова совсем. Сдавал экзамены чудом, с помощью сокурсников и чужих конспектов. Как и год назад, Гаврилов сидел со всеми на кухне пил пиво и пытался разобраться в материале, который до этого не видел ни разу в жизни. Слова мыльными волнами пробегали мимо глаз, невыносимо хотелось курить, голова болела от переизбытка информации. Он ощущал на себе чей то насмешливый взгляд, прожигающий спину. Антон же сидел на подоконнике открытого окна, курил, пил пиво и смотрел на рассвет. На небе едва были различимы звезды. Солнце, постепенно окрашивающее небо в нежно-оранжевый цвет, одаривало первыми робкими лучиками тех, кто не спал эту ночь. Облака напоминали мягкие подушки и тянули в сон. В отличие от своих однокурсников зачет у него стоит автоматом, полученный упорным трудом и кучей прочитанной литературы. Здесь он лишь в качестве моральной поддержки и важного источника информации. Эта ситуация неимоверно раздражала некроманта. Гаврилов также его очень бесил, и это было взаимно. Язвительные подколы, вечные драки и испорченное в хлам настроение преследовали двух адептов ежедневно. Не поладили будущие недруги еще перед первым курсом на экзамене по распределению. И с тех пор пошло: то куча крыс в комнате одного, то подпаленная одежда у другого. Они игрались, бушевали, ненавидели друг друга и разрушали все, что окажется рядом. Как преподаватели не старались их разлучить, никак разнять дерущихся не получалось, и поэтому профессора давно опустили руки. Выходило так, что некросы с боевиками дружат, кроме этих двоих, конечно же. — Да что это за тупое заклинание? Как эти руны начертить правильно, если они кривые сами по себе? — воскликнул в пустоту Данил с другого конца кухни, бросив в разные стороны листки с конспектами на кухонную тумбу. Один из них улетел на пол, а другой приземлился рядом с Антоном. — Кривой ты, а не руны, — философски изрек Антон, выпивший третью бутылку пива, не отвлекаясь от созерцания вида. Некрология ему нравилась, предмет был очень интересным, вызывал желание почитать еще пару книжек. Сигарета же рассыпалась на тысячи мелких искрящихся пылинок и была унесена ветром. Профессора жутко не любили, когда ученики сорили на территории их любимой академии. — Че сказал? А, падла? — парень начал медленно подходить к нему, а татуировки на руках пришли в движение, сворачиваясь в контур магического усиления. Данил вскипел моментально, кровь в голове зашумела. Воздух мгновенно накалился до предела, а остальные парни удивленно зашептались. — Что слышал, — Он перевел на него скучающий взгляд и равнодушно фыркнул, отметив раздраженное состояние Данила. На полу возле ног Антона голову подняло костяное существо, с интересом оглядывая комнату пустыми глазницами, — Это обычная привязка, если бы ты слушал на парах, то знал бы это и без конспектов. — А ты типа у нас самый умный? — Данил, заметив передвижения «питомца», решил остановиться на безопасном расстоянии от Антона, но взглядом его буравить не перестал. Вражда враждой, а нежить всегда следовало опасаться, да и самих некросов тоже. — Типа того, — усмехнулся парень, спрыгнул с подоконника, прошел мимо Данила, надменно взглянув на него, и выкинул пустую бутылку из-под пива в ведро с мусором, — Во всяком случае, зачет у меня уже есть, мне не о чем париться. Данил развернулся чтобы что-то сказать, но в этот момент дракон решил атаковать враждебно настроенного по отношении к своему хозяину существо, и выбрал для этого нос. Для того, чтобы не скатиться с диким смехом на пол, Антону потребовалась вся своя выдержка, но все же тихого смешка он не сдержал. Уж слишком комичным смотрелось лицо Данила: глаза были выпучены, губы были сжаты в тонкую полоску, а лицо побелело. Парень решил просто по-хорошему свалить с кухни, предварительно отозвав питомца, чтобы не получить чем-нибудь увесистым по башке, дожить до первой пары и урвать себе пару часов на сон. Тратить силы на очередную драку совершенно не хотелось, магические резервы были не бесконечными. — Я бы на твоем месте с ним не ссорился, — произнес Люффи, один из некромантов, — Он нормальный пацан, если бы ты нормально попросил, он мог бы и помочь разобраться с темой. — Еще чего. Очень удивлюсь, если Черемисин соизволит сойти к нам, простым смертным, и объяснить проёбаную тему, а в особенности мне, — усмехнулся Данил, весело щелкнул пальцами и вернулся к изучению конспектов. Как не понимал он этот предмет, так и не собирался его понимать. Тяжело выдохнув, он опустил голову на стол и тоскливо взвыл. — Не, ну, а что, как вариант, дядь, — задумчиво сказал Медалист и с интересом глянул на Люффи. Он сидел рядом с Данилом на столе, не утруждая себя правилами приличия. Ваня молча протянул ему бутылку с пивом, недовольно скуксившись, делиться не хотелось. Дима быстро выхватил бутылку и игриво подмигнул сокурснику. — Херня твой вариант, — злобно сказал Данил, смял в руках листы, и переместился в свою комнату. Дружеские подколы он выносить сегодня не намерен. Было почти пять утра. Первая пара, чтоб ее тьма поглотила, к счастью, начиналась в десять. Это означало, что у него есть целых четыре часа на сон, что уже было не плохо. А с зачётом, который только через неделю, Данил как-нибудь разберётся. Для настоящего адепта это была почти что вечность. До третьего курса же как-то дожили. Значит и это испытание пережить возможно. Тем более, если уломать этого ботаника-некроса на небольшую помощь.       

