Это судьба или проклятие?

      

***

      Дикая боль раздавалась чуть выше виска, сейчас я чувствовала, как отчаянно колотилось мое сердце; теплая тонкая струйка скользила по моему лицу. Скорее всего, при данном освещении и в свете недавних событий, я выглядела бледнее трупа. Помещение казалось мрачным и тусклым, пожалуй, здесь можно было бы снимать отличный драматический боевик. Да и актеры уже на месте, жаль только, что все это не фильм, а по-настоящему. От этой мысли меня пробрала дрожь. Напротив меня стоял худощавый блондин с бледными, практически бесцветными глазами. Его холодный надменный взгляд заставлял меня трепетать, как школьницу: взглядом он прошелся по моим ногам, поднимаясь все выше. Постепенно, словно в градуснике, мое возмущение росло. Он посмотрел на меня так, словно хотел две вещи: использовать меня как игрушку и уничтожить с лица Земли самым жестоким образом. Добравшись до моего лица, уголки его губ невольно дрогнули в ужасающей изогнутой породии на улыбку, получилось криво и омерзительно. Этого отморозка забавляла моя реакция — садист, ему приносило неистовое наслаждение мое состояние. Одно осознание этого заставило меня задрожать еще сильнее, и теперь холодок прошелся по моим лопаткам, и тело невольно оцепенело.       Он сделал шаг вперед ко мне.       Ты не смеешь сдаваться. Не этому гаду! Все, что осталось от моего внутренностного эго, взяло себя в руки и, несмотря на утихающую дрожь в теле, я заставила себя дышать спокойно и спрятала свои страхи за маской укора и ненависти. Он сделал еще шаг и присел на корточки, чтобы быть со мной на одном уровне. Я невольно сползла по стене и сидела на полу, поджав ноги. Честно говоря, мне совсем не хотелось знать, что нужно этому придурку. Единственною мыслью сейчас было жгучие желание уйти из этого дома куда подальше и скрыться от людских глаз. Его корпус слегка наклонился ко мне, и мое тело немедленно среагировало. Сжав свою уже посиневшую руку, которая дрожала мелкой дрожью, в кулак, я замахнулась, что было силы. Его теплые большие пальцы правой руки обвили мой кулак и удержали его. Пронзительный звонкий смех разлился по полупустому мрачному помещению. Эта комната походила на чей-то кабинет, однако она выглядела заброшенной... не могу сказать, что у меня сейчас было время разглядывать обстановку, но выбор невелик. Нужно делать ноги, пока мне их не оторвали. Ну и нажила же я на свою жопу приключения! — А ты бойкая, - его голос звучал как-то мягко и, пожалуй, если бы я не закрыла глаза, то вполне могла представить себе, что нахожусь где-то с другом в милой обстановке. Но, увы, глаза у меня открыты, а положение не самое лучшее и далеко не дружеское. Ведь друзья не швыряют друг друга в стенку? Хотя… был у меня как-то такой случай, но, в общем, это сейчас не важно.       Черта с два я сдамся такому придурку!       Эта острая мысль пробежала по всем моими нервным клеткам и дала мощный импульс моей ноге, которая одним легким, но очень болезненный ударом лишила этого сударя (а, может, уже и не сударя) возможности иметь детей. — Послушай меня внимательно, я понятия не имею, кто ты и что тебе надо, но ты не на ту напал. Я тебе всё, что еще не отбила, отобью, если ваше величество Яйцемордие ко мне еще хоть раз приблизится! А если ты, ошибка природы, посмеешь еще раз свои грязные грабельки распустить, то я лопаткой по твоим грабельками пройду. Я шептала ему это на ухо, держа его за волосы левой рукой, пока он корячился от боли. Быть может, я совершила опрометчивый поступок, но уж из опыта в таких ситуациях у меня были только фильмы-экшены и боевики. Три одобряющих хлопка, от которых у него перебилось дыхание, были прощальными. И гордой цокающей походкой, не подавая виду, я устремилась из этого проклятого дворца, куда бы я больше никогда не хотела попасть. Подальше от чокнутой вдруг обретенной мамашки, и кого-то уж очень смахивающего на Драко Малфоя недоумка. Что за черт творится в моей жизни? А я уж было думала, что все налаживается... Завела наконец друзей, впервые за долгое время после того, как отец умер, я наконец хоть немного выдохнула, разрулила с работой... Почему вечно так? За что?       