Музыка твоего голоса

      В назначенный срок на свет появился малыш - альфа. Розовощёкий, крепкий карапуз, оповестил громким плачем о своём рождении. Лео захлестнула любовь к этому существу с удивительными глазами. Малыш смотрел на него внимательно, в это время, пуская пузыри пухлыми губами и хмуря ещё отекшие ярко-красные от крика брови. При рождении мальчик получил особенность - гетерохромию. Как утверждали врачи, это никак не отразится на его здоровье. Один его глаз был пепельно-серым, а второй карим, это создавало необычный эффект. Его взгляд казался глубоким и холодным одновременно.       Вильям и Ардон измеряли шагами коридор. Когда им позволили увидеть малыша, бета не смог сдержать, слез. Он долго не выпускал из рук кулёк с ребёнком. Леонардо незадолго до родов пришёл к Вильяму и предложил ему назвать малыша. Вильям был удивлён и тронут. Он дал ему имя Гордон, в честь своего погибшего любимого. Лео не стал спорить, ведь этот человек прожил хоть и короткую жизнь, но сделал это рядом с любимым человеком в атмосфере нежности и заботы. Омега надеялся, что и его малыш познает это счастье семейности, то, что не получил его папа.       Через несколько дней Лео и малыша Горди, выписали. Дома их встречали счастливые слуги, украсившие дом шарами и лентами. Вильям окружил мальчика такой заботой, что можно было подумать это его ребёнок. Но вот Гордон точно знал, кто его папа. Он благосклонно позволял Вильяму мыть, переодевать и кормить себя. Однако, стоило появиться рядом Лео и малыш тут же тянул к нему пухлые ручки. Засыпал Горди только с папой, которой мягко поглаживал его по светло-русым волосам, смешным пушком расположившихся на макушке.       Каждый старался помочь и облегчить жизнь, только что понесшему омеге. Гордон заслужил уважение всех живущих в особняке, поскольку по пустякам не ревел и не капризничал без дела. У альфы оказался крепкий иммунитет и подвижный характер. Особое уважение получил Род, который всегда разговаривал с Гордоном, как с взрослым. Лео всегда умилялся этому, но как ни странно, Горди всегда внимательно слушал его, будто понимал, о чем речь.       Спустя полгода, Лео вышел на работу. Для Гордона наняли опытного и проверенного няню-омегу. Мужчина средних лет имел своих троих деток и прекрасно ладил с сыном Лео. Омега без опаски оставлял с ним мальчика, точно зная, что тот будет напоен, накормлен, вовремя переодет и вполне счастлив.       Леонардо все чаще стал выезжать в офис Вильяма. Днем он трудился там, а вечером спешил домой, чтобы увидеть свое маленькое разноглазое чудо. Стоило ему войти, как скучающий весь день по нему малыш, начинал плакать, просясь на ручки, и как минимум полчаса грелся в папиных объятиях.       Горди рос, и все больше становился похожим на своего отца. Тот же взгляд, серьёзный и внимательный, те же брови в разлет, ответственное отношение ко всему, чем он занимался, даже если это попытка надеть цветное пластиковое колечко на небольшую штангу. Он напоминал Леонардо о том, кого тот так долго и старательно забывал - ирония судьбы.       Когда альфочка засыпал, сопя в своей кроватке, Лео наконец давал волю своим чувствам. Он тихо поскуливал в подушку, вспоминая Стефана, засыпая в слезах. Их связь казалась такой далёкой, что мало походила на правду. И лишь малыш, ворочающийся и причмокивающий в кроватке неподалёку, доказывал, что это не было сном, видением или игрой воображения.       Лео уже не представлял свою жизнь, без этого хохочущего полубеззубым ртом ребёнка. Горди сделал его целым, не потому, что принятой функцией в обществе омеги было деторождение, а потому, что теперь Леонардо мог любить кого-то совершенно бесстыдно, открыто и от всего сердца. Ребёнок стал единственным самым любимым и драгоценными мужчиной на этом свете, тот, для кого есть смысл двигаться вперёд.

***

      Всё шло своим чередом, время текло и Горди исполнилось четыре. Малыш был послушным, хоть и подвижным мальчуганом. Он беспрекословно слушал всех, кого считал своей семьёй. Лео часто журил Вильяма и домочадцев за то, что они чересчур балуют Гордона. Омега считал, что излишества и вседозволенность могут испортить будущего альфу. В этом вопросе его всегда поддерживал Ардон. Альфа много общался с мальчишкой, тот постоянно ошивался рядом с единственным альфой в своём окружении, буквально копируя все его манеры.       Род объяснял Гордону, что должен знать порядочный альфа, учил защищать папу, уважать других омег, отстаивать свое мнение. Мужчина отвечал на все вопросы, которые подрастающий альфочка задавал тысячу в час. Он буквально заменял ему отца, хотя сам Горди считал его своим дядей. Ардон занял особенную нишу в их жизни. Между ним и Лео никогда не было романтических отношений, они крепко дружили, никогда не переступая эту черту.

