И̲де͞ал͘ьныйͤ ͡учен̗иͬк

Под грохочущую музыку Лухан крутила руль кабриолета Chevrolet Corvette, иногда громко подпевая орущей песню Мариссе. Спиритто сидела на пассажирском месте, и во всё горло голосила песенку, пританцовывая на сиденье. Когда голоса обеих стали хрипеть от слишком громкого пения, Марисса сделала музыку потише, откинулась на спинку кресла, и беззаботно произнесла: — Блас тебя убьет за то, что ты тачку у него спёрла. — Это когда-нибудь должно было случиться, — усмехнулась Лухан, останавливаясь у светофора. — Сам он ни в какую не хочет мне машину давать, а ведь я его девушка, мог бы и выполнить просьбу. — Меня как-то Пабло за угон своей тачки ладошкой по заднице отшлепал. Интересно, — шутливо призадумалась Марисса. — А как тебя Блас накажет. — Дура ты, — залилась лёгким румянцем Лухи. — Глянь, глянь, — пихнула Марисса подругу, насмешливо указывая кивком головы на интересное зрелище. Линарес повернула голову и увидела сидящих в машине парней, остановившихся на светофоре рядом с ними. На вид парни были лет на пять старше девчонок, их машина так же была с открытым верхом. Ребята флиртовали и показывали неприличные жесты, призывающие к интимной близости. Спиритто и Линарес переглянулись, и тоже нацепили кокетливые улыбки. Они стали помахивать ребятам пальчиками, и жестами давали понять, что согласны на всё, к чему те их призывают. При этом девушки не забывали следить за отсчетом на светофоре. Загорелся зелёный, Лухан резко сменила кокетство на пренебрежение и показала парням средний палец, вжав педаль газа. Девчонки с громким хохотом рванули вперёд, оставив позади расстроенных парней и свист шин. Никто из этих юных особ не знал, как изменится их жизнь с поступлением в колледж «Элит Вэй Скул». Два года назад они столкнулись в этой школе и сразу сдружились, однако в коллектив влились не сразу. Особенно две мятежницы конфликтовали с компанией популярных див школы, но со временем конфликты поутихли, и теперь, спустя два года, они общаются с «королевами» достаточно тепло. И не только с ними. Их пятый курс самый дружный во всём колледже — этому поспособствовали события предыдущих двух лет, когда ученики всеобщими усилиями боролись за справедливость. Также обе предположить не могли, что найдут в этом колледже не только друзей, но и свою любовь. Лухан Линарес и в страшном сне не могло присниться, что она будет встречаться со старостой Бласом Эредиа, который с третьего курса житья ей не давал, ярко демонстрируя свою к ней неприязнь. И что в дальнейшем ради него она бросит своего парня Маркоса Агиллара, отношения с которым длились полтора года. Почти сразу после этого Лухан обнаружила в комнате на своей кровати записку от Маркоса, где было сказано, что они не могут учиться в одном колледже, пока рядом с ней находится тиран староста. С тех пор Агиллара след простыл. Он исчез внезапно, никому ничего не сказав и оставив после себя только записку. А Марисса и думать не смела, что влюбится в мэрского папенькиного сынка Пабло Бустаманте, с которым у неё также изначально был конфликт, переросший во вражду. Вражда перешла в симпатию, симпатия во влюбленность, влюбленность — в более высокое чувство. Пабло и Мариссе пришлось много пройти и выстрадать, чтобы быть вместе и сохранить отношения. *** Шумный город остался недалеко, впереди виднелась пустынная дорога, а по бокам редкие деревья. Девчонки продолжали веселиться, петь песни и болтать ни о чём, как вдруг послышался громкий стук о капот. Лухан сразу нажала на тормоз, и машина резко остановилась. — Что это было? — занервничала Марисса. — Не знаю, — дрогнул голос Лухан. Она несмело приподнялась на сиденье, и глянула в лобовое стекло. — Думаешь, — тоже начинал дрожать голос Мариссы. — Мы