One-off

Юнги возвращается к своей компании спустя 30 минут. Ушел раздраженный, а вернулся довольный, с ухмылкой на лице, но при виде парочки, меняется с точностью наоборот. Считает до десяти, глубоко вдыхает и садится на свое место. Хосок еле держался, даже когда сидел и нес абсолютную ересь, надо уметь читать мысли или же по губам, чтобы всю речь разобрать и понять. Вдобавок жестикулирует все своими руками, не пытался даже сдерживать свой тон, впрочем, клубная музыка все равно играла громче. — О, Юнгешка, ты вернулся, — Чон тянется с растертыми объятиями, от которых парень ловко уворачивается. — Идем, мне плохо что-то, — прикрывает рот ладонью, держась за живот и сворачивается пополам. — Блять, Хосок, — Юнги поднимает ноги на диван и плевать он хотел, что такое нельзя по правилам клуба, да и по этикету, прижимает к себе. — Иди в другое место, алкоголик. Однако парень никак не реагировал, Мин тычет пальцем по плечу, затем решает проверить пульс на шее, на всякий случай. Тут одолевает паника внутри парня, ибо теплоту кожи не ощущал, не говоря уже о признаках пульсации. По правилу подлости, выключили свет во всех местах и врубают дискотечный разноцветный шар, вместе с музыкой для медленного танца. Цвета разных оттенков расплываются по стенам заведения, словно рыбы в аквариуме. — Хосок? — поднимает за плечо, глаза были закрыты, с осторожностью укладывает на подлокотник мягкого дивана. — Чонгук? — пытается перекрикнуть музыку, но из-за темноты парни совсем его не замечали. Гук прижимался к Тэ, а тот уткнулся к его шее своим носом, видимо «танцевали» на месте, находясь в своем мире. — Блять, Хосок, не мог же ты взять и сдохнуть в конце концов. Если бы сейчас он мог, то завыл бы громко на все заведение. Бьет по щекам — ноль реакции. Тянется к лицу напротив, чтобы убедиться, что он хотя бы дышит, а пульс просто не почувствовал. Надеется. Чон открывает глаза, хватает за воротник рубашки, тянет к себе и целует. Юнги поначалу сопротивлялся, умудрился прикусить губу объекту, затем сдался. Он был готов набить морду такому манипулятору и в то же время хреновому актеру. Сжимает в своих руках уже немного мокрую от пота футболку, проводит по губе Чона языком, чувствует привкус выпитого алкоголя, затем и вкус крови от прикуса, ухмыляется. Охуенное сочетание. Руки Хосока сначала гладили по спине, затем останавливается на ремне Юнги, дотрагивается к ширинке брюк, второпях пытался расстегнуть, но все тщетно. Голова кружилась до невозможности. Слишком жарко и причиной был далеко не маленькое помещение, и находившийся бог знает, где кондиционер. Артист заканчивает свое пение, благодарит всех за хорошую отдачу и громко кричит через микрофон. У Юнги в ушах даже начало звенеть. Отстраняется от Хосока и садится обратно на свое место, держась за уши. Жадно хватает воздух, пытается отдышаться. Включается свет во всем зале. Прикрывает глаза, в мыслях творилось всякое от «что это сейчас было» до «какого хуя, Юнги?». Откидывает голову на спинку дивана. Ощущает на своем плече мягкое касание ладонью, Мин прекрасно знал, кто был обладателем этих прикосновений. — Не трогай, — процедил сквозь зубы, не открывая глаза, его заново начало все раздражать, но парень не сдавался и продолжал поглаживать. — Иди нахуй, Хосок, блять. Все, что он держал внутри себя, вырвалось наружу. Он терпел, пытался. Сжимает кулак и бьет по руке парня, который гладил его по плечо, со всей силы, что у него было. — Ребят, что творите? — Тэ наконец вырвался от объятий и был готов подсесть к Чону, но Гук останавливает. — Юнги, блин, ты чего? — обращается к парню, у которого внешний вид был совсем не очень, если утром выглядел как завидный жених, сейчас перед ним находился потрепанный жизнью человек. — Все хорошо, мы дурачимся, — говорит