(За)Муж любой ценой.

***

Утро было болезненным. Во всех смыслах этого слова. Голова раскалывалась надвое, а в груди громко колотилось сердце, стараясь переломать рёбра. А ещё, утро было холодным, потому что проснулась я одна. Реальность отвесила мне звонкую пощечину за вчерашнюю «смелость». А чего я ожидала? Завтрака в постель? Тэхён не нашёлся ни в кухне, ни в ванной. И я уже начинала подумывать, что меня бросили в одиночестве на съедение собственным сомнениям, когда взгляд зацепился за прикроватную тумбочку, на которой меня дожидался стакан воды с какой-то таблеткой. Рядом лежала аккуратная записка. В ней Тэхён извинялся за срочный уход и просил не торопиться на работу. В душе мгновенно потеплело, и я даже позволила себе немного понадеяться, но потом меня бросило в холодный пот. Огромная часть вчерашнего вечера отсутствовала в моей памяти, оборвавшись где-то между прихожей и спальней. Хотя несколько мгновений, где Тэхён бормотал куда-то в шею, что он слишком долго ждал, всё ещё оставались при мне. Но всё же, тот момент, где я бесцеремонно кусала идеальные губы, а точно такие же идеальные ладони нежно ласкали мою кожу, всё ещё врывался в сознание яркими вспышками, стоило только прикрыть глаза. Это всё вызывало массу вопросов и противоречивых выводов. Зачем я вообще полезла к нему? О чем я только думала? Это малая часть того, что мне хотелось узнать. Объяснений следовало бы добиться и от Тэхёна, но я побоялась быть застигнутой врасплох, поэтому решила притвориться будто ничего и не было вовсе. В груди неизбежно зарождались чувства, и я должна была их запихнуть поглубже. Это казалось самым верным решением, даже если бы мне пришлось внутренне сгореть со стыда. Собственно, именно пламя стыда я и испытала, когда столкнулась с Хосоком в приемной перед дверью в кабинет начальника. Почему-то показалось, что мне не удастся скрыть свою нервозность, и любой сможет прочитать меня как раскрытую книгу. Но Хосок был каким-то взъерошенным и возбужденным, поэтому ничего не заметил. Он выглядел так, словно едва уцелел в мощнейшем цунами минутой ранее. — Ох, птичка, лучше тебе не попадаться на глаза этому зверю. Похоже вчера его жестко отшили. — Хосок часто дышал и то и дело теребил цветастую рубашку на груди. — Если он узнает, что ты опоздала, то повырывает все твои прекрасные пёрышки. Я сначала не придала особого значения его словам, но после в груди зазвенело волнение с новой силой. Скорее всего, какой-то клиент разорвал контракт. Тэхёна нельзя было считать уравновешенным и предсказуемым. Он совершенно непредсказуем. И моя оставшаяся уверенность в том, что я смогу притвориться ничего непомнящей и отрешенной, в миг улетучилась, когда в след за Хосоком распахнулась дверь, и в проёме появился Тэхён. Его обжигающий злой взгляд застыл на мне, вынуждая съёжиться. На секунду показалось, что Тэхён злился на меня, но уже через мгновение его взгляд смягчился. — Когда ты пришла? Ты в порядке? Тёплый глубокий голос завертелся в пустой голове, и я почувствовала дрожь в коленях. Мои глаза округлились, а вот не успевший удалиться Хосок обомлел и громко вдохнул. — Беру свои слова обратно. Кажется я знаю, чей острый клювик подпортил зад красавчику, — совсем тихо съязвил Хосок мне в спину, но кажется даже Тэхён это услышал, потому что его брови сердито сдвинулись к переносице. — Ну всё, всё. Я понял, ухожу, — продолжил он уже громче, а после испарился, оставляя нас наедине. Лучше бы, я послушалась менеджера Чона и не попадалась на глаза директору, потому что мои щёки вспыхнули алым, когда Тэхён кивком указал, чтобы я вошла к нему в кабинет. Однозначно, он хотел обсудить некоторые обстоятельства, да и мне это было необходимо. Вот только внезапно покинувшая меня уверенность не хотела возвращаться, поэтому пришлось постараться хотя бы вернуть себя в ту реальность, где я разменная монета, ну или жалкая пешка в руках одного умелого игрока. Напряжённой спиной буквально ощущалось тепло его тела после того, как дверь тихонько захлопнулась. И я поторопилась сразу выставить новые границы, не дожидаясь, когда наглые руки нарушат их. — Я хотела извиниться. Тэхён замер