И̲де͞ал͘ьныйͤ ͡учен̗иͬк

Утро встретило Лухан пасмурной погодой. Дождя не было, но солнце скрывалось за тучами. Девушке безумно хотелось спать, глаза поневоле закрывались, а сознание пробуждало в памяти, что пора собираться в колледж. Сегодня воскресенье, и туда можно было бы отправиться вечером, но пунктуальный староста вряд ли оставит её одну, он потащит её за собой на работу. Вчера после случившегося на дороге, Лухан очень нервничала, и Блас заметил это, но списал дрожь в её коленях на другое. Ещё бы, ведь она первый раз осталась у него ночевать. Даже не верилось, что это когда-то может случиться, поэтому он предложил ей выпить бокал вина, чтобы она могла расслабиться. Блас не стал бы делать того, чего она не захочет. Лухан от страха всадила всю бутылку, и наконец-то смогла отпустить ситуацию и расслабиться. Проснувшись, Линарес обнаружила, что Бласа нет рядом, а из кухни доносится ароматный запах свежесваренного кофе. Но Лухан и подумать не могла, что в это утро ей суждено взбодриться далеко не кофе. Она не успела даже дойти до кухни, как её настиг озлобленный староста. — Ты брала мою машину вчера? — он крепко схватил ее за локоть, пресекая все попытки вырваться. Последний раз он так ее хватал, когда ненавидел. — Отвечай и не смей мне врать. — Прости, мы просто хотели покататься, — проскулила Лухан. — Это всё, что ты хочешь мне сказать? — оглушающим криком сокрушался Эредиа. Как же ему хотелось, чтобы его подозрения были неверны, но следы крови и вмятина на капоте говорили о другом. — Я сбила человека, — чуть слышно сказала Лухан, но, к сожалению, Блас это расслышал. Его синие глаза потемнели, он сам не понял, что в этот момент им руководило. Может быть, страх? Взмахнув рукой, он ударил девушку наотмашь. Она упала на пол, прикрывая рукой лицо и рассеченную губу. — Ты хоть понимаешь, сука, что меня посадят? Эредиа нервно заходил по комнате, сжимая и разжимая кулаки, пытаясь сообразить, что теперь делать. — Кого вы сбили? — спросил староста. — Он живой? — Мы вызвали ему скорую и уехали. — Твою мать! — Блас сел на диван, обречённо закрывая руками голову, и подсчитывая в уме, сколько ему дадут за то, что он сбил человека и скрылся с места преступления. Лухан тихо, словно мышка поднялась с пола. По её щекам текли жгучие слёзы, ей было дико страшно за Бласа. Ощущение, что это её вина, съедало изнутри. Она не может его потерять, ведь она только-только обрела счастье. Лухи подползла к нему, словно маленький побитый котёнок, и обняла его за ноги, от чего он дернулся. — Прости меня… — прошептала Лухан. — Кто-нибудь ещё знает об этом? — глухо спросил Блас. — Марисса. Мы были вместе. — Всё ясно. — Эредиа рывком поставил Лухан на ноги. На её щеке была ссадина, а из губы сочилась кровь. Блас аккуратно вытер кровь подушечкой большого пальца, и сказал: — Поехали! Весь путь проходил в тишине. Блас хмуро и сосредоточенно смотрел на дорогу, а Лухан печально глядела в окно, прислонившись головой к стеклу. Эредиа привёз Линарес в колледж и повел в её же комнату. Открыв дверь, они нос к носу столкнулись с Мариссой. Староста впихнул обеих подружек внутрь, закрыл дверь и рявкнул: — Рассказывайте! Марисса непонятливо свела брови, и посмотрела на Лухан, которая стояла с опущенной головой и надутыми губами. — Ты ему проболталась! — дошло до Спиритто. — Как ты могла, Лухан?! — с негодованием восклицала Марисса. — Мы же договаривались! — Не ори на меня! — вспылила Лухи, взглянув на подругу. — Я не собиралась говорить, он