(За)Муж любой ценой.

***

Дни полетели стремительней, и к концу недели я начинала уже путаться в числах, потому что бесконечное количество встреч, переговоров и собраний уже являлись ко мне во снах. К моим обязанностям прибавилось и ведение графика Тэхёна, так что я стала полноценным помощником-секретарём. Весь его распорядок на ближайший месяц был прописан мною в толстенном ежедневнике с указанием времени, мест и даже кратким описанием личных качеств оппонентов и компаньонов для большей эффективности сделок. Я знала, что Тэхён оценит мои старания, и отдавала себя целиком и полностью работе. Отношения между нами немного потеплели, видимо из-за того, что я больше не чувствовала какой-то неловкости. Да и Тэхён теперь не казался придурком и раздолбаем. Время изменило и его. К слову, я стала всё чаще позволять себе более неформальное общение с ним. Мы словно стали хорошими приятелями, хоть и держали дистанцию на уровне «руководитель-подчиненный». Наша «встреча выпускников» как нельзя кстати поспособствовала этому. Так вот, где-то в четверг у Тэхёна должно было быть утром собрание нашей команды для уточнения планов на следующую неделю и разборов предыдущих ошибок, в обед встреча с потенциальным клиентом, а вечер оставался свободным. Это всё я помнила и без ежедневника, но его наличие успокоило бы меня гораздо больше, чем собственная память. Во-первых там были пометки и номера телефонов клиентов и их подчиненных на крайний случай, а во-вторых, я просто напросто чувствовала себя без него как без рук. Я не могла опоздать на утреннее собрание, потому что должна была предоставить проанализированные мною документы с ошибками на всеобщее обозрение и обсуждение, поэтому не стала возвращаться домой за забытым ежедневником. Тэхёну о своей оплошности, конечно же, я говорить не стала. Он и без того выглядел взвинченным с самого утра. На носу висели ежемесячные проверки, а «обеденный» клиент славился своим капризным и придирчивым нравом, что не предвещало легкой работы. — Нора, ты все документы подготовила для встречи? — в пятый раз спросил меня Тэхён перед обедом уже после собрания, когда позвал к себе в кабинет. Я глубоко вздохнула и постаралась не нервничать прежде всего сама, так как это могло сказаться на общей атмосфере в целом. — Не нужно переживать, всё готово. У нас должно получиться. Я навела справки, господин Мин только для вида капризничает, а в итоге соглашается практически на все условия. Тэхён прикусил губу и нахмурился, задумчиво дырявя в полу отверстие. И вот этот его серьезный и напряженный вид вызывал у меня уважение. Я уже говорила, что не ожидала от него хваткости и упорства в работе, но из раза в раз восхищалась этим снова и снова. Впрочем, его переживания и серьёзность улетучились уже на встрече с клиентом, потому что господин Мин оказался довольно сговорчивым и порядочным человеком. Тэхён теперь улыбался, а я могла спокойно выдохнуть и насладиться моментом за деловым обедом в ресторане, пока подливала легкое спиртное в стопки двум мужчинам. Признаться, мне всё больше нравилась работа, и я уже желала перейти из статуса временного помощника в штат постоянных работников. Но так легко всё не могло продолжаться, и уже к вечеру моё шестое чувство проснулось и затеребило все поджилки. — Зайди ко мне. — чуть более грубый, чем обычно, голос прозвучал в громкоговорителе моего рабочего телефона, и я напряглась. Тэхён периодически меня вызывал к себе подобным образом, но в этот раз мне на долю секунды показалось, что тучи надо мной неожиданно сгустились. И мои догадки не только подтвердились, а ещё и превзошли все ожидания. — Как ты могла о таком забыть?! Я сто раз спрашивал тебя, всё ли выполнено на сегодня! — кричал на меня Тэхён, а я ёжилась и дрожала, стоя перед