Мосты округа Оранж

— «Этот день обещает быть жарким!» — раздавался бодрый мужской голос из радиоприемника на всю квартиру. — Да у тебя каждый день жаркий... — проворчал Элио и, закатив глаза, вырубил магнитофон. Тяжело вздохнув, он посмотрел в окно, из которого виднелась центральная улица, залитая солнцем и кишащая людьми. Элио часто сравнивал её с той, что была когда-то видна из его родного окна в Москве. Год назад он всего с двумя тысячами долларов в кармане сбежал из дома вместе со своей лучшей подругой. Теперь они жили в Лос-Анджелесе, в самом центре гетто, вшестером в трехкомнатной квартире. Они едва сводили концы с концами, но это не мешало им мечтать о лучшей жизни. Элио работал помощником редактора колонки моды. Всё бы ничего, только его начальница — женщина, способная вечно смотреть на три вещи: огонь, воду и на всех остальных как на дерьмо — регулярно «закатывала в асфальт» бедного Элио своими неуравновешенными криками. Уволиться он не мог, так что приходилось терпеть, каждую неделю ожидая выходных, как спасительного отпуска. — В этой квартире жарче, чем в аду! — зевнула девушка, заходя на кухню и лениво почесывая спину. Это была Алёна — подруга его «дней суровых». — Будешь чай? — с улыбкой спросил Элио. — Ты хочешь, чтобы я окончательно испарилась? — раздосадованно отозвалась Алёна. — Только такой сумасшедший, как ты, будет пить чай в подобную жару. Элио лишь закатил глаза. Поставив кружку с терпким зелёным чаем на подоконник, он подошел к подруге. — У меня для тебя есть сюрприз, — улыбнулся он. — Правда? — резко оживилась девушка. — Только не говори, что это грин-карта. — Эм... — Элио немного растерялся. — Нет. — Очень жаль, — грустно резюмировала Алёна. — Это лучше! — с горящими глазами воскликнул Эли и достал из-за спины два конверта. — Приглашения на «Грэмми»!!! — Что?! — Алёна мгновенно проснулась, вырвала конверты и вытянула пригласительные. — Мать честная! — воскликнула она, во все глаза рассматривая карточки. — Но откуда?! — Это не важно! Сегодня у нас будет тусэ без трусэ! — Это точно! Надеть-то нам нечего! — с грустью вздохнула девушка, и они оба приуныли, присев на подоконник. — В наших тряпках нас туда на пушечный выстрел не подпустят, даже с самыми крутыми пригласительными. Ещё несколько минут ребята сидели, погруженные в свои мысли. Элио от нервов стал грызть ногти, а Алёна — теребить волосы. — У меня есть идея, — резко нарушил тишину Эли. — Ты можешь попросить что-нибудь у Аарона… Аарон Стивенс был законодателем моды в Северном Голливуде, а также эмси баллов, модельером и наставником гей-сообщества. Одним словом — фигурой яркой, изменившей не одну жизнь. — Думаешь, он пойдет нам навстречу? — неуверенно спросила Алёна. — Уверен! — резюмировал Элио, и ребята, переглянувшись, рассмеялись. — А что будешь делать ты? — Я что-нибудь придумаю, — ответил Эли, расплывшись в улыбке. Спустя шесть часов Алёна и Элио в машине своего друга Бобби Ли — афроамериканца, который зарабатывал на жизнь ремонтом авто — уже направлялись на церемонию «Грэмми». Старенький «Кадиллак» березового цвета подкатил к ковровой дорожке и сразу приковал к себе внимание прессы. Несмотря на солидный возраст, автомобиль сиял, как новенький пенни: хромированные детали преломляли блеск солнечных лучей, а необычный цвет переливался от нежно-бирюзового до голубого, играя со зрителями. Казалось, машина была рада такому вниманию: пропылившись в мастерской не один год, она соскучилась по восхищенным взглядам и приехала сюда за своей порцией триумфа. — Поверить не могу! Я просто поверить не могу — мы на «Грэмми», сучка! — кричал Элио, прыгая от радости вместе с