заметил вмятину и кровь на капоте! — Кровь? — пролепетала Марисса. — Да, — язвительно скривилась Линарес. — Странно, как твоя хваленая соображалка не сообразила осмотреть капот. — Знаешь, что… — покраснела от злости Марисса. — Вообще-то, это твоя ви… — Хватит! — сердито отчеканил Блас. — Соображалка у вас обеих хреновая, нечего теперь валить вину друг на друга. Мне нужно подробно знать, как это случилось, чем вы до этого занимались, что делали, куда нахрен вообще смотрели! — начинал повышать тон Эредиа. — И не дай бог, хоть одну нестыковку в ваших версиях найду, — пригрозил староста и продолжил. — Мне это нужно для того, чтоб обдумать, как именно вести себя с полицией и что им говорить, если они вдруг вычислят вас и мою машину. Я слушаю, — требовательно посмотрел он на них. Девчонки послушно рассказали схожие версии, после чего Лухан решительно заявила: — Я пойду в полицию и признаюсь. Скажу, что угнала машину, сбила человека и уехала с места преступления.  — Это даже не обсуждается, — резко ответил Эредиа. — Я не позволю, чтобы ты села в тюрьму. — Но это я во всём виновата… — Замолчи. Тебя там не было и точка, — безапелляционно заявил Блас. — Пока всё оставим, как есть. Может быть, всё обойдется. А ты, — ткнул он пальцем в Мариссу. — Сейчас же пойдешь и расскажешь всё Пабло. — Вот ещё! — несогласно воскликнула Спиритто. — Ему незачем об этом знать! — Хочешь, чтобы я ему рассказал? — строго посмотрел неё Блас. Марисса сменила выражение лица и опустила голову. Рассказывать всё Пабло ей не хотелось, но ещё больше не хотелось, чтоб он узнавал о таких её поступках от третьих лиц. И ведь теперь никак не скроешь, не выкрутишься, никуда не денешься от этого признания, потому что Блас никогда не шутит и не берёт на понт. Эредиа, несомненно, выложит Бустаманте всю правду о последствиях угона своей машины, и это может пошатнуть её с Пабло доверительные отношения, к которым они так долго шли. — Не надо, — буркнула Марисса. — Я сама всё расскажу. — Иди, — кратко махнул Блас головой на дверь. Марисса взглянула на него, состроила ехидную гримасу и включила бунтаря. — Ты мне не папочка, не опекун и не парень. Нечего мне приказывать! Когда захочу, тогда и пойду! После своей гневной тирады Марисса направилась к двери, Блас лишь закатил глаза. — Действительно, — тихо сказала Лухи, когда подруга покинула комнату. — Может, он жив остался и всё будет хорошо. — Да, всё будет хорошо, — голос Бласа дрогнул, он посмотрел в залитые слезами глаза Лухан, и с горечью добавил: — Жаль только, что ты перестала мне доверять. Эредиа вышел, прикрыв за собой дверь, Лухи осталась стоять в одиночестве. *** Марисса всё ближе подходила к комнате парней. Коленки тряслись, в горле пересохло, а в голову лезли нерадужные мысли о том, какова может быть реакция Пабло на её откровения. Предположения, что он её возненавидит, перестанет уважать, разлюбит — Марисса усиленно подавляла, стараясь думать о том, что если любит, то поймет. Поймет и примет такую, какая есть, невзирая на очередной её проступок, который на этот раз вышел за рамки. Марисса тихо вошла в комнату и невольно улыбнулась, увидев, как сыночек мэра заправляет свою постель. — Пабло, — ярко отдавалась тревога в её голосе. — Мне нужно тебе кое-что сказать. — Ты беременна? — шутканул Бустаманте с озорной улыбкой. Лицо Мариссы сделалось страдальческим. Как бы ей сейчас хотелось, чтобы это было так! Дети — цветы жизни, счастье, радость, вера в будущее. И уж лучше в шестнадцать лет быть