чуть ниже своего тона голоса Хосок, прячет под стол свою ладонь, осторожно поглаживая, после улыбается. <i>Улыбаться сквозь боль всегда умел, никто знал, что у него творится на самом деле внутри, это всегда замечал его друг, но сейчас и ему было плевать на него, потому что был занят совершенно другим человеком. — Пока вы тут молчите, я пойду, схожу кое-куда, — Чонгук проходит мимо Тэхена, затем обратно делает шаг, наклоняется и чмокает в его плечо. — А вы двое следите за ним, — делает знак пальцами, после удаляется. Юнги наконец поворачивается к Тэ, который провожает до сих пор взглядом Гука. Народа стало меньше, поэтому видимость была достаточной. Замечает ту самую брюнеточку с ванильными духами, которая шла навстречу к Гуку. Девушка смотрит прямо в глаза Юнги, после ухмыляется и показывает знак «окей». — Тэхен? — пытается дотянуться, хотя бы до рукавов худи парня, но из-за стола не мог, а тот его не слышал. — Тэхен, посмотри на меня, Тэ? Брюнетка подходит к Чонгуку, обнимает его за шею и целует в губы. Тэ наблюдает за этим, из счастливых сверкающих глаз они превратились в охуевшие. — Тэ, нам пора, пойдем домой, — наконец встает со своего места и берет за руку. — Заранее прости меня, — парень не понимающее смотрит в глаза. Мин поворачивается обратно к Чонгуку, который уже не целовался, а яростно что-то объяснял, размахивая руками перед брюнеткой. Берет за ладонь Тэ, уводит к выходу, буквально утаскивает. Даже не попрощавшись ни с кем. Хосок ухмыляется, продолжая гладить свою больную руку — Ну, ты и сука, Юнги, — говорит вслед парню. 23:04 Тэхен сидел в гостиной уже как несколько минут, следил глазами за парнем. Мин ходил и собирал свои вещи, которые умудрился разбросать за пару часов нахождения в этих апартаментах, потому что пойти в клуб ему захотелось ни в том, в чем прилетел, поэтому переоделся, а если это делает сам парень, то жди бардака. — Мы перенесем билеты, уедем завтра утром, — гладит по своей аккуратно разложенной в маленькой дорожной сумке по вещам, а именно по рубашке, который он снял, как только пришел домой к Гуку, находится в нем уже не мог, странные чувства были внутри. — Меня заколебал этот город, впрочем, отдохнем здесь ночь, как на это смотришь? — Мне уже все равно, — прячется от пристального взгляда Юнги в свои колени, засовывает свои руки в карман черного худи. В душе Тэхена было все нескладно, он догадывался, что возможно у Гука может оказаться кто-то рядом, потому что сам он находится далеко. Сущность человека в том, что с большой вероятностью выбирают того, кто с тобой бок о бок, чем где-то в другом городе или совсем на другом континенте. Было больно, однозначно, но он до такой степени привык к этому состоянию, что пережить он думает, что сможет. В конце концов, жизнь не заканчивается в этом, или же да? Юнги садится рядом, задевая парня своим плечом. Тэ казалось, что и не заметил этого, потому что был в своих мыслях. Заводит свою руку в карман худи парня, нежно проводит по костяшкам кисти рук. Тэхен чувствовался, как лепесток лотоса, который он в детстве трогал, когда находился около медленно текущей реки, сначала рассматривал, затем дотронулся до такого же мягкого и нежного лепестка, как кожа у парня сейчас. — Тэхен, ты так прекрасен, — голос звучит слишком тихо, но чтобы это услышал сам парень, поднял свою голову от своих колен, глазами проходится по лицу Мина. — Ты снишься мне во снах. Проносится глухой звук хлопка двери по всем комнатам, затем быстрый топот шагов, будто что-то искали. Мин оставил дверь открытой, апартаменты были далеко не их, но больше всего волновался о здоровье Тэ, который замерз после выхода из здания клуба. Куртки благополучно забыли в раздевалке, но было совершенно плевать, в этот момент волновало далеко не это. Поэтому