Этот «кто-то» точно ты

Я любила твои руки, твои губы и глаза Кто-то мой покой нарушил и, наверное, навсегда

Тайн точно не знает, когда все пошло не так; когда ему стало неуютно в собственном доме, в собственной постели; когда каждая клеточка его тела стала сжиматься от знакомых шагов; когда его любимый Ват… — Ты же знаешь, как сильно я люблю тебя, — кровать прогибается под чужим телом. Тайн стискивает руки в кулаки, жмурит глаза и старается дышать как можно тише. Холодные пальцы нежно скользят по его волосам, медленно переходя на лицо. Тайн чувствует что-то мокрое на своих щеках, а потом в ужасе узнает этот металлический запах. На его руках кровь. — Пэм больше не посмеет заставлять тебя переживать, ведь я люблю только тебя. — чужая тяжесть пропадает и, как только дверь за ним закрывается, Тайн распахивает полные слез глаза и горячие дорожки смешиваются с каплями крови на его скулах, прочерчивая путь до подбородка. Нож под подушкой — единственное, что помогает ему хоть немного почувствовать себя в безопасности. Когда же его любимый Ват исчез?

***

Кто-то знает, что он хочет

Они часто ссорились, Сарават хлопал дверью, оставляя Тайна одного, а на утро перед пересоленной овсянкой они молча сжимали друг друга в объятиях. У них был свой собственный мир, который кто-то решил нарушить. — Прости меня, — Ват обнимает Тайна со спины и шепчет на ушко, опаляя своим дыханием нежную кожу. Тайн цепенеет. Он сам не знает почему, но внутри все холодеет и сжимается тугим узлом. Ему вдруг хочется убежать, убежать как можно дальше из этой кухни, дома и этих объятий, но он берет себя в руки и улыбается, в конце концов это же Ват. — Все хорошо, мы всегда так ругаемся, — поворачиваясь лицом к парню, шутит Тайн. Сарават смотрит на него долго, словно видит впервые. Смотрит изучающе и Тайн внезапно ощущает себя жертвой, загнанной хищником в угол. Он нервно сглатывает и лицо Вата озаряется улыбкой. — Мы больше никогда не будем ссориться, — в его улыбке Тайну мерещится страшный оскал, а кольцо рук превращается в цепи, что норовят сжать его тело до хруста костей.

***

Кто-то знает, как идти

В баре довольно шумно, толпа народа прижалась к сцене, на которой только что выступала группа Пи’Дима. Когда свет потухает и в центр выходит Сарават, люди срываются в восторженный крик, скандируя его имя. Мэн громко хлопает со своего столика и свистит, заставляя рядом сидящего Босса морщиться: —Какого черта ты так шумишь? — А вы не знали? — ребята смотрят на друга недоумевающе. — Сарават посвятил нашему Тайну песню. Под всеобщее улюлюканье, Тайн краснеет и с улыбкой ловит любимый образ на сцене, замирая в ожидании. Ват ударяет по струнам и начинает петь, то и дело бросая взгляд на своего парня. В какой-то момент происходит перебой с электричеством и единственный прожектор направленный на сцену начинает мигать. В вспышке света Тайну мерещится, что лицо Вата… Лицо Вата забрызганное кровью искажается и…оно тает. Тайн в ужасе срывается с места, оставляя ошеломленных друзей. Как в бреду он сталкивается с посетителями, игнорируя недовольные возгласы, и скрывается за дверью уборной. Дрожащей рукой он открывает кран, щедро брызгая холодную воду на лицо, и не может унять нарастающую истерику. — Ты в порядке? — родной голос звучит позади. Тайн вздрагивает, резко поднимая голову, и замирает. В мутном отражении зеркала бледный как смерть с лихорадочно дрожащими губами стоит он, а позади, подперев дверцу одной из кабинок, стоит Сарават. — Д-да, мне просто стало не хорошо, и я… — Тайн, ты в порядке? — с нажимом повторяет Ват. Тайн теряется, не зная, что ответить. Он стоит напротив зеркала, мертвой хваткой вцепившись в раковину и…боится? «Просто показалось, это все от недосыпа», — думает Тайн. «Все хорошо, это же Сарават, все хорошо», — убеждает себя Тайн. Но затаивает дыхание, когда Ват оттолкнувшись от своей опоры, приближается к нему вплотную, нависая над ним. — Я люблю тебя, — отражение Вата улыбается парню. — Что ты… — хотел было начать Тайн, но Сарават прикладывает палец к губам и качает головой. — Ты тоже меня любишь, но недостаточно, — чужая ладонь ложится на плечо, нежно оглаживает через ткань рубашки и скользит вниз по спине. В этом интимном жесте, Тайн ощущает угрозу. Ему впервые становится тошно от прикосновений своего парня, а отражение издевательски нежно целует его застывшее изваяние в шею, сжимает до синяков пальцы на боках и шепчет: — Но это исправимо.

***

Если будешь осторожен, он не сможет нас найти

«Это не Ват», — уверен Тайн. «Что угодно, но не мой Ват», — громко звучит в голове, пока он сжимает в руке нож и спускается в подвал. Существо стоит к нему спиной полностью идентичное его Вату. У него такое же лицо, руки, такая же рубашка и гитара, но Тайн точно знает, что это не он. Под ногами что-то громко хрустит и Существо вздрагивает. Помещение слабо освещено одной лампочкой, поэтому Тайну сложно ориентироваться в полумраке. Сердце бешено колотится в висках, руки потеют. Вот он встает за спину Существа и вонзает ему нож между лопаток. Подвал наполняется смехом. Тайн отшатывается, когда оно поворачивается к нему и склоняет голову набок. Нож в его руке заляпан черной жижей вместо красной крови. Сомнений нет, это не Ват. Это вообще не человек. Монстр со звоном роняет нож на пол и не предпринимает ничего, только скалится, демонстрируя заполненный черной субстанцией рот. Глаза его полные любви и обожания смотрят на Тайна в немом торжестве. — Что ты такое?! — кричит Тайн. — Где Ват, отвечай, где Ват?! — не прекращая кричит Тайн. Храбрый Тайн, бросившийся с кухонным ножом на чудовище, восхищает. Восхищает каждую клеточку этого нечто. Восхищает почти извращенно, почти абсурдно. И он отвечает ему без утайки: — Я поглотил его. Тайн чувствует, как ноги дрожат; как мерзкие щупальца страха обвивают его органы; как неприятно щиплет в глазах; как рот наполняется соленым желудочным соком. Тайн бежит, оставляя позади смеющегося монстра. «Я поглотил его», — звучит в голове чужой голос. «Вата больше нет», — осознает Тайн и в глазах начинает двоиться.

Закрывай глаза и спи Досчитай до десяти

Тайн с трудом выбирается из подвала и почти ползет до входной двери, но перед глазами все кружится, а ноги будто налиты свинцом. Он теряет контроль над своим телом и падает. Чужие шаги слышатся все ближе и ближе, пока не останавливаются рядом с судорожно вдыхающим воздух юношей. Существо в облике Вата склоняется над ним, вглядываясь в бледное лицо сведенное судорогой, и не может сдержать улыбки: — Ты полюбишь меня, потому что я полюбил тебя.

Я узнала все черты Этот «кто-то» точно ты