***

      Настало время навестить могилу Грега. Сегодня пятая годовщина со дня его смерти. По просьбе омеги и с разрешения Вильяма Ардон выяснил, где похоронили застреленного альфу. Лео регулярно приезжал туда: убирался, приносил цветы и оплачивал услуги смотрящего кладбища, чтобы тот поддерживал чистоту до следующего его посещения.       Леонардо никогда не появлялся на кладбище в день смерти. Но сегодня он проснулся с ощущением, что должен оказаться там, тем более, ночью ему приснился улыбающийся Грегори, который сказал, что будет его ждать.             - Лео, - Вильям сидел в кресле своего кабинета напротив омеги, устроившегося на удобном мягком стуле, - ты не должен туда ехать, - убеждал мужчина Лео. - Вдруг ты встретишь там... кого-то, - не стал бета называть имён, - или ты хочешь этой встречи?             - Конечно же, нет! - возмутился Леонардо. - Пять лет прошло, и я не намерен хоть что-то менять. Но сегодня я хочу познакомить Грега с Горди. К тому же, я обязан Грегори жизнью, мы быстро вернемся, все будет хорошо, - упрямо гнул свое омега.             - Но мистер Сверс прав, - встрял молчавший до этого Ардон, - вдруг ты встретишь того альфу. Мы же не знаем, как он поведёт себя, увидев Горди.             - Роди, - взмолился Леонардо, - я должен, понимаешь? Вряд ли Стефан помнит подобную дату. Грег был всего лишь служащим, да и времени прошло немало. У Рене своя жизнь. Вероятность нашей встречи ничтожно мала.             - Тогда, если босс не против, то я буду тебя сопровождать на всякий случай, - альфа и омега выжидательно уставились на Сверса, несогласно хмурящему брови.       Всё же мужчина согласно кивнул.             - Ладно. Это мне кажется не такой уж плохой идеей. Ардон сможет тебя защитить, если это будет необходимо. Мне так будет спокойней, - бета подпер рукой подбородок, - только прошу тебя, Леонардо, не светись там сильно. Сразу же возвращайся домой. Я буду волноваться.             - Конечно, все, как всегда, - улыбнулся благодарно Леонардо.       Теперь он расцвел и из немного неуклюжего, тощего юнца, превратился в стройного, подтянутого и харизматичного юношу. Черты лица стали более мягкими, фигура более крепкой и сочной. Леонардо стал - красивым. Многие альфы пытались проявить к нему внимание, но омега на корню пресекал все их попытки. Секс он заменил быстрым и лишь по крайней необходимости самоудовлетворением. Течки вновь подавлял лекарствами и его все устраивало так, как есть. В его жизни был единственный мужчина. Других ему не надо.       Вильям же приобрёл ещё больше морщин, но от него исходил дух молодости. Он стал более мягким, но лишь в стенах дома: заботливым, настоящим дедушкой для Горди, который только так его и назвал. Вильям всегда довольно улыбался, когда слышал громкое: - "Дедаааа, ты вернулся!" и несущегося на встречу с распростертыми руками Гордона.       Горди единственный, кому бета позволял в любое время вваливаться в свой кабинет без стука и залазить на колени, чтобы с умным видом помогать дедушке работать. В результате конечно все документы были перемешаны и развалины по столу. Но Вильям никогда его не ругал. Всю свою нерастраченную любовь он отдавал Леонардо и Гордону, особенно малышу. Лео стал для него сыном и надёжным тылом.       Даже Ардон незаметно стал частью этого мира и называл бету боссом или шефом скорее по привычке. Не мудрено, что оба они были против поездки Леонардо. Однако никто не нарушал границы другого. И если уж этот упрямый омега вбил в свою очаровательную русую голову, что именно сегодня должен побывать на кладбище, то так тому и быть.       Лео ушёл собирать сына, нетерпеливо крутящегося из стороны в сторону, а Вильям оставил Ардона, чтобы дать ему последние указания. Бета искренне переживал за Леонардо. Тот с таким трудом снова начал жить, а не существовать и этот прогресс был очень хрупким. Чего ждать от Стефана в случае их встречи непонятно. Не то, чтобы Вильям не мог повлиять на ситуацию и надавить на Рене через бизнес, но, во-первых, Лео ему этого не простит, а во вторых, не в его правилах вершить чужие судьбы. К тому же эти двое связаны истинностью и пока ещё Леонардо попросту не осознает, насколько эта связь крепка и какие последствия имеет. К счастью этому альфе-идиоту хватило ума не пометить мальчишку, иначе все было бы в разы хуже.