Драконья песнь

Вернувшись в башню, Белослава уселась в самый дальний угол, обхватив колени руками и уткнувшись в них носом. Девушку била крупная дрожь, которая никак не унималась. Подумать только: еще несколько мгновений назад она едва не разбилась вдребезги об отвесные скалы да об гладь морскую. Подумать только: ее спас настоящий дракон. В том, что дракон ее спас, Беляна почему-то ни капельки не сомневалась. Она видела глаза незнакомца после того, как тот принял свой человеческий облик. - Зачем же ты это сделал? Ведь от меня одни только проблемы… да и жрать ты меня тоже не собираешься, верно, - пробормотала сквозь зубы девушка, стараясь выговорить каждое слово, невзирая на чечетку, которую те отбивали. - Вот уж точно… одни проблемы с тобой, - фыркнул кто-то незримый, но обладающий таким знакомым голосом откуда-то из другого угла. Беляна мгновенно вскочила на ноги и тут же опустилась на колени. Спину пронзила резкая боль от еще незаживших ран. Видит Бог милосердный, не поймешь – не разберешь, как было бы лучше: сгинуть в пучине морской, или же в драконьих зубах обмякнуть. - Ты чего?! – даже сквозь негодующий рык незнакомца было слышно волнение, с которым тот вперился взглядом в рухнувшую на пол девицу. – С ума сошла? Обойдусь и без твоих коленопреклонений. Подымайся живо! - Н-не могу, - прошептала Белослава и отвернулась от Кары Небесной, чтоб только не видел он слез на глазах ее. – Уйди. - Белены объелась… где только нашла-то? – устало вздохнул мужчина и поставил рядом с девушкой что-то, что тихонько звякнуло. – Это вино. Очень хорошее. Выпей. Тебе полегчает. Тебе надо. - Я не пью! – испуганно выпалила Березка, повернувшись к своему похитителю. Или спасителю? Вот и как его теперь называть? - Блаженная, - хлопнул себя по лицу дракон и сдвинул брови угрожающе: - Короче, так. Ты сейчас берешь и на моих глазах вот это все выпиваешь. Усекла? - Усекла, - обреченно вздохнула девушка и взяла высокий кубок из чистого серебра, украшенный настоящими драгоценными камнями. И откуда только у него такая красота взялась-то? Она и у князя такого богатства не припомнит, не сказывал отец никогда о таком. А уж батюшка-то молчать не стал бы, он своей Березке все рассказывал, как сказку волшебную терем княжеский описывал, когда приходил домой. - Я жду, - сурово прервал череду ее воспоминаний дракон. Беляна тяжело вздохнула и посмотрела на содержимое кубка. Его было слишком много. И тут ее постигла страшная мысль. «А что, если дракон решил от меня таким образом избавиться? Что, если вино это отравлено? Что ж… не самая страшная гибель будет, коли так… Возвращаться мне все равно некуда, а помирать – так в спокойствии…» Девушка сделала глубокий вдох и осушила кубок практически залпом. Дракон стоял напротив нее, скрестив руки на груди и с ехидным прищуром наблюдая за этой картиной. В дальнем углу неслышно пыхтел себе под нос Руконожка. Он так и знал, что его хозяин, одичавший и едва не кончивший свою жизнь так глупо и страшно, найдет в глубине своей души что-то человеческое. Ведь девице-то совсем лихо было после того, как она едва не попрощалась с жизнью. Не каждый день падаешь с обрыва, высокого, как само Небо. Выпив вино до дна и посмотрев на дракона, Беляна хриплым от хмеля голосом прошептала: - Жива. Не отравил… - Дать бы тебе… раз пять или шесть, - фыркнул мужчина и заправил седую прядь волос за ухо. – Да вижу, кто-то до меня постарался, раз ты так себя убить пытаешься… Не буду спрашивать – мне это не интересно. - А что тебе интересно? – выпалила Беляна и прижала руки ко рту: больно дерзко она с Карой Небесной говорила. Как с равным. - Интересно, что с тобой делать. До сих пор не придумал. Значит, ты сидеть тут будешь, пока не придумаю. Так. Вино выпила – согрелась и успокоилась, значит. А мне можно и честь знать, - и он направился к выходу. - Где ты взял этот кубок? – осторожно окликнула его Белослава, преодолев свое стеснение. Видимо, вино подействовало. Захмелела ее голова, ноги стали мягкими, точно пух лебяжий, да неверными. - К берегу сундук прибило. В нем всякое было, - лениво ответил дракон, поведя плечами. – Там и не такие вещицы бывают. Много их. Я иногда спускаюсь и смотрю, что нового есть. - А грамота есть? – с жадностью спросила девушка, преисполненная какой-то странной надеждой. - Грамота? Книги, что ли? – переспросил дракон. Много, где он бывал, в заморских странах и книги настоящие видывал и читал. – И они встречаются. Ладно, так и быть. Ты сейчас ложишься спать, а утром я тебе передам какую-нибудь книгу. Пока буду думать, что с тобой делать, ты прочитаешь. Если поймешь. Неужто грамоте учена? - Учена, - насупилась Белослава. – Мне батюшка науку показал. Вспомнив отца родимого, а также все, что случилось с последним, что от него осталось, она вновь почувствовала, как по щекам потекли жгучие соленые слезы. - Да черт тебя дери, сколько ж ты реветь будешь?! – взъярился дракон и убежал из башни девушки, только его и видели. Не переносил он слез женских. Еще и в таком количестве. Руконожка вышел из своей тени и потрогал лапкой коленку Беляны. Почувствовав запах свежей крови, зверек бесцеремонно задрал подол девушки и начал осторожно слизывать капельки алой жидкости с разбитых колен. Та ахнула лишь, почувствовав, как щиплет нежную кожу. - А я и не поняла, что разбилась… - вздохнула девушка, поглаживая дружка по темной шерстке. – Спасибо тебе… Руконожка тихонько пискнул и свернулся клубком на коленях Беляны. Позже вернется он к другу своему. Сейчас он тут нужен. Уснула Березка несколькими минутами спустя. Видать, вино подействовало. Зверек удостоверился, что сон ее крепок да глубок, попищал для порядка и ушел к себе в норку придумывать, что делать ему дальше, изображая, будто не слышит он, как дракон расхаживает взад-вперед по Ритуальному залу и шипит себе под нос: «Завтра же спалю!»