подругой перед выходом на дорожку. — Алёна, ты выглядишь как бомба-ракета! — восхищался он её атласным чёрным платьем в пол. — Удачи, ребятки! Покажите им, кто здесь настоящие дивы! — улыбнулся Бобби Ли на прощание. Ребята вышли из машины. Предъявив охране пригласительные, они прошли внутрь шатра, от которого тянулась красная ковровая дорожка до самого входа в зал. — Ты просто королева! — Элио снова залюбовался образом подруги. — Кто бы говорил! Ты сам сияешь, как новенький бакс, — ответила девушка, поправляя пиджак другу. — Versace? — округлила она глаза, заметив этикетку. — Откуда у тебя деньги на Versace? — У меня их нет. Оплатил рабочей кредиткой. Только аккуратно, не порви бирку — он стоит больше, чем я зарабатываю за год. Завтра нужно будет вернуть. — Представляю, в какой ярости были эти белые сучки, которые продавали его тебе сегодня! — О да... Они практически отказались меня обслуживать! — Как в том фильме, «Красотка»? — рассмеялась Алёна. — Не совсем, но близко! — улыбнулся Элио. Они вышли на дорожку. Смущаясь непривычного внимания папарацци, ребята вели себя как полные дурачки, корча забавные рожицы. Никто прежде не испытывал на себе такого количества фотовспышек, и от страха сделать что-то не то они ударились в сумасбродство. Никто не знал, кто они такие: начинающая поп-группа или дети какого-то продюсера? Они явно были далеки от списка «А», но выглядели как часть этого круга. Шикарная дама с идеальным макияжем в вечернем платье и мужчина в строгом смокинге с джентльменски зачесанными набок волосами — они приковывали взгляды всех присутствующих. В этот момент Эминем — номинант сразу в пяти категориях, облепленный со всех сторон прессой, — стоял на лестнице, ведущей в концертный зал. Едва выбравшись из цепких тисков журналистов, он подошел к своей команде. Ребята уже собирались войти внутрь, как внимание Эма привлек шум толпы внизу, у самого начала лестницы.Увидев веселую компанию Элио и Алёны, он на секунду замер и с легкой улыбкой спросил: — Кто это? Приятели рэпера обернулись. Один из них, усмехнувшись, бросил: — Наверное, очередная свежеиспеченная поп-группа. Disney их сейчас плодит, как кролики крольчат. Все рассмеялись. Все, кроме Эминема — он не мог оторвать взгляда от дурачившихся ребят. Его так поразила их непосредственность, что он невольно заулыбался, погрузившись в свои мысли, пока его не окликнули друзья. — Ты идешь? — спросили они, направляясь к дверям. — Да-да... — отозвался рэпер, всё еще оборачиваясь на ребят. — Иду. Он последовал за своей командой, но еще несколько раз по пути бросил взгляд назад, на тех двоих. Через десять минут Алёна и Элио зашли внутрь знаменитого «Стэйплс-центра» и замерли, пораженные его масштабами. — Мать моя женщина! — выдохнул Элио, замирая в шоке от роскоши, которая его окружала. — Как тебе вообще достались эти приглашения? — спросила Алёна, пребывая в таком же оцепенении. — Моей начальнице их отдал её босс. А она просто выкинула конверт в мусорку, когда в очередной раз ругалась с мужем по телефону, — ответил Элио, лихорадочно ища глазами нужный ряд. — О, вот он! Постоянно извиняясь перед гостями, они стали пробираться к своим местам. — Пятое и шестое, — Элио остановился прямо напротив Эминема. — Ты садись сюда, — он пропустил Алёну вперед, — а я здесь. Он опустился в кресло рядом с рэпером, который в этот момент не подал ни единого знака, что заметил их. Элио, едва сев, сразу же наклонился вперед и разочарованно огляделся по сторонам: — Поверить не могу, что нам достался ряд, на котором нет ни одной знаменитости! — с досадой резюмировал он. Услышав это, Эминем медленно повернулся в его