беременной, чем участницей преступления. — Нет, — сглотнула Марисса. — Другое. Мы тут вчера с Лухан покатались, — переминалась она с ноги на ногу. — На машине Бласа… — Спиритто замолкла, ожидая первой реакции. Пабло вскинул брови. — Да ладно, — удивлённо улыбнулся он. — Что это с ним, — поражался Пабло. — Вы ему чего-то в еду подсыпали, что он машину решился вам дать? — В том-то и дело, — стал тихим голос Мариссы. — Он нам не давал. Лухан её взяла без проса. — Тааак, — протянул Пабло, облокотившись спиной о стол. — И что вы с ней сделали? — завертел он карандаш, попавшийся в руки. — Поцарапали, помяли, расплющили, пустили на металлолом, разобрали на запчасти? — старался Бустаманте не выдавать своих эмоций, а мысленно прикидывал, сколько ему, точнее, его отцу будет стоить машина Бласа. — Хуже, — сипло выдавила Спиритто. — Что может быть хуже? — нервно улыбнулся Пабло, прекратив вертеть карандаш. По лицу девушки скользнула тень испуга, она опустила взгляд. Бустаманте напряжённо выдохнул и процедил: — Что вы натворили, Марисса? Пабло терпеливо ждал несколько минут, пока она решится на ответ. Всё это время Марисса слышала, как он скрипит зубами. — Мы сбили человека, — совсем тихо сказала она, не поднимая взгляд. — И уехали. — Что? — выдохнул Пабло, встряхнув головой, словно это поможет ему вытрясти услышанное. — Что вы сделали? — решил он переспросить в надежде, что неправильно расслышал. — Мы не специально! — отчаянно взмахнула руками Марисса, бессильно опускаясь на первую попавшуюся кровать. — Это был несчастный случай! Этот человек будто сам под колеса бросился, мы так испугались, разнервничались, не знали, как нам поступить и… — Да какого хрена вы вообще взяли чужую машину и сели за руль?! — заорал Пабло так, что Марисса вздрогнула. — Сколько раз я тебе, блядь, говорил, что с твоими навыками вождения ты не только других, но и себя угробить можешь… — За рулём была не я! — тоже повысила тон Марисса, вскочив с кровати. — Машину вела Лухан! — Да какая нахуй разница! — орал Пабло. — Вы обе толком водить не умеете, не просто же так Блас не подпускает Линарес к своей тачке! Твою же мать, Марисса! — Пабло прокрутился на месте, закинув голову и проводя руками по волосам. — Ладно, — немного сбавил он тон. — Лухан от старосты своё получит… Ну, а что там с этим сбитым? Он хоть живой? Почему вы уехали и оставили его? — Потому что испугались! — теперь на крик сорвалась Марисса. — И не хрен на меня так смотреть! Неизвестно, как ты бы поступил на нашем месте! Хотя известно, сразу бы позвонил папочке, да и это вряд ли, потому что Серхио бы тебя рядом с тем мужиком и уложил… — Ты это себя сейчас так оправдываешь? — раздражённо спросил Пабло, сжимая губы. Марисса замолкла, горько нахмурилась и снова опустилась на кровать. — Нет! — расплакалась она, закрывая лицо руками. — Прости меня! Ты вообще ни при чем, я сама натворила дел, а на тебе срываюсь. — Пабло мучительно провёл рукой по лицу и сочувственно посмотрел на любимую. — Просто я думала… — плакала Марисса. — Мне казалось, что ты меня поддержишь, как-то успокоишь… А ты кричать начал! — всхлипывала Спиритто. — Ну ладно, ладно, — сел Бустаманте рядом с ней и обнял за плечи, сменив гнев на нежность. — Просто такая шокирующая информация, мне стало за тебя страшно. Не плачь, — прижал он её к себе. — Расскажи лучше подробнее, что случилось, как это произошло. Всхлипнув пару раз, Марисса начала рассказывать всё от начала до конца. Когда она завершила, Пабло задумчиво