выход был один — дойти обратно до дома Чонгука, чтобы в конце концов забрать свои оставленные вещи, благо ключи находились у парня в заднем кармане брюк. Оба догадались, кто был обладателем этих передвижений по комнатам. — Я знаю, сука, что это ты сделал, — Гук врывается в гостиную, громко открывая дверь, у которого еще бы посильнее толкнуть разбились бы к чертям стекла. — Это ты, блять, — быстрыми шагами становится перед Юнги, сжимая до хруста костей свои кулаки, однозначно был зол, даже мягко сказано. — Ну да, я же сосался с бывшей, — не отрывая взгляд встает с дивана, убирая свою руку с рук Тэ. — Разве я в чем-то виноват? Независимый Чонгук, да? — ухмылка, но выглядело как оскал волка, который готов был бороться до последнего. Они были одного роста, отличались только параметры, Юнги сдавал позиции по телосложению, но это ему не помешает набить лицо прямо здесь и сейчас. Один черноволосый с немного от природы кудрявыми волосами и начитанный, другой брюнет с челкой, который периодически завязывал в хвостик дома, но в то же время один из лучших юристов компании. Совершенно разные, но объединяло их только <i>одно. — Ребят, — Тэ не мог видеть перед собой уже эту картину, встает между ними, немного отталкивая друг от друга. — Может, хватит это все? — Сейчас, солнце, мы поговорим сначала, — Чонгук с нежностью смотрит на парня, после переводя уже злостный взгляд обратно к Юнги. — Мне Хосок сказал, что вы стояли вместе. Ты влип, — сильнее сжимает кулаки, от которого вздулись вены на руках. — Господи, енот, Юнги, прекратите, — громко выдыхает, в воздухе было напряжение. — Где Хосок, блин? — Тэ видел в нем спасение, хотя бы умял бы драку, если вдруг эти двое начнут вгрызаться друг другу в глотки. — Где Хосок, Чонгук? Парни, наконец, перестают зрительный контакт, синхронно переводя взгляд на Тэхена, который сейчас был в отчаянии, будто еще чуть-чуть и начнется истерика. — А, он около подъезда сидит на скамейке, — Гук начинает вспоминать, что серьезно забыл про своего друга и не помнит совсем, зачем пришел сюда. — А, ему плохо, — наконец, доходит до него, алкоголь всегда так действовал, что стиралась память. — Зачем столько пить, — Тэ начал ходит по комнате туда-сюда. — Что обычно дают при алкоголе? — Ложатся спать, Тэхен, — Юнги изначально наблюдал за парнем, после проходит к дверному проему. — Думаю, вам надо поговорить, а я пойду, освежусь и прослежу за вашим алкашом. Слышится звук захлопывания входной двери. — Тэхен? — Чонгук поворачивается всем ракурсом к парню, который немного успокоился и стоял около окна. — Все, что ты видел там, это… — Енот, ты не должен оправдываться, — говорит почти шепотом. — Мы не встречаемся, чтобы я сейчас предъявлял тебе что-то, — поднимает взгляд к окну, осматривая огни большего города. Гук подходит сзади и аккуратно касается по плечам, проходится кончиками пальцев по рукам — Это моя бывшая и, даю слово, что Юнги причастен к этому, сам бы никогда не сделал этого, честно, — утыкается лбом об плечо парня, чувствовал, как Тэ сейчас напряжен. — Я нуждаюсь в тебе, а не в ней, помнишь, мы говорили об этом? Тэхен бы наврал, если сказал, что ничего не помнит, опускают голову и кивает, прикрывая глаза. — Поэтому, хочу тебе сказать прямо сейчас, ты будешь со мной встречаться? — доходит до ладоней и сплетает пальцы. — Тэхен? Парень вздыхает, он уже давно согласен, но было одно, но. Поворачивается лицом к Чонгуку, поднимает взгляд. В этих глазах он каждый раз тонул. На вид совершенно обычные, которых миллион вокруг, но именно в этих можно было тонуть, если учесть тот факт, что плавать он не умеет, то утонул в них уже тогда. При первой встрече в Новом Орлеане, около моста, когда первый раз обнял. — Сначала взгляни на это, — собирается с духом, медленно