сторону с округлившимися от изумления глазами, но Элио этого даже не заметил. — Интересно, а Мадонна будет? — спросила Алёна, разглядывая публику. — Очень надеюсь! Иначе нахера мы сюда припёрлись? Уже через час, вдоволь налюбовавшись на Мадонну и других звезд издалека, Элио и Алёна сидели в легком унынии. На сцене Кристина Агилера получала заветный граммофон за «Beautiful». Заканчивая свою речь, она с улыбкой произнесла: — «Не переставайте мечтать! Мне, например, хочется, чтобы был мир во всем мире». — Пфф, — фыркнул Элио, услышав речь Агилеры. — А мне хочется, чтобы меня все хотели, — он самодовольно поправил волосы, — ну и чтобы давали побольше денег! Эминем от такой наглости резко, непроизвольно повернулся к парню с абсолютно ошарашенным лицом. — Что? — огрызнулся тот, глядя на пребывающего в ступоре рэпера. — Это, по крайней мере, реально! — резюмировал он и отвернулся к Алёне. — Может, поедем переоденемся и на after-party? — зевнула девушка. — Бухнем, а то скука смертная. — Давай глянем, какая будет следующая номинация, — ответил Элио и посмотрел на сцену, откуда раздалось: «А следующая номинация — "Лучшее рэп-исполнение"!» — Боже, ну кто сейчас слушает рэп? — возмутился Эли, в плейлисте которого не было ничего моложе хитов 80-х, и тут же поймал на себе испепеляющий взгляд соседа. — Что?! Вас смущает мой акцент?! — надменно бросил парень, глядя на рэпера в упор. Тот окончательно растерялся. — Я так и знал, что вы расист! Всю премию пялитесь на меня из-за моего акцента! — выпалил Элио, тыча в Эминема пальцем. — Пойдём, Алёна. Ребята демонстративно встали и направились к выходу. — Тебе должно быть стыдно! — бросила девушка, проходя мимо певца. Маршалл еще минут пять сидел в таком шоке от случившегося, что напрочь пропустил момент, когда со сцены объявили его имя. — Эм, Эм! — закричал его друг, тряся его за плечо. — Брат, ты победил! — Что? — переспросил Эминем, с трудом выныривая из собственных мыслей. — Иди бегом на сцену! — Да, да… — пробормотал Эм и в полной прострации побрел за наградой. Через полтора часа премия закончилась, и гости стали покидать знаменитый зал. Кто-то позировал для прессы, кто-то давал интервью, а кто-то был полностью погружен в свои мысли. — Что случилось, брат? Две статуэтки — это мало для тебя? — спросил друг Эминема, хлопая его по плечу. — Я хочу поехать на афтерпати, — резко бросил Эм, глядя ему прямо в глаза. — Но ты же никогда не ходишь на такие тусовки! — Мне нужно там быть, — отрезал рэпер, садясь в машину. Уже через двадцать минут автомобиль стоял возле отеля Ritz, где собрались все сливки музыкальной индустрии. — Мне кажется, или тот парень строит тебе глазки? — шепнул Элио Алёне, указывая на мужчину в темно-синем костюме у барной стойки. — Да, он с меня уже полчаса взгляд не сводит. Может, пойти познакомиться? — спросила девушка, потягивая шампанское и делая вид, что не замечает внимания незнакомца. — Конечно, иди! — подбодрил её Элио. — Вдруг он продюсер какого-нибудь крупного лейбла? — Точно, — Алёна поставила бокал на стол. — Как я выгляжу? — Как дива богемы! — А мои сиськи? — Как две ракеты! — Ну всё, не скучай, крошка, — резюмировала девушка и направилась к бару. Элио, грустно вздохнув, взял бокал мартини. — Это вечеринка для белых! — ворчал афроамериканский друг Эминема, пробираясь вместе с ним сквозь толпу. Едва войдя в главный зал, рэпер заметил одинокого Элио, сидящего за столиком у окна. — Мне нужно отойти, — бросил Эм и, не говоря больше ни слова, направился к нему. — О боже... — пробормотал про себя Элио, увидев приближающегося «расиста». — Здесь свободно? — спросил Эм, подойдя к столику. — Всё