От боли до любви

- Стоп мотор! Лика! Ты что творишь?! Ты должна их любить, а не бояться! Где твоя любовь? Мне нужно настоящее чувство, а не его подделка! Так дело не пойдет, с этим нужно что-то делать, - Вадим Арсеньевич устало тер лоб широкой ладонью. – Поступим так. Я даю тебе четыре дня отдыха, за это время снимем другие сцены, где не требуется твое присутствие. Отвлекись, погуляй, съезди с родными на природу, соберись с мыслями. Я дам тебе последний шанс. За время отсутствия ты должна вспомнить и понять, что же такое любовь. Домой я вернулась растерянная и задумчивая. Рассеяно кивнув Ирине, заперлась в своей комнате и весь вечер задумчиво просидела на подоконнике, рассматривая город и маленькие фигурки людей, спешащих по своим делам. Я видела бабушку Надю, нашу консьержку, большую любительницу кошек. Добрые жильцы частенько оставляли на вахте остатки еды, старую одежду на подстилку и даже лекарства для ее импровизированного питомника, устроенного в нише, образованной входом в подвал. Несмотря на обилие кошачьих представителей, опекаемых старушкой, в подъезде всегда было чисто, и запах от них не ощущался – она строго следила за чистотой и старательно приучала подопечных к порядку. Любовь бабушки Нади ко всему живому вызывала искреннее уважение. Добрая улыбка редко сходила с ее лица, покрытого паутинкой морщин, больше всего которых было в уголках глаз. Забавно было следить за тем, как она сидит на лавочке в окружении кошек, наслаждаясь вечерней прохладой и беседуя со своими подругами. Ее питомцы были везде, их численность достигала четырнадцати. Они играли и спали друг на дружке, занимая все свободные возвышенности. Эта мирная картина натолкнула меня одну мысль. Следующие два дня я провела в прогулках и посещениях книжных магазинов, останавливаясь перекусить в кафе и всегда выбирая столик возле окна. Я не прекращала следить за людьми и их отношениями. Прислушивалась к разговорам, рассматривала лица и мимику, запоминала жесты, анализировала поступки. Вечерами я садилась за ворох журналов с ножницами в руках и читала, читала, читала. К концу второго дня накопилось приличная гора вырезанных картинок. На третий день я посетила канцелярский магазин, прикупив несколько ватманов, флаконы с клеем, кисточки, краски и скотч. Закрылась в комнате и только под вечер вышла к обеспокоенным родственникам на кухню. Ирина, увидев меня, выронила тарелку. Я, не обращая внимания на ее реакцию, подошла к ней, взяла за руку и повела в свою комнату, попутно приглашая за собой не менее ошарашенных Андрея и Диму. Да, вид у меня был тот еще: перепачканная красками, клеем, с налипшими кусочками бумаги и скотча, я выглядела, по меньшей мере, странно.