кого-то сбили? — Может, собаку, — предположила Линарес, выдавив нервозную улыбку. Не сговариваясь, девчонки вышли из машины, подбежали к носовой части автомобиля, и посмотрели на дорогу. Сердце обеих тут же ушло в пятки, тело охватила дрожь, а в головах забилась лишь одна мысль: «убили, убили, мы его убили!». Мужчина средних лет валялся прямо у передних колёс, и не подавал признаков жизни. Как ни странно, обычно быстро и здраво соображающие подружки, сейчас никак не могли включить свою мозговитость. В дикой растерянности они смотрели на неподвижного мужчину, чувствуя, что сердце от страха вот-вот выпрыгнет из груди. Первой дар речи обрела Марисса. Она на подкашивающихся ногах сделала шаг к сбитому мужчине, и проговорила: — Может, он живой… — Не трогай его! — крикнула Линарес. — Почему? — от неожиданного возгласа пискнула Спиритто, резко остановившись. — Отпечатки… — только и смогла пролепетать Лухи. Видимо, не смотря на охвативший страх, пульсирующие виски, путавшиеся мысли и кратковременную остановку работы мозга, Лухан осознавала, что это криминал, и что лучше тут ничего не трогать. — Какие отпечатки, Лухи? — дёрнулись уголки губ Мариссы. — Думаешь, мы его насмерть? Думаешь, нас могут посадить? — с каждым словом в голосе Спиритто звучали истеричные нотки. — Не знаю, — начинала впадать в панику Лухан. — Я… Я не знаю, — задрожали её губы. — Что нам делать, Марисса? — обречённо спросила она у подруги, которая всегда умела найти выход из самой, казалось бы, безвыходной ситуации. Марисса молчала, бегая глазами по бездвижному мужчине, и пытаясь собрать мысли воедино. Внезапно рука «мертвеца» дернулась, Спиритто с лёгким криком отпрянула. — Что? Что??? — паниковала Лухан, оглядываясь вокруг. — Смотри! — шепнула Марисса, указав пальцем на тело. — Он шевелится! Линарес посмотрела на мужчину, но тот лежал всё так же неподвижно. — Не шевелится… — отчаянно простонала Лухи. — Тебе показалось. — Нет! — немного воодушевилась Марисса. — Я клянусь, что видела, как он дёрнул рукой! Он живой, наверно просто без сознания! — шептала Спиритто. — Думаешь? — с надеждой посмотрела на неё Лухан горьким взглядом. — Я уверена! — заявила Марисса. — Надо… — Надо привести его в себя и всё объяснить! — перебила подругу слегка оживившаяся Лухан. — В машине должна быть аптечка! — бросилась Линарес к авто. — Нет! — крикнула Марисса, тем самым заставив Лухи тормознуть. — Ты сама сказала, что нельзя его трогать! Давай просто уедем! — Что? — опешила Линарес, медленно поворачиваясь к Мариссе лицом. — Оставим его полуживого? — шокировано пучила глаза Лухан. По телу пробежал холодок от осознания случившегося. — Лухи, — заговорила Спиритто, в её глазах заблестели слезы. — Живой он или нет, это в любом случае преступление, — сглотнула Марисса, обхватывая себя обеими руками, чтобы унять дрожь. — Неизвестно, как он отреагирует, когда мы приведем его в себя. Вряд ли миролюбиво пожмет нам руки и смиренно уйдет в закат. Он может написать заявление, обвинить нас, а я не хочу быть участницей уголовщины… — А сбить его и оставить без помощи — это, по-твоему, не уголовщина? Праведный поступок? — севшим голосом оборвала её Лухи. Марисса прижала ладонь ко рту и сморщилась, усиленно стараясь не разреветься, ибо сейчас нужно мыслить трезво. Ну или полутрезво. — Давай вызовем скорую, — предложила Спиритто. — Я знаю номер этой трассы, мы с Пабло тут часто катались, — сбивчиво говорила Марисса. — У меня на телефоне ставится анон, поэтому никто не узнает, с какого номера и кто звонил. Вызовем, они ему помогут, Лухан! — был молящим взгляд Мариссы. Видя нерешимость подруги, Спиритто воскликнула: — Подумай о Бласе! Это его машина, и если этот мужчина придет в себя, он запомнит номера, укажет их