позади меня, и я даже услышала тяжелый выдох. — Я совсем ничего не помню. И надеюсь, что ничего не натворила вчера. Но мне всё равно неловко, — всё-таки выговорила я, зажмуривая глаза, пока теребила лямку сумки. Прошло, наверное, долгих две минуты, прежде чем Тэхён снова начал вдыхать и выдыхать. Он медленно меня обошёл, а затем остановился напротив, привычно засунув руки в карманы. Мой взгляд неосознанно пополз к тому месту, где растянулись брюки из-за всунутых в карманы кулаков, и я поджала губы, стараясь оторваться. — О, так мы будем играть в эту игру? Тэхён смотрел точно на меня, а я боялась поднять глаза выше его подбородка, но даже так мне чётко представлялось, как его брови изогнулись, а на губах отразилась ухмылка. — Ничего страшного, я могу напомнить… Тэхён приближался ко мне мучительно медленно, и за это время, я трижды успела потерять сознание и снова очнуться, пока пятилась к двери. Но когда тёплое дыхание коснулось шеи, я почувствовала себя живее всех живых, потому что сердце застучало как ошалелое. — Моя маленькая девочка была такой ласковой прошлой ночью, а сегодня решила включить незнайку… Придётся наказать. Огромные ладони легли на поясницу, а горячие губы захватили мочку уха. Из груди сам собой вырвался несдержанный выдох, и сумку удержать я не смогла. — Прекрати. Нас могут неправильно понять, — запищала я отчаянно, врезая ладони в грудь напротив, чтобы отпихнуть. Всё казалось безумно неправильным и желанным одновременно, но сдаваться я не собиралась. Я действительно ничего не помнила. Ну практически ничего, если не считать прихожей и ещё немного уже в кровати. Наверное, случилось что-то ужасное или же наоборот слишком прекрасное, и мой мозг просто решил уберечь нервную систему и стёр самое интересное из памяти. Так что я почти не врала, но что-то внутри подсказывало - не всё так просто. — Здесь нечего понимать как-то неправильно. Мы взрослые люди и нам не стоит чего-то стесняться. Тэхён освободил моё ухо и теперь рассматривал наверняка красные от дикого смущения щёки, а я всеми фибрами души желала провалиться сквозь землю. Нет, мне чертовски нравилось и его поведение, и его двусмысленные слова, но они звучали чересчур обнадеживающе, чтобы оказаться правдой. — Не забывай, кто мы друг для друга на самом деле. Если что-то и произошло вчера, то это было ошибкой, — зачем-то выдавила я с напором, заставляя Тэхёна прийти в себя. Скорее всего, я просто испугалась того, что почувствовала. А ещё меня пугали мысли, что Тэхён не разделял этих чувств и попросту игрался со мной. Это же так очевидно — бабники всегда остаются бабниками. Тепло мужского тела быстро покинуло меня, и я пожалела о сказанном мгновенно, потому что чёрные кошачьи глаза недобро сузились. Тэхён хмыкнул и отошёл ещё на несколько шагов, а я до боли прикусила язык. Ум, однозначно, не моё, потому что я сама не понимала, что могла натворить лишь из-за собственной тупости. Да, держаться на расстоянии было необходимо, чтобы не позволить себе утонуть в бездонных глазах. Но, черт возьми, что же делать, если именно этого безумно и хотелось? — Ошибка, говоришь? Его бархатный тон прозвучал как-то разочарованно и опустошенно. Я почувствовала, как тонкие иглы пронзили сердце, и оно сжалось, замерев. — Ну хорошо, будь по-твоему. — Он дошёл до стола и уселся в кресло, обратив всё своё внимание в какие-то документы, — Можете спокойно заниматься работой, мисс Ан, но сегодня вечером вам всё же придётся притвориться моей невестой перед будущей свекровью. Тэхён больше не смотрел на меня. Я чувствовала леденящий душу холод. Острые скулы были напряжены, а желваки едва подрагивали, и меня прошибало дрожью. Будто я прямо сейчас совершала ту ошибку, о которой немного ранее заикнулась. Определенно, причиной собственных проблем являлась я сама. Мне некого больше было в этом винить, потому что я собственноручно бросала булыжники себе под ноги каждый раз, чтобы побольнее споткнуться. Жалко только, что Тэхён так и не смог прочитать между строк и понять истинную причину моих страхов, которые заставляли меня идти назад ровно на два шага после того, как удавалось сделать один вперёд.

