Дети чулана

Джен
R
В процессе
57
автор
rayukee бета
EtoileNina бета
Пэйринг и персонажи:
Размер:
планируется Макси, написана 251 страница, 15 частей
Описание:
Поттеры любили и ненавидели чулан всем естеством – он являлся избавлением и карой. Только там они могли спрятаться – спастись от агрессии и равнодушия окружающего мира; именно в нем их запирали, лишая естественных нужд, и тем самым превращали наказание в пытку. Они росли в нем с момента осознания, и едва ли во всем мире нашлось бы место, вызывающее более сильный эмоциональный диссонанс. Даже когда их жизнь круто изменилась – чулан исчез – они остались его детьми.
Посвящение:
Автор от души благодарен читателям и их отзывам – каждое доброе слово вдохновляет!
А также всем, кто в мирной форме помогает найти ошибки, неточности и недочеты в тексте. Благодаря вашему участию работа становится качественнее и лучше!
Зоркому оку, легкому юмору и тактичностии rayukee – ваше участие бесценно!
И еще всем, в ком работа находит отклик и желание создавать по мотивам – это воодушевляет и буквально окрыляет!
Большое спасибо за внимание и уделенное время! (*´▽`*)
Примечания автора:
1. Автор предлагает рассматривать эту историю как альтернативную реальность.
Введено новое ключевое лицо, меняющее восприятие мира для героев. Действие тщательно сверяется с каноном и изменяется – это неизбежно.
2. Многие аспекты в характеристике героев – о которых нет канонной информации – дополнены автором на свое усмотрение.
Информация представлена в «Пояснениях к главам».
3. Здесь нет хороших и плохих героев – каждый имеет и положительные качества, и отрицательные. Каждый ошибается: кто-то это понимает и признает, кто-то отвергает или не задумывается.
4. Осторожно! Мелькает сленг, нецензурная лексика, встречается жестокость.
5. Первый курс Гарри в Хогвартсе не освещается. Школа магии появится только в следующем учебном году.
6. Автор акцентирует – его точка зрения может расходиться с взглядами и мнением героев.

Арты от добрейшего человека, известного под ником 4389:
https://imgur.com/a/eVd1rzu
https://imgur.com/a/M7jJjgD
https://imgur.com/SO6P9Qx
Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки
Награды от читателей:
57 Нравится 42 Отзывы 23 В сборник Скачать

Глава 13. Солнечная семья. Часть первая

Настройки текста
      Замерев от неловкости, Хезер рассматривала чужую комнату. До самого последнего момента ей казалось, что Поттеров обязательно поселят вместе — иного варианта даже и не приходило в голову. А на деле выяснилось, что Гарри должен расположиться с Роном, а сестра — с Джинни.       Помещение было небольшим — примерно такого же размера, что и комната воспитанников в доме Дурслей — только и вмещало одноместную кровать, письменный стол, платяной шкаф, а на свободном пространстве кое-как втиснулась раскладушка — вплотную к стене, оставляя буквально ярд для прохода.       У отодвинутого стула находилась Джинни и разглядывала гостью — до этого, первая, кажется, занималась каким-то делом: на столешнице лежало несколько раскрытых книг, а оставшаяся поверхность была завалена листами пергамента, у самого края стоялая чернильница, с воткнутым пером. Покраснев, Джинни махнула рукой, предлагая Хезер размещаться по своему удобству.       — Знаю, комната маленькая… — скованно проговорила она. — Тебе, наверное, неудобно…       Помотав головой, Хезер выдохнула и, сделав несколько шагов вперед, остановилась. Что делать дальше она не понимала: сесть на кровать? Устроиться на раскладушке? Как вообще нужно себя вести в подобных ситуациях? Неловко рассмеявшись и снова растерянно оглянувшись, Хезер поделилась:       — Да нет, мы с братом живем в подобной, только кровать двухъярусная.       С глухим «а» Джинни задвинула стул и дружелюбно улыбнулась:       — Располагайся!       Кивнув, Хезер бросила рюкзак рядом с раскладушкой и, заметив краем глаза движение, повернулась, застыв от удивления. На большой картине, с толстой серебристой рамой, нарисованная темно-рыжая леди зашевелилась, устремив на гостью холодный взгляд. Закрыв на мгновение глаза, Хезер снова посмотрела на даму в темно-синем глухом платье — не показалось — та, беззвучно фыркнув, отвернулась.       — Она, что, живая?..       Хезер вспомнила: нечто подобное — в виде короткого ролика с цикличным действием находилось на страницах газеты магов. И кто бы мог подумать, что у подвижной фотографии могут существовать огромные аналоги, да еще и нарисованные красками.       На вопрос гостьи Джинни вместо ответа задала свой — встречный, с недоуменными интонациями:       — А у вас другие?       Пожав плечами, Хезер на мгновение оглянулась на владелицу комнаты:       — Неживые.       Сделав шаг ближе, гостья, потянувшись, прикоснулась к рисунку — леди на нем сурово посмотрела на нахалку, видимо, в полной мере не одобряя, что непонятные незнакомцы смеют к ней притрагиваться.       — Ой, простите, — тут же одернула руку Хезер.       Заразительно рассмеявшись, Джинни пояснила:       — Она просто нарисована — может двигаться, но не говорить. Иногда уходит по своему желанию — а потом возвращается. Она не «живая» — а оживленный с помощью магии рисунок.       — А кто это?       — Моргана ле Фэй.       Обернувшись, Хезер недоуменно уточнила:       — Та самая — враг Мерлина и сестра короля Артура?       Снова улыбнувшись, Джинни только кинула. Протянув: «о», Хезер вернулась к разглядыванию картины. Леди на нем выглядела надменно и властно — за ней чувствовалось, что это не простая личность, а со статусом и въевшейся в суть привычкой управлять, приобретающейся только благодаря долгой практике — когда человек даже не задумывается — воспринимает подчинение и почитание от других, как нечто естественное — словно иначе и быть не может. Темно-рыжие кудри не желали лежать в прическе — падали на лицо и закрытые платьем плечи — леди была по-своему красива, несмотря на высокомерие и промораживающий взгляд; что-то в ней притягивало внимание — эту даму сразу заметишь в толпе, к такой невольно вернешься — может, из-за аристократичных черт лица, а, возможно, из-за излучаемой ауры величественности.       — Не знала, что Моргана существовала на самом деле.       — Знаменитая волшебница — жила в девятом веке и слава о ней просочилась даже в мир маглов. Впрочем, личность она достаточно неоднозначная — владела, как темной магией, так и имела целительские способности. А также умела превращаться в ворона — изобрела зелье, позволяющее овладеть анимагией. До последнего боролась за власть — а для женщины того времени — это подвиг! Если бы не Мерлин…       Не поворачиваясь, Хезер только кивнула в восхищении — кто бы мог подумать — судя по всему, леди стала кумиром для Джинни. Единственное, что смущало — как хозяйка комнаты могла спокойно жить под взглядом нарисованной дамы? Неужели ее не беспокоило постоянное наблюдение, и не возникало дискомфорта от ауры, исходящей от Морганы?       В установившейся тишине стали отчетливо слышны чьи-то шаги по коридору и скрип половиц — а потом раздался стук в дверь.       — Это явно не Рон… — тихо пробормотала Джинни и уже громче добавила: — Войдите.       Дверь отрылась, и на пороге показался Гарри с широкой улыбкой на лице. Быстро осмотрев комнату, он поймал взгляд сестры и спросил:       — Освоилась?       