Глава 1
26 июля 2020 г., 15:19
В тот момент, когда Рейес увидел четырёх человек, вошедших в пещеру, он понял, что всё это плохо кончится.
Он работал как проклятый на протяжении многих месяцев. Налаживал контакты, заводил полезные связи, попутно внедряясь в ряды Слоан, и многое другое. Он делал всё, чтобы подорвать её грязную маленькую империю изнутри. И теперь, наконец, пришла пора завершить начатое.
Он победил. Слоан Келли была в его руках. Ему оставалось только отдать приказ застрелить её. Но почему по его спине пробежал холодок плохого предчувствия? Неужели всё из-за того, что вместо своих головорезов Слоан пришла в его ловушку вместе со Скоттом Райдером?
Комм-имплант в ухе Рейеса неожиданно ожил:
— Вижу четыре цели. Жду команды, босс, — раздался тихий голос Адик.
Три недели. У него было целых три недели, чтобы детально выяснить, чем занималась здесь команда Райдера. И как тогда, чёрт возьми, он не смог предвидеть этого?
★★★
Сказать, что Первопроходец выделялся среди разномастной толпы «Песни Краллы», было бы преуменьшением со стороны Рейеса. Он являлся точной копией Алека Райдера — и дело не только в очевидном внешнем сходстве. В течение последних месяцев Рейес внимательно следил за новостями: «Нексус» спасён от голодной смерти, ангара начинают сотрудничать с колонистами, базы кеттов регулярно уничтожаются. И всё это стараниями одного человека. Чёрт, даже Эфра был им впечатлён — а Эфра де Тершаав явно не из тех, чьё уважение легко заслужить. Разумеется, люди всегда любили героев, решающих их проблемы. Поэтому они всё ещё продолжали надеяться, что Слоан Келли сделает их жизнь лучше, но разве ей есть до этого дело? После года, проведённого на Кадаре, Рейес Видаль не верил, что Первопроходец является доблестным рыцарем, как твердили все подряд, поэтому посмотреть на живую легенду собственными глазами было интересно вдвойне. Он подошёл ближе и расслабленно привалился к барной стойке. Уми незамедлительно подала ему две стопки подозрительного пойла, которое она гордо именовала виски. Стоящий рядом Первопроходец не обратил на него внимания, продолжая выискивать взглядом кого-то другого, более подходящего на роль связного Сопротивления. Отчёты оказались верны: парень действительно был чертовски молод, и даже небрежная щетина, которую он, очевидно, носил, чтобы казаться внушительней, не скрывала его возраст. Что ж, это было совсем необязательно, ведь несмотря на весьма средний рост, его развитая мускулатура вызывала уважение. И этот светлый костюмчик, в котором он выглядел как модель с агитационного плаката Инициативы, безупречно обтягивал подтянутое тело во всех нужных местах… На Первопроходца было приятно смотреть, но на Кадаре столь гордое ношение мундира Инициативы «Андромеда» было сродни просьбе быть избитым и ограбленным в первой же тёмной подворотне. Однако глупо предполагать, что он даст кому бы то ни было отмудохать себя. Тем более, если слухи о его биотических способностях хотя бы отчасти правдивы. Но даже если и так, Первопроходец всё равно не выглядел опасным — скорее уж слишком аккуратным, слишком красивым, слишком… идеальным, на взгляд Рейеса, — но, если принять во внимание предыдущие заслуги мальчишки, Скотта Райдера не следовало недооценивать. — Выглядишь так, словно ждёшь кого-то, — сказал Рейес, поднимая стакан. Угостить собеседника выпивкой — один из самых верных способов расположить его к себе. Первопроходец медленно обернулся, и Рейес практически наяву услышал, как ворочаются его мысли в попытках придумать вежливый отказ. Таким парням, как Райдер, нравятся грудастые танцовщицы-азари, а не подозрительного вида проходимцы. Но увидеть заинтересованность в необычайно ярких голубых глазах — такого он точно не ожидал. Двадцать два. Ему всего чёртовых двадцать два года, а он уже вершит судьбы тысяч людей. А чем Рейес занимался в этом возрасте? Нажирался в стельку в компании сомнительных приятелей. Просаживал все деньги на Омеге. Отбивался от желающих отсосать ему. В общем, довольно приятно проводил время. Он мог отчётливо видеть тот момент, когда Первопроходец наконец сообразил, кто он такой. Неподдельный интерес, столь явственно читавшийся во взгляде, несколько поутих, и его лицо приобрело более серьёзное, сосредоточенное выражение. — Полагаю, у меня найдётся время выпить, — дружелюбно ответил он и принял предложенный стакан. Чёрт. Даже его голос звучал как в сраной рекламе. «Есть ли предел вашим возможностям? Узнайте это сегодня, зарегистрировавшись на величайшее приключение человечества». Тогда Рейеса впервые посетило предчувствие, что всё это просто не может кончиться хорошо.★★★
