Emotional

Утром шёл дождь. Он уже был предсказуемым гостем, пусть и нежеланным. Мало кто на острове любил грозу и слякоть. А вот Блэк по достоинству оценивал подобную погоду. Она приносила умиротворение и даже ощущение некого постапокалипсиса, словно всё уже было уничтожено, а природа лишь могла проливать по этому поводу слёзы. Демон, полуприкрыв глаза, рассматривал капли попавшие на стекло, иногда переводя взгляд на общий пейзаж за окном. На улице уже было довольно холодно из-за пусть и неторопливо, но приближающейся зимы. А потому осенний дождь, полностью имея на это право, поливал остров-шляпу, заставляя прохожих поежиться и старательно укутываться в свои пальто. Еще пара дней, и ночной мороз будет приносить первые заморозки и обледенелые лужицы. Но как для демона пока было достаточно тепло, по крайней мере, не до такого, чтобы сменить свой привычный костюм на что-то более тёплое. Да и в самом кабинете демона было негостеприимно прохладно, разве что сквозняка не было. Жар наполнял это помещение только во время гнева его хозяина. А сейчас стекла окон даже не запотевали от разности температур и возникающего из-за этого конденсата. Блэк встал со своего места и распахнул окно, впуская воздух наполненный свежестью и влагой. Никакой мерзкой пыли, которая обитала везде, где только можно, забивая тоже всё, до чего та могла достать; никакого ослепительного солнца, раздражающего взгляд; никаких людей, нервирующих своими бесцельным брождениями по улицам; никаких глупых радостных возгласов, улыбок, шуток и подобных выводящих из себя непотребств. Только шелест дождя. Демон бросил взгляд на одну из немногих вещей, за что он считал человечество не таким уж бесполезным. Его граммофон. Виниловые пластинки попадали под иглу только из уважения к старой технике и желания послушать, как она очень усердно и так же почтительно размеренно проигрывала пластинку за пластинкой, сбоив только за редким исключением. Пусть Блэк и мог заставить граммофон играть сам по себе… но куда приятнее было слушать его собственные старания. Вот и сейчас демон придерживался того же мнения. Стоило поставить что-нибудь дуэтом к дождю. Что-то индивидуальное, подходящее именно сейчас. «Mariage D'amour by George Davidson» Превосходно. Блэк, отпустив иглу и проследив за началом воспроизведения, снова сел поудобнее в своё красное кресло, наслаждаясь прекрасным утром. Наконец, всё было так, как он любил. Настоящая идиллия. Переливы нот, переплетаясь между собой, размеренно вытекали из трубы граммофона, а дождь только радостно начал увереннее стучать за окном, зная, что у него появилась компания. Демон снова погрузился в некое размеренное и спокойное состояние транса, несмотря на это, всё равно чувствуя всё, что происходило за закрытыми глазами. Он барабанил пальцами по подлокотнику, попадая в каждую из нот, мысленно перенося всю композицию на свой орган. Стоило попробовать сыграть самому позже. Жаль, Блэк начал забывать свои музыкальные увлечения… Что-то всё не до них и не до них. Хорошо хоть пока есть время на себя, чтобы расслабиться, не переживая о том, что его могут потревожить. Словно в подтверждение мыслей демона послышались пусть и приглушенные, но ощутимые вибрации и звуки из вентиляции. Но то ли до острого слуха Блэка весь этот шум не долетел из-за того, что тот был поглощен музыкой и погодной симфонией так замечательно сочетающихся вместе, то ли он и правда всё слышал, но намеренно не обращал внимания, стараясь отнестись к этому философски или просто наплевательски. С ящерицей только так и можно было. Блэк знал. Он знал, что не может быть так, чтобы его оставили в покое или не вмешались именно в тот момент, когда он меньше всего ждет посетителей или когда он мог хотя бы попытаться расслабиться. Нет, никаких расслаблений! Только контроль и бдительное наблюдение за каждым смертным. Неудивительно, что демон частенько ходил таким