Кивнув, Хезер оглянулась на Джинни; та, снова покраснев, подалась корпусом назад, словно в смущении, и, не отрываясь, разглядывала гостя. И это удивляло — еще никто не выдавал подобной реакции; казалось, мир начал сходить с ума. Помотав головой, Хезер поймала взгляд Гарри и чуть приподняла подбородок в немом вопросе, мол, что за дичь с ней творится?       Мимолетно искривив мимику, брат едва заметно дернул плечом — также отвечая, дескать, и сам не в курсе. А потом, улыбнувшись, поинтересовался с провокационными интонациями:       — Как на счет поиграть в «Скрэббл»?       Повеселев, Хезер активно закивала:       — Хорошая идея!       Находиться наедине со странной Джинни становилось все неудобнее. И дело заключалось отнюдь не в рыжеволосой и чужом поведении — корень проблемы крылся в самой Хезер — за время разлуки, она, кажется, разучилась разговаривать с людьми. Произошедший диалог — уже чудо — буквально выжал все соки из младшей Поттер, и та совсем не имела уверенности, что сможет его повторить — только рядом с братом появлялось чувство спокойствия и уходило напряжение.       — Джинни? — уточнил Гарри.       Спрятав лицо за волосами, та безмолвно кивнула.       — Прекрасно, — мягко заключил брат, переглядываясь с Хезер, — ждем вас в гостиной.       Послав еще один взгляд сестре, Гарри закрыл дверь — за стеной послышались его шаги и вызывающий трепет скрип пола, а после ступеней. Кажется, ночью каждый член дома будет в курсе — кто-то не спит и шатается по дому. Однозначно, прогулка до туалета станет очень постыдной и смущающей.       До сих пор пряча покрасневшее лицо за волосами, Джинни подала голос:       — Ты знаешь, что это за игра?       Не раздумывая, Хезер мотнула головой в согласии. После переезда в новую комнату, во время приборки Поттеры обнаружили коробку с названием «Скрэббл» и единогласно решили, что братец Свин отныне обойдется — теперь у нее появились новые хозяева. За остаток летних каникул они играли несколько раз — с интересным итогом — почти на равных по очкам. Конечно, Гарри более прокачан с точки зрения тактики — стремился выстроить слова в выигрышной позиции, но и сестра не сдавалась — словарный запас, благодаря увлечению чтением у нее был не менее обширным — и иногда находила комбинации, позволяющие догнать, а то и перегнать брата.       — Да, в слова, — увидев не понимание на чужом лице, Хезер мимолетно нахмурилась и удивленно поинтересовалась: — У вас разве нет этой игры?       Замотав головой, Джинни наклонила ее к правому плечу, с интересом смотря на гостью. Хезер растерянно потерла лоб и поспешила пояснить:       — Там нужно на поле составлять слова и за счет этого зарабатывать очки — побеждает тот, у кого их больше.       Сдвинув брови в недоумении, хозяйка комнаты задумчиво постучала пальцем по подбородку:       — Так просто…       Отведя взгляд, Хезер пожала плечами и, вздохнув, оглянулась на дверь — ей хотелось поскорее сбежать от собеседницы; с каждой новой фразой становилось дискомфортно — о чем говорить дальше гостья совершенно не понимала.       — Гарри расскажет лучше, я не мастер объяснять.       Помотав головой, словно в сомнении со сделанным умозаключением, Джинни растерянно заметила:       — Странно, что Рон согласился участвовать в чем-то таком…       Внезапно Хезер почувствовала пробуждение интереса к беседе.       — Он не любит подобные игры?       Дернув плечом, Джинни поднялась на ноги, проговаривая:       — Он больше по метлам или, — она закатила глаза, — шахматам.       Улыбнувшись, Хезер кивнула:       — Понимаю, Гарри на самом деле редко любит играть — считает, что все время нужно посвящать учебе и новым знаниям, а игры… — замявшись, гостья с сожалением продолжила: — Только иногда — изредка.       Подавшись вперед, Джинни с любопытством уточнила:       — Правда?       Резко утратив энтузиазм к продолжению разговора, Хезер сухо кивнула и мотнула головой в сторону двери:       — Нас, наверное, заждались.       Поскольку кофейный столик был невысоким, друзья расположились прямо на полу — на подушках, взятых с диванов, подготовив два свободных места для дам. Увидев спускающихся Хезер и Джинни, Рон замахал рукой, а Гарри улыбнулся. Дождавшись, когда сестра и рыжеволосая устроились рядом, гость кивнул на разложенное поле с цветными квадратами и перевернутые фишки, лежащие в коробке рядом, и начал объяснять суть и правила игры:       — Все довольно просто — вначале каждый набирает по одиннадцать кубиков. Потом один из нас составляет первое слово на поле, с обязательным участием вот этой клетки, — Гарри указал на него рукой: — со звездочкой.       Участники проследили за его движением и Рон уточнил:       — А как?..       Улыбнувшись, Гарри продолжил:       — Слова выкладываются либо слева направо, либо сверху вниз — иные варианты не допустимы. Используются только имена существительные — все остальное под запретом. Следующий игрок выкладывает свое слово с участием любой буквы или нескольких от находящихся на поле. Цель — набрать как можно большее количество очков.       — А они, — снова вмешался Рон, рассматривая поднятый кубик: — указаны на фишках.       Кивнув, Гарри показал на цветные квадраты поля:       — Да, также существуют нюансы: если слово подает на голубой, то очки буквы умножается на два; если на синий — то на три; на розовый — очки слова умножаются на два: и самый крутой — красный — умножает на три, — он махнул рукой на лист, где записано сказанное: — Если забудете, можно смотреть сюда.       После слов гостя гостиная погрузилась в молчание; с кухни доносилась тихая мелодия и шум от действий миссис Уизли. Видимо, и в магическом мире существовали радиоприемники — и судя по незнакомым мотивам и голосу, даже свои певцы и музыканты. В большом камине — кажется, туда спокойно мог поместиться человек — трещали поленья — тепло от огня приятно грело бок, хотя по дому гулял сквозняк — подмораживая ноги. Хезер покосилась на сложенный плед, лежащий на диване, раздумывая над тем, насколько будет уместным, если она в него закутается — допустимо ли это для левого человека и не одернут ли хозяева дома зарвавшуюся гостью.       Осмотрев участников внимательным взглядом, Гарри спросил:       — Вопросы?       Хезер кивнула на фишки:       — Ты забыл упомянуть, что после выкладывания слова, нужно добрать то количество кубиков, что было использовано.       Мягко улыбнувшись, Гарри согласился:       — Все верно.       Взлохматив волосы, Рон посмотрел на друга:       — Что, и правда нет никакой магии?       Легко рассмеявшись, гость кивнул:       — Исключительно интеллект.       Покосившись на брата, Джинни тихо полюбопытствовала:       — И как ты только согласился?..       Тот, не отрываясь от разглядывания своих фишек, снова в задумчивости растрепал волосы:       — Что за вопрос? — Рон посмотрел на сестру: — Сомневаешься в брате?       Рассмеявшись, вмешался Гарри:       — На самом деле наша цель: познакомиться поближе и узнать друг друга. Победа приятное дополнение.       — Понятно, — протянула Джинни, чуть откидываясь назад и старательно не смотря на гостя. Кажется, она нашла свою тактику в борьбе со смущением — и, судя потому, что достаточно свободно говорила, только отчасти заливаясь краской, та имела успех.       Послав Гарри возмущенный взгляд, Рон воскликнул:       — Вот она поддержка друга. Я думал, ты на моей стороне!       Хезер тукнула кулаком в бок брата, на что тот только рассмеялся:       — Уверен, ты нас всех сделаешь.       — Другое дело, — заключил Рон, возвращаясь к рассматриванию белых кубиков.       