Музыка твоего голоса

      Сквозь сон Лео услышал чей-то резкий голос, требующий от него проснуться. Юноша не хотел открывать глаза, рядом с мальчиком из его сна было слишком комфортно и приятно. Но кто-то из яви упрямо тряс его за плечо.             - Лео, просыпайся, - тормошили омегу, - вставай же Леонардо!       С трудом разлепив тяжёлые веки, омега попытался сфокусироваться. Над ним нависал Оскар, продолжая тормошить его плечо. В палате горел свет, а за окном было совсем темно. Значит, омега проспал до самого глубокого вечера. Сон тяжёлыми доспехами все ещё лежал на плечах, так и норовя утянуть обратно в свои глубины. Организм требовал отдыха, но Лео все же стряхнул его, с трудом садясь прямо, чувствуя, как ноют затекшие мышцы.             - Нам пора возвращаться, - Оскар не менее уставший, смотрел воспалёнными глазами, однако он был собран и лицо его вновь стало непроницаемым. - Нам пора ехать. Больница закрывается. Поторапливайся, машина ждёт нас внизу.       Мужчины спустились по полутёмной лестнице. Всю дорогу Лео думал о том, что даже в такое время Оскар остаётся преданным управляющим. Когда он говорил о том, что Сэм случайно защитил господина, омеге на мгновение показалось, что в голосе мужчины проскользнула гордость. Это немного пугало. Неужели ради господ Оскар готов был пожертвовать даже сыном? Разве дитя, которое ты с таким трудом выносил и произвёл на свет, не дороже хозяина, которому ты прислуживаешь и выполняешь команды, как верный пёс? Тот, кто может в любую минуты выкинуть тебя на улицу или, что ещё хуже, отправить на самое социальное дно, откуда точно не выберешься, может быть важнее части самого себя?       Однако то, насколько подавленным был мужчина, опровергли все эти мысли. Возможно, Оскар и был суровым и временами чересчур требовательным к Сэмюэлю, но он его абсолютно точно любил.       Эти противоречия всю дорогу тревожили Лео, он никак не мог понять этого взрослого мужчину сидящего рядом с ровной, как шпала спиной.       Оказавшись в своей комнате, Леонардо первым делом отправился в душ. Он остервенело тёр себя мочалкой, не замечая неприятных ощущений, отчаянно пытаясь смыть с себя въевшийся в кожу запах Стефана. Сейчас ему лишь поскорее хотелось забыть обо всем произошедшем, словно это было кошмаром просто ему снившимся. Единственной целью было уничтожить этот пропитавший каждый атом его тела аромат кофе. Юноша не замечал, что в некоторых местах уже появились ссадины. Лишь когда он почувствовал боль и увидел капельки крови на руках и бёдрах, наконец-то остановился, в злости отбросив мочалку.       Цыкая от болезненного пощипывания мылом, омега смыл с себя все и в шоке уставился на свою измученную, красную и затертую кожу. Он настолько выпал из реальности, что буквально разодрал собственную плоть.       Завернувшись в большое полотенце и просто проигнорировав ранки, Лео забрался под одеяло и попытался уснуть. Но сон не шёл, сколько бы он не вертелся с боку на бок. Стоило закрыть глаза, как вереницей проносились мимо картинки произошедшего сегодня. Всё тело болело и от царапин, и от того, что было между ним и Стефаном. Тошно и горько было внутри, от понимания, что вернуться назад и все исправить нет никакой возможности.       Грег так и не позвонил, только прислал смс с пожеланием спокойной ночи, а значит, он все ещё занят. И это даже к лучшему. По крайней мере, у омеги есть отсрочка для того, чтобы переварить ситуацию и собраться с силами для борьбы за свое хоть и призрачное, но все ещё возможное светлое будущее.       Теперь он точно знал, что ни за что не пойдёт на поводу у инстинктов, с него хватит. Сколько можно бояться и прятать голову в песок, словно глупый страус. Пора брать себя в руки и ценить того, кто по-настоящему старается для него. Все остальные лишь пользуются им, словно вещью. По необходимости берут и потом, попользовавшись, откладывают до следующего раза. В конце концов он тоже человек, с чувствами и мыслями, он тоже хочет жить и радоваться, а не утопать в грязи из мнимых чувств выдуманных самим. Ведь если разобраться, Стефан никогда не говорил ему о том, что чувствует к Лео. Он лишь брал. Забирал все, что хотел, ни разу не подумав о состоянии Лео, о его страхах, его чувствах. Стефан эгоист и потребитель, омеге стоит окончательно это уяснить и больше никогда не позволять альфе пересекать границу отношений хозяин - слуга.       К тому же за весь день Леонардо ничего не съел. Он даже позавтракать не успел, когда его разбудил хозяин. В животе предательски зажурчало от мысли о еде. Лео снова попытался уснуть, но не тут то было. Желудок требовал хоть что-то съестное, скручивая уже вполне болезненными спазмами. Омега был вынужден выбраться из тёплого укрытия и кое-как натянув пижаму, вновь сделать вылазку на кухню.       