— За последние десять минут ты уже три раза упомянул Первопроходца, — как бы невзначай сказала Кима. Рейес опрокинул в себя ещё одну стопку: — И? Я не могу рассказывать о том, какую роль он играет в моём плане, при этом не упоминая его. В такие моменты он обычно забывал, что даже по ангаранским стандартам Кима считалась крайне напористой и прямолинейной и на её фоне даже Эфра, семифутовый, покрытый шрамами великан, казался чутким добреньким старичком. С другой стороны, самыми опасными людьми, по наблюдениям Рейеса, являлись как раз старики… так что пора завязывать с этими размышлениями, пока его бабуля не решила восстать из мёртвых, чтобы лично напомнить ему об уважении к Богу и старикам. Ангара откинулась на спинку стула, и Рейес мысленно подобрался, ожидая, что она скажет дальше. — Я знаю тебя уже год, и ты всегда без колебаний подкатывал к кому бы то ни было. До сегодняшнего дня. Поэтому я думаю, Первопроходец тебе по-настоящему нравится, что бы ты ни говорил. Тебе следует признаться ему во всём. Признаться во всём. — Я Шарлатан и собираюсь убить Слоан Келли для того, чтобы захватить власть над всей Кадарой. А ты мне в этом неосознанно помогаешь, выполняя мои поручения. Без обид? Разумеется, он так и поступит, ведь честность — залог счастливых отношений. А его влечение к Первопроходцу — взаимно, хотя он уверен, что мальчишка никогда не найдёт в себе смелости сделать первый шаг — намного важнее будущего целой колонии. У Райдера есть принципы. Людям, подобным ему, обычно не нравится, когда им лгут и используют в своих целях, как это неоднократно делал Рейес. Он не имеет права поддаться сентиментальному порыву рассказать всё, тем самым рискуя потерять столь важного союзника, пусть даже если этот союзник выглядит как его ожившая эротическая фантазия… и, возможно, не заслуживает подобного отношения. Рейес обнажил зубы в подобии улыбки: — Меньше знает — крепче спит, я не намерен раскрывать ему все карты. Кима посмотрела на него так, будто его тайные чувства для неё — открытая книга. Конечно, это была полнейшая чушь — ведь ангара, несмотря на «электромагнитные способности», не могли настолько ловко улавливать незначительные синаптические изменения напряжения, или, проще говоря, читать человеческие мысли. — Ты пытаешься защитить себя, — неутешительно подытожила Кима. — Или тебя совсем не страшит, что, в случае открытия правды, он в тебе разочаруется? — Не хочу огорчать, но я не влюблён в него. И хотя я понимаю необходимость сотрудничества с Инициативой, это не значит, что я охотно прогнусь и позволю им засадить свои напыщенные речи прямо мне в зад. Киму его слова явно не убедили: — Я вижу, как загораются твои глаза каждый раз, стоит тебе только произнести его имя. Отрицать очевидное — это какая-то странная людская традиция, да? Рейес с трудом удержался от новых возражений, которые, несомненно, вобьют последний гвоздь в крышку его гроба и ещё больше убедят Киму в её правоте. В конце концов, у него были куда более важные дела, чем продолжать лгать ангаре по поводу своих чувств.★★★
Когда они впервые поцеловались, он был, вероятно, даже более удивлён, чем вошедший охранник. В первую секунду ему показалось, что на него налетел ураган. Скотт Райдер никогда ничего не делал спустя рукава, и если уж целоваться для отвода глаз — то только так, с полной отдачей. И Рейесу оставалось только уступить его напору. Но, к счастью, он бывал в передрягах и похуже той, где на него набрасывается сто девяносто сантиметровый Первопроходец и начинает неопытно, но с завидным энтузиазмом целовать. И смешнее всего в этой ситуации то, что Райдер, по всей видимости, сам не понимает, какого чёрта на него нашло. Зато Рейесу всё кристально ясно: юному рыцарю Инициативы нравятся плохие парни. Кто бы мог подумать?★★★