Не сдержавшись, Хезер снова шутливо ударила Гарри и едва слышно прошептала:       — Кажется, он не понял, что это ирония.       Лучезарно улыбнувшись, брат тихо цыкнул и мимолетно взглянул на Рона, отслеживая чужую реакцию. Поскольку тот был полностью сосредоточен, то, видимо, не услышал — или не обратил внимание. А вот Джинни остро посмотрела на Хезер, в ответ последняя пожала плечами, почувствовав неловкость. Перехватив взгляд, Гарри тепло улыбнулся сестре друга — та тут же отвернулась и спрятала лицо за волосами. Переглянувшись с Хезер и обменявшись невербальным диалогом: дескать, «спасибо» и «без проблем» — брат произнес:       — Начну я. Все согласны? — получив недружное подтверждение, он перенес фишки на поле: — Буря.       Прищурившись, Хезер посмотрела на Гарри. Пусть тот и толкнул интересные речи, но она ни в коей мере в них не поверила. И, конечно же, не собиралась уступать и на полном серьезе планировала показать, что за четыре месяца ее словарный запас ничего так пополнился новыми терминами, а голова по-прежнему работает отлично — пусть стратег из нее паршивый, но тактик сносный. Судя по ответному прищуру, Гарри уступать и не думал — все его сладкие фразы произнесены только для отвлечения внимания, а в намереньях стояло не только занимать все выгодные позиции, опережая соперников, а также закончить игру собственной победой.       Хмыкнув, Хезер чуть приподняла подбородок — что ж, битва началась!         

* * *

      А вечером произошло событие, выставившее гостью в новом — смущающем свете. Все шло размеренно — после игры в «Скрэббл», закончившейся, к удивлению всех присутствующих, победой Джинни, Рон и Гарри переключились на шахматы; сестра первого сбежала в свою комнату, а Хезер, изучив стеллаж с книгами, устроилась рядом с братом, знакомиться с произведением мира магов. В какой-то момент гостья заметила изменение цвета пламени в камине. Повернув голову, она увидела, как то стало насыщенно зеленным, а потом резко взметнулось вверх — из огня показалась чья-то ступня. От нахлынувшего ужаса Хезер привиделось, что сам Дьявол пришел из пекла — сипло закричав, гостья приковала к себе внимание: Рон от испуга вздрогнул и откинулся назад, Гарри вскочил, загораживая сестру, а на кухне что-то звучно загремело.       Дальнейшее произошло слишком быстро — в зелени огня начала вырисовывать огромная фигура — и было совсем не понятно чья, Гарри загораживал обзор — тут же прибежала миссис Уизли, с искаженным лицом, видимо, напуганная диким воплем гостьи, и начала размахивать волшебной палочкой. В сторону камина полетели цветные лучи — а полностью вышедшее нечто, создало светящийся купол, что полностью те поглотил.       — Простите, сестренка испугалась! — громко произнес Гарри и, быстро развернувшись, поймал взгляд сестры и закрыл рукой ее рот, заглушая крик: — Тише! Все хорошо! Это мистер Уизли вернулся с работы. Тише.       Хрипло дыша, Хезер пыталась переварить услышанное; на фоне все звуки сливались в один жуткий гомон: и неразборчивая речь миссис Уизли, и дикий смех Рона — крики Джинни, Фреда, Джорджа и новый голос — более низкий мужской, видимо, того самого мистера Уизли.       — Простите нас, мы сейчас вернемся, — уже спокойнее добавил Гарри, обернувшись, и, резко подняв сестру, буквально поволок ее к входной двери.       Кровь стучала в ушах — а от выброса адреналина дрожали ноги — голова кружилась — все мешалось — и, с одной стороны, ничего не было понятно, а, с другой — все кристально ясно. Перед глазами Хезер мелькнула растерянная миссис Уизли — та даже открыла рот, что-то сказав — но ее фраза потонула в чужих голосах. Вокруг стоял бурный галдеж — не вычленить, кто и что говорит — кажется, из-за крика гостьи — будто предсмертного — семейство Уизли порядком взбудоражилось. Захватив по пути куртки, Гарри вывел их на крыльцо и, накинув графитовую на плечи сестры, закутался сам — в темно-зеленую.       — Хеззи, — осторожно начал он, не отпуская ладонь сестры и с обеспокоенностью ловя ее взгляд: — Ты как?..       Мотнув головой, она прислонилась к стене дома и медленно сползла вниз. Кажется, потихоньку отпускало — в голове уже не так сильно шумело, и дрожь стихала — тело возвращалось в нормальное состояние. Присев рядом, Гарри набросил капюшон на голову сестры и вздохнул:       — Нужно было предупредить заранее — маги пользуются камином, чтобы перемешаться из дома в дом или ходить на работу. Это у них что-то вроде телепортации — мгновенно доставляет по заданному адресу. Сильно испугалась?       Сипло выдохнув, Хезер ответила:       — Я думала — за нами пришел Сатана.       Рассмеявшись, Гарри ласково сжал ее руку.       — Ну и фантазия у тебя!       В несогласии Хезер замотала головой:       — Ты шутишь, да? Кто вообще в здравом рассудке предположит, что люди могут телепортироваться через камин? Это же бред! Разве нормальный человек будет входить в огонь? Он так-то имеет температуру от девятисот градусов и сжигает кожу, мясо, одежду — к чертям!       Замахав руками, Гарри снова засмеялся, а потом кинул внимательный взгляд на дверь:       — Для них в нашем мире тоже многое кажется странным и нелогичным. Это естественно — относиться предвзято к новым и незнакомым вещам. Для перемещения через камин маги используют специальный порох — без него не возможна телепортация.       Вырвав свою руку, Хезер закрыла ей лицо и беспомощно вздохнула. Конечно же, она понимала: для семьи Уизли поведение гостьи — полная дичь — такую не стыдно отправить домой первым поездом; но, в то же время — в голове до сих пор не укладывался факт, что кто-то может добровольно шагнуть в пламя, а после и выйти из него. Воистину маги — безумцы!       Входная дверь открылась — Хезер и Гарри одновременно посмотрели в ее сторону — и на крыльце показался явно смущенный Рон. На мгновение оглянувшись назад, он неуверенно протянул:       — У вас все в порядке?       Кивнув, Гарри распрямился и светло улыбнулся:       — Да, спасибо. Мы сейчас вернемся.       — А, ну ладно, — облегченно заключил рыжий и стремительно исчез за створкой. Кажется, быть парламентером ему не очень нравилось — не его роль.       Переведя взгляд на сестру, брат протянул ей руку, предлагая закругляться и идти на суд семьи Уизли:       — Я все стабилизирую, просто молчи.       Ухватившись за чужую ладонь, Хезер поднялась на ноги и стыдливо пробормотала:       — Прости. Мне жаль, что я так…       Не дав сестре договорить, Гарри крепко ее обнял:       — Что опять за глупости? Будь я на твоем месте, то в довесок запустил бы еще в полет стол — чтобы демон не смог до нас добраться! Твоя реакция естественна — и даже не так сокрушительна. Представляешь, как бы ошалел мистер Уизли, если бы в него врезался стол? Пришел он после работы — а тут в него мебель летит — жесть же!       Хезер рассмеялась от облегчения — брат, как всегда, нашел нужные слова, чтобы успокоить и дать почувствовать себя не так ужасно. Хотя отрицать не следовало — стыд давил и еще как — голову не поднять.       — Спасибо, Ари.       Кивнув, Гарри отстранился:       — Сейчас все наладим, не грусти, сестренка!       