ним с опущенной головой. — Помощница, называется. Помогла! На следующей неделе проверка, а мне сейчас звонит клиент и говорит, что расторгает с нами договор, потому что я не пришёл сегодня к нему на встречу, а следовательно я безолаберный и в остальном! Ещё никогда я не видела Тэхёна таким злым. Даже когда я порвала ему рюкзак в университете он не кричал на меня, хотя всё произошло далеко не случайно. Теперь же, я боялась не только пискнуть, но и поднять глаза. Я отчётливо помнила, что на сегодня все дела были завершены и никаких непредвиденных ситуаций не должно было случиться, но и перепроверить себя я не могла из-за отсутствия ежедневника под рукой. Я лично уготовила себе хорошую оплеуху, когда забыла его дома. Тэхён ещё некоторое время отчитывал меня, и я уже едва стояла на ногах от перенапряжения, пытаясь не свалиться и не растечься перед ним липкой и унылой лужицей. — Позвольте мне встретится с клиентом и переубедить его? — мой голос дрожал и казался измученным, но мне было не до этого. По всем прогнозам я шагнула в самую пропасть, ведущую прямиком к увольнению и уже прикидывала варианты, как будут зудеть мои ноздри и выворачиваться наизнанку кишки, пока я усердно буду полоскать половую тряпку в ведре с дезинфектором, чтобы не облажаться ещё и в мытьё туалетов придорожных заправок. — Делай, что хочешь, — с обреченным выдохом ответил Тэхён, обессилено упав в своё кресло и одарив меня разочарованным взглядом, а я поджала губы и состроила такую жалобную мордашку, что даже самой себя стало жалко. — Но знай, это твоё второе предупреждение. — не упустил момента он, а я уже ухватила с его стола папку с подготовленными для этого клиента документами и со всех ног неслась к лифту, а затем и к выходу из здания. В папке были прописаны и реквизиты, и адреса, и номера телефонов. И я воспользовалась бы последним, пока например ехала в такси, но мой трухлявый телефон ещё полчаса назад издал последний на сегодня писк. Так что, мне оставалось надеяться, что по одному из трёх адресов привередливая госпожа Чхве, а по совместительству и взрывной клиент моего начальника, окажется на месте несмотря на позднее время. Часы показывали половину шестого, когда я прибыла по первому адресу. Госпожи там не оказалось, а сердобольные работники не дали мне конкретной информации о её местонахождении, точно так же, как и не соизволили позвонить хотя бы по другим филиалам её «малюсенького» бизнеса из салонов красоты. По второму адресу часы показывали уже без четверти семь, так как моё такси угодило в самый эпицентр после рабочей пробки. Нервы были уже ни к черту, потому что и там я получила от ворот поворот. В общем на третье, и последнее, место я пошла уже пешком, потому что машины в плотном потоке двигались немногим быстрее самой скоростной улитки. Ноги начали болеть уже после первой пройденной улицы, несмотря на то, что в этот день на мне были кеды, а на второй прибавился ещё и пронизывавший дождь. Хотя настоящая гроза началась только тогда, когда я уже упиралась лбом в закрытую дверь салона, потому что до половины восьмого, то есть до закрытия, я не успела. Не знаю, из-за чего больше мне было обидно, из-за собственной тупости, потому что пропустила запись о встрече с клиентом и забыла ежедневник, или из-за своей никчемности, потому что так и не смогла даже встретиться, чтобы переубедить. На двери висела красная табличка с надписью «Закрыто», а в моей голове точно такая же, только с надписью «Уволена». Я не знала, что делать дальше и куда идти, а просто на пожалеть себя не было сил. В мозгу мелькали обрывки каких-то мыслей, но я крепко ухватилась за одну безрассудную. Дождаться раннего прихода клиента прямо на пороге салона было не лучшим решением, но других не нашлось, поэтому я уселась на