Merengue

— Я хочу быть вашим! — наконец произносит малыш, и сам притягивает Шефа за край футболки, начиная жадно сминать раскрасневшиеся губы. «Чимин, ты такой дурак», — в один момент бьёт по голове Чимина и он отстраняется от желанного поцелуя. — Что не так? — не понял Мин. — Контракт, — коротко произнес Чим. — Давай заключим контракт: ты предоставляешь мне курсы по кондитерскому мастер-классу, а я — буду рядом с тобой. — Но ты же сам вчера сказал, что я нравлюсь тебе, — поднял одну бровь Шеф.       Пак тут же замялся, а ведь и вправду, он так облажался вчера.       Чи медленно поднял взгляд с одеяла на глаза Юнги и тихонько принялся слезать с кровати. — И куда? — не успел спросить старший, как увидел стремительно удаляющийся силуэт Пака в сопровождении радостного напевания: — Пойду пойду пописЯю, своей красивой писЯю!       Мин тихо рассмеялся, этот малый действительно казался ему очень забавным. Даже вернувшись назад, в тот день, когда они только увидели друг друга, что-то ёкнуло в области груди старшего. Такой миленький мальчик так внимательно рассматривал его каждое движение, казалось, помани пальчиком — он пойдет к тебе. Что, собственно, тогда он и сделал, только ради приличия окликнул.       Пусть они знакомы всего пару дней, но в голове Шефа появилась отдельная полочка с подписью «Чимин», а на самом мальчике — «Моё».       Вернувшись из своих мыслей, Мин приятно потянулся на кровати, после чего поднялся, оборачивая голову назад.       «Смысл её заправлять, если всё равно потом ложиться?».       Махнув рукой на кровать, парень вышел из комнаты в поисках Чимина. — Чиминн-и? — позвал старший, но ответа не послышалось. — Чиминн-и! Ты там не описЯлся своей красивой писЯю? — Юн рассмеялся от собственных слов, заходя на кухню и тут же натыкаясь на шокированные глаза напротив.       Чимин сидел на кухне за барной стойкой, подперев обеими ручками пухлые щёчки, но видимо слова старшего его шокировали. — Как ты меня назвал? — наконец спросил Пак. — Чиминн-иии, — довольно протянул Юнги, делая шаг вперед. — Ещё раз? — дёрнулся младший, замечая подходящие шаги.       Мин растянулся в довольной улыбке, облокачиваясь на стойку с другой стороны, пододвигаясь к парнишке ещё ближе и почти на самое ухо горячо прошептал: — Малыш Чиминн-и.       Сказать, что у Чима все бабочки внутри чуть не разорвали его самого — ничего не сказать. — Кхм, — прокашлялся Чи, — есть хочу! — Красиво стрелки перевёл, — отодвинувшись, усмехнулся Шеф, наблюдая за тем, как малыш отвернулся, скрывая свои алые щёчки. — Что хочешь? — Тебя, — достаточно тихо ответил Пак. — Хороший ответ, мне вполне нравится, — вновь повернулся Юн к Чимину с ехидной улыбкой. — «Чиминн-и под взбитыми сливками» как хорошо звучит!       Пак не знал куда себя засунуть от смущения.       «Кто тянул тебя за язык?!» — кричал сам на себя студент, не обращая внимания на происходящее перед собой, а зря…       Резкий хлопок дверцы холодильника заставил Пака встрепенуться и поднять глазки. Вот только картина перед ними предстала куда горячее, чем сама фантазия мальчишки.       Юнги каким-то мать его образом снял с себя всю одежду… от слова СОВСЕМ. И повязал сверху передник… А в руках держал баллончик с… со сливками? — Шеф… Юн… Юнги? — не понял Пак, начиная по тихой грусти снова пытаться убежать, вот только стулья у барной стойки высокие.       «Мать моя женщина, зачем ты родила меня таким коротким?» — взмолился Чи, делая пару шагов назад и, о Боже!       «Какой придурок воткнул тут стол?!»       Тихонько ойкнув, Чимин застыл на месте с расширенными от страха глазами. — У тебя же нет аллергии на что-нибудь? — минутная нотка заботы со стороны Шефа. — П-прочитать надо в с-составе… — Жизнь слишком коротка, чтобы читать не еблю, — вздохнул Юн подходя впритык к малышу. — Так что? Что насчёт «Чиминн-и под сливками»?       Шеф аккуратно подсадил Пака на стол и раздвинул ему ноги, которые Чи так старательно сжимал. Устроившись максимально близко, Мин выдавил из баллончика немного крема себе на пальчик, а после провел им по щеке Чимина.       Пак застыл на месте. Забыл как дышать. Как вдруг обжигающий язык нежно прошелся по испачканному месту, а после и вовсе пробрался в ротик малыша.       Так необычно… так… горячо.       Чи не удержался и издал первый тихий стон в рот старшего, кажется, тому тоже это понравилось, ведь не просто так он улыбается в жарком поцелуе, и-и-и… Что это? Он носит баклажан в своем переднике? — Ч-что… это? — спросил Чимин, проведя рукой ещё раз по манящему переднику Шефа. — Тоже, что и у тебя, — уткнувшись в шею Пака, горячо прошептал Мин, тыкая пальчиком по бугорку штанишек Чимина.       «О Боже мой… только я так мог облажаться», — мысленно взвыл Чи.       Но долго ему не дали побыть наедине с собой, звук молнии и чувство внезапной свободы дали Чимину ещё больше возбуждения. — Предлагаю продолжить, — также горячо прошептал Юнги, вовлекая малыша в новый поцелуй.