***

       Он никогда не понимал, как можно было сидеть полтора, а то и больше, часа, внимательно слушая и записывая материал. Глаза уже непроизвольно закрывались, рука как будто приклеилась к щеке, поддерживая голову. Как никогда скучно было на истории рас, особенно когда лучшего друга нет рядом, и тем более, если историю рас преподавал Дмитрий Спин. Слушать и записывать — это точно было не для Саши, что нужно он и так запомнит, а все остальное — скукота. Самым приятным и интересным занятием Саша считал наблюдение за самим профессором, за его действиями, жестами, мимикой. Слишком уж он был хорошеньким. Млел перед внимательным взглядом, словно маленькая молоденькая ведьмочка, когда тот замечал, что Саша ничего не делает. Первый раз они встретились, когда Саше было двенадцать. Тогда на день рождение его мамы пришло много людей, хороших знакомых и дальних родственников. Профессор был одним из тех, кого он очень хорошо запомнил. Именно с ним он провел почти весь вечер, именно из-за мужчины Саша решил все же поступать в эту академию. Он был его вдохновением и главным героем приятных снов. Еще до поступления в академию, они с Дмитрием некоторое время общались. Дмитрий опять посмотрел на него с прищуром, недовольно цокнул и перевел взгляд куда-то в сторону, продолжая осматривать скучающих адептов. Профессор был недоволен сложившейся ситуацией. Саша непонимающе поднял бровь, а потом понял, что он имел в виду, когда по аудитории пронесся приятный и самый любимый голос профессора: — А кого у нас сегодня нет? — Из боевиков нет Гаврилова, — ответила какая-то девушка, надменно смотревшая на впереди сидевшего адепта. Она аккуратно поддела новенький учебник накрашенными ноготками и открыла нужную страничку, делая вид, что внимательно слушает препода. — А из некромантов? — Дмитрий почему-то посмотрел на Сашу. Мужчина поджал губы, а кончики ушей молодого юноши слегка порозовели. Бабочки в животе затрепетали, вокруг головы будто бы летали ангелочки. — Черемисина, — Опомнившись, ответил Саша. Эта пара была у них совмещенная с боевыми магами, поэтому здесь было много людей. В аудитории стоял гул, так как профессор еще не начал убаюкивать всех сегодняшней темой. Гораздо интереснее было представлять молодого преподавателя без его свободной белой рубашки. — С Гавриловым, допустим все понятно, Черемисин куда делся? — И ведь снова сука смотрит на него. Внимательным, мать его, взглядом. — А я откуда знаю? Я ему не курица наседка, чтобы каждое действие контролировать, — возмутился Саша и опустил взгляд на свои пальцы, нервно постукивавшие по деревянному столу. — Зря, — как-то странно ответил профессор, отвел взгляд и вернулся к материалу. То и дело взгляд его возвращался к Саше, мыслями улетевшего куда-то в дебри своих фантазий. Юноша представлял, как тянет руку к ремню на брюках Димы. Шум и ругань со стороны коридора отвлекли Сашу от своих раздумий. В какой-то момент на пороге аудитории оказалось двое. Злой на весь свет Антон, взбешенным взглядом одаривающий рядом стоящего боевика, с костяным драконом у своих ног и довольный собой Данил, победно ухмыляющийся. Дмитрий обратил на них внимание, одаривая холодным взглядом, он не любил опаздывающих, и, прерывая лекцию, спросил: — Молодые люди, почему опаздываем? — Можете поинтересоваться у шпалы, — раздраженно проговорил Антон, — Если бы не он, я, возможно, бы успел к началу пары. — Сам виноват, если бы ты не отнекивался, как девица, а согласился сразу, то успели бы оба, — Данил произнес это, даже не задумываясь о том, как звучало это со стороны, а после прикусил язык. Он прикрыл глаза и посмеивался про себя, пряча улыбку. Но было уже поздно, почти вся аудитория попадала на парты с диким смехом. А Антон лишь плотнее сжал губы и тихо попросил у профессора прощения и разрешение на то, чтобы сесть на место. Он втянул голову в плечи и пристыженно побрел к другу на излюбленное место. Все это время на него с удивлением смотрел Саша, на некоторые мгновения позабыв о горячо обожаемом профессоре. Данил тоже попросил разрешения зайти в аудиторию, но ему позволили сесть лишь за первый ряд. Высокий парень незаметно от профессора закатил глаза и хмыкнул, но ослушаться не посмел. — Что это было? — тихо поинтересовался Саша у друга, — что я проспал? — Ничего не было, — уже успокаиваясь, ответил ему Антон, — этот дебил попросил меня подготовить его к зачету, я послал его нахер, а он не отцепился. — А почему ты не согласился? — Потому что пусть идет куда подальше, может корону с головы снимет, — Антон задумчиво проводил по черепу дракона, который сидел на полу рядом с ним. Раздражение не думало уходить, уж слишком был вспыльчив некромант. Некоторые преподаватели говорили ему о перспективном будущем боевого мага. Он внимательно прислушивался к их мнению, но оставлял всегда решение за собой. Прикосновения к гладкой кости успокаивали его, — Признавайся, опять Спина в мыслях раздевал? — Иди в жопу, делать мне больше нечего, — тихонько прошептал Саша, стараясь не привлекать лишнего внимания к своей персоне со стороны Дмитрия. — Да, да, друг семьи и профессор истории рас, только тебе это не мешает. — Я с тобой больше не общаюсь, — возмущенно сказал Саша и отвернулся в другую сторону, недовольно сложив ручки. — Ну да, удачи с сессией братан. Темыч тебя точно завалит в этот раз, — угроза подействовала, и Саша снова повернулся в его сторону. Он недовольно прищурил глаза и под партой показал кулак. Это была вторая запретная тема. Первой был симпатичный профессор. До конца пары оставалось совсем немного, поэтому они просидели, болтая на разные темы. Антон не уставал поддразнивать своего друга, поднимая тем самым себе настроение, а Саша посматривал то на Гаврилова, то на Черемисина, думая о чем-то своем. Через некоторое время полусонных адептов попросили покинуть аудиторию, а Дмитрий аккуратно пригладил слегка растрепавшиеся волосы и поправил рубашку. — Геннадьев, останьтесь на пару слов, — Голос профессора явно не сулил ничего хорошего для Саши. Парень взволнованно посмотрел на Диму и перевел взгляд обратно на друга. Антон посмотрел на него, приподняв одну бровь, но после кивка Саши, как и все, покинул аудиторию. После того, как все ученики вышли, Дмитрий кивнул ему на парту за первым рядом. — Присаживайтесь. — Что-то случилось? — спросил Саша, положил вещи на парту и облокотился на нее поясницей. Садиться за саму парту у него желания не было. Он скрестил руки на груди и внимательно посмотрел на Диму. Задерживаться здесь тоже особо не хотелось, не смотря на присутствие Дмитрия. — Да. Я считаю, что разглядывание профессора на паре явно не способствует усваиванию важного материала, — процедил сквозь зубы мужчина. — Я не понимаю, о чем вы, — Саша нахмурился, — мне нельзя на вас смотреть что ли? — Так уж и быть, перефразирую выше сказанное. Вы в курсе, что мой род прирожденные менталисты? — Честно говоря, нет, не знал — небольшая ложь, он знал, что Дмитрий сейчас просматривает его, но врать за все время Саша научился неплохо, к тому же, подобное происходит не в первый раз, — А что делать, если из всего интересного на паре только вы, профессор? — А сессию вы как сдавать будете? — Если Дмитрий и выглядел ошарашенным, то хорошо это скрывал. Он отвел взгляд в сторону, тихо выдыхая, пытаясь расслабиться и снять напряжение. — А натурой можно? — невинно, но с лукавой улыбкой поинтересовался он. Саша подошел поближе к профессору, заискивающе сверкая глазами. Он застенчиво спрятал руки за спиной и по-детски скрестил пальцы. — Дмитрий, я бы хотел обговорить с вами правила проведения экзамена для старших курсов, — в это время в кабинет зашел преподаватель методики проклятий. Он удивленно застыл на месте, наблюдая за разворачивающейся картиной. — Не думаю, что это будет разрешено правилами академии. На этом все, но я надеюсь на вашу благоразумность, — Произнес профессор, опустив руки, указывая на выход, а после сказал уже вошедшему, — Да, заходите Александр, я тоже хотел вас найти, чтобы обсудить наши с вами дела. Александр подошел ближе к столу, аккуратно положил стопку документов на стол, а Саша спешно забрал вещи и покинул аудиторию, напоследок взглянув на Диму. — Что не будет разрешено правилами академии? — с улыбкой спросил Александр. — Видимо все, — Дмитрий прикрыл лицо руками и тихо простонал, — я уже не знаю, что делать с этим ребенком. Элен меня закопает под ясенем. — Не закопает, она поймет. А вот Гена может, — задумчиво ответил Александр и положил ему руку на плечо, успокаивая. — Спасибо, а еще другом называется. Кстати, ты разобрался с тем учеником? — Дмитрий сел за стол, рассеянно пробегая взглядом по бумагам. — Агась, мне Тёма помог, сейчас все хорошо, — Александр склонился над столом. — А подробности будут? — поинтересовался Дмитрий, взглянув на него. — Хренушки тебе, Димка, а не подробности, — преподаватель улыбнулся и показал язык, но после его лицо приняло серьезное выражение, — Но я к тебе, правда, пришел с просьбой о помощи, а не поболтать. — Давай, что у тебя там.