One-off

Тэхен ерзал в кровати почти всю ночь. Утро настало очень быстро, если сравнивать это с остальными ночами парня, когда ему надо было вставать рано утром на работу, но все же целая ночь не проходил как по щелчку пальцев, сегодня было исключением. Чонгук наблюдал за прекрасным созданием рядом с собой, периодически улыбаясь уголками губ. Парень то мило щурился, как щеночек, у которого на носу оказалась бабочка, то укрывался с головой в одеяло, будто прятался, то забрасывал ногу на парня. Сейчас в душе хотелось остановить время и нежиться рядом с этим объектом его мыслей, уже как три месяца. Ровно столько прошло с его первого сообщения на том самом сайте, а далее жизнь поменялась с точностью наоборот. Перекинуть бы в прошлое и сказать, что — «вот ты будешь с подростком вместе, как пара и лежать рядом», залился бы саркастичным смехом, после помотал пальцем у виска и ответил — «да ты гонишь, не встречаюсь с малолетками, если что». Тэ зашевелился из-за звуков, которые доносились со стороны кухни. Юнги уже как час, если внутреннее время в Гуке не обманывает, что-то делал. Мог бы давно встать и сообщить, что «вообще-то сейчас ранее утро, а его парень спит, потому что соня и очень утомился в перелете, потом весь день находился на ногах, как и ты». Но было слишком лениво, тем более, совсем не хотелось покидать теплое место. — Чего не спишь? — доносится сонный голос Тэ из-под белого, пушистого как облако, одеяла. — Сколько времени сейчас? — 9, а твой друг не дает нам спать, — ложится на бок, проводит длинными пальцами по торчащей макушке. — Доброе утро, мой мальчик с Луны. — Доброе, — бубнит, до сих пор не показываясь к взору, крадет подушку Гука, укрывая им голову. — Хочу много-много спать. — А я хочу утренние поцелуи, — в наглую отбрасывает подушку на пол, от чего Тэ прикрывает глаза, так как было слишком светло, Гук залезает под одеяло к парню, сладко целуя в губы. Если мог, то целовал бы всю жизнь. Тэ сначала сопротивляется, отталкивая от себя этого наглого парня, что-то бубнит, после отвечает, обнимая за шею. Ловкие руки Гука снова не могли найти себе места, поглаживая задницу, но Тэ убирал и клал себе на талию, после пытает удачу и залезает под худи парня. Проводит по пояснице, от чего пошли мурашки табуном, задевает резинку от своих же домашних черных спортивок, которые любезно одолжил. Медленно пальцами нащупывает край от боксеров парня. Получает легкий удар по ладони. — Все, все, — улыбается в губы напротив, открывая глаза. — Недотрога, — в ответ получает цоканье, парень выходит из объятий, садясь на край кровати, и потягивается. — И куда ты ушел от меня? — садится сзади, осторожно обвивает худое тело, жмется носом об плечо. — Мой личный экскурсовод, — милый смешок вырывает с губ Тэ, проводит подушечками пальцев по ладоням на своей талии, рисует незамысловатые узоры, после сплетает пальчики. — Чем сегодня займемся? — У Чон Чонгука всегда есть план в голове.