хмурым и ворчливым — он просто не мог выискать для себя время, чтобы хоть как-то отдохнуть. Да и сам Блэк бы заявил, что такому всемогущему существу, как он, ничего из этого не требуется! Как бы то ни было, но вскоре в дверь начали скрестись. — Блэээээкиии~ — словно кошка протянула Деменция за дверью. Точно. Названный демон слегка улыбнулся, припомнив, как запечатал проход вентиляции, ведущий в его кабинет. Одно из наилучших из его решений. Так что девушке приходилось пользоваться единственным входом — дверью. А обращалась она с хрупкой и единственной деревянной преградой так, что демон уже и сам жалел о том, что других путей не было. В дверь скреблись, царапались, иногда кидались колбочки едкой кислоты, спёртой у доктора, порой кусок дерева просто на эмоциях вышибали ногой (правда тогда пинком вышибали из кабинета уже Деменцию) или как сейчас устраивался громогласный концерт. — Мой любимый сладкий пирожок, впусти меня~ Блэк даже к своему удивлению уже привык ко всем зазывающим и «соблазняющим» эпитетам ящерицы, а потому без каких-либо усилий не поддавался. Но что демон понимал, так это то, что девушка никуда не уйдёт. Не уйдёт, пока её не впустят. Как иронично. Она могла сидеть там под дверью часами, сутками даже без особой нужды в пропитании. Правда благодаря её довольно плохой усидчивости, поначалу была надежда, что Деменция заскучает и всё-таки уйдёт… Но такого ни разу так и не случилось. Видимо, предмет обожания девушки представлял в ее глазах такую значимость, что преодолевал даже такие факторы как непоседливость и вертлявость. А потому Блэк решил отделаться малой кровью. Утро было уже испорчено приперевшейся ящерицей, которая бы так и выла под дверью, пока её не впустили бы. Так что демон совершил пусть и неприятный, но уже необходимый обмен. Немного его времени и нервов на дальнейший покой пусть и не гарантированный. А бесшумно подойдя к двери, демон уже лелеял в своей голове коварный план, как довольно быстро выпроводить Деменцию буквально через несколько минут после того, как та войдёт. Это будет считаться нереальным рекордом, если всё-таки сработает. Блэк Хэт глубоко вздохнул и, нацепив хищный оскал, что так привлекал девушку, распахнул дверь, действуя преданно той зловредной идее, посетившей его голову пару секунд назад. — Дорогая, — Блэк специально выдержал небольшую паузу, чтобы Деменция и обратила на него внимание, и услышала всё ещё витающую в его кабинете композицию. — Не подаришь ли мне танец? Не дожидаясь ответа, демон завел одну руку за спину, чуть наклоняясь вперед, а вторую приглашающе протянул уже ящерке. Он морально был готов к воплю или восторженному писку, однако, девушка зависла от развернувшейся перед ней сказкой. А ведь подобное ей даже не снилось… Блэк за это время, так и не пошевелившись, мысленно отмерял секунды, готовясь через несколько уже захлопнуть дверь и праздновать победу. Настолько быстро ему еще не удавалось сломать Деменции мозг. Десять, одиннадцать… Всё, уже надоело ждать, ещё последние две секунды и лицо ящерицы встретится с деревянной поверхностью, а Блэк пойдет отплевываться от переизбытка вежливых и сладких слов за одно предложение. Двенадцать, тринад-… — Да! Дададада! Деменция взорвалась радостным визгом, чуть ли не запрыгнув на возлюбленного. Но здраво рассудив, что раз этот случай такой волшебный и вряд ли повторимый, нужно беречь каждый его момент, а настроение у Блэки было весьма переменчиво. Сотканный сам собой страх, что чудо может само собой закончиться (если не превратиться в ночной кошмар), заставил девушку присмиреть, но всё равно восторженно подпрыгивать вверх-вниз на носочках. Блэк ощущал невероятную жестокость судьбы, что ему не хватило буквально мгновения, чтобы познакомить дверь и давненько знавшую её Деменцию ещё раз, как всё тут же сорвалось. Ладно. Он всё равно рассчитывал на другой расклад событий, правда, если бы всё же