Но вопреки ожиданиям, Поттерам даже не пришлось ничего исправлять — не дав гостям и слова сказать, миссис Уизли, ожидающая на пороге, окружила вошедших детей заботой. Вручила Хезер кружку с водой и сопроводила на кухню — не переставая обеспокоено спрашивать, как та себя чувствует. Идущий рядом Гарри посмеивался — и, взяв инициативу, отшучивался, дескать — напугалась, но уже все нормально. За обеденным столом собралась вся семья Уизли — они встретили Поттеров добрыми улыбками — от которых Хезер немного отпустило — и легким смехом. Джентльмен, расположившийся во главе, кивнул и представился:       — Мы еще не знакомы — Артур Уизли. Приятно увидеть тебя, Хезер.       Молча кивнув и опустив взгляд, гостья почувствовала, как начали гореть щеки — видимо, она покраснела. Опускаясь на свободный стул, Гарри рассмеялся:       — Думаю, вы надолго запомните Хеззи.       В ответ хозяин дома душевно улыбнулся, словно произошедшее пять минут назад было отличной шуткой. Отсвечивая радостью, Гарри потянул сестру за руку, усаживая ее рядом, а та, наоборот, наклонила голову, пряча взгляд — от стыда и смущения. В этот момент, переглянувшись, близнецы громко засмеялись, но, вопреки ожиданиям Хезер, только этим и ограничились, проглотив рвущиеся слова — вероятно, взгляд Гарри был достаточно красноречивым. Рон поспешил скрыться за исходящей паром кружкой, а Джинни попыталась убрать улыбку — но уголки губ так и ползли вверх. За столом присутствовал еще один человек — тоже рыжий и молодой, но явно старше своих братьев — вероятно, тот самый «зануда» Перси — что до этого прятался в комнате, проигнорировав приезд гостей. Мазнув по Поттерам взглядом, он помотал головой, вздохнув — словно в недоумении от того, что кто-то может вести себя подобным образом — и, зачерпнув ложкой из стоящей рядом тарелки еду, отправил ту в рот.       — Бывает с каждым, — доброжелательно заключил мистер Уизли.       Подняв на него взгляд и тут же опустив, Хезер потерянно пробормотала:       — Простите.       Замахав руками, миссис Уизли мягко успокоила:       — Милая, ну что ты, все в порядке!       Один из близнецов — кажется, с буквой «Джи» на свитере — из-за положения было не очень понятно — с весельем поделился:       — Джинни как-то раз от испуга подняла всех вверх тормашками.       Кинув мимолетный взгляд на Гарри, упомянутая со злостью посмотрела на брата и тихо протянула:       — Эксперименты.       Видимо, уловив какой-то скрытый смысл в произнесенном слове, второй близнец — Фред, если они не поменялись одеждой — не растерялся и быстро перевел тему:       — А Рон так вообще обезумел и убежал, когда на него свалился паук.       — Что? — строго уточнила хозяйка дома, с прищуром смотря на сыновей. — Какие еще эксперименты?       Удовлетворенно хмыкнув, Джинни снова мельком посмотрела на Гарри, а потом вернулась к кружке. Хезер задумчиво покосилась на самую младшую Уизли. Оказывается, та была достаточно умна и опасна — с лету заткнула братьев и переключила внимание на самих весельчаков. Быстро обменявшись невербальными жестами, близнецы что-то безмолвно обсудили, и Джордж уже открыл рот, но в этот момент громко возмутился Рон:       — Вы же мне его и подкинули! У меня из-за вас теперь травма!       Ставя перед гостями по тарелке — на этот раз те были наполнены макаронами с тушеным с мясом — полная негодования миссис Уизли сердито воскликнула:       — Фред, Джордж!       К удивлению Хезер, на помощь сыновьям пришел отец — обезоруживающе улыбнувшись, вмешался в беседу:       — Случай давний. Думаю, если покапать в памяти, то о каждом можно вспомнить много интересного.       Звучно выдохнув, хозяйка дома за мгновение остыла и, покачав головой, вернулась к плите — налить в чашки чай. Близнецы снова обменялись невербальным диалогом и синхронно вернулись к своим тарелкам.       — Они в правду делают что-то запретное в своей комнате, — словно невзначай заметил Перси, отрываясь от поглощения макарон.       — А вот здесь поподробнее, — потребовала миссис Уизли, останавливаясь рядом с Поттерами и вручая им по дымящейся кружке. На это Гарри улыбнулся:       — Спасибо.       Оторвавшись от тарелки — оказывается, Хезер успела проголодаться — она покосилась на брата и облегченно выдохнула. Какое счастье, что беседа ушла с постыдного случая и теперь двигалась совершенно иным курсом.       Стараясь не привлекать внимания, Хезер начала осторожно рассматривать сидящих — каждого из рыжего семейства. Высокого Перси, делающего вид, будто он не здесь, и, вообще, есть дела поинтереснее; устроившихся рядом с ним близнецов, что опять вели безгласую беседу. Джентльмена во главе стола, с улыбкой наблюдающего и не спешащего в этот раз спасать сыновей. Сидящую через свободный стул Джинни и тихонько усмехающуюся — вероятно, в полной мере довольную, что оброненное слово привело к нешуточным последствиям для главных смутьянов. И даже Рона — расположившегося рядом с Гарри — и не отрывающегося от еды, с таким видом, что тоже хотелось зачерпнуть новую порцию макарон — проверяя, воистину ли так вкусно?       — Какие эксперименты? — спросил Джордж, повернув голову в сторону брата.       — Может, он говорит про практикум по чарам? — ответил, пожимая плечами, Фред.       Внутри опять поселилось странное чувство — противоречивое. С одной стороны, Хезер было неловко находиться среди семьи Уизли — совсем незаслуженно приобщаться к чужому теплу, а, с другой — хотелось оставаться здесь всегда. Тоже быть включенной в приветливый круг и получать порцию ласки и внимания.       Облизав ложку, Рон усмехнулся:       — Рассказывайте, кто вам поверит!       Одновременно посмотрев на брата недоуменными взглядами, Джордж и Фред слаженно протянули:       — Тот, кто много болтает…       — Неприятности потом огребает.       — Если вы!.. — грозно начала леди, но ее мягко остановил муж:       — Не думаю, что Фред и Джордж занимаются чем-то опасным, — мистер Уизли внимательно посмотрел на сыновей: — Не так ли?       Те дружно закивали, дескать, какая опасность? О чем речь — всего-то данное профессором на каникулы задание и кто-то не в меру болтливый, с больной фантазией.       — Домашняя работа, — согласился сын, находящийся ближе к отцу с буквой «Джи» на свитере.       — И воображение брата — везде ищет нарушение правил, — дополнил другой, с буквой «Эф».       — «Староста»… — начал Джордж.       — …в голову ударил, — продолжил мысль Фред. После чего они обменяли хлопками ладоней и заразительно засмеялись.       Скривившись, Перси кинул на братьев презрительный взгляд, но оставил их замечание без ответа. А вот Рон, наоборот, заулыбался, как, впрочем, и Джинни.       Покачав головой, миссис Уизли села рядом с дочерью:       — И вам бы следовало соблюдать правила! Столько писем приходит из школы — не успеваю их читать!       В очередной раз, ситуацию спас глава семьи:       — Молодость… помнишь, как в наши годы было весело?       Посмотрев на мужа, леди смягчилась — на ее губах появилась легкая улыбка, а мимика лица чуть расслабилась:       — До главных смутьянов нам было далеко, — она перевела взгляд на Гарри: — Ваш отец с друзьями были горазды на шалости — постоянно что-нибудь устраивали! Что ни день, так событие!       Широко улыбнувшись, Гарри закивал:       — Наслышан.       Вздохнув, Хезер посмотрела на брата. Кажется, тот успел набрать немало интересных фактов о родителях. И на самом деле, сейчас сестра совсем не хотела знать подробности из жизни четы Поттер. У нее не выработалось спокойного и отстраненного отношения, как у Гарри — от новой информации о Лили и Джеймсе становилось горько — болезненно. Пожалуй, иногда незнание — благо.        

