Это судьба или проклятие?

Наверное, уже часа четыре и, пожалуй, пора домой! Я выходила из местного клуба на рассвете дня, и у меня сильно болела голова. Во всем виновата последняя порция текилы! Она, определенно, была лишняя. Ой, я слегка не заметила стену. Да-да, стену. Ну ладно, ладно, что вы приелись-то? Последние шесть порций текилы были лишними, но у меня был повод. Нет, ну вы представляете, этот козел повысил вместо меня ту Швабру! Ну да, сиськи-то у нее на размер больше, но я работаю лучше! Где я? Так, это... В глазах плыло, голова просто трещала, я пыталась сконцентрироваться, но от этого было только хуже. Все мелькало, переливалось, а иногда заливалось ослепительным светом, отчего мои покрасневшие больные глазки готовы были лопнуть. К горлу подступала тошнота, и меня изрядно укачивало. Точно, я в такси, черт. Я хоть адрес сказала? А, впрочем, какая разница? Не знаю, сколько и куда мы еще ехали, но потом машина резко затормозила, а я свалилась на пыльные коврики, где-то на заднем сидении. Подъехали... Чьи это руки? Они были холодными и костлявыми, однако, это не мешало им, крепко обхватив меня, поднять. Я очень надеюсь, что это не таксист Ашот. Нет, я не расистка, но этот факт меня немного взбесил, но я не успела ничего возразить, так как была брошена на что-то мягкое и теплое с нежным тонким запахом ванили и лаванды. Ароматы были такими приятными, что вовсе не хотелось думать, о том, где я и кто же рядом. Беспечно с моей стороны, скажете вы... А мне все равно, я безнадежно пьяна! Утро сказать, что было приятным, не скажу. Меня заставил встать яркий солнечный свет, который сразу же разбудил прекрасное утреннее похмелье. Сухость во рту была невыносимою, мне хотелось осушить какое-нибудь озеро. Открыв опухшие глаза, я не поверила в то, где нахожусь. - Черт. - раздалось глухим эхом по залу этого мерзавца. Комната была до тошноты приятной, милой и аккуратной. Этот мистер бесит меня своей правильностью! Весть такой хоро-о-оший. Дело в том, что живу я в загородном поселке элитных коттеджей, и по своей глупости очень хотела получить дом под номером "сто шестьдесят". Тогда мне было не важно, как я его получу, и поскольку этот жлоб не уступил мне свой, тогда ещё только купленный, дом, я была вынуждена попросить дать мне номер "сто шестьдесят-дробь-один". Теперь, после каждой пьянки меня завозят сюда, в дом номер "сто шестьдесят", потому-что осилить "дробь", будучи пьяной, мне никогда не удавалось. Итак, каждый раз, как я напиваюсь, постоянно оказываюсь в доме этого паиньки Антона, с которым у нас взаимная ненависть. И каждый раз по утрам он оставляет мне бутылку минералки у дивана, и табличку на шкафу: "Дверь закрыта, я ушел. И ты у*бывай". И стрелка на окно. Первый этаж. Бутылка ноль пять, он, точно, издевается! Мне сейчас нужно, как минимум, литра два рассола! И окно он открыл так, чтобы разбудить меня самым "лучшим" способом. Вот мудак. Помимо мягкого дивана, я ещё и опробовала не совсем мягкий пол, хотя, после бутылочки воды стало легче, но этого оказалось недостаточно, чтобы скоординировать свои передвижения по скользкому кафелю. Комнаты были чистые и аккуратные, не нагроможденные, и содержали в себе лишь то, что было необходимо. Что, конечно же, меня взбесило! Но даже у него было слабое место - холодильник. Там частенько вешались мыши. Антон, скорее всего, просто не умел готовить, поэтому каждый день пожирал доширак, отчего был очень худой, да что там худой - тощий! В морозильнике обнаружились пельмени, которые были покрыты толстым слоем льда. Дело в том, что наши дома находились по соседству, а окна были на расстоянии полуметра, то есть мне не составляло никакого труда перелазить туда-сюда. И это, пожалуй, был единственный недостаток моего дома. Из-за немного странного инженера, или же прораба, он был слишком сдвинут в бок, отчего второе здание было на расстоянии вытянутой руки. Хотя, только благодаря этому, я и смогла купить его так дешево. Спрятав все "дошираки" и положив на их место записку, я была крайне довольна. Теперь я была защищена от всяких обязанностей за этот случай "спасения подвыпивших". Записка на маленьком желтом прямоугольнике гласила: <i>"С*балась. Котлеты в холодильнике, ниже картошка. Спасибо."<i> *** - Какая же она дура... - расхаживая с полной тарелкой и запиской по дому, приговаривал Антон - высокий худощавый брюнет с ледяными серыми глазами и очень бледной кожей. Когда увидела его первый раз, подумала, что он сбежал из больницы и неизлечимо болен. Длинные пальцы и всегда холодные руки. Вампир? Нет, просто любитель доширака, который здоровую еду видел, разве, в магазине. - Я, вообще-то, все слышу! - он просто вывел меня! Как только Антон появляется у меня на виду, так я прям убить его хочу. - Где мой доширак? - слегка усмехаясь, говорит он, дожевывая котлету. - Нету! Тебе что, котлеты не понравились? Неужто, так мерзко? - в принципе, чужое мнение меня обычно не интересует, однако, именно сейчас что-то щелкнуло. Очередной глоток холодного пива освежил мои мысли, направив их поток куда-то вдаль. - Хе-ей, ты опять пьешь, - его руки обхватили банку, которая к тому времени была уже на подоконнике, возле моих ног. Его тело было вытянуто вперед, на секунду мне показалось, что он собрался перелезть ко мне. - Поставь на место.- похмелье еще не прошло, голова все еще побаливала. На мою просьбу Антон не отреагировал и продолжал пронзительно смотреть мне в глаза. Уловив в них злость, и чуткое желание заполучить обратно банку, он просто медленно перевернул её, выливая содержимое. - Что ты наделал? - Ты опять пьешь. - напряженно пробурчал он. - У меня был повод! - он и вправду был, мой шеф повысил не меня, а Юльку - тупую курицу. И вовсе я не наговариваю, вообще непонятно было, как она закончила университет! Зато грудь и пятая точка у нее больше, ну это ж все меняет. - Это оправдание?! Знаешь, ты всегда сдаешься и напиваешься. У тебя так много есть! Твой папа же помог тебе с домом, ты ему звонила, знаешь, а мне вот обратиться даже некому. Ты мерзкая! - его голос срывался вниз, то мгновенно взлетал в верх, переходя порой на какие-то писклявые нотки. Все это время он вглядывался в мои глаза будто ждал ответа, который бы превратил эту ситуацию в просто шутку. Но его не было. Стекло пошатнулось, чуть не выпав из рамы, настолько сильно захлопнул Антон его перед моим лицом. И вот мы оба вернулись к взаимной ненависти, было наивно полагать, что все измениться. Это просто проклятие.