проговорил: — Значит вы не в курсе, кто он и как его зовут. — Нет, — не сдержала язвительности Марисса. — Мы не знакомились. — А зря, — тоже съехидничал Пабло, но следующие слова произнес нормальным голосом. — Так можно было бы точно узнать, что с ним. — Надеюсь, — задрожал голос Мариссы. — С ним всё хорошо… — Успокойся, — снова заключил её в объятия Пабло, предотвращая новую слёзную истерику. — Всё будет нормально, всё обойдется. — А если нет? — с ужасом прошептала она. — Если нет, то я сделаю всё, чтоб тебя не коснулись последствия, — заверил Пабло. — Спасибо, — выдохнула Марисса. По телу разлилось приятное тепло от его слов. — Значит ты не станешь меня за это ненавидеть и разлюбливать? — пробурчала она ему в шею. — Нет. Если только ты меня давить машиной не будешь. — Придурок! — ткнула Марисса его в бок, после чего ещё плотнее прижалась лицом к его шее. *** Понедельник — день нелегкий. Особенно для Мии с Мануэлем, которые никак не могли решить, чем заняться на следующих выходных. Миа предпочитала поход в музей, а Мануэль веселуху в парке развлечений. Парочка спускалась по лестнице и негромко спорила, как вдруг Миа замолкла и остановилась на одной из ступеней. — Кто это? — спросила она, глядя на девушку, стоящую у входных дверей. Мануэль проследил за взглядом любимой, и ответил: — Судя по тому, что у неё в руках сумка с вещами, это новенькая. Миа расплылась довольной улыбкой и возбуждённо сказала: — Было бы здорово! Она идеально подходит! — Для трансплантации органов? — неудачно пошутил Мануэль. Миа стёрла с лица улыбку, кинула на Мануэля недобрый взгляд и закатила глаза. — Для моего проекта, — сказала Коллучи. — Постоянно тебе твержу о нём, а ты всё время забываешь, — раздражённо говорила она, потом вновь посмотрела на девушку у входа. — Я сделаю из неё куколку! — произнесла Миа, гордо вздёрнув подбородок и предвкушенно улыбаясь. Агирре, не двигаясь с места, внимательнее присмотрелся к незнакомке, которая оглядывалась по сторонам. Назвать её красавицей действительно было трудно. Довольно невзрачная девочка с какими-то бесцветными глазами, спутанными тусклыми волосами, и большим носом-картошкой. Одета она была в блеклую водолазку и потёртые джинсы. Но девчонка вовсе не была уродиной, наверно просто не умела за собой ухаживать и подбирать одежду, которая бы её красила. Мануэль не успел ничего понять, как Миа выдернула из его ладони свою, и вприпрыжку побежала вниз. Коллучи подобно бабочке подпорхнула к незнакомке, и завела с ней разговор. Поняв, что на сегодня обсуждение выходных закончено, Агирре взмахнул руками, и отправился в игровую. — Привет, — с улыбкой поздоровалась Миа. — Ты здесь откуда? — Я новенькая… — Здорово! — захлопала в ладоши Миита, не дав девчонке договорить. — Я Миа Коллучи, — протянула она ей свою ладонь. — Самая популярная и стильная девушка в этом колледже. — Даниэла Круз, — пожала её руку новенькая. — Пойдем, я тебе всё покажу, — обхватила Миа её за плечи. — Скоро, кстати, первый урок. — А мои вещи? — скинула Даниэла с плеч потрёпанный рюкзак, и уместила его на сумку с вещами. Миита на секунду задумалась, прижав идеально наманикюренный ноготок к губам, потом махнула рукой: — Оставь пока здесь, воров тут нет. А потом я попрошу Мануэля, чтоб унёс. Идём, — настойчиво повела она за собой Даниэлу, та покорно пошла. — Ты платно или стипендиатка? — спросила Миа, двигаясь в сторону коридоров. — Платно, — кивнула Даниэла. — Мама наскребла из сбережений, хватило впритык заплатить за