Когда они поцеловались во второй раз, Рейес наконец понял, что пропал. Можно было обвинить в случившемся распитую на двоих бутылку виски. Или романтичный закат, превративший Кадару из выгребной ямы в волшебный лабиринт базаров и узких улочек. Но он не привык лгать самому себе. Теперь, когда Райдер в панике не пытался сожрать его, целоваться с ним было ни с чем не сравнимым удовольствием. Словно он… словно он только ради этого момента преодолел два миллиона световых лет и шесть веков провёл в криокапсуле. Хотя даже после спиртного и разговора по душам Райдер казался слишком напряжённым, будто целовать мужчину или, возможно, целоваться вообще, не входило в список того, чем он часто занимался. Просто невероятно для кого-то столь привлекательного как он. «Я у него первый. Или, по крайней мере, второй». Рейесу было всё равно, какова истинная причина его неопытности. Сейчас в его голове билась только одна мысль: схватить Первопроходца и завалить прямо здесь, на этих богом забытых складских контейнерах. К чёрту Кадару и «Отверженных». К чёрту Слоан Келли. Он не мог вспомнить, когда в последний раз желал кого-то настолько сильно. Но… Чёртов мальчишка влюблён в него. Сорванное дыхание, трепещущие ресницы, то, как подрагивает приобнявшая его, Рейеса, рука — всё говорило само за себя. Однако если бы он решил спросить Райдера об этом напрямую, то он, скорее всего, яростно бы всё отрицал, но Рейес твёрдо знал: Первопроходец надеется на нечто большее, чем одноразовый перепихон. Ему должно быть всё равно. Пусть Рейес и не считал себя похотливым чудовищем, он знал, что временами позволяет члену думать за себя. И прямо сейчас он недвусмысленно намекал ему, что пора переходить к более решительным действиям. Тогда почему он продолжает мешкать? Это настораживало до такой степени, что даже охватившее его возбуждение несколько поугасло. Выходит, он… не такой испорченный, раз в какой-то момент тоже начал надеяться на что-то серьёзнее очередного бессмысленного траха. Неудачное же он выбрал для всего этого время. Высшие силы, должно быть, испытывают его волю. Боже, ему срочно надо под холодный душ. Часа так на два. — Прости, — хрипло начал Рейес. — Как бы мне ни хотелось продолжить, у меня всё ещё осталось несколько безотлагательных дел. Щёки Райдера предательски покраснели, и он, стараясь скрыть своё смущение, отвёл взгляд. Его губы слегка припухли от поцелуев, а всегда аккуратно уложенные волосы были взъерошены там, где мгновением раньше их перебирали пальцы Рейеса. Холодный душ здесь бессилен. Поможет только пуля в голову. — Безотлагательных дел? — несколько обиженно переспросил Райдер, и Рейес судорожно попытался собрать растёкшиеся киселём мозги в кучу. — Ну, кое-кто положил конец производству «Забвения», тем самым опечалив множество брокеров и дилеров. И сегодня я договорился о встрече с несколькими из них, чтобы посмотреть, можно ли найти их связям лучшее применение. Возможно, история с клиникой доктора Накамото ещё не закончена. А эти люди… — он на секунду замялся, — слишком непредсказуемы. Мне стоило больших усилий добраться до них, и будет очень печально, если я сейчас упущу такую возможность. Это была не совсем ложь. Он правда расследовал случаи нелегальной торговли наркотиками. Просто… не сейчас. — Оу, тогда… — Райдер вздохнул и пригладил пальцами растрёпанные волосы. Затем он тихо рассмеялся и слегка улыбнулся Рейесу: — Знаешь, порой мне кажется, что на Кадаре живут одни лишь озабоченные собственной выгодой мудаки. А потом я вспоминаю о тебе. Дерьмо. Рейес прочистил горло. По крайней мере, ему не нужно было изображать смущение от незаслуженной похвалы. — Да брось. Для меня это просто очередная возможность поживиться. — Само собой. — Улыбка Райдера стала шире, и он подался вперёд, втягивая Рейеса в долгий прощальный поцелуй, от которого у него сладко защемило в груди. Два дня. Всё решится через два дня. Либо он умрёт, либо Кадара станет его. А потом…★★★
