Emotional

— С-сэ-эр? — неуверенно протянул Флаг, всё никак не определившись, как обращаться к руководителю. Вроде бы «босс» пусть и было актуально, но уже немного неподходяще, а называть просто по имени у доктора из-за уважения не поворачивался язык до сих пор. Да, как-то у них был с демоном разговор о том, чтобы обращаться к нему не в сугубо деловом стиле, а просто Блэк, но учёный всё никак не мог привыкнуть. Иногда он называл его по имени, совершенно не задумываясь, а когда начинал сильно нервничать по какому бы то ни было поводу, то появлялись затруднения и путаница в словах. Как сейчас. Но тяжелый и многострадальный вздох руководителя напомнил и намекнул на его ошибку, и Флаг поспешил исправиться. — Блэк Хэт! — снова мимо, но сойдёт, — Поступил запрос на услугу, и по просьбе клиента я должен выйти на него и устранить указанную цель… Флаг, путанно объясняя, немного замялся и, чтобы как-то отвлечься от пристального взгляда демона, перевёл глаза на свой мобильник, где тут же открыл все детали своего задания, перепроверяя всё ещё раз и готовясь отвечать на возможные вопросы. На самом деле это было совершенно обыденным порядком вещей. Написал один из членов организации с заявкой на услугу «Каптур». Когда злодеям было некогда, лень или же они просто не могли справиться с тем или иным своим врагом-героем, они могли воспользоваться этой услугой. Цель захватывала организация, а точнее посланный от нее агент, и доставляла прямо к злодею или в указанное место. Живой или мертвой, в зависимости от желания клиента. Вот и сегодня буквально с утра доктор получил заказ на данную услугу. — Так пусть Деменция идёт, а ты занимайся остальным. Блэк сосредоточенно сидел в своём кресле, словно большой сыч, вперившись глазами в подчиненного. Снова словно всё возвращалось в прошлое, когда ученый что-то лебезил перед ним, а демон только наводил ужас одним лишь своим видом. Но ведь всё было совсем не так. Просто Флаг почему-то был в чем-то не уверен. Блэк прекрасно это видел. Все эти сомнения и нерешительность. Но что может быть не так?.. — Нельзя. Клиент хочет, чтобы цель была доставлена к нему живой… По очевидным причинам девушке и доктору приходилось делиться своими жертвами, когда те шли на дело. Деменции доставались те, кого совершенно точно нужно было уничтожить, а Флаг, как более здравомыслящий и сдержанный, брал более тяжелые миссии с обезвреживанием, без нанесения травм, не совместимых с жизнью. Оторвавшись от телефона, откуда он и зачитал основное требование клиента, Флаг поднял глаза на демона. Тот выглядел не раздраженно или яростно, как могло бы быть когда-то раньше, а раздосадовано, словно тот упустил джек-пот. Блэк неразличимо что-то пробубнил о том, что думает обо всех этих бесполезных и не самостоятельных слабаках-злодеях, среди которых даже нет подходящей замены, отвел взгляд, снова погружаясь куда-то в себя. Он не хотел отпускать учёного одного, что и говорить. Сбросить дело на Деменцию не получилось, да и заваливать заказ не хотелось. Демон переживал за доктора. Словно должно было случиться что-то нехорошее. Хотя, что уж хорошее может случиться с самыми злыми обитателями мрачного особняка-шляпы? — Тогда пусть медведь пойдет с тобой… Это был единственный оптимальный выход из ситуации. Пусть Блэк и по-прежнему не выносил 5.0.5 и весь излучаемый им позитив, сладость и счастье (что уж и говорить о льющемся через край добре, от которого того бросало в неприятную дрожь), но когда этот большой голубой увалень был неподалеку от доктора, то становилось немного спокойнее. Во-первых, медведь был бессмертным, а значит, в случае чего мог прикрыть хрупкое тельце своего создателя, и тем самым спасти от рокового урона, а во-вторых, он прекрасно внимал и следовал всем командам учёного, благодаря чему всё дело заметно упрощалось. Блэк бы точно не смог пойти с доктором лично. Как минимум из-за нежелания потерять авторитет — где это видано, чтобы руководитель расхаживал с подчиненным и выполнял с ним работу, которую как раз должны осуществлять миньоны — но помимо этого демон гордился. Он знал, что учёного убить довольно сложно и без боя тот точно не сдаться, вцепившись всеми зубами, руками и ногами в свою жизнь (пусть возможно с первого взгляда так было и сложно сказать). Но если взять в рассмотрение все 82 602 преступления перед законом, наказания за которые Флагу-таки удалось избежать, можно сделать вывод, что чего-то да этот кадр стоил, и за свою жопку был готов, как следует выложиться. Блэк верил в него.

