Победа в сломленности

В кабинете профессора некромантии Антон был всего лишь пару раз и то мельком. Он не горел желанием рассматривать внутреннее убранство кабинета. Хотя сейчас, одаривая скучающим взглядом небольшую, но приятную комнату, он, ощущая некую неловкость, переминался с ноги на ногу, пытаясь скрасить гнетущую тишину, повисшую в воздухе. Но здесь, в самом деле, было на что посмотреть. Слева от преподавательского стола возвышался огромный, перекрывающий всю стену шкаф из темного дорогого дерева. Он был полностью заставлен книгами по всевозможным дисциплинам, которые были расставлены с такой педантичностью, что Антон даже позавидовал. В комнате, которую он делил с Сашей, даже в лучшие времена не было такого порядка, как на этих полках. Казалось, что никого, кроме Антона данная ситуация не смущала. Артём Викторович сел за свой стол, на котором расположился какой-то огромный и по виду явно старый талмуд. Он был настолько старый, что на корешке сложно было прочитать написанное, страницы пожелтевшие, и создавалось такое ощущение, что стоит дотронуться до них и они превратятся в труху или рассыпятся пеплом. Паша, скинув с себя тёмную мантию, покрытую вязью из защитных и усиливающих рун, переливающихся золотом под светом, бросил её куда-то на стул и присел на краюшек стола, даже не спрашивая разрешение. Преподаватель по тёмным искусствам, чьё имя Антон знал лишь заочно, как-то устало вздохнул, взял первую попавшуюся книгу и буквально упал на небольшой, но по виду очень удобный кожаный диванчик. Преподаватель был больше похож на студента, но по слухам Антона знал, что по силе тот не уступал Артёму Викторовичу, которого очень сложно было хотя бы задеть в магической дуэли. Матэз, хоть и считался нежитью, но нежитью он был очень ленивой и поэтому залез на тот же диван, решив, что ему наконец-то можно доспать свой сон. Привалившись к бедру читающего преподавателя и свернувшись калачиком. Александр несколько удивился такой наглости, но прогонять дракона не стал, лишь провёл кончиками пальцев по хребту дракона и вернулся к книге, которую он до этого бесполезно листал. За этой картиной наблюдали трое. Антону стало стыдно за своего дракона, а Паша с Артёмом переглянулись, прочитав в глазах друг-друга одно и тоже чувство. — Я же говорил, что к нашему Диззи все мертвецы тянутся, — хмыкнул Паша, отрывая взгляд от этого милого виденья и смотря теперь уже на Антона, — Интересная у тебя нежить, однако. Где добыл? — Я. — Начал говорить Антон, но не знал, что сказать дальше. Он перевёл взгляд с мольбой о помощи на Артёма Викторовича, но тот в упор смотрел на Пашу таким взглядом, что скорее всего у некромантов первокурсников вскоре появится новое достояние. — Ничего, ты можешь продолжить, — мягко успокоил его преподаватель тёмных искусств, — и раз мы тут не в официальной обстановке, думаю, можем перейти на ты. Мы с тобой не знакомы, так ведь? Можно просто Саша. — Антон, — он кивнул и заметно успокоился. От этого преподавателя веяло чем-то мягким и домашним что-ли. Чем-то что заставляло в миг успокоиться и довериться этому человеку. — Ну, раз такая ситуация, думаю, можем, — Вздохнул Артём и откинулся на спинку кресла. Хотелось выпить, но окончательно портить свою репутацию было нельзя, — Обычно некроманты получают свою личную нежить на третьем курсе. Кто-то раньше, кто-то позже. Но уже давно сформировалась традиция, что-то типа праздника или это даже тайное сообщество, о котором не знают преподаватели. Некроманты собираются в определённый день и под присмотром старших курсов по очереди призывают себе нежить. Так как традиция давешняя и не все студенты могут призвать что-то из самих глубин, некоторым преподавателям летом приходиться хранить что-то новое, чтобы не разочаровывать студентов. Саша кивнул, откладывая книгу. О подпольности этого торжества и всех подводных камнях он знал от Артёма. Тот рассказал ему, когда просил помочь с одним из таких захоронений. Да и не раз Саша помогал ему присматривать за подобными праздниками. — У Антона, ситуация несколько иная, — продолжил говорить Артём, понимая, что все внимательно его слушают.

***

Мы помним далеко не все воспоминания из своего детства, а до трёх лет не помним вообще ничего, потому что примерно в это время и зарождается наша личность. Воспоминания из детства расплывчивы, сладки и преувеличены, либо детской позицией и неопытностью, либо ложными воспоминаниями дополненными самим мозгом. Суть остаётся одна, у нас есть хоть какое-то представление о нашем детстве. Антон же не помнил ничего. Ни родителей, ни каких либо родственников, ни друзей, ни детских игрушек, даже места, в котором он родился. Первое что он ощутил — запах приближающейся грозы, твёрдые иглы холода, прошибающие всё тело и что-то твёрдое за спиной. Он не мог понять, как он здесь оказался и где вообще это здесь. Но тогда времени на рассуждения у него не было, пришлось судорожно искать место, где можно спрятаться от дождя и разбираться, что за хрень, похожая на динозавра к нему привязалась. Уже чуть позже, найдя кров у какого-то местного жителя, который оказался местным некромантом, Антон начал разбираться в происходящем. Создавалось такое ощущение, что у него просто вырезали воспоминания, но при этом, как выяснилось, он прекрасно разбирался в реалиях магического мира, в котором он оказался. Приютившего его некроманта это даже удивило. Дракон как оказалось был привзян к нему типичной некромантской привязкой, может чуть устаревшей. Поэтому некромант не мог дать хоть какой-то ответ, на вопрос откуда взялся даркон, а Антон тем более нем мог ответить на этот вопрос. В последствии этот некромант через знакомого, которым оказался Артём, помог Антону подготовиться и поступить в академию

***

— Я так понимаю, мы здесь не для предыстории собрались? — поинтересовался Паша, подкинув в воздух клинок, тот сделал несколько оборотов в воздухе и рукоятью упал в его раскрытую ладонь. — Нет, конечно, — Артём хмыкнул и практически любовно провёл по странице книги, — Нам не то, чтобы много известно о драконах. Даже моя виверна это особая редкость. — Ну то есть в живых их нет, а к некромантам в ручки драконы прыгать не хотят? Ближе к делу пожалуйста, у меня уже задница затекла, — в подтверждении своих слов Паша слез со стола и враскорячку сделал несколько шагов, словив свою сторону ещё один убийственный взгляд. — Паш, — Саша попытался осадить своего адепта, хотя и понимал, что это бесполезно. — Я веду к тому, что дракон Антона не нежить. — То есть? — тут уже не понял Антон. — Ты хочешь сказать, что он тот самый костяной дракон? — Вклинился Саша в их разговор, смотря на прелесть, которая спала у его бедра. — Именно это и хочу сказать. — Они не сущетсвуют, — возмутился Паша.