занято! — отрезал Элио, даже не глядя на него. — Тогда я присяду ненадолго, — сказал певец и опустился на стул, отчего Элио демонстративно закатил глаза. — Меня зовут Маршалл, — рэпер протянул парню руку. — Пока, Маршалл! — ответил Элио и уже собрался встать. — Постой, я не расист! — попытался объясниться рэпер. — Тогда гомофоб! — бросил Элио и только хотел отойти, как Эм выпалил: — Ты просто очень красивый!.. Он тут же в страхе огляделся по сторонам в надежде, что этого никто не слышал. Но гости были так заняты разговорами и выпивкой, что никто не обращал внимания на столик в углу. — Я просто... не знал, как это сказать, — тише добавил он. — Это не так… но спасибо, — улыбнулся Эли и сел обратно. — Ты музыкант? — Что? Нет… я работаю в журнале, помощником редактора колонки моды, — резюмировал парень и отхлебнул мартини. — Круто! — улыбнулся Эм. — Нет, не круто… на меня постоянно орут, а зарплаты едва хватает, чтобы свести концы с концами. А ты чем занимаешься? Маршалл был настолько поражен откровенностью собеседника, что на секунду задумался: он не знал, что ответить, чтобы не спугнуть парня. — Я так... песни пишу, — смущенно ответил Эм. — Правда? — удивился Эли. — И как, получается? — Да вроде получается... — Счастливчик! — вздохнул Элио и снова пригубил мартини. — Мне нравится твой акцент. Откуда ты? — Из России. — Шутишь? — Нет! А что, не похож? — Вообще нет! — Эминем рассмеялся. — Сочту это за комплимент! За столом повисла тишина. — Мне пора, — сказал Эли, поднимаясь. — Куда?! — вырвалось у Эминема. — Домой, завтра рано вставать… — Я могу тебя проводить? — спросил рэпер, не в силах отвести взгляда от собеседника. — Ладно, — улыбнулся Элио. Он нашел глазами Алёну — та всё еще сидела у бара с тем мужчиной. Эли жестами показал, что уходит; она кивнула и послала ему воздушный поцелуй. Улыбнувшись в ответ, Элио направился с Эмом к выходу. — О чём ты мечтаешь? — спросил Эминем, пока они шагали в ногу по пустому ночному бульвару. — О спокойствии, — с грустью отозвался тот, а спустя пару секунд добавил: — А ты? Эминем замолчал и, резко остановившись, спросил: — Что, если я скажу тебе, что я — знаменитый исполнитель, который сегодня получил две статуэтки из пяти? Рэпер пребывал в таком напряжении, что даже сжал кулаки, но Элио не заметил серьезности его тона. — Блин, ну мы же о серьезном! О мечтах говорим! — Элио фыркнул. — А ты всё шутки шутишь… — Он покачал головой и пошел дальше по улице. Эминем почувствовал, как во второй раз за вечер сжалось сердце. Что его так зацепило в этом парнишке? Надменность, за которой скрывалась хрупкость? Задорный смех или эти внезапные грустные мысли? А может, то, что он был настоящим — ничего не скрывающим и не стыдящимся себя? — Подожди! — крикнул Эминем и бросился вдогонку. — Я мечтаю о ком-то, кто полюбил бы меня со всеми моими демонами. Кто принял бы мою дочь и видел бы меня настоящего, а не картинку из телека. Элио открыл рот, чтобы ответить на такое откровенное признание, но Эм перебил: — И пусть ему не нравится моя музыка, пусть он выглядит совсем не так, как я себе представлял… Я просто хочу получить этот гребаный шанс сделать его счастливым! Эм замолчал, пристально глядя на Элио. — Я… я нравлюсь тебе? — ошарашенно прошептал Эли. — А есть те, кому ты не нравишься?! — усмехнулся Эли. — Конечно! — рассмеялся Маршалл. — Я многим не нравлюсь. — А вот ты мне нравишься, — серьезно сказал Эм. В воздухе повисла тишина. — Я думаю... ты красивый, — произнес Элио, наконец подняв глаза на Эма. — Ты это говоришь из вежливости, — ответил тот, качая головой и рассматривая свои кроссовки. — Нет, правда. Эли остановился