ступень поближе к двери, чтобы косой и холодный дождь как можно меньше мочил мою и без того мокрую одежду, и прижала сумку с документами внутри к груди. — Господи, Нора! — через некоторое время знакомый голос прозвучал где-то из-под толщи воды, и я подумала, что уже пребывала в бреду и мне мерещилось, потому что принявшийся одолевать меня озноб прошибал всё тело. — Что ты тут делаешь? Почему не пошла домой? Я подняла голову и едва разглядела приближающийся ко мне силуэт. Слёзы хлынули сами, когда я узнала в нем Тэхёна. Теперь уже мне было жалко себя настолько, что я не могла выговорить и слова, и только и делала, что мычала и стучала зубами, пока всхлипывала. Он поднял меня на ноги и убрал с моего лица мокрые прилипшие волосы, прежде чем обхватить голову руками. — Ну почему ты такая, м? Его ладони были настолько тёплыми, что я не заметила как закрыла глаза и позволила себе утонуть в этом тепле. Мужчина держал меня в своих руках, а я впервые в жизни чувствовала, что всё было на своих местах. Чонгук не был настолько морально сильным, чтобы дать мне это почувствовать. — Прости меня. Я дурак. Мне не стоило так кричать на тебя. Нора, это я во всем виноват, слышишь? Прости меня… — голос Тэхёна был хриплым, а его лоб прижимался к моему, и я позволила своим слезам политься с новой силой. Я просто прикусила нижнюю губу и, не открывая глаз, закивала, а он обнял меня и прижал к себе намного сильней, чем я прижимала немногим ранее, теперь уже валяющуюся на тротуаре, сумку. Она была одинока, а я нет, потому что меня обнимал и успокаивал мужчина, в объятьях которого я по-настоящему почувствовала себя хрупкой и беззащитной девушкой. — Никогда больше так не делай. Никогда не пропадай из виду, и никогда не отключай телефон, поняла? А ещё, никогда не слушай меня, если я злюсь. Я продолжала кивать и стучать зубами от холода, хоть и растворялась в его тепле. Я бы согласилась на всё, что бы он ни сказал в тот момент просто потому, что зародившееся чувство доверия к нему уже оплело каждую клеточку моего разума и унесло ко всем чертям, а точнее, прямиком в его крепкие объятья. Тэхён укрыл меня своим пиджаком и отвёл в машину, а я уже переставала всхлипывать и послушно следовала за ним. На самом деле, тогда я пошла бы за ним куда дальше, чем просто в машину. В этот день мне определенно не хотелось оставаться одной. — Боже, ты так замёрзла. — жалобно говорил Тэхён, когда мы уже сидели в салоне автомобиля, а из радиаторных решёток на меня во всю дул тёплый воздух. — Как окажешься дома, сразу же прими горячую ванну. Он грел в своих больших ладонях мои холодные руки и периодически дышал на них, а я хмурилась и сдерживалась, чтобы не пустить новый солёный град. Всё потому, что мне давненько подобного не хватало. Нет, Чонгук тоже был всегда обходительным и заботливым, но в его глазах я никогда не видела такой вины или сопереживания, которое впитывала сейчас в себя, как могла. — Хорошо. Мой голос уже не дрожал в отличие от тела, но Тэхён почему-то нахмурился ещё сильней, когда услышал его. — Прости, я не должен был тебя отпускать. Мне было уже тяжело наблюдать его раскаяния, потому что за собой вину я тоже чувствовала. — Всё в порядке. Я несу полную ответственность, если не… — Нет! — перебил меня он и сжал мои руки в своих. Его тон стал вдруг громче и тверже, а глаза по-прежнему тонули в собственной вине — Ответственность за тебя лежит как раз на мне. Тем более эта тупая курица Чхве сама что-то напутала, а я сорвался на тебя. Я вообще не знаю, что бы с тобой случилось, если бы она не позвонила мне и не рассказала об ошибке. Я лепетала, что все в порядке, и прятала глаза, а он смотрел на меня и бормотал, что всё это время пытался дозвониться и найти свою помощницу. Впрочем, быть хрустальной вазой