* * *

      Мучительно ворочаясь на раскладушке, Хезер, наконец, признала — даже несмотря на насыщенный событиями день и накопившуюся усталость, уснуть не получится. Вздохнув, она приняла решение — спуститься вниз, в гостиную — быть может, там станет спокойнее. В чужой комнате, пропитанной странным запахом, с незнакомой обстановкой, едва слышным дыханием другого человека — с каждой новой минутой становилось невозможно находиться.       Поднявшись на ноги, Хезер замерла — чутко прислушиваясь, но дыхание Джинни не изменилось — она все также тихонько сопела, продолжая спать. Постаравшись ступать как можно бесшумнее, гостья пробралась к двери и осторожно ее открыла — к счастью, ей удалось выбраться незамеченной. Закрыв деверь, она перевела дух и направилась к лестнице — казалось, от каждого нового скрипа кто-нибудь да пронесется и пойдет выяснять, что за смутьян шастает по дому.       Впереди предстояло следующее испытание — спуститься по жуткой лестнице так, чтобы, во-первых, не умереть в процессе, а, во-вторых, не потревожить чужой покой. Хезер до сих пор не верила в надежность темного чудовища — все казалось, что через секунду-другую то развалится и погребет под собой смельчаков.       А внизу — в гостиной гостью ожидал сюрприз. На диване, находящимся ближе всего к камину, сидел Гарри и, иронично усмехаясь, разглядывал спускающуюся сестру.       — Что-то ты долго, — он распахнул объятья, предлагая устроиться рядом.       Фыркнув от возмущения, Хезер поспешила к брату. По дому гуляли безбожные сквозняки — чувствовалось, как дует по ногам, и от этого тело покрывалось дрожью. Еще спускаясь, она пожалела, что не захватила с собой одеяло. Запрыгнув, Хезер прижалась к боку Гарри, а тот, в свою очередь, накрыл ее одним из вязаных пледов.       — Я уже заждался.       Рассмеявшись, Хезер перевела взгляд на пламя в камине. Удивительным образом, здесь — в доме рыжего семейства атмосфера уюта и тепла полностью покорила гостью — поселилась где-то внутри. Конечно, и смущение никуда не ушло, но в то же время свербящего желания сбежать и спрятаться не возникало. Пусть неловко, неудобно, но жутко приятно — как можно отказаться от таких душевных людей?..       — Откуда ты знал, что я приду?       Вздохнув, Гарри поправил плед, поплотнее закутывая сестру, и перевел взгляд на огонь.       — Люди предсказуемы, — произнес он после затянувшегося молчания.       В ответ Хезер фыркнула и легонько боднула кулаком в чужой бок.       — Твоя самоуверенность — это нечто!       Обняв сестру, Гарри только усмехнулся на ее шутливость. А Хезер решила поднять немаловажный вопрос:       — Что я могу рассказывать о нашей жизни?       — Да что угодно. Сама решай, — ответил брат, положив голову на плечо сестры.       Замявшись, она осторожно уточнила:       — И про чулан?       Закрыв глаза, Гарри легонько кивнул.       — Но ты же это скрываешь? — недоуменно поинтересовалась Хезер.       Находясь все в том же расслабленном состоянии, брат пояснил:       — Возникнут сложности, если у четы Уизли появится желание вмешаться. На это, конечно, мало шансов. Но лучше, если информация и дойдет, то через третьи руки.       Протянув: «а», Хезер почесала ухо о правое плечо и задумалась. Бесспорно, у нее отсутствовала уверенность в том, что когда-нибудь она сможет легко и прямо сказать: «До этого лета мы жили в чулане, и я считала, что останемся там до совершеннолетия.» Этот факт казался неприемлемым для произношения вслух — словно постыдная тайна. Или то, что до ноября тетушка обращалась к воспитаннице «девочка», вместо «Хезер», и теперь слышать последнее крайне неудобно; привычнее: «Поттер», «мусор» или «Хеззи» — и крайнее лучше всего. А когда другие произносят ее полное имя, то возникает ощущение, словно Хезер стоит перед классным руководителем, отчитывающим за нарушение правил и плохое поведение — совсем мрак. Так и бросает в дрожь — жутко непривычно. И этот момент тоже воспринимался странным — диким, будто она и не человек вовсе — а домашнее животное, имеющее только кличку. Никто.       Хотя казалось бы что такого — в чем конкретно прегрешение Хезер или Гарри?.. Несчастливый билет от Фортуны — смерть родителей и попадание в семью маглов, боящихся волшебства и обладающих им детей. Разве она и брат виновны в том, что Дурсли бессердечно обращались с воспитанниками: прятали от общества, максимально их обезличивали и отстранялись — почти не давая шанса на возникновение привязанности. Этого действительно нужно стесняться и бояться рассказать другим людям?..       — Не хочу возвращаться в тот дом, — тихо поделилась Хезер.       Вместо ответа Гарри потерся щекой о плечо сестры и тяжело выдохнул. Кажется, в этом желании чувства Поттеров совпадали. После ошеломляющегося контраста — сердечной семьи Уизли — чета Дурсль воспринималась тяжело и с холодом. Хезер старалась не вспоминать о том моменте, что третьего января — через девять дней брат отправиться обратно в магическую школу — и она снова останется с равнодушными родственниками.       Замотав головой, Хезер переключилась на другие мысли и, не медля — чтобы темное отчаянье не вернулась — пожаловалась Гарри:       — Чувствую себя совсем тупой.       Открыв глаза, брат серьезным тоном уточнил:       — В чем дело?       — Ничего не знаю о магии: заклинаниях, быте, истории — их мире.       Покрепче обняв сестру, Гарри ласково успокоил:       — Незнание не порок. Вопрос времени, прежде чем ты все освоишь.       Вздохнув, Хезер тихонько спросила:       — Тебе трудно пришлось в школе?       Рассмеявшись, Гарри мягко ответил:       — Да нет, я же быстро приспосабливаюсь — скрыть, что не в курсе, о чем болтает собеседник — не проблема. Всего-то пара общих фраз или латынь в ответ. В школе только несколько людей ее поверхностно знают. И это очень удобно: почти все не понимают — смотрят на меня с потерянным или напуганным видом и, молча, кивают, дескать, да, круто сейчас завернул — красавчик.       Подхватив смех брата, Хезер потерлась щекой о чужую макушку и иронично заметила:       — Кто бы в тебе сомневался!       — Поэтому — нет. Здесь главное не теряться — окольными путями можно выяснить суть или если совсем скверна, то увести разговор в сторону. Но, Хеззи, незнание — не грех. Смеяться над этим — вот что на самом деле тупость.       Хезер только кивнула в полном согласии.       — Так что, не поддавайся — лучше спрашивай в лоб: «А что это такое?» или «О чем вы говорите?..» — пусть помучаются с объяснениями. Волшебники часто не понимают сути магических вещей, чар или используемых устройств. На встречный вопрос даже двух слов связать не могут — повторяют за другими, не вникая в смысл.       Цыкнув, сестра пробормотала:       — Все, началось!       — Эй, — подняв голову, брат подул ей в ухо, на что Хезер попыталась прижать голову к плечу. — Что началось-то?       — Час занудства от Гарри!       — Да ты совсем страх потеряла, — пробормотал брат, начав щекотать сестру.       Извиваясь и не переставая смеяться, она с трудом выбралась из чужих объятий и, упав на пол, попыталась отдышаться. Не переставая провокационно улыбаться, Гарри протянул руки — намекая, что воспитательная беседа еще не закончена, а Хезер отползла поближе к камину.       — Ты стал таким высокомерным!       Широко открыв от удивления глаза, брат не остался в долгу:       — Да еще и тормоза где-то оставила!       Подхватив смех сестры, Гарри распахнул объятья и позвал:       — Иди обратно.       С сомнением на него посмотрев, Хезер поджала ноги и замотала головой:       — Неа.       — Все, все, я буду вести себя прилично!       — Не верю.       Тогда Гарри, подхватив плед, спустился к сестре:       — И правильно делаешь!       Снова извиваясь на месте, Хезер с трудом сдерживалась, чтобы не смеяться слишком громко и даже пыталась контратаковать — но получалось так себе — все силы уходили в защиту — какие уж там ответные действия. Успокоившись, Гарри укрыл их пледом; с пола безбожно поддувало, но забираться обратно было очень лениво.       — Мне здесь нравится, — пробормотала Хезер, закрывая глаза.       После бурного веселья, наконец, пришла сонливость. Тело так и молило: все, баста — давай отдохнем, хватит — сегодня и без того безумный день.       — Замечательно, — мягко произнес Гарри. — Эй, не спи. Пойдем на диван.       Приподнявшись, сестра переползла на мягкую поверхность и, прижавшись к брату, тихо выдохнула:       — Спасибо.       — Глупая, — послышался глухой голос Гарри, что дыханием согревал макушку сестры. — Это я тебя должен...       Кажется, он произнес что-то еще — но Хезер не успела уловить — за мгновение отключилась.        

* * *

      Поплотнее закутавшись в плед, Хезер скованно потянулась — от скрученной позы тело затекло и стало вялым — непослушным. Откуда-то со стороны доносились голоса — и один из них на все сто процентов принадлежал брату, а второй, вероятно, миссис Уизли. Разговаривающие вели беседу тихо, потому разобрать о чем речь не получалось; иногда долетали отдельные четкие слова, но вместе они не складывались в ясную картину — выходил бред.       Скинув одеяло, Хезер невольно передернула плечами и вяло поплелась на кухню — там находились Гарри и миссис Уизли. Последняя, увидев гостью, тепло улыбнулась и кивнула на стул, приглашая к завтраку.       — Доброе утро, милая, как спалось?       Замявшись, Хезер опустила голову и быстро подсела к брату. Тот только усмехнулся, поймав ладонь сестры и чуть ее сжав.       — Доброе, спасибо — хорошо.       — Все улажено, — одними губами произнес Гарри, когда леди отвернулась к плите.       Кивнув, Хезер приободрилась — по крайне мере, Поттерам не высказали претензий за сон в неположенном месте и спустили ситуацию — похоже, именно этот вопрос и решал брат, пока сестра сопела на диване. Смотря, как миссис Уизли крутится у кухонного гарнитура, Хезер спросила:       — Можно вам помочь?       Оглянувшись на гостью, хозяйка дома улыбнулась и замотала головой:       — Что ты, милая, не нужно.       Закусив губу, Хезер решительно предложила:       — Тетушка говорила, что я неплохо справляюсь с приготовлением еды. Если вам нужна помощь: очистить вощи, порезать, потушить — пожалуйста, обращайтесь!       Снова сердечно улыбнувшись, леди подошла ближе и вручила гостье чашку с ароматным напитком, попутно погладив по голове:       — Хорошо, милая, непременно.       Удивившись этому жесту, Хезер обхватила кружку руками и опустила взгляд. Высказанное желание было спонтанным — и, бесспорно, шло от всего сердца; младшая Поттер действительно хотела стать полезной и хотя бы отчасти вернуть душевность, которой семья Уизли так щедро делилась.       Постепенно к завтраку подтянулись остальные — первым хозяин дома, затем Перси, после близнецы, чуть с опозданием Джинни и самым последним Рон — широко зевая и с очень недовольным видом. За это время миссис Уизли еще не раз успела провести рукой по волосам Хезер — что хоть поначалу и застывала, но потом млела под лаской.       Когда завтрак закончился, и Поттеры встали из-за стола, сестра, направляясь в гостиную, нервно уточнила у брата:       — Что ты ей наплел?       Пожав плечами, Гарри усмехнулся:       — Правду.       — Меня это пугает.       Заправив падающий на лицо локон за правое ухо сестры, Гарри изменил усмешку на нежную улыбку:       — Ты привыкнешь.       Дернувшись от чужой руки, Хезер упрямо мотнула головой, заставив волосы снова растрепаться.       — Верни все обратно.       Послав сестре ироничный взгляд, Гарри произнес:       — Поздно.       — О чем это вы шепчитесь? — таинственным голосом спросил Рон, неожиданно показавшись из-за спины гостя.       От испуга Хезер отскочила в сторону, а Гарри, ни капли не растерявшись, усмехнулся, понизив голос:       — О том, что некто рыжий, — он выразительно посмотрел на друга: — продует в карты желание.       — Да ты гонишь! — воскликнул Рон, а потом оглянулся назад, на кухню. — Мечтай, — добавил уже тише, не переставая высматривать маму — услышала ли та слова гостя.       — Что, карты?.. — раздался рядом голос одного из близнецов.       — Кто-то действительно произнес, — загадочным тоном продолжил другой, появляясь рядом, — запретное…       Не дав договорить, Рон закрыл брату рот, мотнув головой на второго. С ходу уловив мысль, Гарри не менее расторопно ухватил рыжего, тихо шепча:       — Так вы же с нами. Посмотрите, как ваш брат бегает с ведром на голове по двору и десять раз кричит: «Я герой!» И как потом быстро скачет от миссис Уизли, что выйдет на шум.       Убрав чужую руку с лица, Фред кивнул:       — Через пять минут в комнате Рона.       После чего близнецы довольно шустро умчались наверх, оставив брата и гостей внизу — под внимательным взглядом хозяйки дома. Неведомым образом почувствовав, что намечается нечто запретное, та, стоя у стола, грозно смотрела на детей. Не замечающие опасности Гарри и Рон переглянулись и одновременно засмеялись. Хезер поспешила сбежать:       — Позову Джинни, — и быстро взлетела по лестнице, забыв все страхи. Возможность участия в объяснении ситуации под суровым взглядом миссис Уизли — пугала гораздо сильнее.       — Ждем, — донесся голос брата, когда Хезер почти достигла коридора второго яруса.       Усмехнувшись, она чуть притормозила — уже с осторожностью поднимаясь дальше. Признать стоило: школа магии нескромно испортила Гарри — еще больше раскрыла бунтарскую натуру, так и стремящуюся к приключениям и «темным» делам.        