и, бесцеремонно сняв кепку с рэпера, продолжил: — У тебя проблемы с прической, — Эминем от неожиданности рассмеялся и опустил голову. — Но у тебя очень красивые глаза. И брови. И мне нравятся твои руки, — Элио мягко взял ладони Эма в свои. — Значит… — Эм застыл, не отрывая взгляда от лица парня. — Но я не ищу отношений. К тому же у тебя есть дочь, а это значит, что ты всё-таки предпочитаешь девушек, — резюмировал Эли и, отпустив его руки, зашагал дальше по улице. Маршалл несколько секунд стоял в оцепенении. — Но… — сорвавшимся голосом крикнул он. — Подожди! Стой! Догнав Элио, он неосознанно прижал его к стене дома. Пытаясь справиться с переполняющими эмоциями, Маршалл запинался, отчего злился на себя еще сильнее. — То есть из-за того, что у меня есть дочь, ты меня отшиваешь? Это было… — рэпер сделал паузу, пытаясь выровнять дыхание. — Это было много лет назад! Ты же меня совсем не знаешь! — Вот именно! И ты меня не знаешь, — ответил Элио, высвобождаясь из его рук. — Но я хочу узнать! — Тебе так только кажется. Потом ты узнаешь меня получше, и я тебе разонравлюсь. Я знаю, что так и будет! — выкрикнул Элио, ускоряя шаг. — Нет, не будет! — крикнул вдогонку Эм. Между ними снова воцарилась тишина. Эм поправил кепку, догнал парня и целеустремленно зашагал вперед. Заметив, что Элио остался на месте, он обернулся: — Ты идешь? — Нет, — спокойно ответил тот. — Ясно. Теперь ты хочешь, чтобы я ушел… — Эм от нервов начал теребить козырек кепки. — Мы пришли, — смущенно пояснил Элио, указывая на дверь. Взору Эминема открылось обшарпанное шестиэтажное кирпичное здание, явно знавшее лучшие времена. — Ты здесь живешь? — спросил Эм, не веря своим глазам. — Да. Мы вшестером снимаем квартиру на втором этаже. — Вшестером?! — переспросил рэпер. — Да, — рассмеялся Элио. — Мы называем себя «Дом Винтур» — в честь бессменного редактора Vogue… — Эли замолчал на секунду. — Придешь на бал в субботу? — Бал? — Эминем, конечно же, ничего не знал о «балах» — подпольной субкультуре, возникшей еще в 1920-х годах в Нью-Йорке. Её героями были бесправные люди, представители меньшинств, которые пытались прожить свою версию настоящей жизни. Это были мероприятия, на которые приходили за трофеями, признанием и славой. Каждую неделю задавалась тема, следуя которой ребята создавали костюмы и дефилировали в огромных залах под взглядами сотен людей, сражаясь за звание самых стильных. На балу им не суждено было встретить принца, а на улице их не ждала карета из тыквы. Часто они покидали зал в наручниках за вещи, украденные из магазина часом ранее, но зато с абсолютным ощущением собственного величия. Элио был из тех, кто не позволял уводить себя силой — он всегда выходил под аплодисменты толпы. — Каждую субботу мы собираемся в старой школе. Тема этой недели — Vogue. Жду не дождусь, когда смогу его станцевать. — Но зачем тебе это? — в непонимании спросил певец. — Хм… — Эли задумался. — Прости, я не хотел обидеть!.. — попытался извиниться Эминем, но Элио его перебил. — Я проживаю каждый момент своей жизни как последний. Если я танцую — то изо всех сил, если люблю — то безоглядно. Я восхищаюсь безбашенными восьмидесятыми — временем крайностей, от клипов Мадонны до Фредди Меркьюри. Мы собираемся на этих пышных вечеринках, чтобы в эффектных нарядах выплеснуть всё, что накопилось внутри. Музыка помогает забыть о проблемах, а Ball culture — это единственный способ быть самим собой. Так я рассказываю историю человека, который бросил вызов обществу, но оказался на отшибе… — Элио улыбнулся и подошел к двери подъезда. — У нас есть хоть маленький шанс? — серьезно спросил Эминем. — Я могу тебе понравиться?