год. — Ну ты не переживай, — ободрила её Миа. — У нас тут много… Эээ… Небогатых учится. Если что надо будет, говори, не стесняйся, мы тебе поможем. А почему ты одна, без родителей сюда приехала? — Мама меня подвезла и сказала самой идти, потому что я самостоятельная уже должна быть. А отца у меня нет, его сбила машина. Миа тормознула и виновато посмотрела на Даниэлу. — Извини, — сочувственно сказала Коллучи. — Я не знала. — Да ничего, — пожала плечами Круз, но лицо ее стало опечаленным. — Ну, не переживай ты так, — заговорила Миа, обнимая её. — Знаешь, у нас здесь у многих лишь по одному родителю. У меня нет мамы, то есть, она есть, но знать меня не желает, — тараторила Миа, пытаясь таким способом исправить свою оплошность с вопросом о родителях. — Пабло Бустаманте, например, тоже живёт только с отцом… — Пабло Бустаманте, — сладко вздохнула Даниэла. — Сын мэра. Я знаю, что он тут учится. Такой красавчик, — расплывалась Круз мечтательной улыбкой. — У него есть девушка, — быстро осведомила её Миа. — Это ты? — заинтересованно посмотрела Даниэла на Коллучи. — Нет, — мягко улыбнулась Миа, отрицательно качнув головой, и решила перейти к делу. — Я думаю, — вновь повела она новенькую за собой. — Нужно начать с твоих волос… Коллучи с энтузиазмом рассказывала Даниэле, какую красотку намерена из нее сделать. Круз внимательно слушала новую знакомую и, похоже, была совсем не против преобразиться под её предводительством. *** — Поторопитесь, пожалуйста, звонок уже был, — Сантьяго стоял возле дверей класса, подгоняя учеников, которые неохотно шагали на первый урок. — Лухан, с тобой всё в порядке? — остановил учитель девушку, заметив на её губе ссадину. — Да, всё в порядке, — отмахнулась она, сообразив, о чём её спрашивают. — Это простуда. — Если тебе нужна помощь, ты всегда можешь ко мне обратиться. — Мне не нужна помощь. У меня всё хорошо, — раздражённо ответила Линарес. — Честно говоря, не представляю, что может связывать тебя с Бласом. Это, конечно, не мое дело, но я чувствую, что это сделал он. — Это простуда. Что непонятного? Разберитесь сначала в своей жизни, а потом цепляйтесь к другим. — Я хочу тебе помочь. — А я хочу с ним спать и мне плевать, что вы думаете. Так ясно? И закроем эту тему. — Грозно отчеканила Лухан, и поставила точку разговоре. Когда все зашли в класс, Мансилья приступил к уроку. — Итак, предлагаю начать сегодняшний урок со знакомства, — он обвел взглядом класс и задержал взор на двух пустых стульях. — Есть отсутствующие? — Сантьяго вопросительно посмотрел сначала на Мию, рядом с которой пустовало место, потом на Томаса. — Гвидо с выходных так и не появился, — сказал Томми. — Должно быть, ночует у очередной цыпочки, — усмехнулся он, за что был награжден убийственным взглядом Лауры. В конце четвертого курса Лаура и Гвидо стали встречаться, но это продлилось недолго. Любовь Лассена к девочкам и нелюбовь к учебе сделали своё дело, что и отпугнуло Лауру. Они расстались, но осадок остался. Сейчас Арегги сидела и чувствовала на себе взгляды ребят. — Вико тоже нет, — подала голос Миа. — Вчера после обеда как ушла, так я её и не видела. — Должно быть, они вместе развлекаются, а? — Диего шутливо подтолкнул плечом Рокко, за что получил от него удар в бок. — Заткнись! — рявкнул Фуэнтос Эчагуэ. Отношения Виктории и Рокко развились стремительно, что очень раздражало окружающих недругов. Поэтому слухи о том, что Виктория пошла по скользкой дорожке прошлого, поползли с небывалой силой. — Вы не пробовали