***

Паршивое настроение ухудшилось, когда мне позвонила рыдающая подруга. — Этот придурок меня бросил, уаа… — голосила Гоын, а я тяжело вздыхала, готовая разреветься с ней на пару. Мне тоже было нелегко, учитывая, что Тэхён ходил мрачнее тучи и срывался на каждом, кто бы не осмелился постучаться к нему в кабинет. Грозовой шторм обошёл стороной только Джиху. Она уже битый час не выходила из его кабинета, и меня это начинало не слабо напрягать. — Вот что я такого сделала? Разве я что-то плохого сделала? Почему он меня бросил? — Гоын хлюпала в трубку и громко высмаркивалась, а я постоянно смотрела на дверь в надежде, что услышу хоть один малюсенький намёк на злость Тэхёна. Почему он больше не ругался? От него за сегодня перелетело абсолютно всем, но не ей. — Нора-а, ну скажи, что со мной не так, а? На самом деле, такое с Гоын впервые. По крайней мере, я никогда не видела чтобы она убивалась из-за парня, потому что это она их бросала. Это они рыдали и просили прощение непонятно за что, стоя перед ней на коленях. А она просто теряла к ним интерес, находя новое увлечение в очередном ухажёре. Но в этот раз всё шло наперекосяк. — Как он это сказал? Ты у него спрашивала? — наконец я задала вопрос, но скорее чтобы понять, почему люди вообще расстаются. Не могут же быть виноваты всегда такие дурочки как я? Тэхён ведь не посчитал меня такой? — Он... он сказал, что ему надоели мои заскоки, — заикалась подруга, усердно продолжая лить слёзы. — Ты же приедешь ко мне? Долго тебе ещё работать? Я не могла оставить подругу в одиночестве, потому что в тот момент, когда я находилась в подобной ситуации, она была рядом каждый гребаный день и вместе со мной поедала мороженное ведрами. Но даже после работы мне нужно было ехать к матушке Тэхёна, и отвертеться я уже не могла, потому что и так натворила дел. Оставалось только одно — я попросила приехать Гоын прямо ко мне на работу. Долго ждать не пришлось. Уже через двадцать минут ко мне прижималось тощее тело и изо всех сил изливало душу, пока я пыталась её успокоить, заперев нас в подсобке. — Я не понимаю, что сделала не так, — жаловалась Гоын, а единственное, что могла делать я, это молча кивать и соглашаться, покрепче обнимая подругу. Я тоже не понимала, почему постоянно делала всё не так. Все мои действия казались правильными и обдуманными. Всегда. Но видимо мать была права — ни на что я не годилась совершенно. — Святые угодники, что здесь происходит? Что за Всемирный потоп? — слух резанул звонкий голос Хосока, и мы обе вздрогнули и отскочили друг от друга как ошпаренные. — Птичка, ей-Богу, тебя настигнет кара небесная. Тэхён там ищет тебя и метает молнии в разные стороны. В дверях стоял хмурый Хосок и пристально рассматривал незнакомое лицо моей подруги, а я обратила внимание, как Гоын мигом состроила милую мордашку, тут же смахнув мокрые полосы с щёк. Я с трудом сдержалась, чтобы не закатить глаза. Даже сейчас её крохотный мозг просчитывал различные варианты касательно личности интересного парня. Похоже, никакие обстоятельства не могли повлиять на мою Гоын. — А это что за печальный котёнок? — пропел Хосок слащавым тоном и потянулся к Гоын, но я загородила её собой, не желая отвлекаться. Он сказал, что меня искал Тэхён, а значит дело не требовало отлагательств. Особенно, если учесть тот факт, что в течении оставшегося дня он даже не посмотрел в мою сторону. То, что его могли обидеть мои слова, я как-то не подумала. Скорее, просто задела самолюбие, не более. — Оппа, зачем меня искал директор? Меня совсем не хотели слушать, стараясь заглянуть за спину. Но когда я повторила вопрос и сделала голос более настойчивым, Хосок всё-таки