удался этот, он был бы рад ничуть не меньше. Отчего-то Блэк почувствовал себя в ловушке, как только Деменция сжала его руку в ответ на приглашение на танец. Но тут раздался запыхавшийся голос, не принадлежащий ни демону, ни девушке. — Деменция, еще ведь даже подъема не было, а ты уже… сбежала?.. Флаг подоспел с лёгким опозданием. Пока еще было довольно рано, да и как он сказал, можно было дрыхнуть дальше, чем он собственно и занимался. Вот только протяжное имя главы организации, прокатившееся волной по особняку, всё же заставило учёного раскрыть глаза. Поспешный взгляд на будильник мгновенно подарил непроснувшемуся учёному умиротворение, и он тут же упал на подушку снова. Но через секунду он всё же вскочил с кровати. Он бы не смог всё так же спокойно досыпать оставшиеся полчаса, если не был уверен, что его единственная головная боль не в своей камере. Потому док сразу и бросился проверять. Ну, а когда обнаружил пустую тесноватую комнатушку с испачканными стенами, Флаг, не раздумывая, бросился в ту единственную сторону, где сейчас могла быть непослушная бестия. Но учёный всё равно не успел. Хотя представшая картина его немало удивила. Блэк уже сложил оскал в тонкую линию напряженной улыбки очень крепко стиснутых зубов и, держа Деменцию за руку одной рукой, которую уже постепенной начал отводить в сторону, а другую властно положив ей на пояс, бросил на появившегося перед дверным проёмом Флага короткий неопределенный взгляд и плавно начал движение. Сделав не слишком большой шаг, чтобы Деменция поспевала за ним, Блэк повёл свою навязанную партнершу по плавной дуге в танец по своему кабинету. Демон буквально плыл под музыку, полностью полагаясь на всё ещё проигрываемую мелодию. Все движения получались сами собой, они исходили от Блэка словно автоматически, словно даже вместо обычной ходьбы он использует этот плавный тройной шаг для фокстрота. А ящерка пусть и была довольно ловкой, но либо у неё не получалось слиться с музыкой как у демона, либо просто сама её натура была более резкой, а потому плавные грациозные движения ей давались плоховато. Однако её партнер по танцу стоически терпел и даже не обращал внимания на несколько раз отдавленные ноги. Блэк покружил девушку еще пару минут, особо не увлекаясь и не отдаваясь фокстроту от и до — ящерка не успевала, путаясь в па и никак не чувствуя музыку. Очень ловко закончив движение и подведя Деменцию к распахнутому дверному проему, Блэк остановился сам и тормознул ящерку, что чуть не уплыла по ритму дальше. Самодовольно наблюдая в каком коматозе (как физическом, так и психологическом) она находится, демон нагло воспользовался моментом и выпихнул девушку за дверь, быстро её захлопнув. Облегченно выдохнув, Блэк развернулся, чтобы практически тут же встретиться с учёным лицом к лицу. И когда только он успел так незаметно просочиться в кабинет? Флаг смотрел на него хитрым и довольным взглядом, словно только что узнал одну очень интересную тайну. — А я и не подумал бы, что Вы так прекрасно танцуете, Лорд Блэк Хэт. Доктор слегка надменно и самодовольно сложил руки на груди, а демон, фыркая и стряхивая невидимые пылинки со своего костюма, недовольно бурчал в ответ. — Да ну её, все ноги отдавила!.. Чем ты её кормишь? Она весит полтонны!.. — но Блэк остановился на полуслове, резко оторвавшись от своего занятия и вперившись глазами в учёного, захлёбываясь от возмущения, — Ты!.. Ты смеешься надо мной?! — Да как Вы могли подумать? Не-не-не-нет, — Флаг быстро-быстро замотал руками, зная, что всë это только распалит демона сильнее, пусть и тайно добиваясь этого. Но выдавая себя саркастичной интонацией, доктор, сдерживая улыбку, давился смехом. Такой могущественный и опасный демон, и так не любил, когда одно из его оружий морального воздействия использовали против него. Учёный только по-доброму издевался над ним, чувствуя, как тот изводится внутри. Это была маленькая