звонить им домой? — задал вполне резонный вопрос Сантьяго. Ученики перестали улыбаться, и отрицательно покачали головами. Действительно, почему они до этого не додумались. Может, потому что их мысли были заняты другим? — Что же, поставим неявку, — Мансилья сделал в журнале пометку, а Коллучи обернулась назад, и предложила новенькой девочке сесть рядом. Сантьяго это заметил и вспомнил о новичках. — Сегодня я хочу вас познакомить с новенькими ребятами, — сказал учитель. — Даниэла Круз и Матиас Перейро. Взгляды ребят мимолётно пробежались по серой мышке, что сидела рядом с королевой школы, а вот на парне задержались. Девчонки невольно заулыбались, внимательно изучая кареглазого красавца брюнета, мальчики же смотрели на него с некой завистью и раздражением. — Хотелось бы послушать про вас, — обращался Сантьяго к новеньким, — но я решил оставить это на следущий урок, а сегодня поднять тему наших страхов, — Мансилья закончил эту фразу, посмотрев на Лухан. Девушка фыркнула, понимая, к чему он ведёт. — Но сначала, — Сантьяго улыбнулся классу. — У меня для вас есть сюрприз, — сказал он, и посмотрел на дверь. Ребята синхронно повернули головы к выходу. — Маркос, заходи. В класс вошёл Агиллар, сияя приветливой улыбкой. Ученики встали из-за парт, и поспешили обнять некогда хорошего друга. — Как дела, дружище? — Ты снова к нам? — сыпали ребята вопросы, не давая Маркосу вставить слово и пройти вперёд. Они окружили его со всех сторон, хватали за руки и обнимали. — Неужели решил отбить у старосты свою бывшую? — кто-то из толпы неудачно пошутил. Лухан сжала зубы и отвернулась — Где ты был? — спросил Мануэль. — Да так, — отмахнулся Маркос. — Пробовал себя в другой области, а теперь вот соскучился и решил вернуться к вам. — Давайте вернёмся к уроку, — призвал к порядку Мансилья, указывая на свободное место возле Лухан. — Присаживайся, Маркос, и включайся в учебный процесс. Все разговоры после уроков. Я хочу, чтобы вы описали свой… — он ненадолго задумался. — Для начала опишите свой детский страх. Любой, пусть это будет мелочь. А, может быть, вы вспомните поступок из прошлого, который в дальнейшем заставляет вас бояться. — Думаю, если чего-то боишься, не нужно это держать в себе, следует рассказать об этом близкому человеку, — вставил реплику Агилар. — Совершенно верно, Маркос, — заметил учитель. — Но не все изначально это понимают. Некоторым нужно время, чтобы это понять. Поэтому возьмите ручки и напишите о своём детском страхе, а, может быть, кто-то напишет о проблемах, которые преследуют его сейчас. Дав задание, Мансилья сел за стол и занялся своими делами. Линарес смотрела в пустой листок, подпирая левой рукой подбородок. Ручка одиноко лежала на столе, ожидая, когда её согреют тёплые пальцы. В голове пульсировала только одна мысль, но описывать её она точно не станет. Наконец, Лухан решила сочинить нужную историю из детства, и потянулась к ручке. Её пальцы встретила теплая ладонь Маркоса. Девушка резко убрала руку, словно её стукнуло током, и посмотрела на соседа по парте. — Ты ушла от меня к Бласу, чтобы он продолжал тебя бить? — Это простуда, — сквозь зубы сказала Лухан. — Да я не против, если тебе нравится. — Маркос неотрывно смотрел на листок, выводя шариковой ручкой густо закрашенный круг. — Если б ты только захотела, я бы вырвал ему руки, — ручка жалобно хрустнула. — А внутренние части его бездушного тела я бы лично пересадил детям, которые действительно должны жить. Линарес не выдержала таких злобных