выдохнул: — Да не знаю я. Он сказал, что вам нужно было куда-то ехать. В глазах на секунду потемнело, потому что я совершенно не заметила, как пролетело время. Я должна была уехать, но как же Гоын? — Оппа, у меня к тебе просьба… Конечно, полагаться на странного парня было опрометчиво, но у меня не было другого выхода, поэтому я попросила присмотреть его за подругой. Скорее всего, его немного озадачила моя просьба, но он натянул маску дружелюбия и согласился. Впрочем, ещё никогда Хосок мне не отказывал, и почему-то я была уверена, что отвлечь подругу от проблем он сможет гораздо лучше меня. — Пойдём хомячок, я тебе налью кофейку в коньячок. То есть наоборот, — лепетал Хосок, уводя полностью заинтригованную и уже успокоившуюся Гоын, а я неслась на парковку, потому что он сказал, что Тэхён ждал меня там.

***

Всю дорогу мы ехали молча. Тэхён не проронил ни слова, когда я села к нему в машину. Он вообще вёл себя так, будто ехал один. С каждой минутой я нервничала всё больше. А ещё я забыла на рабочем столе свой телефон, на который, видимо, пытался некоторое время дозвониться Тэхён, так что теперь я не могла проверить, как там Гоын. Должно быть, вся нервозность была написана на моём лице яркими буквами, потому что встретившая нас у порога матушка Тэхёна как-то странно меня оглядела. — Боже, милая, да не волнуйся ты так. Не съем же я тебя. — Меня за руку взяла приятная женщина, а я захотела расплакаться из-за перенапряжения. Я действительно ехала сюда как на казнь, потому что Тэхён ничего не рассказывал о семье. Возможно, веди он себя так же нагло как и раньше, мне было бы легче. Но теперь Тэхён придерживался дистанции, о которой я по дурости попросила, и говорил сугубо по делу. — Знакомься, мам, это Нора — моя невеста. — Наверное впервые за сегодня я услышала тепло в его голосе, но оно всё равно предназначалось не мне. — Думаю, вы поладите. Взгляд Тэхёна коснулся меня осторожно, но даже так мне захотелось утонуть в нём полностью. Неужели всё уже было настолько плохо? Мне его не хватало? — Если этот оболтус тебя обидит, тут же говори мне. — Матушка подмигнула и игриво стукнула сына в плечо, а потом потянула меня в дом. Подобный жест отдавал чем-то милым, и я немного расслабилась, пока матушка показывала мне комнаты. Казалось, будто историческая эпоха застыла в этом месте. Во времена технологий семья Тэхёна жила в старом традиционалистом доме — ханок. У моего дедушки был точно такой же. Я буквально прониклась воспоминаниями и окончательно расслабилась, оставшись с матушкой наедине. Но моё спокойствие длилось недолго. Точнее сказать — ровно до ужина, потому что в меня вонзились сразу два недобрых «глаза». Первый был уже немного привычный и принадлежал господину Киму. А вот второй, взрослый и колкий, очень похожий на сына и внука изучал меня очень тщательно и настороженно. — Бабушка, это Ан Нора. Она внучка судьи Ана. Ты должна была его знать. Знакомый голос почему-то отозвался болью в груди. Я поджала губы и низко поклонилась, приветствуя в первую очередь старейшину семьи, а потом и отца Тэхёна. — Одета неподобающе, — сморщив нос, фыркнула старушка и махнула рукой, чтобы я села за стол, но в её словах совсем не было зла. Скорее всего, этот дом принадлежал именно ей, и она наверняка рассчитывала увидеть невесту внука в ханбоке. Да и похоже, она немного его ревновала, поэтому с подозрением на меня пялилась. Во всяком случае, я ужасно дрожала и не могла нормально держать палочки, поэтому ничего толком не ела. Старушка постоянно меня о чем-то расспрашивала. Порой её одергивал даже отец Тэхёна. А вот сам Тэхён, казалось, не хотел участвовать в разговоре. Мне было