в заявлении, машину быстро пробьют по номеру, и Бласа посадят! Даже спрашивать не будут, явятся в колледж, наручники наденут и всё! После её последних слов, долго уговаривать Линарес не пришлось. Чего-чего, а подставлять своего парня она не хотела. Ей и так достанется от Бласа за взятую без спроса машину, не хватало ещё, чтоб в один не прекрасный день он узнал, что она его этим угоном ещё и подставила. Лухи еле заметно кивнула, хрипло шепнув «поехали», и обе быстро направились к машине. После звонка в «скорую», девчонки покинули место преступления, оставив на пустынной дороге сбитого почти насмерть мужчину и свою совесть. Путь до колледжа проходил в полном молчании. Марисса всё так же обхватывала себя за плечи, но тряслась только сильнее, а задувающий в машину ветер казался ей злым, разъяренным и колючим. Он будто гневался за их поступок, призывая вернуться на трассу и всё исправить, пока ещё не поздно. Обе думали об этом — о том, чтоб вернуться. Но ни одна не осмелилась это предложить, потому что голова сразу забивалась мыслями о печальных последствиях. Лухан остановила машину недалеко от колледжа. Сегодня выходной, и за «прогулку» им ничего не будет, но автомобиль нужно как-то вернуть на место, поскольку у Бласа скоро закончится рабочий день, и он пойдет на стоянку. После того, как тормознули, в машине ещё минут пять стояла тишина, потом Линарес тихо сказала: — Мариса, если… Если вдруг это откроется… Если вдруг кто-то узнает о том, что мы сделали… Я прошу тебя, давай скажем, что ты была за рулём? — Ты что, хочешь на меня всё повесить? — возмутилась Спиритто. — Ты в своём уме? Это была твоя идея сесть за руль, так как боялась, что я могу поцарапать машину. — Тебя мама отмажет, — с безнадегой говорила Лухи. — И Пабло может поговорить с отцом. — У Бласа тоже есть связи, и он, без сомнений, тебя отмажет, — сказала Марисса. Каменно держаться — сил больше не было. Лухан устало опустила голову, её плечи затряслись от рыданий. Марисса попыталась успокоить подругу, обняв её, но Линарес резко подняла голову и обреченно произнесла: — Боюсь, что он меня убьёт, а не отмазывать станет! Спирито осторожно убрала руку, не узнавая взгляд подруги.  — У тебя просто шок от случившегося. Нужно успокоиться, — старалась как можно убедительнее говорить Марисса, глотая ком в горле. — Мы там были одни, нас никто не видел. Уверена, скорая уже того мужчину увезла и ему оказывают помощь. Теперь надо поставить машину на место и забыть об этом, как страшный сон. — Думаешь, Блас не заметил, что машины нет? — посмотрела на неё Лухи, полными слёз глазами. — А вот это как раз и проверим. Будем надеяться, что не заметил. И пока ты его отвлекаешь, я подгоню машину на стоянку. — Как я отвлеку его? — Хочешь в тюрьму? — абсолютно серьезно спросила Марисса, встряхнув Лухан за плечи. Линарес отрицательно замотала головой. — Тогда найдешь способ отвлечь, — настойчиво сказала Спиритто. — Ты его девушка, он должен уделить тебе внимание. Поцелуй его там, что ли, не знаю… — Да, — буркнула Линарес, кивнув. — Я что-нибудь придумаю. — Вот, тогда иди! А я тачку поставлю, — Марисса внимательно посмотрела на подругу, тяжело вздохнула и крепко обняла её. — Ну не переживай ты так, Лухи, — упрашивала она. — Всё будет хорошо. Ну первый раз, что ли, мы в бедовую ситуацию попали? — До убийства никогда не доходило. — Мы его не убивали! — разозлилась Марисса, отстраняясь от подруги. — Это несчастный случай, и человек тот живой! — твердо сказала она. — Мне бы твою уверенность, — пробурчала Лухан, и вышла из машины, не обращая внимания на раздраженный от её слов взгляд подруги. — И вот ещё что, — предупредительно окликнула её Марисса. — Не вздумай ничего рассказать Бласу. — Смотри, сама не