месть. Учёный понимал, что Блэк не по большому желанию ввязался в танцы с Деменцией, скорее, чтобы та потеряла бдительность, а демон смог вот так её вытолкнуть, пока та не пришла в себя. Хитрый ход. — Погоди… — Блэку не составило труда понять причину столь непривычного со стороны доктора стёба, а потому без проблем сложив два и два, выдал очевидный ответ, — Ты ревнуешь! Это была правда. Демону словно и не требовались слова учёного, чтобы всё и так прекрасно понимать. А Флаг как наивный дурачок считал, что Блэку тяжело даётся ощущение и толкование человеческих эмоций! Ха! Либо тот был просто скрывающимся профессионалом, как всегда пудрящим доктору мозги, либо каким-то образом дело было в другом… Но другого объяснения учёный не видел. Один из умнейших людей на планете не мог догадаться, что сам являлся причиной каждого новоприобретенного качества или умения у демона. Ведь кроме как от него Блэку было неоткуда всё это получить. Кто бы мог подумать… А Флаг, не видя очевидного, только удивлялся и восхищался изменившимся руководителем. Как тот становился аккуратнее и сдержаннее, как увлекал всё сильнее и сильнее, как проникал в жизнь учёного и саму его душу, как осторожно и приветливо действовал, как мягко, словно не желая спугнуть, дотрагивался, как обожающе и нежно смотрел, задерживая взгляд… А после всего этого Флаг чувствовал, что может всё это потерять. Что если он недостаточно хорош? Что если он ни на что не годен, как когда-то говорил ему сам Блэк? Доктор был готов на что угодно лишь бы не потерять его и доказать, что он его любит… К сожалению, без ревности не обошлось. Хоть Флаг очень бы не хотел этого признавать, но да. Он на мгновенье осекся, не ожидая быть пойманным, слова умерли ещё в зародыше, и учёный мог только, как рыба губами ловить воздух. Он был пойман врасплох. Блэк видел его насквозь? Доктора медленно взяла за горло ревность. Хоть и головой он прекрасно понимал, что никаких поводов для этого не было! Ну, или почти… Девушке первой достался танец с самим Блэк Хэтом. Как же он ей завидовал… Хотя знай она хотя бы примерно, как продвинулись отношения подчиненного и руководителя, ящерка бы наверное тут же облезла от зависти сама. И вот вроде бы это был, так сказать, небольшой утешительный подарок для неё, пусть девушка ничего и не знала, но Флаг всё равно чувствовал гложущих червей ревности. Они извивались под кожей, шепча каждый наперебой о том, что только доктор заслуживает быть рядом с демоном. Заметив весь поток эмоций в глазах учёного, приподняв его пакет, чтобы подтвердить свою догадку, Блэк только снова вздохнул. — Ну, ты серьёзно? Доктор успел прочитать мягкость и успокаивающее спокойствие на лице демона, прежде чем сам Флаг быстро спрятал глаза. Отчего-то ему становилось стыдно. Снова. Отвратительное чувство по отношению к тому, перед кем ты хочешь казаться безупречным. Но он медленно сгорал от стыда за свою ревность… Единственное, что мог быстро кинуть в своё оправдание учёный, начиная тереть глаза, на деле представляло из себя ничего не изменяющие детские глупости. — Я не ревную! Блэк молчал. Только искры в его глазах разгорались всё сильнее, и улыбка расползалась всё шире, открывая на обозрение острые клыки. Самодовольство извергалось наружу. Себялюбие демона точно было ублажено сегодня. Но вместо того, чтобы ещё как-то уколоть малинового доктора, чью панику уже можно было заметить не стараясь, он опустил свою руку ему на плечо, а второй осторожно приподнял его лицо за подбородок, надеясь, что Флаг посмотрит ему прямо в глаза. Доктор только испуганно и загнанно заметался глазами, но всё же перевел взгляд дрожащих зрачков на Блэка, задержав дыхание. Учёный, почувствовав себя кроликом перед удавом, отчего-то мгновенно успокоился и медленно выдохнул, после чего демон его отпустил. Но Флаг, не переставая, слегка растерянно смотрел на Блэка, отдалившись от него на пару