***

Юнги не находил себе удобного положения всю ночь. Казалось, что должен был дико устать с поездки, затем и ночных приключений, которые он до сих пор помнит, к сожалению. Жалеет, что не напился до состояния «ничего не соображаю». Лег под утро, ни разу не сомкнул глаз, из-за своих же назойливых, глупых, по его мнению, мыслей, но все же удалось поспать целых 2 часа. Копошился на кухне, пытаясь любым способом отвлечься, параллельно смотря свой излюбленный сериал, который пересмотрел до дыр, но каждый раз как первый, и пытался кулинарить. Есть такой стереотип, что парни не любят готовить и если окажутся около плиты, то устроят пожар. Юнги готов поспорить с этими людьми, даже устроил бы дебаты, ибо это было бредом. Как учила его в детстве бабушка, лучше недосолить, чем пересолить. Чонгук с Тэхеном наконец-то показываются около дверного проема. Выглядели опухшими, но довольными. — Могли не вставать, скоро все равно вечер снова, — смотрит на циферблат настенных часов, которые показывали почти три часа дня. — Ты как моя мать с утра, — подчеркивает Гук, воруя с тарелки горячий панкейк, откусывает и дает попробовать Тэ. — Ты вкусно готовишь, оказывается, а с утра что делал то? — облизывает свои пальцы, которые испачкались из-за топпинга в виде шоколадного сиропа, которое Мин поливает, после того, как пожарил. — Убирал со стола, потому что кто-то свинья и вчера оставил все как есть, — лопаткой переносит со сковороды в тарелку, после с бутылки зигзагом проводит сиропом. — Садитесь, поедим тогда. — Ой, не, мы по дороге покушаем, — отказывается Гук, чмокая губы Тэ, которые испачкались шоколадом. — Вкусненький. Мин в непонимании поворачивается в сторону парней, после мысленно бьет себя по лбу, осознавая, что здесь совершенно лишний человек и он только в качестве сопровождающего, не более. — Удачного дня тогда вам, — выключает газовую плиту, после проходит вслед за парнями к входной двери. — Когда вернетесь? — Не знаю пока, — сидя на корточках, завязывает свои шнурки, после заботливо переходит к кроссовкам Тэхена, также зашнуровывает. — Ну, можешь пройтись по городу или в библиотеку. Щелчком открывает дверь, Хосок реагирует молниеносно, делая шаг назад, для того, чтобы не быть пришибленным. — Осторожнее, братан, — смеется, после оглядывает парней перед собой с ног до головы. — Вы куда-то уходите что ли? — Да, мы гулять с Тэхеном, — как-то с сожалением в голосе говорит Гук, пропуская вперед своего парня. — Но раз пришел, побудьте вдвоем с Юнги, он как раз остается один, — переводит взгляд на стоящего у порога растрепанного Мина, который положительно кивает, значит, даёт добро. — Ну вот, найдите себе занятие. Чон прослеживает за этой парочкой, которая заходит в лифт и исчезает за автоматически закрывающимися дверьми. Глубоко вздыхает, сильнее прижимая к себе горсть сладостей, которых долго набирал в супермаркете, думал, что порадует гостей вкусностями из другого штата. Набирается духом и проходит к апартаментам его друга. Никогда еще так не волновался, заходя в эту квартиру, в котором бывал чаще, чем у себя дома. Мин закрывается на ключ и уходит в сторону гостиной, после слышатся звуки из телевизора. Оставляет сладости на кухне, вдыхая ароматный запах выпечки. Медленными, а точнее несмелыми шагами заходит в гостиную, где Мин смотрел какой-то фильм, совершенно не замечая присутствие парня, будто сейчас находился в квартире один. Садится на край дивана, бегая глазами по разноцветному экрану, после решается сесть поудобнее. Опирается на руку, совсем забыв о том, что болело. Прижимает к груди ладонь, закрывая слезившиеся глаза, готов был уже крикнуть на всю гостиную, к чертям, но сдерживается. — Что такое? — наконец обращает свое внимание к Чону, поближе подсаживается, беря ладонь парня в свою. — Пиздец, — видит перед собой результат своей вчерашней работы, — Может, тебе к травматологу сходить? — Зачем? — убирает свою руку, осторожно поглаживая, будто это помогало. — Пройдет само по себе. — Так, — Мин поднимается со своего места, задумываясь. — Где здесь у этого чудика аптечка? Впрочем, не дождавшись ответа, направился туда, где обычно 90% людей хранит свои таблетки и прочее. Открывает холодильник, лекарства есть, но нет того, в чем сейчас нуждался парень. Лезет в кухонный шкафчик, удача улыбается. Возвращается к Чону обратно, который смотрел, то на содержимое рук парня, то на его физиономию. Копошится в небольшой коробке, с кучей ненужных, по его мнению вещей, после находит то, что нужно. — Давай сюда свою руку, — будто приказывает. — Ну? Парень с недоверием подносит свою опухшую руку. Юнги ловко вытаскивает из прозрачного пакетика эластичный бинт, после начинает медленно оборачивать ладонь им. Чон был удивлен, что Чонгук заботится о своем здоровье, раз у него имеется такое. Мин профессионально справляется со своей задачей, не хуже медицинского работника. — Сколько тебе лет? — вдруг спрашивает Хосок, продолжая наблюдать за действиями парня. — Мне, например, 27 уже. — 26, — как ни в чем не бывало, отвечает, после заканчивает и собирает обратно разбросанные медицинские принадлежности в коробку. — Я твой хён тогда, — смеется, осматривая работу Юнги. — Ты тоже не спал сегодня? — 2 часа, — закрывает крышку от своеобразной аптечки и возвращается на свое место, приземляясь на мягкий диван. — Извини за вчера, если что. — Бывает, ведь сам виноват, — Мин поворачивает голову в сторону парня, не понимая о чем речь. — Я так устал, мне по жизни не везет, если честно, приходится улыбаться, ведь я Чон Хосок, весельчак, который никогда не грустит, — громко вздыхает, смотрит в глаза. — А вчера… — подсаживается поближе, не отрывая взгляда. — Юнги? Кладет ладонь на щеку парня, тянется к лицу, в мыслях было «лишь бы не оттолкнул», закрывает глаза и мягко целует. Боится, что немного и его изобьют прямо здесь, после он будет лежать, просто кряхтеть от боли, которая будет уже не только в руке. Но Юнги отвечает, обнимая за талию, сразу языком проникает в рот парня. Хосок гладит по кудрявым, черным как смола, волосам, ощущая внутри теплоту. — «Мне так хорошо» — говорит себе. — «Потом будешь плакать, как обычно под струей холодной воды» — отвечает. — «Плевать, что будет потом, я счастлив здесь и сейчас» Медленно спускается рукой по футболке Мина, задевая пальцами ремень. На этот раз расстегнуть получается с первого раза. Переходит к пуговичке на джинсах, затем находит на ощупь молнию и неторопливо тянет вниз. Юнги заботливо кладет парня спиной на диван, попутно снимает с себя футболку, кидает в сторону, снова целует губы напротив. Было слишком жарко, до невозможности, словно был пожар внутри. Стягивает с Хосока черную кофту, после пытается расстегнуть ремень на брюках парня. Не получается, руки очень сильно дрожат, ощущение раздражения. — Давай помогу, — тихо говорит Чон, справляется с надоедливым ремнем, после медленно снимает с себя вещь, бросая на пол. — Все хорошо? — кладет забинтованную руку на щеку парня. — Юнги? — Я тебе ничего не обещаю, это будет простой секс, — поджимает свои пухлые от поцелуя губы, не поднимая взгляд, ему стыдно. — Я понимаю, не беспокойся, — прижимается носом к шее парня, начинает осторожно целует каждый миллиметр кожи, будто запоминает. Мин смотрит в глаза и впивается в губы голодным поцелуем. Чон от такой настойчивости парня стонет. Юнги бы слушал это вечно, записал бы на диктофон и переслушивал ночами. Дотрагивается до худого тела Хосока, медленно проводя ладонью по торсу вниз, будто изучает каждую деталь. Неуверенно приспускает резинку боксеров парня. Чон кладет поверх руки Юнги свою, останавливает. — У меня никогда не было с парнем, — поджимает свои губы. — Будь, пожалуйста, осторожнее, — убирает руку, ложась обратно на подлокотник мягкого дивана. — Расслабься. Юнги опускается, начиная целовать впалый живот. Чон трогает волосы, слегка оттягивает у корней, когда парень слегка покусывал за кожу, оставляя алые пятна. Стягивает боксеры с тела парня и отбрасывает назад, как ненужную вещь. Берет в руку член, начиная медленно двигаться, надавливает пальцем на головку, от чего вырывается тихий стон. Чон не был расслаблен, это начинало немного раздражать Мина, потому что не любил, когда не выполняют его просьбу. Сжимает в руках пах. Хосок громче стонет, но после прикрывает рот ладонью. — Я ведь сказал тебе, — с ноткой раздраженности говорит Юнги, сильнее надавливая на головку. — Постараюсь, только поцелуй меня, пожалуйста, — тот покорно приближается к лицу и впивается в губы. Мин, пользуясь таким положением, медленно раздвигает ноги парня, после приспускает свои боксеры, освобождая возбужденный пах. Поцелуи Чона сводили с ума, отчего он уже второй раз нехреново так чувствовал тесноту в штанах, один вчера, второй раз сейчас. Облизывает свой палец, после надавливает на задний проход. Слышит дыхание рядом с ухом, заходит на всю длину, сразу же добавляя второй, начинает медленно двигать пальцами. Парень снизу сжимается еще сильнее, прижимается к телу Юнги, мажет губами по шее, прикрывая глаза. Третий палец. Стонет, после прячет лицо в плечо. — «Терпи» — говорит в мыслях. Убирает свои пальцы, отстраняясь от парня, и осматривает его тело. Чон выглядел обычно, но в то же время был очень горяч. Отличные пропорции, ни единого изъяна. Идеален? Ухмыляется от того, как Хосок прячет свои глаза от пристального взгляда Юнги, прикрывая свое достоинство ладонью. Сильнее раздвигает ноги, устраиваясь между ними. Терпеть возбуждение уже не мог, тянуло внизу живота и требовало разрядки. Медленно начинает заходить в тело. Чон обвивает талию парня ногами, прижимается ближе, пытается улечься удобнее, ерзая внизу. Было неприятно, но терпимо. — Хватит шевелиться, — со злостью в голосе проговаривает Мин, после заходит в парня полностью. — Сука. Вырывается с губ крик, после прикрывает ладонью рот, пытаясь вытерпеть. Ему больно, ужасно больно. Все тело будто пронзали острыми иглами, медленно и болезненно. Юнги медленно двигается, утыкаясь носом в шею напротив, оставляет короткие поцелуи, после кусает зубами, сжимая руками талию парня. У Хосока капают слезы с глаз, которых он вытирал забинтованной рукой, прижимался сильнее, пытаясь все-таки расслабиться, но не получалось. Мин начинает грубо двигаться, делая боль уже невыносимой, но он терпел. Сможет. Заставляет парня смотреть на себя и целует в губы. Проводит языком по ряду зубов, после сплетает языки. Юнги набирает темп, проходит членом по простате, наконец, слышит громкий стон, который эхом проносится по его ушам, наверное, даже по всей квартире, если не по галактике. Он доволен. Берет в руку пах парня, начиная надрачивать в темп толчков. Хосок то прижимался, то ерзал под ним от возбуждения вперемешку с болью, то целовал в шею, оставляя небольшие засосы. Надеется, что из-за них его не закопают. Мин переходит к прерывистым толчкам. Голова кружилась, Чону было очень жарко, будто сгорал самым ярким пламенем. Ощущает приятную боль внизу и изливается, громким стоном в руку парня. После нескольких движений, Мин также кончает. Ложится с боку, пытаясь восстановить дыхание. 20:35 Юнги просыпается и привстает локтями, пытается осознать, что вообще произошло. Хосок лежал спиной и прижимал к себе забинтованную руку. Проводит ладонью по каштановым волосам, пальцами поправляя прическу. Ложится обратно, смотрит в потолок, затем на люстру. Тэхен с Чонгуком до сих пор не вернулись, уже можно начать волноваться. Оставляет поцелуй в области шеи парня, после укрывает пледом и уходит в сторону ванной. 21:06 Чон открывает глаза и понимает, что все же умудрился заснуть. Проводит рукой сзади, Юнги не было. Вздыхает. Тело ужасно болело, будто пробежал 50 км кросса. Доносятся звуки со стороны, по его мнению, кухни. Медленно встает, ощущает боль сзади, не спеша плетется по звукам. Заглядывает через дверной проем, Мин стоял около стола и разливал чай по чашкам. — Идем, покушаем, — говорит парень, как будто знал, когда встанет и в какую секунду заглянет. — Ну? Неуверенно садится напротив Юнги, пододвигая к себе горячий напиток. На самом деле живот уже с утра ныл, прося еду. — Это ты готовил? — показывает на панкейки, залитые сиропом. — Можно? — Мин положительно кивает, перекладывает на маленькую тарелочку одну и разрезает кусочек ложкой, пробует. — Ты вкусно готовишь, однако, — проводит языком по испачканной шоколадом губе. — Ой, — смеется. Юнги наблюдает за этим созданием, скрестив руки перед грудью, после отпивает глоток ароматного чая. — Когда вы улетаете обратно? — кладет в рот еще один кусок, поднимает взгляд. — Завтра, утром, — встречается с глазами Хосока. — А что? — Ничего, — проговаривает Чон, отворачиваясь в сторону. Юнги встает, осторожно отодвигая стул на свое место. Обходит стол и садится на край стола перед парнем. — И что случилось? — грубо берет Хосока за подбородок, тот сопротивляется, но поднимается со своего места, укладывая ладонь на колено Юнги. — Бесишь. — Взаимно, — Чон улыбается и накрывает губы парня своими.

***

— Енот, куда мы едем? — Тэ сидел на заднем сиденье и кушал купленный ранее чизбургер, попутно подкармливая парня, который пристально следил за дорогой. — Сейчас приедем, потерпи, — говорит с набитым ртом, сворачивая с шоссе, после останавливается около поля. Тэхен выбегает, громко хлопая дверью машины, отчего получает грозный взгляд от Гука. Осматривает местность, в которой не было ничего интересного. Просто трава, рядом дорога, по которой проезжали другие автомобили и светили фонари. — Ну и что это? — поворачивается к парню, делаю грустную моську. — Ради этого ехали несколько часов? — Ты терпеть умеешь, нет? — копошится в багажнике, вытаскивая вещи, кидая на землю. — Ты меня убьешь? — хихикает и ложится на траву. — Звезды, так красиво, — осматривает небо, в котором горели «фонари» — Вставай, быстро, — приказывает Гук, настраивая рядом телескоп, он не очень был уверен, что правильно поставил. — Идем сюда. Парень по зову быстро встает и непонимающее осматривает то, что притащило сюда его чудо. Чонгук еще немного поправляет, после берет за руку и показывает пальцем на глазок. Тэхен наклоняется и видит перед собой планету, предположительно звезду. — Она теперь твоя, — улыбается, вытаскивая с кармана бумагу. — Если не веришь, то проверь. С удивлением вперемешку с непониманием забирает с рук напечатанный листок, читает вслух. — Затменная двойная переменная звезда в созвездии Андромеды на расстоянии 460 световых лет от Солнца, — снова пробегает глазами. — Что это? — Она теперь твоя, там есть координаты, — осматривает листок. — Осталось только дать ему имя, как назовешь? — Назову — Чонгук ты дурак совсем, — пытается выйти из состояния шока. — Но зачем? — Потому что Принц был не на Луне, а планету не смогу тебе купить, поэтому звезда, — обвивает талию парня, кладя голову на плечо. — Тебе нравится? — Ты глупый, глупый енот, — слегка бьет по рукам. — Спасибо, это прекрасно, я даже не мог представить, что когда-то у меня будет своя звезда на небе, теперь она моя самая любимая. Поворачивается лицом и сладко целует в губы. — Тэ, прости за нетактичный вопрос, — отрывается от поцелуя, осматривает шрамы. — Но почему ты катаешься только сзади? Если не хочешь, то не говори, я пойму, правда, просто мне показалось это странным. — Я боюсь передвигаться на чем-либо, самолет был исключением, — кладет голову на плечо. — Но если хочешь знать, то…

flashback

9 лет назад. Тэхен сидел на заднем сиденье машины, рассматривал капли и засыпал. За окном было темно, но лил дождь, поэтому было завораживающее зрелище, будто некая колыбель. По салону звучала тихая песня, в которую он даже не вслушивался, а был в своих мыслях. Джису подпевала, тем самым привлекая внимание родителей. — Умница дочка, будешь певицей, — поворачивается Мисс Ким и хлопает в ладони. — Тэхени, давай тоже, раз-два, раз-два, — заливисто смеется. — О, сын, идем ко мне, — подзывает отец, убавляя скорость. — Давай, смелее. Тэхен расстегивает ремень безопасности, медленно переходя на передний салон машины, и садится на колени отца, не понимающее подглядывая то на руль, то на лицо родителя. — Пап, что я здесь делаю? — издает тихий голос, наблюдая за действиями мужчины, после смотрит в глаза напротив, которые по цвету были такие же, как у Тэ. — Мы будем водить? — Именно, сынок, — укладывает маленькие ручонки мальчика на руль и сам медленно нажимает на педаль газа. — Джехен, опасно ведь, пусть пересядет обратно, — с тревогой говорит Мисс Ким, оборачиваясь на Джису, которой было очень даже интересно, и наблюдала за этими двумя. — Ой, да ну вас, — изображает обиду. — Все нормально, Рози, мой сын должен водить, — поправляет направление руля, следя за мальчиком краем глаза. — Умница. Тэ был в восторге, нет, он был счастлив. С блеском в серых глазах следил за дорогой, то смотрел на ноги отца, который нажимал на педаль. — Пап, мы едем, — смеется, пристально смотря вперед. — Я буду водителем. Неожиданный удар молнии по асфальту, искры разлетаются в разные стороны. Перед глазами ничего, слишком было ярко, ослепило. — Тэхен, поворачивай направо, — беспокойный голос отца, после крик матери. Впереди свет фонарей от автомобиля. Удар. Темнота. Открывает глаза. Не может сосредоточиться, тускло светила лампочка. Чувствует боль в области челюсти, дрожащими руками проводит по подбородку, бинт. До ушей доносится плачь матери, и голос Джису, которая её успокаивала. — Тэхени, ты проснулся, — подбегает сестра, поглаживает по голове. — Как ты? — Мама, папа, где я? — не отрывает взгляда от Мисс Ким. — Что со мной? — Твоего отца больше нет, — в истерике проговаривает женщина. — Из-за тебя его нет, знай это, если бы ты повернул тогда, — резко встает, громко захлопывая дверь палаты. — Не слушай её, — Джису садится напротив, пробегая глазами по забинтованному лицу. — У тебя раздолбило челюсть, а стекла лобовой вонзились в кожу.

end of flashback

С глаз капают слезы, вытирает их рукавом от черного худи. — Ты ни в чем не виноват, Тэхен, ни в чем, — крепко обнимает, осторожно поглаживая спину. — Я уверен твой отец был самым лучшим — Он и был им, — говорит в шею парня. — Мне так его не хватает, я очень сильно его люблю, — снова текут слезы. — Если бы мог, то вернул его, если бы мог, то не пересел тогда. — Он навсегда останется у тебя в памяти и всегда будет рядом с тобой, поверь мне, — смотрит в сторону машины. — Пойдем со мной. Берет Тэ за руку и приводит к двери водительского сиденья, открывает. — Нет, енот, нет, — делает два шага назад. — Я буду рядом с тобой, и мы не будем по шоссе, ну? Решается с силами, неуверенно идет вперед, после медленно садится на сиденье автомобиля, захлопывает дверь. Гук приземляется на соседнее кресло. — Так, — кладет руки Тэ на руль. — Левой ногой выжми педаль сцепления, поверни ключ в замке зажигания, — пристально следит за движениями. — Умница, теперь нажимай на сцепление сильнее и включи первую передачу, после опусти рычаг ручника, — парень внимательно слушает и выполняет все, что сказали. — Слегка нажми правой ногой на газ и потихоньку отпускай педаль сцепления. — Чонгук, мы едем, — поворачивается с искрой в глазах к парню, затем обратно в сторону небольшой дороги. — Мне страшно конечно, но интересно, — смеется. Гук немного поправляет направление машины, после усаживается поудобнее, рассматривая природу. Проехав пару метров, Тэ останавливает автомобиль по напутствию парня и выходит на воздух. — Енот, я ехал, представляешь, — прыгает на месте, после обнимает за шею Гука. — Спасибо тебе за все эмоции, это невероятно. — Не за что, — чувствует как Тэхен ослабевает хватку. — Мой маленький? — Ким не был в сознании, только руки Чонгука крепко держали тело. — Блять.

***

9:36 Аэропорт. Это место уже можно возненавидеть, убрать его к чертям и больше не строить, даже забыть, что такое вообще существовало. Люди бегали в спешке с чемоданами, смотрят список рейсов, после идут в зал ожидания. Тэхен прижимался к Чонгуку, и так они стояли уже как час, потому что умудрились не попасть в пробку и даже успели купить билеты, поэтому приехали раньше времени. К сожалению. Поглаживает руку, утыкаясь носом об плечо Гука, смотрит в сторону. Ему так не хотелось улетать, а еще больше хотелось спать. Ибо приехали под утро, а потом и пора было уже выходить. — Может, ты останешься здесь? — шепотом говорит в ушко Тэ. — Мы так мало побыли вместе и ты меня напугал, сейчас все хорошо? — Со мной такое бывает, и я не могу остаться, — вздыхает, заглядывая в глаза. — Меня ждет учеба и подготовка к экзаменам. — Хорошо, только, — поднимает за подбородок, — обещай, что мы еще раз увидимся. — Ты дурак, — улыбается, чмокая в губы. — Я твой, а ты мой. «Просим пассажиров рейса Лос-Анджелес — Новый Орлеан пройти к месту регистрации» — Нам пора, — отрывается от телефона Юнги, начиная складывать наушники в карман. — Пока, Чонгук, увидимся еще, — пожимает руку и уходит вперед. — До скорой встречи, Чонгук, — улыбается, аккуратно целуя в губы парня. — Не забудь звонить мне. — Да как тут забудешь, — медленно отпускает ладонь Тэ. — До скорой встречи. Наблюдает, как парни регистрируются, после исчезают за поворотом. На душе становилось грустно. Слышит сзади звуки, поворачивается и видит, как сломя голову бежит Хосок, чуть не сшибая с пути пассажиров. — Чонгук, где они? — пытается отдышаться, кладя руку на живот. — Устал. — Ну, прошли регистрацию и ушли на посадку, а что? — в непонимании смотрит на парня, затем на табло с рейсами. — Время как бы. — Юнги ничего не сказал? — убирает руку с живота. — «Пока, Чонгук, увидимся еще», а что еще должен был? — все еще не понимает ничего. — Ты зачем сюда пришел? — Мне ничего не передавал? — Гук отрицательно мотает головой. — Понятно, хотел просто пожелать им хорошего перелета, — улыбается, поворачивая и направляясь в сторону выхода. На улице встречает холодный зимний ветер, Чон укутывается в легкую куртку, натягивая капюшон. Гук выходит следом и смотрит в небо, где над головой пролетает огромная железная птица. — Вот и они, — закрывается от солнца ладонью и наблюдает за самолетом, замечает боковым зрением, что Хосок уходит в сторону. — Эм, ты куда? Тебе идти вообще-то 15 км отсюда, братан. — Ничего, гулять полезно, — машет рукой. — Пока. Чонгук понимал, что с ним не то, но лезть в его душу совсем не хотел. Отключает сигнализацию машины и после уезжает. Хосок заворачивает за угол здания аэропорта, где к счастью никого нет, прижимается спиной к холодной стене. Садится на корточки и закрывает ладонью лицо, начинает тихонько плакать. Он так и ничего не понял.