* * *

      Как оказалось, Гарри являлся ничего так пророком — Рон действительно продул партию. Под наблюдением старших братьев, младшей сестры и Поттеров — что для лучшего обзора открыли окно и высунулись наружу — рыжий примеривался к стоящему на земле ведру. Выглядел он занимательно — все время косился на кухонные окна и мялся на месте, пока не догадался задрать голову вверх, видимо, почувствовав прожигающие взгляды. В ответ на чужую злость Гарри широко улыбнулся, а близнецы синхронно засмеялись — все ждали самого интересного — вишенки на торте.       Наконец, Рон надел ведро на голову и засеменил вперед, глухо произнося:       — Я герой, мать вашу, я герой.       Потеснив Джинни, Джордж высунулся наружу:       — Не слышим!       Не остался в стороне и Гарри:       — Давай громче.       Затормозив, Рон передернулся и, сняв ведро, мрачно посмотрел на окно своей комнаты, что-то тихо пробормотав. На это Гарри улыбнулся еще более довольно:       — Не стесняйся!       Так и не вернувшийся на прежнее место Джордж добавил:       — Все свои, смелее!       Резко выдохнув, Рон повторил маневр с надеванием железной емкости и продолжил круг по двору, невнятно проговаривая загаданную фразу. И тут случилось ожидаемое — но немного раньше, чем предполагали участники игры в карты: дверь, ведущая на кухню, открылась и на улице показалась темно-рыжая макушка хозяйки дома:       — Рональд Уизли! Что ты делаешь?       Как по команде наблюдатели отскочили от окна, а Гарри — неизвестно когда успевший достать палочку — взмахом закрыл створки. Переглянувшись в молчании, все одновременно засмеялись: близнецы заразительно; Джинни, покраснев и спрятав лицо за волосами; а Хезер — тихо и смотря на брата. Последний, потерев после смеха лоб, пробормотал:       — Чуть не спалились.       И в это мгновение раздался очень громкий — явно без магии здесь не обошлось — голос миссис Уизли, словно ответ на фразу гостя:       — Немедленно все спускайтесь!       Обменявшись взглядами, Фред и Джордж, не сговариваясь, рванули к двери — первый быстро поговорил на ходу:       — Нас здесь не было! — и бесшумно закрыл дверь.       Что удивительно — до слуха не доносилось ни одного поскрипывания досок — каким-то чудом близнецы перемещались совершенно беззвучно. Обменявшись недоуменным взглядами, Поттеры заговорили почти одновременно:       — Нам надо…       — Да.       Вздохнув, Джинни махнула рукой, и уже открыла рот, намереваясь что-то произнести, но, поймав вопросительный взгляд гостя, отвернулась промолчав. Пожав плечами на безмолвную озадаченность сестры, Гарри направился к двери:       — Лучше если спустимся только мы, тебе незачем подставляться.       В несогласии замотав головой, Джинни последовала за гостями — жуткая краснота так и не сошла с ее лица. Притормозив, Хезер нерешительно спросила:       — Уверена?       Джинни твердо кивнула в ответ. На это гостье только и оставалось что развести руками — к чему подставляться под гнев матери — находилось выше ее понимания. Быть может, ожидание несколько смягчило гнев хозяйки дома — поскольку та встретила троицу во вполне спокойном состоянии. Хезер подневольно ожидала криков — угроз, оскорблений — примерно той же реакции, что выдавал дядюшка Морж. А вместо этого миссис Уизли всего-то сверлила спускающихся детей острым взгляд — у тетушки Клячи подобный был значительно внушительнее. Втягивающий голову в плечи Рон мялся рядом и явно чувствовал себя виноватым. Гарри взял слово первым:       — Простите, миссис Уизли, это была моя идея.       За спиной матери Рон одними губами произнес что-то непонятное и помотал головой. В ответ Гарри утвердительно моргнул — дескать, понял.       Выдохнув, леди тяжело посмотрела на каждого и чуть поджала губы:       — Впредь, будьте добры загадывать безопасные желания.       Гарри активно закивал:       — Вы правы, стоило вначале подумать. Не повторится.       На помощь другу поспешил Рон, снимая с крючка куртку:       — Я как раз планировал показать гостям округу.       Посверлив сына опасным взглядом, миссис Уизли все же кивнула:       — Хорошо.       Широко улыбнувшись, Гарри сердечно поблагодарил:       — Спасибо, миссис Уизли!       Выдохнув, она взмахнула руками и ответила улыбкой, покачав головой, словно в недоумении: и откуда в госте столько обезоруживающего очарования?..       — Сильно не задерживайтесь, — проговорила леди, наблюдая, как Поттеры и дочь надевают верхнюю одежду. — Не позже, чем через час жду тебя на кухне, Джинни.       Та в ответ кивнула, а Хезер с воодушевлением спросила:       — А можно и мне присоединиться?..       Душевно улыбнувшись, хозяйка дома кивнула:       — Если захочешь, милая.       Излучая радость, Хезер скованно поблагодарила и вслед за братом вышла на улицу — там уже нетерпеливо топтался Рон. Дождавшись, когда его сестра закроет дверь, он тихо пробормотал:       — Думал, все — убьет на месте.       В ответ Гарри рассмеялся и огляделся:       — И что же у вас есть интересного?..       И в самом деле, куда не посмотри — виднелось поле с подмерзшими желто-зелеными кустами. Что рыжий подразумевал под «покажу округу» — являлось загадкой. Вздохнув, Рон полуразвернулся и растерянно ответил:       — Вон там, — он указал рукой: — Дерево.       Подавив смешок, Гарри кивнул:       — Значит, пойдем смотреть на дерево.       Покосившись на задумчивую Джинни, Хезер осторожно полюбопытствовала:       — Что-то не так?       Переведя на гостью взгляд, та словно очнувшись, неохотно ответила:       — Все хорошо.       В это время идущий впереди Рон увлеченно рассказывал:       — Так-то, нам бы лучше заглянуть в гараж, у папы там хранится много чего интересного — даже почти летающий автомобиль есть! Да и вообще — куча разных артефактов.       Загоревшись от новой информации, Гарри недоуменно уточнил:       — Какого черта мы идем к дереву, если там, — он кивнул в сторону деревянного сооружения рядом с домом: — нас ждет самое пикантное?       Пожав плечами, Рон пояснил:       — Сейчас нельзя: мама настороже, мигом прилетит.       