в чьих-то руках не так уж и плохо, потому что Тэхён обходился со мной именно так, пока вёз до дома и пока провожал до самой двери квартиры. Он всё время кутал меня в свой пиджак и растирал плечи, не давая и шанса, чтобы снова задрожать. Вообще, я вспомнила то, что и забыла совсем. Когда-то давно, когда я была совсем маленькой, я промокла до нитки, и отец точно так же кутал меня в свой пиджак и точно так же пытался согреть ладонями. К сожалению, лица его мне не удалось вспомнить. — Возьми завтра выходной. — уводя от меня взгляд, попросил Тэхён, пока переступал с ноги на ногу около моей двери. — Тебе нужно отдохнуть… — Я не обижаюсь. Я понимала, что мой ответ не вязался к его словам, но ведь именно прощения уже в сотый раз и просил Тэхён, когда говорил о моём выходном. Он поднял наконец на меня глаза, а я слабо улыбнулась, подтверждая свои слова. Я действительно не винила его, хотя бы потому, что он уже загладил её просто попытками найти меня в такую погоду и время. — Я… — Тэхён, я правда не обижаюсь. На твоём месте любой руководитель поступил бы точно так же. Так что не вини себя, тебе тоже нужен отдых. Я видела, что он не хотел уходить, потому что молчал и искал подходящих слов, но он тоже весь вымок, а его белая прилипшая к телу рубашка совершенно не выглядела способной согреть. Она только выносила все мои мысли, оставляя лишь самые пошлые и развратные. Я тоже не хотела оставаться в эту ночь одной, но… Но переступать черту было чертовски стрёмно. Конечно, в случае чего я могла бы списать своё поведение на жар или на растерянность, но я и так частенько оказывалась в невыгодных положениях перед Тэхёном, поэтому я его проводила, можно даже сказать выпроводила, потому что некоторое время он всё-таки сопротивлялся. Впрочем, я всё же выполнила его указания в принятии горячей ванны и даже заварила чая с имбирем, но вот пить его не стала. Имбирь я ненавижу и по сей день. Уже засыпая, я перечитывала недавние сообщения от него. Он спрашивал всё ли со мной хорошо, и снова просил взять выходной. В тексте не было чего-то трогательно и романтичного, но я всё равно растрогалась и почувствовала легкое дуновение чего-то романтичного во всей этой истории. Я даже подумала, что могла бы стать прототипом для какого-нибудь романа, если меня конечно же ожидал хеппи энд в конце, что не было гарантированным ввиду моей «удачливой» фортуны.

***

Утро встретило меня насморком, диким чехом и першением в горле. Всё-таки, вчерашний «душ» не прошёл даром. В принципе, я не собиралась на работу, приняв просьбу Тэхёна как должное, да и время переваливало уже за девять, а это значило, что в офисе царила смиренная тишина, потому что уже как несколько минут назад началось собрание. Я лежала в постели и почему-то нервничала. В груди быстро стучало сердце, и я могла бы решить, что так боролся мой организм с простудой, но дело было в чём-то другом… После ещё десяти минут бесполезных скитаний из угла в угол на глаза попался забытый прежде ежедневник, спокойно себе лежащим на тумбочке. Естественно, я просмотрела весь вчерашний день, чтобы окончательно себя убедить, что не облажалсь на счёт встречи с госпожой Чхве. Всё было верно, на вечернее время у Тэхёна не было ничего запланировано, зато на сегодняшнее утро, а точнее ровно в десять, как раз и назначена встреча с этой, будь она проклята, госпожой Чхве. Меня словно окатили ледяной водой, собранной посредством вчерашнего дождя, потому что вспомнились ещё и вымокшие насквозь документы, которые так и остались раскисать в сумке. Мои руки тряслись, пока я искала в контактах номер Тэхёна, потому что не припоминала, чтобы предупреждала его об этой встрече. Секундная стрелка на часах тащила за собой минутную ближе к четверти, а потом и за неё, в то время, как