***

Доктор устало волочил ноги, еле-еле переставляя их с места на место. Придерживая свою левую руку за локоть, вжавшись в нее до беления костяшек, Флаг шипел сквозь стиснутые зубы, нечасто всхлипывая от расходящейся от раненного плеча боли чуть выше локтевого сустава и ударяющей в спину. Чертов снайпер. Учёному пришлось немало попотеть, чтобы вырубить его. Скорее Флагу просто не повезло с заказом. Целью оказался профессиональный стрелок. Он никогда не промахивался, всегда попадал точно в цель. Оттого и считался супер-героем. Надо признать, что доктору далеко не часто приходилось видеть таких персонажей в качестве своих противников. В основном все эти выскочки-добряки предпочитали не бить издалека, а напротив, идти напролом — безрассудно и тупо. А вот сегодняшний персонаж его приятно удивил, пусть и подарил сквозное в плечо. Флаг бы сказал, что в основном люди с подобными способностями, примыкают как раз в стан злодеев. Доктор даже мог назвать одного знакомого. Учёный не мог объяснить это даже самому себе, но отчего он видел стрелков, как злодеев. Служила ли причиной этому простреленная рука?.. 5.0.5 на самом деле оказался самым незаменимым партнёром в сегодняшней операции, защищая своего создателя от пуль как никто другой. Не успел мишка лишь один раз… За что испытывал ужасное чувство вины. Вряд ли даже сам Флаг ощущал такую же боль, которую испытывал душевно 5.0.5. Он помог добраться учёному до лаборатории, после чего доктор каким-то чудом сумел его успокоить и отправить подальше от самого себя. Флаг не хотел, чтобы мишка переживал, заливался слезами от своей мягкосердечности и во всем продолжал винить себя, а уж с аптечкой док запросто справится сам, не впервой уже. Доковыляв до ванной, доктор расстроенно дал упасть лабораторному халату со своих плеч. Тот всё равно был уже ни на что не годен — весь в крови, грязи, мелких дырах, как от пуль, так и от неудачных падений. Примерно так ощущал себя и учёный. Благо живой. Всё остальное уже пустяки. А если было бы нужно, Флаг и смерть бы победил. 5.0.5 являлся прямым доказательством, что ему это под силу. Стащив с себя и футболку, которая тоже была безвозвратно испорчена, доктор пустил холодную воду, принимаясь со всей аккуратностью промывать своё ранение. Прозрачные струйки воды быстро смешивались с беспокойной красной кровью и, оставляя прощальные следы на раковине, попадали в водосток. В воздухе стоял кисло-сладкий привкус, а во рту чувствовалась отвратительная металлическая кислинка. Доктор чувствовал, как медленно вместе с водой вперемешку с алыми каплями утекают и его силы. Приходилось опираться здоровой рукой о раковину и ей же пытаться промыть сквозную дыру в простреленном плече. Изо всех сил учёный старался не смотреть на неё. Стоило ему сквозь неё увидеть кремовую плитку ванной, как голова начинала кружиться сильнее. Ноги давным-давно обмякли, став ватными и слабыми, он держался лишь благодаря здоровой руке и раковине, на которую опирался. Флаг боялся даже думать, как он доберется до аптечки или хотя бы своей кровати. Как же тянуло в сон. Глаза слипались, словно учёный не спал уже неделю, а в кружащейся голове вертелось лишь одно желание — прилечь. Доктор брызнул холодной воды себе в лицо, надеясь немного взбодриться. Сейчас спать было нельзя. Он прекрасно знал, что если в каких-либо тяжелых для жизни ситуациях тянет в сон, то есть вероятность больше не проснуться. Как, например, в жуткий холод. Птицы или животные просто мирно засыпают и замерзают насмерть. Пусть это и была довольно безболезненная смерть, но Флаг был с этим категорически не согласен. Наконец закончив с промыванием, доктор вобрал в легкие побольше воздуха и тут же выпустил его. Продолжая глубоко дышать, он уверенным, пусть и пошатывающимся шагом преодолевал расстояние метр за метром, приближаясь к своей цели — аптечке первой помощи. В какой-то момент учёный потерял свои старательные глубокие вдохи и выдохи, что помогали ему продвигаться вперёд, не только придавая сил, но и задавая определенный ритм. От этого слабость снова мягкой волной накатилась на тело, придавливая его, принуждая лечь. Оставалось ещё несколько шагов, и Флаг дошел бы. Ещё немного… Он почувствовал, как слабость утягивает его вниз. Доктор не мог даже вскрикнуть, не то что бы позвать на помощь, только его испуганные и отчаянные глаза могли сказать о том, как он не хотел опускаться на пол, как он хотел жить! Пусть и необработанная рана не привела бы к смерти ни в коем ее проявлении, но оставив ее необработанной, могло повлечь за