проболтайся! — огрызнулась Лухан, кинув свирепый взгляд на подружку. Когда Линарес скрылась за дверями колледжа, Марисса быстро перелезла на водительское место и завела машину. Вернуть автомобиль на стоянку незаметно для Бласа не составило труда. Спиритто заглушила мотор, вышла из тачки, и быстрым шагом двинула в учебное заведение. *** В полутемном коридоре колледжа появилась женская фигура, то уверенно шагая в сторону учительской, то наоборот замедляя шаг. Стены, словно давили, заставляя её сердце биться чаще. Она шла, выставив руки вперёд, боясь врезаться во что-нибудь. Сознание в голове рисовало картину того, как она сбивает человека. Лухан остановилась, прижавшись спиной к стене. Ещё один шаг — и она будет в учительской. Нужно сосредоточиться и придумать, что сказать Бласу. Нужно как-то отвлечь его. Глубоко вздохнув, она открыла дверь учительской и шагнула внутрь. — Привет. Ты ещё здесь? — мило улыбаясь, Лухан подошла к столу, за которым сидел Блас, и села на стул. — Я думала, ты уже дома. — Нет, были кое какие дела, — Эредиа спешно сгреб документы в охапку и спрятал в дипломате, затем посмотрел на девушку. — Где ты была? Линарес неестественно выпрямилась, начиная поправлять свои волосы. — Да мы просто гуляли по парку, а сейчас вернулись в колледж, — ей пришлось закусить губу, которая уже тряслась от страха. Лухан резко вскочила, когда увидела, что Эредиа встал со стула. — Ты куда? — Домой. Чему ты удивляешься? — его голос был подозрительно спокойным. С тех пор, как они с Лухан начали встречаться, он стал относиться к ней по другому. Перестал откровенничать и язвить, издеваться по каждому поводу, стал более нежным, как и полагается быть влюблённому мужчине. Если раньше он мог поднять на неё руку за то, что она лезла в его жизнь, то сейчас Линарес доставалось только за более серьезные вещи. В остальном Блас был нежным как кот, мурлыкающий у её ног, только вот она никак не могла с этим свыкнуться. — А можно, я с тобой? — Со мной куда? — переспросил Блас. — К тебе домой. Сегодня выходной и я могла бы остаться у тебя. Эредиа даже растерялся и оглянулся по сторонам. — Ты что-то натворила? — с подозрением спросил он. Руки девушки затряслись, глаза выдавали её с потрохами, но она нашла в себе силы и подошла к Бласу. Обняв его и, приподнявшись на цыпочках, поцеловала и произнесла:  — Просто я никогда не оставалась у тебя в качестве твоей девушки. — Линарес, не ври мне. Ты знаешь, я этого не люблю. — Эредиа был серьёзен, как никогда. Обнимая девушку за талию, он прожигал ее взглядом. — Ты вся дрожишь. — Просто я нервничаю. — Значит не стоит оставаться у меня, раз ты нервничаешь, — он убрал ее руки и, обойдя стороной, вышел. Линарес стояла как вкопанная, пытаясь сообразить, успела ли Мариса поставить машину на место, и тут же вспомнила, что ключи остались у подруги. Времени на размышление не было, Лухан стремглав выбежала из учительской в поисках Марисы. Когда ключи были в руках Линарес, она побежала на стоянку, где Блас уже их искал, хлопая по карманам. — Ты ещё не уехал? Я всё-таки решила поехать с тобой, — девушка покрутила в руках ключи. — Ты не это ищешь? — Откуда они у тебя? — Нашла на полу в учительской, — Линарес закусила губу, улыбаясь своему везению. Блас озорно сверкнул глазами. Взяв ключи из руки девушки, он обнял её, шепнув на ухо: — Если узнаю, что ты брала мою машину, тебе не поздоровится. Улыбку с лица Лухан махом смыло. Она застыла на месте, нервно сглотнув подступившее волнение. Из ступора её вывел голос Бласа:  — Ты едешь? — кивнул Эредиа на пассажирское сиденье. И Лухан поехала. Что ж, перед Бласом угонщицы вроде как безгрешны, а вот осмотреть капот, на котором остались капли крови — ни одной из подруг в голову не пришло.