длинные гудки на том конце не хотели обрываться грудным голосом. Я уже практически вся дрожала, представляя, как Тэхён объявляет о моём третьем предупреждении, когда пыталась дозвониться и на его рабочий, и на телефон офиса, и даже в приемную первого этажа. Вообще, складывалось ощущение, что совершенно все в этом здании вымерли разом. Ни одна живая душа не поднимала трубку, а я уже не теряла времени и, напялив первые попавшиеся джинсы и блузку, неслась к дороге с поднятой рукой, чтобы поймать такси. Об обещанном маникюре, который мне порывалась сделать Гоын по случаю моего скорого свидания с Чимином, пришлось забыть, потому что к приезду в компанию я уже напрочь сгрызла все ногти чуть ли не под самый корень. Тэхён не отвечал и на двадцатый звонок, и я уже конкретно нервничала, когда не обнаружила его ни в кабинете, ни в офисе. Пустые столы могли свидетельствовать только о том, что собрание достаточно затянулось, и я рванула прямиком к конференц залу. Ещё минуту нервов за подслушиванием у двери и поглядыванием на часы, которые неумолимо приближали меня к очередному провалу, и я не выдержала и таки постучала, а затем ещё и ворвалась внутрь, когда услышала, что голос Тэхёна затих после моего стука. — Извините. Господин Ким, можно вас на минуту? — раскланялась я, замечая полный зал людей и удивление стоящего у экрана с графиками Тэхёна. Его приподнятые брови сурово сдвинулись к переносице, а сам он незамедлительно направился в мою сторону. Я же попятилась назад, чтобы спрятаться от десятка глаз, но наткнулась спиной на дверь и закашлялась, когда хотела шикнуть от боли. — Что ты здесь делаешь? Я сказал тебе оставаться дома! — серьезно и строго заговорил Тэхён выводя меня из зала за запястье, а я пыталась сдержать новый приступ кашля и грызла губы. — У вас через пятнадцать минут встреча с госпожой Чхве. Я пыталась дозвониться, но… — начала тараторить я, чтобы поскорее сообщить и не тратить драгоценных секунд, когда смогла побороть зуд в горле, но Тэхён оборвал мою речь, прислонив свою ладонь сначала к моей щеке, а затем и ко лбу. — Тебя это сейчас беспокоит? — ещё строже сказал он, а я совсем проглотила язык, потому что прохладная рука теперь касалась моего лица не только ладонью, но и тыльной стороной, чтобы остудить. — Тебе совсем что ли наплевать на своё здоровье? Быстро домой. Голос Тэхёна смягчался, а его лицо переставало быть грозным и начинало отображать что-то похожее на заботливую жалость и сожаление, и я уже не могла моргать, вслушиваясь в каждый удар своего замирающего сердца. — Но встреча… — Не хочешь по-хорошему, да? — перебили меня, ухватив сначала за плечи, а потом и за ладонь, когда я махнула головой, чтобы снова раскрыть рот и сообщить о важности своего появления. Тэхён не стал даже слушать. Он открыл дверь конференц зала и сообщил, что совещание окончено, а затем потащил меня к лифту, так и не дав вставить и слова. Я молчала и в лифте, и пока плелась за ним до парковки, наверное потому что он всё это время сжимал мою ладонь в своей. Вообще, я почувствовала себя нашкодившим ребёнком, которому сейчас прилетит от строгого отца и одновременно хрупкой девушкой, которую отругает за её наивность и непослушание сильный и ответственный парень. Что-то волнительное было в этом всем. Чонгук никогда не принимал подобных решительных действий, да и отца у меня не было, чтобы за что-либо отругать. В общем, до квартиры меня довели также за руку и также без лишних слов. Тэхён, как самый строгий папочка, стоял у меня за спиной, сложив руки на груди, пока я вводила код от собственной двери. — Ты всегда была непослушной. — послышался тяжелый вздох позади, и я обернулась. Он был прав. Я никогда его не слушала. Он говорил, чтобы я не носила короткие юбки на лекции, а мне