высказываний, и, сдав пустой листок, вышла из класса. *** После уроков в комнате отдыха было шумно и весело. Девчонки прыгали на танцевальных аппаратах, парни играли в новенький бильярд и над чем-то смеялись. Хмурый от того, что Виктория не отвечает ни на домашний, ни на сотовый телефоны, Рокко смотрел телевизор, включив на канал, где крутят одну лишь рок-музыку. Но когда пустили рекламу, рокер лениво стал щёлкать пультом. Томас, Диего и Франциско недовольно смотрели на Бласа, который ловко загонял шары в лунку, тем самым лишая их команду надежды на победу. Пабло с задумчивым видом стоял, упирая подбородок в кий и глядя в пол. Неохотно подняв взгляд, он наткнулся на экран телевизора, и его сердце ёкнуло. Пабло отлично знал местность, которую сейчас показывали на экране — там они часто катались с Мариссой, там он обучал ее вождению, и именно там довел её водительские навыки до удовлетворительных, но недотягивающих для езды по шумному городу. Сердце ёкнуло сильнее, Пабло сжал пальцами локоть Бласа и кратко шепнул ему в ухо: — Это то место. Эредиа застыл в согнутом положении, невольно выпустив из рук кий, и повел зрачками, устремляя взор на экран. Староста выпрямился, ребята недовольно загудели о том, что он прервал игру. Девчонки продолжали громко танцевать, подбадривая друг друга, и от этого галдежа у обоих парней, которые выбрали себе в спутницы бедовых девиц, зашумело в голове. — Заткнитесь!!! — гаркнул Блас так, что услышали даже девочки, чей слух до этого ничего кроме музыки не воспринимал. — Рокко, сделай погромче, — сказал Пабло, быстро подходя поближе к телевизору. «В минувшую субботу на трассе номер сто шестьдесят пять был найден мужчина без сознания…» — вещал голос за кадром. К телевизору медленно потянулись другие ученики, просто из интереса, ради чего староста прервал их веселье. Среди них были и Марисса с Лухан, у которых тут же затряслись поджилки. Девчонки встали недалеко от своих парней, нащупали ладони друг друга и крепко сцепили их в замок. «Мужчину нашла компания молодых людей, которая направлялась в загородный дом на отдых. Ребята вызвали скорую помощь и полицию, и объяснили, что произошло…» На экране появился парень лет восемнадцати, и стал говорить. — Ехали себе спокойно, глядим, вдалеке на дороге что-то подозрительное валяется. Подумали, что животное какое-то, а ближе подъехали и увидели, что человек. В скорую позвонили, в полицию, пока их ждали, попытались помощь оказать, но тщетно… Парень исчез, на экране появилась дорога, на которой отчётливо виднелись брызги крови. Диктор за кадром продолжил: «Эксперты утверждают, что мужчина был сбит машиной, которая ехала на высокой скорости, а сотрудники полиции предполагают, что водитель тут же скрылся с места преступления. Однако несчастный был ещё какое-то время жив, он скончался примерно через полчаса после столкновения с автомобилем. По документам, найденным полицейскими у него в кармане, удалось установить личность погибшего. Мартин Андраде — самобытный художник, ранее преподававший изобразительное искусство в начальной школе». У Мариссы закружилась голова, она пошатнулась, но упасть ей не дала Лухан, у которой тоже подгибались ноги. Девчонки не могли отвести взгляд от телевизора, где печальные новости уже сменились другими, позитивными. Ученики с ворчанием о том, что их отвлекли от увлекательных игр из-за какой-то фигни, стали расходиться, а виновницы «несчастного» случая ощущали на себе скорбные, но грозные взгляды Бласа и Пабло.