По дороге Лео уловил краем глаза небольшой луч света, ведущий из кабинета Рене-старшего. Любопытство взяло верх и омега прокрался поближе, заглядывая внутрь. То, что он увидел, окончательно выбило его из колеи. У своего рабочего стола стоял Рене и яростно вдалбливался в распластанного грудью на столешнице Оскара, призывно постанывающего и подмахивающего своему партнёру, вцепившись в край стола. Обоим явно было хорошо, и Лео почувствовал укол стыда, что вот так бесцеремонно пялится на подобное.       Так вот значит в чем дело. Вот почему Оскар был так рад тому, что Рене-старший не пострадал. Всё оказывается просто - Оскар и хозяин любовники. Судя по всему уже довольно давно. Удивительно, как им удается это скрывать, а главное зачем? Хотя вполне понятно зачем, ведь Оскар такой же слуга, как и сам Лео. И богатей вроде Рене, ни за что не озвучит публично позорную для него связь с прислугой. Но вот почему Оскар соглашается на подобного рода отношения? Рене-старший не раз отчитывал управляющего и даже бил, не стесняясь остальных слуг. Тогда почему он сейчас так отчаянно стонет под ним, толкаясь навстречу? Он так сильно любит господина? Или так сильно его боится? Если бы не эта случайно увиденная картина, Лео никогда бы не предположил, что между этими двумя есть такого характера связь. Они отлично скрываются.       Лео стало не хорошо. Для него сегодня и так достаточно стрессов. Это было последней каплей. Омега развернулся на деревянных ногах и направился обратно в свою комнату. Сегодня уже ничто, даже сосущий голод не заставит его выйти из своего укрытия. Пусть весь мир и вся эта груда вопросов и ситуаций останется за дверью его тихой уютной спальни. Ему просто необходим отдых, пока его крыша не поехала.       Лео снова лежал в постели, когда в кармане пиджака висящего на дверце шкафа завибрировал мобильный. Омега быстро соскочил с постели и нащупал аппарат. На дисплее высветилось имя Грега. Лео удивлённо приподнял брови, но все же ответил на звонок.             - Алло, - устало выдохнул омега в трубку.             - Лео, я тебя не разбудил? - раздался знакомый мягкий голос. - Прости, что звоню так поздно, я только сейчас освободился, - продолжал мужчина. - Не смог ждать до утра. С тобой все хорошо?       Лео на мгновение отстранил трубку, подняв глаза к потолку и глупо улыбаясь. Как же тепло от такого простого проявления заботы.             - Всё хорошо, Грегори, - так же мягко ответил Лео. - Я уже в постели.             - Хорошо, - с облегчением выдохнул альфа, - прости, что беспокою, просто хотел убедиться, что ты в порядке, - оба замолчали, а потом альфа добавил, - тогда приятных тебе сновидений Леонардо. Увидимся завтра.             - Спокойной ночи, Грег, - с готовностью ответил Лео, а затем добавил, - и спасибо тебе большое... За все.             - Не говори так Лео, - тихо ответил альфа, - иначе я сейчас приеду и влезу в твоё окно. Просто ложись и отдыхай. Забудь обо всем.             - Как скажешь папочка, - улыбнулся Леонардо, а трубка тихо хохотнула в ответ. - До завтра.             - До завтра, милый, - омега услышал улыбку в голосе и положил трубку.       Грег удивительный, даже в такой ситуации, когда все летит к чертям собачьим, он все равно умудряется совершенно простыми словами и действиями вернуть омеге веру в свои силы.       Стоило закрыть глаза, как тут же будто бы назло всплывало лицо Стефана, перекошенное от страсти, и его светящиеся желанием цвета осеннего озера глаза. Леонардо зло выругался, поворачиваясь на спину. Ссадины тут же заныли, напоминая о том, что омега не уделил им должного внимания и не обработал. Лео тихо цыкнул. И зачем нужно было так себя истязать? Что на него нашло? Что за приступ ненависти к себе?       Жаль, что сейчас рядом с ним нет Ника. Друг бы точно отвесил ему нравоучительную оплеуху, а потом помог обработать все царапины, обнимая и убаюкивая. Осталось только надеяться, что хотя бы у Ника все хорошо, и он чувствует себя комфортно. Лео давно не вспоминал о друге и чувствовал себя за это виноватым. Было бы здорово хоть когда-то встретиться и поболтать о прошлой жизни, в которой не было никого кроме друзей и учёбы. Сейчас Лео понимал, какое это было беззаботное время.       Леонардо старался думать о чем-то приятном, чтобы поскорее уснуть. Раньше ему всегда это помогало, но не в этот раз. Ничего хорошего, как назло, не вспоминалось.       Неожиданно раздался тихий короткий скрип открывающейся двери. Омега настороженно прислушался, но предпочёл притвориться спящим. Говорить с кем бы то ни было, желания не возникало. Наоборот, хотелось побыть в одиночестве. Тем временем кто-то тихо прошёлся по комнате и приблизился к его постели.