обидно, что он взвалил на меня столько ответственности. Я могла расплакаться уже в любую секунду, когда мою ладонь незаметно заключили в объятья под столом. — Я же говорил, когда будет страшно, держи мою руку. Я не позволю тебя обидеть, — шепнули очень тихо, и в груди что-то защемило, а я едва не всхлипнула от облегчения. Господи, мне реально не хватало его поддержки. Я уже подумывала сама ухватиться за спасательную руку или вообще спрятаться за широкой спиной, куда меня задвигали неоднократно. — Тэхён, — жалобно пропищала я, борясь с засохшим языком, а он тихо шикнул, чтобы я успокоилась, и покрепче обхватил мою руку, скрестив пальцы. Ким младший поглаживал тыльную сторону моей ладони, и теперь мне не казалось, что меня хотят разделать как жертвенного кролика. Даже бабуля уже смотрела на меня мягче, то и дело болтая о моей совместимости с Тэхёном и датах наших дней рождений. Я практически ничего не слушала, поглощенная мягкими касаниями, а Тэхён теперь улыбался и спорил с бабушкой, если она вдруг говорила что-то слишком откровенное, вроде первой брачной ночи и того, как должна вести себя прилежная жена, если муж устал. Я по уши заливалась краской и прятала глаза, а вся семья хохотала над умозаключениями старушки. В общем, вечер становился вполне семейным и казалось, всё было на своих местах. Так, наверное, и должна была выглядеть настоящая семья. Иногда спорить или даже ругаться, но в конце концов невидимые узы неизбежно крепко накрепко переплетались и связывали каждого, заставляя чувствовать тепло и заботу. Я тоже невольно привязывалась к этому дому и к этой семье, и оттого на душе становилось тяжелее. Я слишком быстро привыкаю, чтобы потом рубить концы. Невыносимо осознавать, что всё происходящее не по-настоящему и ненадолго. Об этом мне напомнил отец Тэхёна после ужина, когда все разбрелись по дому, а я осталась помогать матушке с посудой. Она куда-то отлучилась, а я домывала последние тарелки и уже собиралась протереть их полотенцем, когда услышала низкий голос: — Я вижу тебя насквозь, — господин Ким появился неожиданно, поэтому влажная тарелка выскользнула из моих рук и стукнулась о край раковины, расколовшись. Я замерла, не решаясь поднять на него глаза, и ухватилась за осколки, не позволяя им упасть на пол и создать ещё больше шума. — Думаешь, я дурак, и не понимаю, что тебе на самом деле нужно? — Ким старший оставался на достаточном расстоянии, и я непременно чувствовала его брезгливость ко мне. — На наследство можешь даже не расчитывать. Я сделаю всё, чтобы этот брак не состоялся. Конечно же, непонятная девица без рода и племени никак не могла стоять наравне. Знаменитый дед не в счёт, потому что клеймо неполноценной семьи слишком сильно въелось в меня, заставляя терпеть насмешки ещё с младшей школы. Но в данной ситуации, вполне понятная обида начинала поглощать изнутри слишком стремительно. Мне так хотелось высказаться и объясниться, что ничего плохого не было даже в мыслях, но я лишь крепче сжала осколки, не позволяя жалящим слезам показаться наружу. — Всё не так, — это единственное, что я смогла прохрипеть прежде чем поняла, что в комнате мы находились больше не одни. — Отец, мы уже это обсудили. Тэхён выглядел злым, когда шагнул в мою сторону из-за спины отца. Я вздрогнула, наконец роняя испорченную тарелку в раковину. Я думала, что его ярость обрушится на меня, но он молча взял под локоть и повёл в комнату, а я так и не решилась взглянуть на господина Кима. Перед глазами всё расплывалось из-за лишней влаги, и я практически переставала сдерживаться, начиная рвано вдыхать, когда оказалась прижата к тёплой груди. — Господи, тебя нельзя оставлять