будто нарочно попадалась под руку самая короткая. Говорил, чтобы я не гуляла с Гоын допоздна перед контрольной — я приходила под утро прямо в универ. Подобного вспоминать можно было часами, потому что я всегда старалась сделать ему всё наперекор. Тэхён не был для меня даже другом, так почему вёл себя так, будто мы были как-то связаны? Теперь же его заявление вызвало у меня некое смущение. Словно я действительно обязана была послушаться. — Я должна была выполнить свою работу. Тем более документы так и остались у меня. — поспешила зачем-то оправдаться я, чем и доказала что виновата в непослушании. Щёки моментально загорелись, а ладони вспотели, пока я пыталась вытащить измятые и не просушенные документы, которые теперь вряд ли годились для подписания и продления договора. — Ты должна была остаться дома и лежать в кровати, а не заниматься самодеятельностью! Тэхён выдернул из моих рук документы и напоследок бросил укоризненный взгляд. Я не могла понять, меня отчитали за то, что я выполняла свои обязанности? То есть, принесла бы я документы или нет, всё равно схлопотала бы? Чувство несправедливости глубоко засело в груди, и я с размаху захлопнула дверь, чтобы услышал и спускающийся по лестнице Тэхён. Впрочем долго ругать мне его не пришлось, потому что моя дрожь была всё-таки ознобом, который пробирал уже до костей, а слабость во всем теле накрыла с головой, стоило коснуться подушки. Разбудил меня нежный запах куриного бульона и негромкое звяканье посуды. Сначала я подумала, что ко мне наведалась госпожа Ан собственной персоной, но потом я вспомнила, что мать скорее закажет еду, чем будет что-то готовить. И тут то сердце ухнуло вниз и застучало в пятках. Гоын не стала бы хозяйничать в моей квартире в одиночку, даже если бы успела вернуться в Сеул, поэтому оставался только один вариант. Ко мне забрался вор-извращенец. Голодный вор-извращенец, который прихватил с собой ещё и еды, потому что кроме листьев салата и кимчхи в моём холодильнике ничего и в помине не было. Под руку попался баллончик лака для волос, и я решила обороняться им, когда на цыпочках двинулась в сторону кухни. Желудок отзывался на приятный запах, а я глотала слюну, но страх был сильней. Ну и естественно, я не смогла подкрасться незамеченной, потому что споткнулась о чьи-то ботинки в прихожей и выронила баллон. На грохот из кухни показалась знакомая макушка, а я разлепила зажмуренные глаза и замерла. — Проснулась? — промчался по нервам бархатный голос, и я смогла лишь кашлянуть в ответ, так и продолжая притворятся статуей. — Извини, если разбудил. Суп почти готов. Тэхён втащил меня в кухню и усадил на стул, отворачиваясь к плите, а я проверила температуру, прислонив ладонь ко лбу, потому что происходящее казалось полнейшим бредом. Я совершенно точно помнила, что захлопнула входную дверь после того, как он ушёл ещё до обеда, но за окном было уже темно, а Тэхён находился внутри моей квартиры и по-хозяйский управлялся с кухонной утварью, будто делал это уже не впервые. — Что ты тут… Как… — Твой телефон был отключен, а дверь мне никто не открыл, так что я вошёл сам. — даже не оборачиваясь ответил он, а я отвесила челюсть и уже собиралась продолжить попытки понять, как так у него это получилось, но меня опередили, — Глупо ставить в качестве пароля дату своего рождения. Тэхён обернулся и поставил передо мной тарелку с ароматным бульоном и лапшой, а я поборола голодный рёв желудка и уставилась на него. Мне определенно нравилось такое дерзкое и наглое поведение, и я планировала надавать себе подзатыльников за подобные мысли. Но всё же, разве я давала на всё это ему согласие? И откуда он мог узнать про мой день рождения? — Температура уже спала? Его ладонь обыденно коснулась моей щеки, и я почему-то вспомнила