Я падаю. Кажется, опять я падаю. Не хочу снова тонуть в своих проблемах. Не могу. Не помню, как зашла в магазин и купила ликер, помню только, как уже сидела на остановке и злобно смотрела на эту красивую, переливающуюся на солнце бутылку. Я тону, но если я это выпью, точно захлебнусь… Не знаю, почему, но в моей голове ярко пронеслась мысль, что эта ядреная смесь вряд ли спасет меня и пучины чувств. Легким и играющим движением я отправила ликер в мусорку. Святые дегустаторы, он же стоит три косаря! За этими рассуждениями о адекватности моего поступка я совсем не поняла, как оказалась в комнате. Думаю, стоит переодеться. — Трезвая? Серьезно? — чей-то очень гнусавый голосок зазвучал у меня в ушах. — Что ты делаешь, черт тебя побери, у меня дома? - сказала я, возвращая блузку на прежнее место. — Можешь не останавливаться, мне все нравиться, продолжай, - с усмешкой ответил он. — Антон, какого черта ты здесь делаешь, и вообще, как ты оказался здесь?! — И действительно, как же оказался у себя дома… Хм, дай-ка подумать… Наверное, я оказался здесь потому, что я здесь живу, - притворно рассуждал он.       Я наконец-таки осознала, что заперлась к нему домой…       Я точно выкинула ликер?       Пока мой мозг был занят этими мыслями, этот коварный пожиратель Доширака подобрался ко мне и схватил мою руку. — Откуда этот синяк? — его игривое настроение куда-то испарилось, и сейчас он выглядел действительно озабоченным. В хорошем смысле. В хорошем. А жаль... Что еще за мысли? — И чего мы молчим? — он был требователен. Но все, что я смогла, это позорно, как провинившийся ребенок, опустить глаза.       Он отпустил мою руку и удалился. От этого мне стало тоскливо, и я почувствовала себя действительно покинутой. "К хорошему не надо привыкать, ты слишком расслабилась", - повторила я себе. И снова погрузилась в свою пучину холодной воды - своей печали.       Его костлявая рука окутала мое запястье, честное слово, рука Кощея. Нет, ну правда, страшно даже. — Чего смотришь, как ослица? — недоуменно спросил Антоша. — Наверное потому, что олень уставился на меня, - ответила я.       Он пропустил легкую улыбочку, а потом дернул мою руку, и я грохотом самого настоящего слона рухнула к нему на диван. — И даже сейчас я олень? — он играет грязно, находясь от моего тела всего в каких-то десяти сантиметрах.       Он выразительно смотрел на меня, как полагается по всем законам слащавых сказок. И знаете, что? Да, я ведусь на это! Вот же... — А какая разница, с какой дистанции смотреть не оленя? Разве что, это что лысина?        Его большие глаза округлились, и он невольно дернулся от меня и провел рукой по волосами. Господи, где он был все это время, что купился на такой простой прикол. Однако, я была быстро раскрыта, наверное потому, что подражание лошади и её ржанию было слишком очевидным доказательством моей лжи. — А ты… — Лиса... - с довольным лицом добавила я.       Его глубокий выдох означал мою полную победу. Тем временем он обрабатывал мой синяк. Как я поняла, он отпустил мою руку не для того, чтобы уйти, а чтобы взять аптечку. И знаете, такое тепло разлилось по телу, такое непреодолимое чувство благодарности.       В следующую секунду я осознала, что просто обнимаю его. Я его обнимаю. Просто так обнимаю мистера Доширака. — Что ты делаешь?        А... надо было что-то ответить. А мой мозг отвечал: "404. Not Found". — Душу тебя.       Я сжала его посильнее. Он явно не собирался сдаваться и просто стал подниматься с дивана вместе с висящий на его шее ослицей. Забавненько, а он сильный.       Секундой позднее я поняла, что я реально ослица, раз могла так подумать. Вы спросите, почему? А я отвечу: потому что он не выдержал, и мы оба рухнули на пол. Итак, представляем того же мистера Доширака на прекрасном ольховом паркете, и тут же сверху ослицу — в виде меня, которая все так же висела на его шее. Я просто лежала, и надеялась, что он не дернет головой, иначе будет очень неловко... мое лицо находилось в паре сантиметрах от него. И нет, я не боялась поцелуя, я боялась, как бы он не дернул головой, и не врезал мне со всего маху. Мне не нужен синяк, мать его. Ну честно, мне не идут фиолетовые оттенки.       Он открыл глаза и одарил меня каким-то странным взглядом. — Бойкая ты, не каждый с тобой справится... — Ну да, ты вот не удержал. — Так было задумано, — говорил он с милой улыбкой.       Его немного грубый с легкой ноткой хрипоты смех. Безумно. В следующую минуту произошло то, чего я точно не ожидала.       Голову влево, а там Ангелина… Медленно поедающая попкорн. Смотрит на нас внимательно. — Ой, продолжайте, я вам не помешаю, — и продолжает смотреть и медленно пожевывать попкорн. — Ты уже вернулась,- говорит Антон, - как кино? Вообщем, смотри, эта чувырла теперь твоя мать....       Тадам что ли?…