Музыка твоего голоса

            - Знакомься, Лео, - Вильям лёгким жестом указал на застывшего возле них альфу, - это Ардон, он мой водитель.             - Здравствуйте, - скромно поздоровался омега.       Ардон сухо кивнул в ответ, но все же постарался рассмотреть нового знакомого босса.             - Он отвезёт тебя в твой новый дом и все покажет. Но сначала, если ты не против, завезёт меня в офис, - омега закивал, косясь боязливо на каменное лицо альфы. Бета тем временем обратился к водителю, - Ардон, это Леонардо. С сегодняшнего дня он работает на меня и живёт в моем доме, - Лео вновь испытал жгучий стыд от того, насколько двусмысленно звучит это предложение.       Ардон же даже ухом не повёл, лишь сдержанно мотнул головой в знак понимания, не сводя взгляда с Вильяма.             - Понял, - густым басом ответил альфа.             - С завтрашнего дня Лео мой личный секретарь. Будь предельно внимателен к нему. Если кто-то будет расспрашивать об этом молодом человеке, то ты не должен распространяться о его местожительстве. А ещё лучше, вообще не говори, что видел его.             - Как скажете, шеф, - вновь пробасил альфа.       Вильям кивнул на чемодан и, бросив на стол деньги, потянул омегу за собой на выход. Юноша послушно засеменил следом. Ардон с чемоданом в руке завершал процессию. Официант метнулся к столу и Лео заметил его недовольный взгляд. Наверное, он рассчитывал на более щедрые чаевые.       Когда машина тронулась с места, Вильям снова заговорил.             - Ты же беременен от Стефана?             - Угу, - отворачиваясь, подтвердил юноша.             - Так я и думал, - хмыкнул бета, - кстати, в больницу в тот день тебя тоже отвёз он. Переполох был знатный, - без намёка на иронию рассказывал мужчина, - скорее всего он будет тебя искать или уже ищет. Думаю, тот омега в твоей палате тоже его человек, а значит он уже в курсе, что ты исчез.       Леонардо хватал буквально каждое сказанное бетой слово. Он совершенно ничего не знал о том дне, когда потерял сознание. Конечно, он не станет проявлять излишнее любопытство и расспрашивать, тем не менее, узнать хоть что-то, будет уже не плохо.             - Тебе несказанно повезло, что ты смог проникнуть в дом и остаться незамеченным. Хотя камеры все равно, скорее всего, проверят. Но теперь уже поздно. Сейчас не лучшее для тебя время выяснять с ним отношения. Если ты позвонил мне, значит, принял окончательное решение порвать с прошлой жизнью. Мы приехали, - Вильям взглянул в окно, - это мой офис. Ты поезжай домой и отдохни, как следует. Поговорим позже.       Мужчина вышел, а темно синий автомобиль двинулся дальше. К тому моменту, как машина подъехала к дому беты, Лео задремал на заднем сидении.       Автомобиль остановился, но Лео так и не смог заставить свои глаза открыться. Дверь с его стороны распахнулась, и сильные руки бережно подхватили омегу. Лео тихо выдохнул и бессовестно устроил голову на широком плече Ардона. Спать хотелось невыносимо. Тихо хлопали открываемые и закрываемые двери, поскрипывали половицы, а Лео все так же пользовался чужими силами. Альфа вскоре так же аккуратно уложил его на мягкую постель и вышел, прикрывая толстую деревянную дверь. Леонардо, пригретый сначала человеческим теплом, а теперь тёплым пледом, которым его укутал мужчина перед уходом, окончательно провалился в забытье.       Проснулся Лео от тихого разговора за дверью:             - Ардон, Рене уже ищет этого мальчика, - Вильям видимо вернулся домой, - поэтому будь максимально осторожным. Он ни в коем случае не должен знать, где сейчас находится Лео. По крайней мере, до тех пор, пока твёрдо не встанет на ноги.             - Хорошо, - ответил Ардон, - я понял, шеф. Не волнуйтесь, я буду бдительным.             - Он давно спит?             - Он уснул в машине, шеф. И до сих пор не просыпался. Видимо очень вымотался, - спокойно отрапортовал альфа.             - Хм. Надо бы его разбудить. Скоро ужин, а нашему мальчику нельзя пропускать приём пищи.       Ответа не было, возможно альфа обошёлся жестами. Леонардо поднялся и намеренно шумно подошёл, открывая дверь. На него воззрилось две пары глаз             - Ооо, Лео! - растянул бета губы в улыбке. - Как хорошо, что ты уже проснулся. Я как раз собирался разбудить тебя. Приводи себя в порядок и спускайся. Скоро подадут ужин. Ардон тебя проводит.             - Ммм, - согласно промычал Лео, - спасибо.       Не откладывая в долгий ящик, сразу после ужина, Вильям пригласил юношу в свой кабинет. Бета объяснил Лео, что теперь входит в его обязанности. К счастью, почти все то же самое Леонардо делал для Стефана и, несмотря на небольшие трудности, он быстро влился в работу. Они даже успели кое-что сделать.