шагов, словно ища ответ на какой-то свой собственный вопрос. А спустя пару секунд доктор всё же опустил взгляд, нервно перебирая пальцами, то сжимая, то разжимая их. — Ну, немножечко… — Флаг тихо и виновато буркнул, снова изо всех сил стараясь не смотреть демону в глаза. — Вот и отлично, — Блэк сказал это неожиданно и очень быстро, негромко и моментально притянул доктора к себе, сжав его руку своей, а другой — талию. — Это значит, что ты меня любишь. Флаг не успел опомниться, как Блэк навис над ним, отклоняя самого учёного назад, отчего ему пришлось, доверившись демону, расслабиться в его объятьях, не чувствуя опоры под ногами. Блэк двигался слишком быстро, чтобы доктор был способен уследить за всеми его мгновенными движениями. Но сейчас тот замер, смотря неравнодушным взглядом на растерянного и зажатого учёного. Флаг трепетал от неизвестности и страха, что сейчас может что-то испортить по своей глупости. Ему так хотелось, чтобы время застыло. И вроде бы его желание постепенно сбывалось. Лёгкий тремор в руках, которыми он вцепился в демона, скорее подсознательно, чем намеренно, был практически незаметен, но выдавал его волнение. Всё и правда, замерло. Блэк продолжал смотреть немигающим взглядом на доктора в своих руках, так и зависнув в романтической позе, словно ожидая чего-то. Флаг внутренне сжимался под этим взглядом и… всей этой зависшей обстановкой, но каким-то чудом она дарила ещё и свободу. Под недоумевающим взглядом демона, который тут же обратил внимание на то, что доктор больше не держал его, впившись своими пальчиками в его идеальный черный костюм, Флаг всё ещё подрагивающей рукой потянулся к лицу руководителя. На секунду в голове учёного проскользнула глупая необоснованная мысль о том, что он сейчас может лишиться пальцев, но отогнав ту прочь, он лишь следил за движением своей руки, не заметив, как взгляд демона снова сменился, став любострастным. Но стоило доктору осторожно прикоснуться к его щеке и провести по острой скуле, как глаза Блэка снова заполнила очищающая нежность, меж которой еле заметным блеском проскальзывала благодарность. Вслед за первой рукой последовала и другая, накрыв другую щёку демона. Сделав глубокий вздох, Флаг резко потянулся к Блэку, впервые поцеловав демона первым. Флаг столько раз вверял себя в чужие руки, что ему, наконец, захотелось получить новую роль. Осваивая желанную территорию, чему никто не препятствовал (демон только сильнее сжимал его в своих руках), доктор окунулся с головой в удовольствие от проникновения в границы объекта своего обожания. Теперь даром, столь ценным и заветным, стал Блэк. А учёный доказывал, что достоин его, как никто другой. Флаг представлял, что тело демона это неприступная крепость, границы которого мог проломить или размягчить только он. Лишь он нашёл способ, подобрал единственно верный ключ ко столь не подпускающему никого сердцу. А потому только доктор сможет выпить демона всего, без остатка. Доктор совсем не считал себя профессионалом в таком возвышенном и утонченном искусстве, как поцелуй и кража чужого дыхания. Он скорее был глупым и неопытным новичком, что действовал слишком незатейливо, не растрачиваясь на дополнительные ласки, а ударяя быстро и чётко. Но что же всё-таки пленяло в нём и делало его неповторимым, чего было не достичь тем самым нахваленным мастерам, была его искренность. То, что невозможно было как-то подделать или сыграть. Да Флаг действовал слишком просто и прямо, но он вкладывал себя всего, полностью отдаваясь в это время и демону. Их поцелуй был и самым великим даром и опаснейшим оружием, становился сладким соблазном и жалким разочарованием. Это тоже было похоже на красивый танец. Губы и сердца горели огнём, руки скользили и двигались по телу плавно и энергичнее, входя в ритм. Воздуха не хватало, как после бешеного танго. А красота всего искусства оставалась на красных щеках и самом сердце.