поднимает руку к лицу и снимает с себя маску, убирая ее на подоконник. — Теперь заберешь свои слова обратно? Чонгук проходит глазами по лицу, изучает. Кладет ладонь на щеку парня и осторожно проводит по каждому шраму, чувствовал внутри, что Тэхену пришлось прожить многое. Он не испугался, совсем, просто был потрясен совсем малость. — Ты — ебаное искусство, Тэхен, — наконец, произносит Гук. — Так ты будешь моим парнем? — смотрит в глаза, ожидая ответа. — Да, — тихо произносит, после осторожно приближается вплотную, заводит руки за спину парня и обнимает. — Просто я думал, что мы уже встречаемся, а сейчас понял, что ты у меня подросток и такие формальности, ой как важны, — смеется, Тэ дует губы, щипает парня в бок. — Ну что ты, во взрослом мире сразу постель, потом отношения, поэтому пойдем ко мне в комнату? — Перебьешься, — кусает Гука в шею, позиционируя свой протест, после коротко чмокает в свой же укус, поднимает голову и снова смотрит в глаза, располагает ладони на плече парня. — А вот подростки в первый день не дают, понял меня? — Все, мой мальчик с Луны, — тихо смеется. — А вот за кусаку ответишь, — не отрывает зрительный контакт и впивается в губы парня жадным поцелуем. Тэхен сначала что-то мычит, после расслабляется. Заводит руки за шею Чонгука и отвечает. Понимает, что очень сильно скучал по этим губам, и как терпел целых два месяца, не ощущая их. Теплота расходится по всему телу, слышит свое сердцебиение. Сжимает волосы на затылке парня, слегка оттягивая их у корней. Воздуха в легких чертовски не хватало, стонет в губы напротив, чувствует, как Гук ухмыльнулся. Руки Чонгука бегали по телу Тэ, будто пытался запомнить каждый изгиб и сохранить у себя в памяти, спускается ниже, проводя ладонью по заднице парня. — Я ведь сказал, ну, — Тэхен отрывается от губ Гука и цокает языком. — Пошляк, блин. Отстраняется от парня, и демонстративно задрав голову, уходит в сторону выхода из гостиной. — Настанет тот день, когда будешь стонать подо мной, а не в поцелуй, — кричит вслед Тэхену. — Перебьешься, сказал же, — поворачивает голову в сторону Гука и показывает язык, после с визгом убегает в соседнюю комнату. <i>«Теперь ты стал моим — официально»

***

Юнги выходит из подъезда огромного дома, в котором насчитал целых 58 этажей. Вдыхает холодный декабрьский воздух. Как и предполагалось, Хосок находился на скамейке. Он просто сидел и смотрел перед собой на асфальт, можно было подумать, что простой наркоман и сейчас был под кайфом. Подходит к лавочке и располагается рядом с парнем. — Есть закурить? — говорит хриплым голосом, Хосок проверяет сначала один карман куртки достает зажигалку, затем в другом пачку сигарет, любезно забирает одну и закуривает. — Кстати, ты оказался той еще сукой, раз все растрепал Чонгуку. — Он мой друг, не позволю с ним так поступать, тем более тебе, — прячет все, что достал обратно в карман, отворачивается в противоположную сторону, надеется, что Юнги попросту промолчит, но все тщетно. — Надо же, — ухмыляется, выпуская дым в воздух. — Нахуя тогда присосался ко мне, раз настолько плохой? — ракурсом поворачивается на парня. — Посмотри на меня, сейчас же, — пинает по ноге Хосока, закуривая. — Дохуя важный, блять, нашелся. — Я был пьян, не приебывайся к словам, — собирается с силами, наконец, смотря прямо в глаза парню. — Забудем об этом, я не по мужикам, тем более по тебе сохнуть не буду — Ну и иди нахуй, — выдыхает дым прямо в лицо, после направляется к подъезду. — А мне нравится другой человек, пока, дебил, — кидает в сторону Хосока окурок, захлопывает дверь. — «С чего ты решил, что он будет твоим?» — говорит себе шепотом, вдыхая холодный воздух. Прижимает к себе раненую руку, которая все еще ныла, впрочем, и не переставал болеть, как и его сердце этим вечером.