собой тоже малоприятные последствия. Заражение или нагноение потом искоренять из тела никак не хотелось. Но учёный так и не встретился с полом. Даже колени не успели с ним поздороваться. Откуда ни возьмись, черная тень ловко поднырнула под здоровую руку учёного, перехватив его и давая опереться на себя. Чернота тут же начала становиться осязаемой, и теперь держал доктора, не позволяя тому бухнуться на пол, именно Блэк. Обеспокоенность и тревога молниями играли в его глазах. Но тот сохранял серьезное выражение лица, не позволяя предаваться панике и голословным переживаниям. Мгновенно оценив состояние Флага, уже потерявшего сознание, демон нервно сморщился и перехватил доктора, просто оторвав его от пола и взяв на руки. Он бережно сложил пострадавшую конечность у него на груди, помогая себе отрастающими дополнительными конечностями, и понес его к кровати, пройдя мимо ящика-аптечки, прибитого к стене. Демон знал, что ему было больно. Точно не смертельно, но конечно неприятно. Ему еще очень повезло, что пуля чудом не задела кость. Перелом, а точнее — когда кость просто перебита — восстановить куда сложнее. А здесь мелочи. Несколько дней и он как новенький. Наверное? Блэк не представлял, как люди справляются с ранами. Флаг просто пропадал в лаборатории, и всё постепенно восстанавливалось и исчезало, даже отметины, нанесенные самим демоном когда-то. Правда, он никогда не замечал, как быстро это происходит. Просто потому что ему было тогда всё равно. Флаг всегда так извивался в его хватке и молил о прощении, стоило Блэку разозлиться на что-то или выйти из себя. Доктор хватался своими слабыми пальчиками за его руки, надеясь отодрать их от своей шеи или любого другого места, куда демон вцеплялся мертвой хваткой. Какой безупречный страх наполнял его глаза, какое сладостное отчаяние прослеживалось в каждом движении, какое восхитительное неверие, что это происходит снова и именно с ним, булькало в его горле, какая дикая паника слышалась в его редких хрипах… Нет-нет… Только не снова, только не сейчас. Блэк остановился, немигающим взглядом посмотрев на учёного в своих руках, и с упоением вдохнул будоражащий запах крови, которым доктор был пропитан, пусть и старался худо-бедно отмыть этот алый цвет. Не помогло. Демон лучше любого хищника бы сориентировался и нашел источник этого пьянящего аромата. Флаг выглядел таким мирным и тихим. Никакого сопротивления или протестов. Блэк ведь может сделать всё, что угодно. Кто ему запретит? Да и кто бы запретил до этого? Кто здесь всё решает? Кто здесь босс?! Демон хищно посмотрел на оголенную плоть. Без халата, а уж тем более без футболки ученого Блэк еще не видел. Такая тонкая теплая кожа, испорченная кровоподтеками и новыми синяками, а руки, от локтей и до самых кистей, пестрели шрамами от ожогов кислотой и порезов. Его работа давала о себе знать, оставляя отметины на память. Новая же рана, продолжая кровоточить, пусть и не так обильно, создавая распространяющиеся алые дорожки, что, холодя кожу, спускались всё ниже по руке. Как же давно Блэк хотел попробовать его. Не украв дыхание через поцелуй, не проникая всё глубже в его голову, не изучая руками каждый участок тела… Нет. Демону хотелось узнать, какой доктор внутри на вкус, именно внутри. Слишком притягивающий, еле уловимый аромат, источающий его кожей, такая теплая и нежная, что бегут мурашки, настолько тонкая и беззащитная, что хватило бы просто провести по ней когтем, как кровь точно оказалась бы на свободе. Ещё одна гипнотизирующая и манящая составляющая доктора. Демон был уверен, что её вкус был подобен, как люди бы сказали, «райскому нектару богов». Этот букет точно нельзя будет с чем-либо сравнить. Блэк только по одному запаху это понимал. Рот сам собой инстинктивно стал наполняться едкой слюной, а с клыков начали падать первые капли. Стоило им попасть на голое худющее тело учёного, слышалось тихое шипение, как если бы мясо шкварчало на сковородке. Выделяемая Блэком кислота прожигала кожу, оставляя запекшиеся небольшие следы. Демон потянулся зубами к здоровому плечу учёного, решив начать с нетронутого и более вкусного куска. Он прижал доктора сильнее к себе, чтобы ему было удобнее дотянуться, и уже почти коснулся клыками мягкой плоти, как Флаг болезненно и устало вздохнул, приходя в себя. Через силу он приподнял руку, в опасной близости от которой находился демон, что тут же замер, стоило доктору подать признаки жизни, и приветливо опустил её Блэку на спину, легонько похлопав его. — О-ох, спасибо, Блэк… — Флаг, придя на секунду в