одну ни на минуту. Я убью Хосока, — бормотал Тэхён мне в макушку, пока я медленно успокаивалась ощущая большие ладони на спине и плечах. Они нежно поглаживали, прогоняя напряжение, а я слушала, какой Хосок бестактный, раз звонит в неподходящее время. По телу пробегала дрожь, заканчиваясь где-то в районе солнечного сплетения. Там тяжелело и наполнялось чем-то приятным. Я словно чувствовала нужную мне в этот момент поддержку. Всё же, Тэхён не врал, обещая защиту. Я переставала нервничать и расслаблялась в его объятьях. — Прости… — пролепетала я куда-то в подмышку, не желая показывать лица. Почему-то, я считала себя причастной к не очень дружелюбным отношениям между отцом и сыном. Будто я стала костью поперёк горла для его отца, и мне следовало просто уйти. Но разве мне позволили бы это сделать? А ещё было неловко, потому что Тэхён целый день был вне себя из-за моих резких слов. Возможно, стоило говорить немного мягче. — Ты извиняешься потому что прямо сейчас пачкаешь мою рубашку? — легкий смешок дуновением коснулся лица, когда Тэхён обхватил мою голову, чтобы я смотрела на него. Я непонимающе уставилась, но когда он перехватил моё запястье и развернул ладонью вверх, в глаза бросился небольшой порез. Похоже я действительно испачкала кровью его белоснежную рубашку, пока цеплялась за неё как за спасательный круг. Не скрою, дежавю преследовало меня по пятам, потому что я сбилась со счёта, сколько раз Тэхён выручал мою задницу и вставал на защиту. Как давно это началось? Кажется, вспомнить представлялось невозможным, потому что и в университете были подобные случаи. Например, когда мне прилетело знатных люлей от профессора экономики Шина. Я тогда запорола вычислительную часть курсовой и решила её вообще не показывать. Мистер я-самый-грозный-профессор чуть не уничтожил меня прямо на глазах всех студентов, а Тэхён подскочил и сказал, что испортил мою работу, потому что завидовал. Я не понимала, зачем он подставлялся, хотя его курсовая лежала на столе полностью готовая. Он успел похвастаться как раз перед парами, но теперь, кажется, начинало приходить полноценное осознание. А ещё Тэхён без слов объяснил каким-то придуркам в парке, что к беззащитным девушкам приставать нельзя, когда я чуть не влипла по самую макушку в неприятности, по глупости напялив самую короткую юбку для вечерней прогулки с Гоын. Она тогда ещё не успела прийти, зато я успела впечататься в самый центр пьяной компании, пока лупилась в экран телефона и шагала не глядя. Содранные кулаки мы обработали вместе с Гоын, а вот небольшой шрам на правой щеке остался до сих пор, потому что рваную полоску от бегунка чей-то куртки пришлось зашивать в больнице. — Не только за это, — промямлила я, а Тэхён посадил меня на кровать и принялся рыться в старинном комоде. Подобные предметы мебели вообще стоят на выставках и аукционах. Я в очередной раз поражалась бережности домочадцев к вещам, которые определенно несли не только материальную ценность. Он достал небольшую шкатулку с бинтами и мазями, а я задержала дыхание, когда длинные пальцы начали расстегивать пуговицы на рубашке. — Что ты делаешь? Пришлось зажмуриться и даже отвернуться, но Тэхён всё равно видел моё смущение. — Не могу же я ходить в испачканной рубашке, — Ладони коснулась мягкая ватная салфетка, и я шикнула от боли, возвращая взгляд к Тэхёну. — Так за что ты извиняешься? — переспросил он, промакивая порез свежим тампоном с антисептиком и переодически дуя, чтобы поменьше жгло. Господи Боже, я готова была расплыться лужицей от такого нежного и внимательного Тэхёна. Нет, мне не стоило его отшивать. Ну и пусть меня бы потом снова с размаху толкнули в