недавний сон, в котором моё горячее лицо протирал влажным и прохладным полотенцем дедуля. Он мне часто снился после смерти. Наверное, мне просто его не хватало. Он был единственным настоящим мужчиной в моей жизни. — Извини, что вошёл без приглашения. Просто я забеспокоился, когда ты не открыла дверь. И у тебя был сильный жар, так что мне пришлось напоить тебя жаропонижающими. Ты не помнишь? Во рту пересохло, да и я всё равно не смогла бы ничего внятного ответить, потому что его рука всё ещё ощупывала моё лицо, а сам он находился слишком близко. Мне оставалось только вонзаться пальцами в сидушку стула, чтобы не упасть и слабо мотнуть головой, потому что я действительно не помнила, как меня поили лекарством. — Ещё немного горячая, — на выдохе добавил он, облизывая губы, — Поешь, а потом снова в кровать. Я смотрела в его глаза и тонула в них. В носу начинало щипать, и это вряд ли было из-за простуды, потому что я вполне конкретно понимала, что меня трогает его забота. Как забавно, забота человека, от которого я столько лет сторонилась и возводила бетонную стену, прошивала сейчас всю кожу приятными мурашками. Не знай я университетского бабника Тэхёна, с лёгкостью поверила бы, что я была ему не безразлична. Он уселся напротив и ещё раз указал на тарелку, а я решила отбросить свои мысли и позволить себе плыть по течению под названием «Ким Тэхён»

***

— Ты вкусно готовишь, но код на замке я всё равно сменю. — с полным ртом лапши ворчала я, наблюдая как на его лице зарождалась довольная улыбка. На самом деле, я ловила себя на мысли, что в глубине души я всё же надеялась на подобную встречу снова, но озвучивать это вслух даже в собственной голове было чертовски страшно. Тэхён не из тех, кого следовало бы рассматривать в качестве парня, но поделать со своим ослабленным из-за повышенной температуры организмом я ничего не могла. После ужина он отправил меня в кровать, а сам остался убирать посуду. Я лежала под одеялом и дрожала, скорее от ожидания, что он зайдёт попрощаться перед уходом. Вообще, неловкость всей этой ситуации съедала меня по кусочку, а когда я услышала тихий стук в дверь, она сожрала меня целиком. — Как себя чувствуешь? — поинтересовались у меня непривычно нежным голосом, и в носу защипало во второй за этот день раз, или в третий. — Всё в порядке. Спасибо за заботу. Тебе наверное нужно идти, да и выглядишь уставшим. Я справлюсь… — пришлось скручивать в руках край одеяла, чтобы голос не дрогнул, а кое-кто не заметил в моих глазах желания продлить момент. К слову, мои реплики будто пропустили мимо ушей, потому что Тэхён уселся на кровать рядом со мной и принялся снова меня ощупывать, словно у него в ладони были встроены термодатчики. — А если ты не выздоровеешь к понедельнику, кто мне тогда будет помогать и готовить кофе? Просто сногсшибательный аргумент заставил меня вылупить глаза и отвлечься от прохладных рук, которые во всю уже спихивали меня с подушки. — Подвинься. Моя кровать конечно была не против молодого мужественного тела, да и подсознание ликовало фейерверками, но здравый рассудок забеспокоился. — Что? Что ты собрался делать? Это единственное, что я смогла вымолвить, когда оказалась прижата к твёрдому и тёплому телу под одеялом. — Изнасиловать тебя! — со смешком зашептал Тэхён, а я почувствовала горячее дыхание на шее и отвернула голову. Наверное, стоило хоть как-то сопротивляться, или возмущаться более настойчиво, но момент уже был упущен, потому что привычка Тэхёна молниеносно воплощать свои решения не оставляла шансов. — Ты вся дрожишь, а согреть тебя я смогу только так. Если разденусь, получится конечно быстрее… — Нет! — пискнула я и отвернулась, дабы не показывать своего смущения, хотя он по-любому его уже заметил. Тэхён смеялся и прижимался ко