себя, вынырнув из небытия, как из проруби, утонул в нем вновь, успев вложить в пару слов всё облегчение и радость, что демон сейчас рядом с ним. Демон прижимал его к себе всё сильнее, не желая расставаться. Но превозмогая себя, он всё же оторвался от своего непомерного желания, преодолев его, и выпрямился. Он должен был донести Флага до кровати. Доктор снова упал в небытие. Тот слишком вымотался, а потому организм требовал отдыха. И учёный либо проваливался в сон, либо терял сознание. Блэк изо всех сил отводил от него взгляд, запирал свои порывы на замок, сдерживал в себе всё, что могло сейчас навредить доктору. Он сам сел на его кровать, пододвигаясь и укладывая рядом Флага. Тот пока оставался лежать на плече демона, доверительно утыкаясь своим носом в его грудь. Такой невинный и беспечный. Вот что было с него взять? Блэк был зол на самого себя. Зол за то, что никак не мог отпустить прошлое. От этого он чувствовал себя слабым. А если бы он, наконец, смог это сделать, то ощутил бы себя не только слабым, но еще и ничтожным. Расставаться с ощущением могущества и вседозволенности было нелегко. Демон знал, что он сам уже этого хотел. Он хотел, наконец, закрыть глаза на то, что было «до». Теперь он мог почувствовать спокойствие и понимание со стороны. Он мог больше не вести эту вечную войну и игры на выживания для своих подчиненных. Он мог просто… жить. Без затянувшихся сражений, без выматывающей ярости и агрессии, без холода и отчужденности… без одиночества. Но что-то всё не давало всё это отпустить. Образ так укоренился в Блэке да еще и так удобно подходил ему, что просто и легко сказать «Нет» тому, что было с ним на протяжении стольких лет было ужасно тяжело. Приходилось отрывать от себя огромный кусок, практически часть личности. Демон, чувствуя, как ощутимо и размеренно бьётся сердце доктора, а его дыхание было таким тихим и спокойным, он и сам немного расслабился. Значит всё хорошо. Ну, точнее, будет хорошо. Блэк бросил серьёзный взгляд на кровоточащую рану. Та слишком сильно сводила с ума своим видом, заставляя вернуться своими желаниями в прошлое. Сам Флаг только болезненно кривился, не открывая глаз — явно дырка доставляла неудобства и не самые приятные ощущения. Прикрыв глаза, демон осторожно приподнял простреленную руку учёного, отчего тот тихо простонал. Ориентируясь на дурманящий запах, Блэк приблизился к ране и легонько прошёлся по ней языком. А потом ещё и ещё. Если для людей привкус крови был чем-то неприятным и неестественным, хотелось скорее избавиться от него, лишь не различать мерзкий кисловатый вкус на языке, то демону приходилось прикладывать титанические усилия, чтобы не увлечься настолько, что опасность для учёного уже составляла бы потеря крови. Как можно было сопротивляться терпкому, дурманящему запаху; изысканному, словно вино, насыщенному темно-алому оттенку, что так стремился окрасить в свои краски всё вокруг, настойчиво впитываясь и оставляя свой след при каждом прикосновении; а этот вкус… как же тяжело было им насытиться, так хотелось, чтобы он никогда не исчезал в глотке, а всегда был рядом. Тело начинало содрогаться от еле сдерживаемого желания, а дыхание торопливо сбивалось, повелеваясь неприятным запретам остановиться, смирившись, что совсем скоро амброзия совсем исчезнет, последний раз растекаясь по гортани. Довольно быстро дыра в плече доктора затянулась и даже зарубцевалась, останавливая Блэка от получения новой порции плотского угощения, отчего тот со своеобразным сожалением наблюдал за этим. Демон мог манипулировать своим телом в абсолютно всех областях и направлениях, а уж превратить кислоту на своём языке в мощнейшее регенеративное лекарство было сущим пустяком. Выдохнув еще немного спокойнее, Блэк отпрял от учёного, который тоже заметно расслабился — боль отпускала его. Демон, хмуря брови и закрыв глаза, откинулся на подушку. Сейчас он точно ощущал, что измученный доктор спит, даже не представляя от какого ужаса его уберегла случайность. Видимо, Блэк тоже нуждался в отдыхе. Возможно, даже больше чем кто-либо… Демон немного сполз вниз, поерзав на кровати, устраиваясь поудобнее. Он видел, как спал здесь Флаг, поэтому представлял, как правильно нужно лечь. Голова на подушку, Флаг отдыхает всё так и устроившись на его плече и положив руку прямо на Блэка, приобнимая того во сне, легонько прижимая к себе. Демон тоже повторил этот жест, притянув учёного ещё чуть ближе той рукой, на которой тот спал. Головой он уткнулся в его пакет, который издал короткий звук хрустящей бумаги, и затих.