спину, чтобы я вспахала носом асфальт, но это того стоило. Тэхён того стоил. И я закусила губу, прежде чем признать очевидное хотя бы мысленно, пока старалась не смотреть на слишком обнаженный и слишком привлекательный торс. — Вчера… Я нарушила условия, и не должна была… Я правда практически ничего не помню. Мне стыдно. Пронзительный взгляд заставил сжаться все внутренности до размеров теннисного мяча, и я боялась не выдержать зрительного контакта. Поджилки тут же затряслись, а в груди образовался твёрдый ком, мешающий сделать даже малюсенький вдох. — Почему ты не можешь допустить, что нравишься мне? — вибрация от его голоса прошлась по моим натянутым нервам, издавая оглушительный звон, который надолго лишил способности соображать. Что? Я нравилась Ким Тэхёну? Задире, бабнику, наглому и невыносимому Тэхёну? — Мы знакомы с тобой практически десять лет, и неужели ты ни разу не задавалась этим вопросом? — Тэхён говорил так обыденно, будто рассказывал о том, как прошёл его день, пока наносил на порез какую-то мазь, а потом перематывал бинтом Я сомневалась, что мои уши попросту не обманывали меня, поэтому не могла оторвать изумленных глаз от невозмутимого лица и вообще пошевелиться. — Но… — Знаю, у тебя был парень, и я не имел права на что-то расчитывать, — Перебинтованную руку заключили в объятья тёплые длинные пальцы и легонько погладили тыльную сторону, а моё бедное сердце замерло в нервном ожидании для того, чтобы вскоре ухнуть вниз и забиться в истерике. — Но сейчас всё по-другому. И вчера ничего не было, можешь не переживать. Ты была пьяна и не понимала, что делала, а я не такой уж и придурок, чтобы воспользоваться ситуацией. Получалось, что целый день я изводила себя бессмысленными угрызениями совести за то, чего и не было. Но на самом деле, прямо сейчас я понимала, что окажись всё иначе, сожалениям не осталось бы места. Тэхён мужественный и сексуальный, а ещё очень умелый, насколько мне помнилось. Да и у меня давненько наблюдалось отсутсвие мужчины. Природа довольно жестока, лишая бдительности и рассудка, когда соблазн так велик. — Не было? — всё-таки переспросила я, до конца не веря, но, наверное, мой голос прозвучал разочарованно, потому что Тэхён расплылся в блаженной улыбке, а потом немного нагнулся вперёд к моему уху. — Но это не значит, что я бы не хотел… Тёплое дыхание пустило мурашки по коже, а мои предательские глаза закрылись сами собой. Наглый Тэхён, который говорил, что никогда не пользуется ситуацией, нарушил собственное слово и опустился к шее, совершенно безнаказанно пользуясь моей слабостью. Я едва не заскулила, пока прохладные губы прокладывали дорожку от уха к ключицам, а влажный язык легонько выводил узоры. Я готова была откинуться на спину и позволить Тэхёну того, что ему не досталось вчера, но он неожиданно остановился, когда я задрала подбородок и отклонила голову, чтобы полностью открыть шею. — Я слишком долго ждал, чтобы испортить всё своим нетерпением, поэтому я не сделаю больше ничего, пока ты сама не попросишь. — шёпот прямо в губы сводил с ума. Мне понадобилось немало времени, чтобы понять смысл его слов, а Тэхён к тому моменту уже отстранился и надевал свежую рубашку. Его глаза, кажется, горели, хоть он и прятал от меня свой очаровательный кошачий взгляд, а я грызла губы и ковыряла узелок от повязки. Тэхён ждал всё время пока у меня был Чонгук? Похоже на какую-то злую шутку, но с чего бы ему врать. Тэхён всегда напрямую говорил то, что думал, и сомнений оставалось всё меньше. А ещё оставалось меньше сил, и я уже не была уверена, что смогу придерживаться своего же плана. Может быть, всё-таки шагнуть в бездну, и будь что будет?