Merengue

      Приятный прохладный утренний ветерок слабо прокрадывался через приоткрытое окошко, задевая собой легкие занавески.       Сегодняшнее утро было одним из немногих у Чимина, когда тот спокойно высыпался за ночь.       Прекрасно всё: утреннее солнышко, приятное чириканье птичек за окном, мягкая постель. Даже совсем неважно, что она вовсе чужая.       Пока в один прекрасный момент что-то сильнее не прижало его за талию.       «М-м, какие красивые руки», — протянул мысленно сонный студент.       «Так похожи на руки Шефа»       И тут долгое осознание бытия начинает бить колоколом в голове.       «Это и есть Юнги!», — воскликнуло «Я» Пака, заставляя того встрепенуться. — Давай полежим ещё немного, — прохрипел чужой голос совсем близко.       Чимин тяжело вздохнул и вернулся обратно.       «Ночью что-то было?» — пытался успокоить себя парень, и для более точного вердикта приподнял одеяло, рассматривая оба тела под ним.       «Фу-у-ух, благо трусы на месте». — Я, конечно, могу выглядеть со стороны как извращенец, но я не такой подонок, как ты мог подумать, — сонно стал убеждать обоих Юнги.       «Он мысли мои читает?» — Как я… вчера?.. — Пак наконец начал озвучивать мучающие его вопросы. — Наклюкался, — спокойно ответил Юн, прижимая к себе поближе чужую талию. — Сильно? — В го-овни-и-ище, — протянул кондитер. — Мне пришлось тянуть тебя к себе, ибо на вопрос «где ты живёшь» я получил пощёчину с криком «нехуй тащить мне всяких одиноких блядин в дом». — Боже, — Чим не знал куда спрятать своё полыхающее лицо от стыда. — Но больше мне интересно что такое «Чеполяха»? Кажется, я перестаю понимать подростковый сленг. — Ты получил это, когда спрашивал про дом, — пробубнил в одеяло Пак. — Хорошо, ты хоть что-нибудь помнишь со вчерашнего вечера?       Хороший вопрос, на который ответа в голове студента не находилось. Так, нужно собраться, вот Чим делает пирожные, потом мини-свидание.        "— Юнги! Я должен рассказать тебе один важный секрет!       — Какой?       — Мне нравится Мин Юнги!» — Ой-йо… — схватился руками за голову студент. — Вспомнил? — усмехнулся кондитер. — Достаточно, чтобы возненавидеть себя, — простонал Пак, пытаясь сползти с чужой постели. — Куда уползаем? — рассмеялся ещё больше старший, поворачиваясь на живот.       Но Чимину было стыдно смотреть в глаза напротив, он спустился на пол, облокачиваясь спиной о кровать. — Я слишком много вчера наговорил, — начал признаваться Пак.       Юнги улёгся поудобней, подпирая обе щеки руками. — А мне понравилось, такой милашка, — расплылся в чеширской улыбке Шеф. — Как? Я самый обыкновенный парень, а ты вот так позволяешь мне вести себя, такое ощущение, что мы встречаемся. Да, я гей, не спорю, но ты-то нормальный человек. — Не совсем уж нормальный, — перебил парня старший. — Стоп, что? — растерялся Чим, поворачивая голову на объект недоразумения. — Скажем так, я могу… — задумался. — Нет, я хочу предложить тебе безлимит времени и возможностей на мастер-классы, тем самым мы исправим твои ранее сказанные слова, а ты в свою очередь.       Мин сделал минутную паузу, пододвигаясь поближе к малышу, хватая того за руку и в одно мгновение перекидывая его с пола на себя.       Чим не знал куда деть себя, ведь слова и интрига Шефа слишком манят. — А я? — не выдержал Пак.       Юнги красиво ухмыляется, и, пока студент пытается понять все происходящее, пользуется моментом, переворачивая его на спину, а сам в свою очередь усаживается поверх чужих бёдер. Наклонившись вперед, Мин облизывает губы, замечая, как мальчик напротив затаил дыхание.       — А ты будешь моим. Пак не успевает воскликнуть знаком протеста, как его губы начинают накрывать чужие, такие горячие и сладкие, заставляющие расплавиться, как плавленный сырок. — Я, — пытается сказать Чи в моменте разрыва поцелуя. — Я…       Юнги отстраняется на мгновение, наполняя лёгкие волной кислорода, заглядывая в широко раскрытые глаза. — Я хочу быть вашим! — наконец произносит малыш, и сам притягивает Шефа за край футболки, начиная жадно сминать раскрасневшиеся губы.       «Чимин, ты такой дурак»