От боли до любви

Наступила весна. Снег давно сошел, и зеленые пятна с каждым днем занимали все больше места. По школе прошел слух, что у нас проведут кастинг на роль в новом сериале. Об этом шумела все, и наша классная руководительница подтвердила, что в конце недели мы действительно ожидаем отбор претенденток на роль девочки лет четырнадцати, дочери цветочницы. Молчаливой, милой и безумно влюбленной в цветы. Весь ее мир – это мамин магазин, наполненный растениями во всевозможных вазочках, горшочках, между которыми ютятся миниатюрные феи и гномы из папье-маше. Она практически не покидает зеленое царство, и для нее нет большей радости, чем уход за молчаливыми друзьями да шутливые разговоры с ними. Каждый проданный цветок она провожает грустным взглядом, ведь это потеря друга. Съемки должны начаться в июне. И вот настал тот самый день. Вся девичья часть школы вырядилась, как на праздник. Ирина лично проследила за моим внешним видом, все утро колдовала. Было очень трудно выглядеть столь ярко, выделяться, привлекать внимание. Хотелось спрятаться, не пойти на уроки, а закрыться в укромном уголке и не выходить, пока этот кастинг не пройдет, но пришлось взять себя в руки. Семья была настолько обрадована предстоящим отбором и взволнована, что ночь прошла без сна. Все уже мысленно видели меня на телеэкране. И откуда такая уверенность, что среди сотни претенденток выберут именно меня? Хотя на то они и родители, чтобы верить в своего ребенка. Первые два урока прошли как обычно, если не считать бесконечного ерзания и шепотки по классу. Учительница нас даже не ругала, только просила быть тише и внимательней. И хотя пыталась выглядеть при этом строгой, но приподнятые уголки губ да смешинки в глазах выдавали ее с поличным. Примерно в середине третьего урока дверь нашего класса открылась, пропуская директора и пару незнакомых мужчин в строгих костюмах. Прозвучало стандартное приветствие и представление прибывших. Невысокий, плотного телосложения и округлым животиком Вадим Арсеньевич оказался тем самым режиссёром, снимающим сериал. А высокий, сутулый и худощавый брюнет с собранными в высокий хвост волосами - Виталий Леонидович, сценарист. Пока второй из них задавал разные вопросы и выслушивал ответы, первый не сводил с меня внимательного взгляда своих серых глаз. Шепнув что-то на ухо напарнику, он размашистым шагом направился ко мне. - Ты, скажи следующую фразу: «Это Церопегия сандерсона, семейство ластовневых. Любит солнце и не требует частого полива. Очень красивое растение, такое изящное и нежное. Не правда ли?» - Он выжидательно смотрел на меня. От быстрого движения его жесткие, седые волосы выбились из тугого пучка на затылке и сейчас, подобно антенкам, торчали над головой. Я замялась и, опустив глаза, тихим голосом повторила слово в слово требуемую от меня фразу, чувствуя, как краснеют щеки. В классе стало еще тише. Я чувствовала, как во мне прожигают дыры но, набравшись смелости, посмотрела на Вадима Арсениевича. Он улыбался. - Отлично! Подходишь! Идем со мной. – Он резко развернулся на каблуках и, даже не удостоверившись, что я следую за ним, стремительно покинул помещение. Виталий Леонидович остался, ожидая меня с непередаваемым выражением лица и смешинками в карих глазах. Класс проводил нас гнетущей тишиной.