— Босс? Рейес снова сосредоточился на неприглядном настоящем — мрачной сырой пещере, окутанной едким туманом, поднимающимся из разломов в каменном полу. Теперь они явно были здесь не одни. Четыре фигуры остановились по центру, аккурат в единственном светлом месте. Покрытый ужасными шрамами старый кроган, будто сошедший со страниц учебника по истории. Боец ангарского Сопротивления со снайперской винтовкой за спиной. Чёртова Слоан Келли. А позади неё — вооружённый до зубов Скотт Райдер. Прямо рыцарь в сияющих доспехах, пришедший всех спасти — или не спасти, но тут уже всё зависит от того, на чьей он стороне. Рейес моргнул и встряхнул головой, как пилот, пытающийся прийти в себя после удара молнии при полёте в нижних слоях атмосферы. На этот раз они будут играть по его правилам. — Босс, — напомнила о своём присутствии Адик. Райдер оказался двойным агентом? Работал на Слоан за спиной Рейеса? Неужели он был способен на это? Или его присутствие здесь можно было объяснить менее радикально? Слоан наверняка знала, что идёт прямиком в ловушку. И ей нужны были свидетели. Желательно нейтральные. А ИИ Райдера, записывающий и передающий всё прямо на борт «Бури», делал Первопроходца просто идеальным свидетелем. Для принятия взвешенного решения Рейесу отчаянно не хватало времени и информации. Он должен прервать операцию. Приказ уже был готов сорваться с его языка. Всё будет так же, как раньше. Он скажет своим людям, что захват был временно отложен, а сам продолжит притворяться простым контрабандистом, время от времени приторговывающим информацией. Если развить эту фантазию ещё дальше… чёрт, может, он даже вернётся в Инициативу, не без помощи Райдера, само собой. Снова займётся пилотированием челнока, как до восстания на «Нексусе». А потом, если уж на то пошло, станет милой жёнушкой одного конкретного Первопроходца. И будет жить долго и счастливо. Если, конечно, не помрёт от такой правильности раньше назначенного срока. А Слоан Келли так и продолжит править Кадарой. Рейес не отрицал, будто в этой игре не было для него никакой выгоды, но ему нравилось думать о себе как о совестливом человеке. А Слоан представляла опасность в первую очередь для других. С каждым днём она принимала всё более жёсткие меры для удержания власти в своих руках. Под её каблуком Кадара продолжала гноиться, подобно открытой ране. Сборы за защиту и избиения, которые она назвала «налогами» и «правосудием», продолжатся. Торговля «Забвением» возобновится, как только кому-то удастся восстановить формулу Накамото. Людей, что едва сводили концы с концами, продолжат ссылать в бесплодные земли за то, что они не могли заплатить «Отверженным». И хуже всего то, что Слоан продолжит заражать всех своей ненавистью к «Нексусу» и «Коллективу», пока это не приведёт к открытому противостоянию. Всё рано или поздно закончится гражданской войной. Если Бог существовал — а последние четырнадцать месяцев существенно поколебали его и без того слабую веру — то у этого ублюдка было весьма скверное чувство юмора. — Нет, — прошептал он, чтобы никто на дне пещеры не услышал его слов. — Стрелять только в том случае, если кто-либо из них наставит на меня пушку. Я хочу посмотреть, чем это кончится. Короткая пауза выдала замешательство Адик. — Как скажешь, босс, — нерешительно сказала она и прервала связь. Рейес никогда не воспринимал кодовые имена всерьёз. Шарлатан. Он считал, что подобное прозвище больше подходит жуликоватому продавцу змеиного масла. Но теперь он понял, насколько ошибался. С самого детства и до того момента, когда он решил использовать каждый нечестно заработанный кредит для того, чтобы попасть в Инициативу, он только и делал, что лгал и изворачивался. Выходит, все решения, даже самые незначительные, сделали его тем, кем он является. И теперь, когда он откроет свою личность, он наконец станет настоящим Шарлатаном. Шрёдингер гордился бы им. — Выглядишь так, словно ждёшь кого-то, — сказал он достаточно громко, чтобы его голос эхом отразился от влажных каменных стен. Четыре головы синхронно повернулись к нему.