мне теперь уже со спины, а я лежала и кусала язык от неловкости. Во-первых, «малознакомый» (если можно было так говорить) мужчина лежал в моей кровати и обнимал меня, а это указывало на некий скрытый подтекст. То есть, вполне реально стоило ожидать продолжения. Возможно, я бы даже не сопротивлялась, потому что стоило посмотреть парочку пикантных сцен из дорам, и меня уже начинало трясти. Во-вторых, тумбочка с кружевными причиндалами находилась далековато, да и выполнить манипуляции с переодеванием незаметно, я не смогла бы. Получалось, что в случае чего, я провалилась бы сквозь землю, если этой ночью самовольные руки Тэхёна зашли бы куда дальше, чем покоится на моём животе, который, к слову, мне приходилось втягивать, чтобы казаться хоть чуть-чуть стройнее. Думаю, труселя с Микки Маусом заставили бы Тэхёна закатиться в истерике, а меня умереть от позора, точно так же, как и пижама с сердечками, в которой я уже успела пощеголять перед ним. Всё складывалось в духе ужасных комедий, и я мучалась и терялась в рое мыслей, пока он вдыхал горячий воздух под одеяло, чтобы скорее меня согреть. Заснуть мне долго не удавалось, потому что я боялась пошевелиться. А вот перепуганные мысли шевелились очень даже активно. Я уже успела и забыть, какого лежать в одной кровати с мужчиной. Нужно отметить, с сексуальным мужчиной. Зато Тэхёна вырубило уже через пятнадцать минут. Это я смогла понять по щекотному сопению в район затылка. Видимо, усталость не щадит даже самых стойких. Его ладонь всё равно крепко прижимала меня к горячему телу, и спустя какое-то время я всё-таки согрелась и провалилась в сон. А вот проснулась я от того, что в то место, котором обычно я на чем-нибудь сидела упиралось что-то твёрдое. И как только до меня дошло, что это могло быть, я вскочила с кровати как ошпаренная и завизжала. — Чёрт, напугала! — закричал, вскочивший следом за мной Тэхён. — Чего так орёшь? Я непременно рассмеялась бы с его взъерошенного и сонного видона, если бы не одно выпирающее из трусов обстоятельство. У меня конечно был прошлой ночью жар и всё такое, но насколько мне помнилось, ложился он ко мне в одежде, а сейчас стоял в одних трусах и совершенно не собирался прикрывать своё достоинство. — Что… Что это было? Ты что… Я тыкала пальцем туда, куда не следовало, пока зачем-то прикрывалась одеялом, стоя по другую сторону кровати от Тэхёна. Он сначала зевнул и почесал затылок, а потом натянул ехидную улыбку и прищурился. — Вы с Чонгуком за ручки только держались всё это время? Вообще-то, ЭТО — он указал именно туда, куда я неосознанно постоянно поглядывала. — Нормальная особенность здорового организма с утра! Бедные мои щёки… Я тут же раскраснелась и отвернулась, дабы оторвать свои глаза от него вместе с безумными мыслями и заскулила: — Обязательно было раздеваться? — Мне стало жарко. Знаешь ли, ты была горячая, как адская сковородка, и чуть не поджарила мои… кхм, кхм. Я бросила злобный взгляд через плечо в его сторону и фыркнула, а этот извращенец засмеялся в голос. — Ладно, не злись. Зато, как погляжу, температуры у тебя больше нет, так что я пойду. Тэхён начал одеваться, а я всё не могла остудить внутренний огонь, из-за которого буквально обливалась потом. В настолько неловкой ситуации я побывала впервые. — Я вчера сварил кашу. Только подогрей сначала. — пробормотал он напоследок, а я так и не смогла повернуться до тех пор, пока не услышала пиликание кодового замка и хлопок входной двери. Всё из-за того, что эта та самая каша, которую ненавидели все дети и которую так сильно любила я, потому что её готовил для меня дедушка, когда я болела. Я даже взгрустнула, когда ела её. Наверное, именно в тот момент я почувствовала себя настолько одинокой, что захотелось, чтобы Тэхён пришёл ко мне снова.