Победа в сломленности

      Обычно, когда будущие адепты только ступают на этот краешек земли, зависшей в воздухе и звавшейся почему-то островом, она кажется им невероятно большой. Словно у острова не было ни начала, ни края, ни чего-то, что хоть как-то могло дать точку отсчёта. Казалось, стоит только куда-то пойти или сойти с тропинки, ты обязательно заблудишься в этом непонятном и сложном ландшафте       Все когда-то были первокурсниками. Ваня не исключение. Не то чтобы он любил вспоминать эту историю, но его компания периодически припоминает ему и смеётся с неё. Он, когда шёл на пары, умудрился потеряться так, что искали его практически всем преподавательским составом в течении двух дней.       Однако, не смотря на все свои беды и блуждания, Ваня смог найти прекрасный песчаный берег, где и провёл последний день, пока его не нашли. Об этом месте знали лишь преподаватели. И то, он не сомневался, уже даже не помнили про то, как сюда можно попасть.       А Ваня пару раз в году всё же наведывался сюда, когда шумные компании совсем не давали продыху. Вода в этом месте явно имела какое-то чересчур волшебное свойство. Потому что каждый раз она притягивала к себе взгляд и оставляла после себя какое-то непонятное, едва ощутимое чувство, которое почему-то наполняло грудь теплотой.       С громким всплеском и брызгами в воду погрузилась большая и по всей видимости увесистая ракушка. Девушка, что сидела рядом с ним, притянув колени к груди, раздраженно цокнула. Её темные волосы были неровно обрезаны до плеч. А платье больше походило на ночнушку и было порвано в нескольких местах. Ваня лишь удивился тому, что ей не холодно. — Почему ты вообще здесь? — внезапно обратилась девушка, повернув к нему голову. Ваня заметил как в её волосах запуталось золотое птичье перо. — Здесь, это понятие растяжимое, — Пожал плечами Ваня и лёгким движением поправив невидимые очки на переносице, продолжил, — В данный момент, если говорить по правде, мы с тобой нигде. — Ты понял, — раздраженно произнесла девушка и взяла в руки новую ракушку, которая появилась словно из ниоткуда, — Он ведь тебе дорог. — Вроде, — Ваня снова неосознанно пожал плечами и запустил голые ступни в воду, наблюдая, как девушка топит очередную ракушку в кристально чистой воде. — Она сказала, что ничего не оставит, — её брови нахмурились, а кончики пальцев поглаживали ребристую поверхность ракушки, — Ты же не настолько глуп, чтобы думать, что он станет исключением? — Тёмный не даст. Он ведь тоже дорог ему, — Волны лениво облизывали пальцы ног. Будь они в реальном мире, он бы уже давно отморозил себе конечности. — Ты не уверен, — девушка в задумчивости склонила голову, она пару раз постучала ракушкой по губам, прежде чем сказать, — В любом случае, у тебя больше шансов, как и контроля. Я всего лишь отражение, отголосок прошлого. В то время как ты настоящая личность. И темный не имеет права пользоваться тобой. Ты сильнее него… Ты же его и пустил туда! Признайся! — Ты слишком громкая, — раздраженно цыкнул Ваня, отворачиваясь от девушки. Рука неосознанно потянулась погладить по холке волка, но он резко одёрнул себя, когда наткнулся лишь на холодный песок. Встряхнув руку, он язвительно поинтересовался, — Тебе разве об этом не говорили? — А ты слишком тупой, — нахмурившись, девушка кинула в него ракушкой, — Я думала рассказать тебе про артефакты, но не буду. Ты противный. — Ха, кто бы об этом говорил, — Ваня стряхнул с себя ракушку и песок, прилетевший вместе с ней. — про арты нам на парах рассказывали. — Значит… Нас не забыли? — Она не верящим взглядом уставилась на Ваню. — Кто-то помнит о вас всегда

***

— Сода —

      Паша на протяжении нескольких ужасно долгих минут вёл их смежными коридорами — под пространственными туннелями, о которых знали далеко не все студенты, а пользовались ещё меньше. Саша уже успел устать блуждать по этому, казалось, бесконечному лабиринту абсолютно идентичных коридоров.       В конечном итоге старшекурсник остановился возле какой-то двери, похожей на все остальные, что он видел до этого. Он щёлкнул ключами, и с порцией искр в воздухе в его руке появился ключ, которым он отпёр дверь.       Глаза непроизвольно закрылись от яркого света, которым была наполнена аудитория, в которую они вышли. Проморгавшись и позволив глазам привыкнуть к свету, Саша заметил трёх преподавателей в том числе и того, кого одновременно хотел видеть и не видеть в данный момент.       Тёмыч вместе с Александром забрали Пашу и Антона с собой. Прежде чем уйти Антон вопросительно взглянул на друга, но тот лишь махнул рукой. Они остались с Димой вдвоём в пустой и огромной территории. — Доброго вечера, — поздоровался Саша и шмыгнул носом. — Как ты? — словно невзначай спрашивает Дима. Как будто не они сейчас в экстренном положении, как будто нет того лазарета, наполненного ранеными. — Не выспался, — честно отвечает Саша, присаживаясь на ближайшую парту и трет глаза руками, но не это привлекает внимание Димы. — Саш, скажи мне, что это не то, о чём я думаю, — подойдя к парню, произнёс преподаватель. — О чём ты…? — хотел спросить Саша, но осёкся, заметив на руке красное выцветшее пятнышко киновари. Он рассмеялся, скорее истерически, нежели ему вправду было смешно. Диму такое поведение насторожило, — А чего ты ожидал?       Дима выдыхает через зубы, стараясь не вестись на эту детскую подначку, но раздражение так и кипело где-то в груди. Он аккуратно берёт запястье в свои руки. На фоне руки Димы, Сашина смотрелась какой-то маленькой и очень светлой, словно из слоновой кости вырезана. Этот контраст вышибал дух получше любого заклинания.       Лёгкий пас рукой, и никакой точки словно никогда там не было. Саша удивленно поднимает глаза на Диму. Его глаза светятся той детской доверчивостью, которую Дима наблюдал уже не первый год. Ещё в них была любовь, которую Дима пытался упорно отрицать с Сашиных шестнадцати лет. И страх. Страх за то, что его накажут, наорут, снова оставят одного.       — Не ругайся… — отмерев произнёс Саша, он вырвал свою руку из чужих и таких горячих пальцах, а после уже тише добавил, — Пожалуйста.       Руку выпустили без вопросов. Но вот лёгкий подзатыльник был неожиданным и даже каким-то обидным. Что ещё больше выбило Сашу из колеи так это то, что Дима обнял его, прижимая к своему плечу и зарываясь рукой в короткие русые волосы. Стало тепло и уютно. — Пообещай мне, — куда-то в пустоту произнёс Дима, — пообещай, что больше никогда не прибегнешь к такому способу. Ты, я не знаю, можешь прийти ко мне, поругаться на весь свет, да хоть на меня. Что угодно, но не это.       Саша что-то согласно промычал ему куда-то в пиджак. Уходить не хотелось. Но и долго так не могло продолжаться. Почему-то было больно. Возможно за то, что он заставил любимого человека волноваться. Возможно за себя. А возможно что-то другое. — Дим, — оторвавшись от него позвал Саша. — Что? — спросил мужчина, заглядывая в его глаза, с которых ещё чуть-чуть и сорвуться хрустальные слёзы. — Можно… Можно я буду помогать тебе в лазарете? — с какой-то надеждой во всём своём виде спросил Саша, — как боевик я не очень, но хоть так помогу. — Хорошо, — задумавшись на некоторое время ответил Дима. — Правда? — мальчишка аж засиял.       Именно так его видел Дима. Маленьким, иногда наивным, но очень милым и храбрым мальчиком, которого даже на секунду отпускать от себя не хотелось. А в голове тревожно звенел колокольчик. Что же о нём подумают люди, деканат, друзья Саши, его родители наконец?

***

Холодный камень больно врезался в колени, но это не главное, что сейчас отвлекало его. Парень, который сейчас стоял перед ним подавился сигаретным дымом и выпустил его в месте с коротким стоном, когда Данил взял его в рот на всю длину. Чердак одной из башен во время небольшого природного катаклизма явно не был хорошим местом для быстрого минета. Но как выразился Антон несколькими минутами раньше: «за то не так скучно». Антон свободной рукой коснулся его волос. Простое касание, но Данилу хотелось большего и он словно нарочно подставился под руку. Антон зарылся пальцами в волосы и сжал их. Он начал двигать головой Данила, задавая ритм, и последний не особо сопротивлялся. Он получал какое-то извращенное удовольствие от того, что он делал и кому он делал. В круглой комнате, где были лишь двое и старая мебель, покрытая пылью, разносились тихие едва сдерживаемые стоны и запах табака. Если бы кто-то из преподавателей их здесь заметил, явно бы не обошлось без выговора или язвительной насмешки — всё зависит от того, кто их бы здесь нашёл. Поэтому наверное повезло, что все преподы были заняты растениями снаружи. Антон не мог не думать. Но и думать ему тоже не давало одно обстоятельство. Данил отсасывал так, что дрожали колени и, если бы не стена сзади и руки парня, он бы наверняка упал. Где и когда его экс враг этому научился думать не хотелось. Данил тихо постанывал из-за чего вибрации разносились по горлу, доставляя больше удовольствия. Антон за волосы оттащил его от своего члена, выкинув сигарету куда-то в даль комнаты. Он вытер слюну висевшую на подбородке Данила и поднял его рывком за грудки, прислоняя к стене. — Ты… — начал говорить Данил, но Антон заткнул его требовательным поцелуем. — Закройся, — весело усмехнулся Антон и снова поцеловал, растягивая удовольствие.       Услышанное сегодня его вовсе не обрадовало, наоборот даже как-то разозлило. А ещё и Данил. Данил, который выглядел как человек не спавший несколько суток и за каким-то хуем ждущий его у двери. Вот он и вылил свое раздражение. Точнее, правильнее было сказать, они оба вылили. Сначала громко поспорив у двери, так что другие студенты с интересом повылезали из своей комнаты, потом подрались на лестнице в башне, а закончилось всё этим.       Антон по-хозяйски взял чужую руку и положил её на свой член, уже ноющий от возбуждения. Данил понял всё правильно. Не разрывая поцелуя, Антон начал надрачивать парню, другой рукой залезая под футболку.       Создавалось ощущение, что Данил занимался этим всю жизнь, либо его рука на удивление очень хорошо подходила под его член. Но вскоре Антон кончил с тихим стоном и привалившись головой к чужому плечу, пытался отдышаться, пока Данил сам толкался в его руку.       Уже одетые парни сидели на каком-то запыленном диванчике. Данил рукой взлохматил свои волосы и ждал пока Антон ему передаст зажжённую сигарету. Глубоко затянувшись, Антон передал парню сигарету и внезапно усмехнулся. — Чего? — непонимающе спросил Данил, забирая сигарету из чужих пальцев, которые ещё десять минут назад в плотном кольце потрясающе сжимали его член. — Это ничего не значит, — задумавшись произнёс Антон и откинулся на диван. — Типа потрахались и разбежались? — выпуская глуб дыма спросил Данил. — Не совсем, — Антон повернулся на него и забрал сигарету, — Что думаешь? — О, кто-то решил спросить моего мнения, — Данил засмеялся, — Названный вариант меня не устраивает, решай сам.