Но до местной достопримечательности дети дойти не успели — рядом раздался хлопок — привлекший к себе внимание — и появился человек. Реакция у каждого была разной: Хезер вскрикнула; Гарри, невероятно быстро достав палочку, произвел один прямой взмах — и из острия вылетел красный луч; Рон ошарашено замер, смотря на друга; а Джинни с криком: «Чарли!» — побежала к возникшему джентльмену. Тот среагировал мгновенно — отскочив в бок, увернулся от луча и достал свою палочку — но остановился — в этот момент Гарри, широко улыбаясь, поднял руки вверх в жесте «сдаюсь» и помотал головой, дескать, извини, случайность.       От души хлопнув друга по плечу, Рон пробормотал:       — Ты псих, Поттер. Гребаный псих.       Чувствуя, как отпускает напряжение, Хезер выдохнула и устало потерпела лоб. «Что брат, что сестра…» — по крайней мере, первое впечатление они однозначно умели производить.       Убирая волшебный инструмент, Гарри рассеянно ответил:       — Реакция на опасность. Рекомендую — продлевает жизнь.       Буквально светясь от счастья, незнакомец бросил сумку и распахнул объятья — Джинни вихрем в них влетела и повисла на чужой шее. Закружив ее на месте, парень не переставал заразительно смеяться; а Хезер стало окончательно понятно, как через несколько лет будут выглядеть близнецы.       — Какую еще жизнь? Ты чуть моего брата на тот свет не отправил! — продолжал возмущаться Рон, как и Поттеры смотря на кружащуюся пару.       — Не преувеличивай. Это безобидный «ступэфацио»[1].       Остановившись, высокий незнакомец опустил Джинни на землю и, подхватив спортивную сумку, направился к спорящим друзьям и молчаливо наблюдающей Хезер. Выглядел он внушительно: с развитой мускулатурой, выгоревшими на солнце волосами, убранными в хвост, одетый в кожаную куртку, из-под рукавов которой виднелись перчатки, с обрезанными пальцами, и в черные джинсы — казался бунтарем. Брутальный образ завершали массивные ботинки — в таких не страшно и в пламя шагнуть, и врагу прописать — закованные ноги совершенно не почувствуют изменений или неудобств.       Начав улыбаться, Рон замахал брату рукой — а потом повернул в сторону друга голову, недоуменно спросив:       — А когда ты успел отточить его до невербального?       Дернув уголком губ, Гарри иронично посмотрел на Рона, и перевел взгляд на приблизившихся Чарли и Джинни:       — Это было крайне невежливо с моей стороны, прошу прощения, — брат протянул руку вперед: — Гарри Поттер.       Ответив на рукопожатие, молодой джентльмен широко улыбнулся:       — Чарли Уизли, — расцепив руки, тепло отозвался: — Хорошая реакция.       Вернув улыбку, Гарри кивнул:       — Спасибо, — и, сделав шаг к сестре, приобнял: — Моя сестренка — Хеззи.       Чарли посмотрел на Хезер — от этого последней стало неловко. Как вообще можно так душевно относиться к незнакомому человеку — словно он родственник или добрый друг? Это какое-то умение семьи Уизли? Почему остальные люди ведут себя иначе — откуда у рыжеволосых такая сердечность?..       — Приятно познакомиться.       Со стороны дома послышался голос миссис Уизли, видимо, каким-то образом почувствовавшей творившуюся магию и вышедшей на крыльцо, чтобы разобраться в этом вопросе:       — Чарли, дорогой! Ты вернулся!       Развернувшись, старший сын буквально растаял и поспешил к дому:       — Мам! Как же я соскучился!       За ним следом потянулись Джинни и Рон. Гарри тоже сделал шаг вперед, но Хезер схватила брата за руку, заставив притормозить. Почему-то ей совсем не хотелось видеть реакцию четы Уизли на возращение сына — внутри поселилось удушающее — черное чувство.       Оглянувшись на сестру, Гарри в удивлении приподнял правую бровь. А Хезер опустила голову и начала топтаться на месте, рассматривая мерзлую землю — не решаясь объяснить свое поведение. Когда миссис Уизли, Чарли и Джинни скрылись в доме, Рон, затормозив на пороге, оглянулся на замявшихся Поттеров — но брат махнул рукой и с улыбкой пояснил:       — Мы чуть задержимся, не теряй.       Кивнув, рыжий закрыл дверь, оставляя гостям право на приватное общение. Обняв сестру, Гарри мягко спросил:       — Что случилось?       Хезер тихо вздохнула:       — Я не… — и замолчала, не в состоянии закончить.       «…не хочу видеть, как мистер и миссис Уизли радуются возвращению сына», — именно эти слова проглотила сестра. За прошедшие два дня те беспощадно вошли в сердце — умершие родители теперь именно так и представлялись: будто мама — строгая, но душевная, готовая в любую минуту обогреть; а папа — мягкий и легко приходящий на помощь, но в основе твердый, последнее слово всегда за ним. Будто чета Уизли и есть родные мама и папа Хезер и Гарри. Совершенно нечестное, неправильное ощущение — даже отчасти незаслуженное.       Легким движением вытерев слезы, набежавшие в уголки глаз сестры, Гарри отстранился и, достав палочку, взмахнул — прочертив в воздухе два неразрывных полукруга:       — Папилио[2].       Из острия магического инструмента повалил густой дым. Замахав руками и закашлявшись, Хезер отбежала, а брат тихо ругнувшись, повторил действие — добавив еще больше серого марева. Цыкнув, Гарри кинул виноватый взгляд на сестру, что уже готовилась съязвить, и снова прочертил в воздухе волшебной палочкой, произнося устный активатор. В этот раз к едкому облаку добавился еще и хлопок, а в плотном смоге замелькало что-то блестящее. Сделав еще несколько шагов назад, Хезер замерла от неожиданности — в рассеивающемся дыме летали бабочки — золотистые, оставляющие след из мелких, тающих в воздухе сверкающих частиц.       — Смотри, чему научился, — довольным тоном произнес Гарри.       Позабыв про мрачные размышления, Хезер потянусь рукой к порхающей красоте — и одна из них опустилась на раскрытую ладонь — совсем невесомая. Засмеявшись, сестра перевела взгляд на брата.       — Это…       В ответ Гарри нежно улыбнулся:       — Волшебство.       Подняв голову, Хезер смотрела на кружащихся бабочек, чувствуя, как все темное внутри постепенно отпускает — на душе становится свободно и легко. Будто золотистое чудо залетело и в нее — словно магия брата исцеляет.       — Спасибо.       Гарри только усмехнулся и, подойдя ближе, взял сестру за руку — бабочка не ней медленно истаяла. Он мотнул головой на дом, предлагая вернуться. Выдохнув, Хезер кивнула и улыбнулась. Ну что за глупости, в самом деле? Ревновать чужих родителей к их детям…                                                 1) Stupefacio (лат.) — оглушать, лишать чувств.       2) Papilio (лат.) — бабочка.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты