Потерянная дочь

       — Что? — с большим недоумением спросила принцесса.        Ей было не впервой слышать подобный бред от, допустим, от старшего брата, который задирал её с детства, мол, ты не очень-то и напоминаешь ребёнка королевской семьи, но чтобы это оказалось правдой…        Хотя было ли это правдой на самом деле принцесса не знала, но больше всего ей хотелось, чтобы это был какой-то нелепый и глупый обман, хотя по спокойствию львицы, лежавшей неподалёку от неё этого не скажешь.        Зира, который всегда был присущ нездоровый сарказм, ныне не была похожа на того, кто может такое себе позволить. Да и вообще, её лицо, на котором обычно растекалась безумная улыбка, сейчас выглядело как можно более серьёзным и не отражало почти никаких эмоций.        — Что?! — повторила вопрос Киара уже с ярко-выраженной раздражительностью и гневом, а спустя несколько мгновений встала в боевую стойку, готовясь напасть.        — Да. Как бы то глупо не звучало, но твоя мать не Нала… — спокойно ответила ей изгнанница встав с того выступа, где она лежала, а затем несколько раз обошла принцессу вокруг. — Я твоя мать и всегда ей была…        — Нет… Это неправда… Это невозможно! — уже тише проговорила молодая львица, наконец-то сев, а гнев её растворился быстрее, чем кто-либо успел заметить.        — Как бы ты это не отрицала и как бы тебе было не тяжело это принять это правда.        — Да-да, слушай маму, принцесса, тебе она не станет врать — влезла в разговор дочь изгнанницы.        — Абсолютно верно, Витани.        — Но… Как это могло произойти?        — Ох, дорогая, это очень долгая история, но я расскажу её тебе…

ПРАЙДЛЭНД

       Принцессы Киары не было дома уже как двое суток и это не могло не сказаться на её родных землях, что сейчас были охвачены паникой, а не меньше паникой и волнением были король и королева.        Симба и Нала корили себя за то, что не смогли уследить за дочерью. Старший ребёнок в королевской семье и брат Киары, Копа, корил себя не меньше из-за того, что с детства докучивал сестру, ссорясь с той по любой мелочи.        Ныне, принц Копа остался совсем один. Его младший брат, лидер львиной охраны, после последней битвы с духом Шрама отделался раной, отправившись на земли Древа Жизни чтобы восстановиться после неё, а сестра бесследно пропала на своей первой охоте.        А что касалось короля Симбы, то тот всё это время был замкнут и постоянно о чём-то задумывался, надолго зависая в потоке собственных мыслей. Возможно, в прошлом тот свершил большую ошибку, которая поспособствовала этим событиям?        Всеобщие волнения могли продолжаться ещё очень долго и возможно, животные даже начали бы бунт против нынешнего монарха, но его самого, похоже интересно совсем не это.        Симба прогуливался на территории своих земель в раздумьях. В конце концов, он решил вернуться к скале и войти в пещеру. Там на выступе лежала королева, а неподалёку от неё и все остальные львицы.        — Нала, — обратился златошёрстный монарх к жене, обернувшись к ней спиной, что в ином случае считалось бы за агрессию, но не сейчас.        — Да, Симба? — ответила ему вопросом жена, приподнявшись с того выступа и посмотрев в сторону тоскливого мужа, — Тебе что-то нужно?        — Да, всё верно. — ответил ей сам король, — идём. Нам нужно поговорить.       Нала удивленно вскинула бровь, но, с тяжёлым вздохом, нехотя кивнула:        — Хорошо… пожалуй, сейчас это то, что нам нужно.       Симба поёжился. Сейчас ему предстоит рассказать то, что он уже давно должен был, но не имел на то сил… не мог, не смел, ведь это всё — лишь его ошибка. И, как он уже давно начал понимать, именно из-за этой ошибки Киары сейчас не было рядом с ними. Не было. Она пропала без вести, бродит где-то за пределами родных земель, и, вполне возможно, встретилась с той, с кем он не должен был ее разлучать, не имел права. Но как рассказать обо всем Нале?.. Он не знал ответа на этот вопрос. Но попытается.       Король и королева неспешно вошли в пещеру, все вокруг словно погрузилось в полумрак с того дня, как Киара пропала. Темно, мрачно, тихо… гробовая, пронизывающая до мурашек тишина. Эти чувства не переставали посещать несчастных родителей с тех самых пор, как их дочь пропала. Места себе не находил весь львиный прайд.       Симба со вздохом уселся на каменный пол, кивнув на место рядом с собой. Нала послушно села рядом с ним, с грустью взглянув на супруга. Он убивался по пропаже дочери больше, чем кто-либо из их прайда. Никто так не скучал по Киаре, как Симба. Никто так не скучал по принцессе, как сам король…       Наконец Симба, вновь промотал все, что хотел сказать в голове, вымолвил: — Нала, я давно скрывал от тебя кое-что о Киаре… пообещай мне, что выслушаешь всё, что я скажу, хотя прощения мне, увы, уже нет.       Налу передернуло от такого Мрачного и серьёзного взгляда рубиновых глаз мужа, но она, сглотнув, безмолвно кивнула, приготовившись к худшему. Но такого она никак не ожидала…       Симба вымолвил почти шёпотом, но роковые слова отразились в полумраке тишины, разнесясь по всей пещере: — Киара — дочь Зиры. И моя дочь…       Мир Налы рухнул. Всё то, что было построено до этого, все мечты и надежды, всё понимание этого мира, всё это… было сломлено, разрушено, растоптано о жестокие реалия. Теперь все стало ясно, картина сошлась, но не полностью, сейчас она хотела задать мужу (хотя она сомневалась, что после этого может звать его таковым) один вопрос. — Как это произошло?       Глубокий вдох. Симба начал свой рассказ…       «Когда у Налы начались роды, я был безумно рад и взволнован одновременно. Сейчас настал тот день, который я уже второй раз в жизни ждал, всё это время, жил ради этого дня… но меня всё ещё терзала совесть перед ней. Ведь Зира тоже была беременна и далеко не от Шрама…       Та ночь была, как дивный сон, всё произошло так быстро, завертелось, закружилось, я и не успел ничего понять. Но всё ещё оставались чувства… каждый день колотившееся сердце, а также ночами терзавшая совесть. Я не знал, к чему это приведёт. Не мог осознавать тогда, все мысли были заняты собственным благополучием и благополучием своих детей.       Роды Зиры начались одновременно с родами Налы, но в то время, как весь прайд был отвлечен помощью королеве, кровавоглазая львица рожала в полном одиночестве. Совершенно одна. Никто ей не помогал, никто не подбадривал, впрочем, как Симба успел понять, она к этому привыкла, привыкла к своему одиночеству. И он стоял здесь, вынужденный лишь дожидаться вестей от обеих… сегодняшний день решит всё, ответит на все вопросы. Он уже знал, как сделать, но было стыдно признаваться самому себе, что произойдёт с Зирой, родись у Налы здоровый львенок. Ему было стыдно самим пред собой, что уж говорить обо всём прайде.       Спустя некоторое время измученный, но тихий рык, доносившийся со стороны выступа скалы Шрама (именно это место Зира выбрала для родов и Симба даже не сомневался, почему). прекратился, Симба понял, что муки Зиры наконец были окончены. Он спешно побежал туда, увидев в лапах у Зиры малолетнюю львичку, прижимающуюся к матери, а сама львица спала.       Буквально через несколько минут появилась весть о том, что Нала родила здорового львёнка-мальчика, будущего короля, а сейчас вырубилась от усталости и отдыхает в королевской пещере рядом с сыном.       Симба знал, что делать, но ему чертовски этого не хотелось. Он был обязан это сделать, но внутренний голос шептал, буквально верещал о том, что ему было нельзя! Но мы никогда не слушаем внутренний голос, когда это нужно.       Симба схватил маленькую дочку из лап Зиры, подбежал к королевской пещере и, пока все отвлеклись, Раффики в том числе, проник внутрь и положил маленькую дочку рядом с единокровным сыном. Вот и всё… самое страшное свершилось. Так он думал. Так он хотел считать…»