Крыша

Питер проснулся от запаха кофе. Приоткрыв глаза, он увидел мистера Барнса, с еще влажными от душа волосами и голым торсом. По комнате разносился лёгкий запах апельсина, корицы и горьковатого дерева. Он сосредоточенно вычитывал что-то в большой глянцевой книге, легко постукивая металлическими пальцами по кофеварке, больше похожей на самолёт по количеству функций. Черт, черт, черт! Он же хотел его вчера дождаться, объяснить все! Поблагодарить, в конце концов. Питер прикрыл глаза, стараясь как можно дальше оттянуть неловкий момент приветствия. - Проснись и пой. Я слышу, что ты не спишь, парень, у тебя дыхание поменялось. Будешь кофе?.. тебе вообще уже можно кофе? - Мистер Барнс, простите, я надеялся вас вчера дождаться,- Питер сел и опёрся о стену, натягивая одеяло повыше. - Я….я хотел поблагодарить, что вы оставили меня на ночь и уверить, что не причиню больше неудобств. - Тебе есть куда идти? Питер скривился и постарался отвести взгляд: - Не очень… но я что-то придумаю. - Я не сомневаюсь. А пока думаешь - можешь оставаться тут. Место, как ты видишь, есть, выберешь себе любую комнату, лучше подальше от моей. Только, парень, сейчас купим тебе новую кровать. А то я, конечно, все понимаю, но спать вместе это всё-таки перебор. Так что там с кофе? Питер почувствовал, как кровь бросилась в лицо: - Я буду с молоком - выдавил он. - Спасибо, мистер Барнс - Баки. Раз уж нам общаться, давай на ты и без мистеров. Омлет? Я, конечно, не такой виртуоз, как Валентина Степановна, но вполне способен приготовить что-то съедобное. Парень кивнул и Баки с залихватской улыбкой открыл холодильник, доставая оттуда яйца. Только сейчас Питер осознал, что никогда раньше не видел бионическую руку полностью - стараясь не быть невежливым и не выдать восхищенного взгляда, он рассматривал металлическую лопатку и уходящий под кожу металл. Раньше от его внимания ускользал факт, что рука явно крепилась к позвоночнику, и люди, спроектировавшие такой протез и продумавшие всё, включая биодинамику и перераспределение центра тяжести человеческого тела, вызывали прилив восхищения. По коже от места соединения с металлом расходились белые шрамы, а мышцы на груди и спине явно были развиты неравномерно - очевидно, чтобы скомпенсировать нагрузку. И лишь благодаря этому пристальному вниманию, Питер заметил, что Баки чуть задерживает руку каждый раз перед тем, как взять яйцо. По пластинам руки проходит едва заметная волна рекалибровки и только после этого тот аккуратно разбивает яйцо о край миски с молоком. Это утро было таким, каких у Питера давно уже не было. Ленивым, расслабленным. Комнату заливало солнечным светом и он купался в ощущении первого дня подготовки к экзаменам - то самое, когда в прошлом было сложно и будущее не несет покоя, но вот прямо сейчас ты спрятался от всего мира под одеяло, где тепло и уютно и можно никуда не выходить. Ну хотя бы еще пару минут. Когда все, о чем можно было бы думать настолько страшно, что проще просто смотреть на пылинки, танцующие в солнечном свете, наслаждаться вкусом кофе, смотреть в стену. Баки, видимо, тоже не особо спешил. Он подхватил чашку с кофе, завалившись на диван, задрал ноги на спинку, подгреб планшет и несколько журналов National Geographic - как с удивлением заметил Питер. Он же, в свою очередь, решил все-таки дочитать Темную Башню и, забравшись на кухонный стул с ногами, не глядя, поедал хлеб с джемом, запивая кофе, сваренным мужчиной, который с некоторой иронией кривился на подобное неуважение к напитку, но молчал. Хотелось тянуть и тянуть это утро - и чтобы можно было навсегда остаться тут, не выходить, спрятаться, не думать о том, как жить дальше. - Эй, парень. Дай мне свои контакты, скину пару кроватей - выберешь. -Эм...у меня телефон сел. - И нет зарядки? Абстиненция без интернета не началась? - он протянул Питеру планшет, жестом предлагая полистать,- и выбери комнату, в которой будет стоять кровать.