***

      Как и обещал, Вильям познакомил Леонардо с врачом. Мужчина оказался бетой, очень подкованным и приятным в общении. Омега работал, иногда приезжая в офис, иногда на дому. Живот заметно подрос и Леонардо часто с любовью поглаживал его, разговаривая с ворочающимся малышом. Лео делился с сыном тем, какие прекрасные цветы окружают его, когда он гуляет по саду, какое яркое солнце сегодня и голубое небо, какие добрые дядя Вильям и Род (так омега назвал Ардона, с которым они за последние месяцы очень сдружились), рассказывал, как сильно все ждут его появления, и какую красивую кроватку купил дядя Вильям.       Работать становилось все тяжелее и омега все чаще оставался дома, решая все необходимое по телефону. Род всячески помогал, но злоупотреблять Лео не хотел, ведь у альфы были и свои обязанности, помимо того, чтобы следить, не замёрз ли округлившийся омега, сыт ли он и не болит ли у него что-нибудь.       Доктор Смайл, наблюдающий беременность ещё в первые дни после осмотра запретил Леонардо пить любые подавители и блокаторы. Бета был весьма преклонного возраста и уже плохо слышал, но это не мешало ему быть специалистом высшего класса и знать свое дело на отлично. Из-за отмененных блокаторов и беременности, ничем не сдерживаемый аромат зелёного чая витал повсюду, Род часто шутил, что в таких условиях работать невозможно.       До родов оставалось несколько недель. Ребёнок вовсю пинался, колотя папу по внутренностям. Лео только ойкал и, улыбаясь, поглаживал большой живот. К удивлению Леонардо, в доме Вильяма царила атмосфера дружбы и заботы всех обо всех, что разительно отличалось от того, какой была обстановка в доме Рене. Лео поймал себя на мысли, что все реже и реже вспоминает о Стефане и обо всем произошедшем. Он сосредоточился на том, что вскоре станет папой. Весь дом, так же как и он, ждали рождения малыша.       Прошло уже много времени и вопросы о том, вспоминает ли его Стефан, ищет ли или бросил это занятие, думает ли хоть иногда о Лео, все реже и реже тревожили юношу. Он успокоился, оставив наконец-то все позади. Всё, кроме Грега. Память о женихе он бережно хранил в глубине своего сердца, часто думал о нем и вспоминал. Это был единственный человек, которого он забывать не хотел.       Имя малышу выбирали, как говорится, всем миром. Каждый домочадец выдвигал свои идеи, активно рекламируя свой вариант. Ардон закатывал глаза и разгонял особо досаждающую прислугу. Лео работал даже на поздних сроках, в доме его обожали, потому что он никогда не злился и не тиранил служащих. Напротив, часто старался помогать в меру своих возможностей.       Так хорошо ему не было ещё никогда. Всё вокруг пропиталось уютом. Вильям подолгу разговаривал с ним, рассказывал о своих партнёрах, контрактах и других рабочих моментах, которые по сути Леонардо, как его секретаря не касались. Юноша не спорил, впитывая все сказанное, раз уж бета считает, что Лео должен это знать, то он не посмеет отказать.       Вильям стал для Леонардо отцом, которого мальчик почти не помнил. И омега был ему за это безмерно благодарен. Он получил семью, которую давно потерял и дорожил каждым проведённым в этом доме моментом.       О Стефане Вильям никогда не говорил, а омега не спрашивал. Бередить эту рану совсем не хотелось. Несмотря на прошедшие месяцы, думать об этом было больно. Он больше не злился и не ненавидел своего истинного. Он искренне надеялся, что Стефан в браке с Лием получил все то, что хотел. Нежность к этому одинокому, по сути, и от того совершенно непонимающему, как правильно поступать и жить альфе, стало единственным чувством. История с Грегом показала, как коротка, может быть жизнь, чтобы тратить её на обиды и злость. Наступит момент, когда все это станет неважным и пустым, потеряет краски и актуальность.       Если есть возможность, то нужно как можно больше дарить этому миру добра и тепла, тогда и самому будет гораздо лучше и легче.