***

На что было похоже это чувство, что люди называли «любовью»? Блэк слышал, что кто-то сравнивал его с цветком, за которым нужно ухаживать; кто-то — с переливающимся морем, что таит в себе мерцающие тайны и самые будоражащие секреты; кто-то говорил, что любовь похожа на самый вкусный торт, которым хочется со всеми поделиться; кто-то сравнивал её с вином, выдержанным так идеально, что послевкусие просто уносило ввысь. Кто-то приравнивал любовь к свету, ведь мраку нет места в этом мире… Блэк не был согласен со всеми из них. Вроде бы столько времени прошло, столько раз он глубоко уходил в себя, задумываясь об этом и пытаясь разобраться, но демон категорически точно не видел здесь того, что находили люди. Да было что-то притягивающее и влекущее, заставляющее хотеть большего (Блэк чувствовал, как терял контроль каждый раз из-за этого), но это было далеко не всё. Если для кого-то любовь была самым настоящим исцелением и панацеей, то демон ощущал, как она отравляла каждую клеточку его тела, с каждым разом распространяясь и прогрессируя всё сильнее и сильнее. Любовь была как безмолвная пучина, что медленно и неотвратимо заглатывала демона всё глубже, пока однажды не настанет день, когда его полностью переварят. И что самое иррациональное — Блэк хотел этого. Его словно подменили на самого настоящего мазохиста, которому уже было плевать какими средствами, главное — быть рядом с Флагом и узнать, во что всё это выльется. Что же будет дальше?.. Если загадывать будущее для своей организации или того или иного контракта, было довольно просто и предсказать события ничего не стоило, то тут демон терпел серьёзные трудности. Он не мог его себе представить. Ведь всё это было таким совершенно новым и непривычным. Кто бы мог вообразить, чтобы он… и Флаг… и вот это всё… Да что там. Блэк до сих пор не верил, каждый раз испытывая всё, как в первый. Но это было даже приятно. Эмоции становились искреннее, намерения — душевнее, сердце билось откровеннее. Демон и сам не замечал, как влюблялся, словно в первый раз. Глаза задерживались на докторе, случайные прикосновения затягивались чуть-чуть подольше, а с языка слетали самые приторно-сладкие слова. А ведь когда-то всё это заменяли страх, плотным невидимым облаком, осевшим в лаборатории, пропитав всё, что только можно; слёзы, настолько горькие, что это отдавалось даже в их вкусе; ужас и паника, что овладевали окружающими, парализуя их на месте; подчинение, что силой и жутью выбивались даже из самых сильных и непокорных; трепет непредсказуемости, что заставлял дрожать больше всего остального, поражая воображение; кошмары, что покидали подсознания, становясь реальными, представая во всей красе прямо здесь и сейчас. По телу пробегала дрожь от воспоминаний, вновь что-то темное из прошлого подкрадывалось к подсознанию, шепча очевидные, но больше нежеланные вещи. Где-то внутри медленно и тихо полыхало зло. Пусть Блэк и принял решение скрыть его внутри, запечатав от посторонних глаз, но оно отнюдь не становилось хоть на крупицу слабее. Наоборот, концентрируясь и набираясь сил от самой себя, стихия крепла и укоренялась в демоне. Блэк и сам признавал, что не хотел категорически меняться и отказываться от того, чем занимался столько тысяч лет… но он теперь не хотел причинять боль всем подряд. А точнее, кое-кому особенному… Однако он чувствовал, как непомерная ненависть и злоба подбираются к нему всё ближе. Пока у демона были силы их сдержать, но с каждым днём это удавалось всё сложнее. Это было уже совсем рядом. Когда демон оставался наедине с собой (Флаг отправлялся либо спать, либо выполнять заказы клиентов), весь морок будто спадал, и он становился прежним собой. Ворчливым, саркастичным и злобным. И пусть преобладание старых качеств становилось сильнее, нечто другое, сильное и крепкое, сдерживало их внутри, не позволяя вырваться наружу и затопить своей отравляющей злобой и испепеляющим гневом всё окружающее. Демон чувствовал это. Ему очень хотелось, чтобы всё плохое и негативное просто ушло и исчезло навсегда… Но он прекрасно понимал, что этого не будет. И рано или поздно, но ничто не сможет остановить то, что он сдерживает сейчас. Блэк предпочитал не думать об этом. Он просто надеялся, что ошибается. И ничего страшного не случится. Всё будет хорошо. Ведь рядом с Флагом всё прекрасно. А значит, есть шанс на хорошую концовку.