Война без проигравших

      Наконец, каникулы закончились, и снова нужно идти в школу. Я успел соскучится по ней. Она за пару месяцев стала мне родной. Что же будет после летних каникул? Я полезу ко всем обниматься и буду целовать плитку на полу? Конечно, я один из немногих, кто рад концу каникул. Сестра сегодня утром долго возмущалась, почему зимние каникулы такие короткие. Для неё самое то, если бы они были месяц или два.       С друзьями я встретился как всегда у школы, мы обсудили последние новости и двинули в класс. За этот небольшой отдых в школе много что поменялось. Ушли некоторые учителя, ввели новый предмет и взвалили на учеников ещё больше забот. Но обо всём по порядку.       Первая новость, так уж и быть, про учителей. Из школы ушли два преподавателя: Оксана Игоревна и Марья Петровна. Мне очень жаль, что ушла учитель по географии, но, говорят, ей на смену придёт её ровесница, тоже очень хороший педагог. Радует в этой ситуации только то, что ушла она по действительно важной причине. Её внучка родила ребёнка, а сидеть с ним некому. Вот прабабушка и вызвалась помочь.       Про Оксану Игоревну я могу сказать только то, что она собирается выйти замуж за физрука из соседней школы и теперь не работает. Он, как настоящий мужчина, поручил ей следить за порядком в доме, а сам работает в своей школе и теперь в нашей.       Во-вторых, нам ввели новый предмет, астрономию. Скорее всего его будет преподавать Павел Олегович. Вот такие вот дела, так что теперь расписание поменяли. Можно сказать, как на Первое сентября идём, только праздника никакого нет.       Десятые классы теперь будут дежурить по школе и помогать учителям следить за порядком. Это личное распоряжение директора. Митрофан Петрович действительно заботится о школе и дружелюбной атмосфере в ней.       Сегодня у нас нет уроков у Павла Олеговича, поэтому у меня ещё есть день, чтобы придумать, как вести себя с ним. С одной стороны, с кем не бывает, может его бес попутал, с другой, не похоже было, что он раскаивается в содеянном. Что ж гадать нет смыла, завтра сам всё узнаю.       День прошёл на редкость удачно. Никаких происшествий и неожиданностей. Учитель по физкультуре хоть и оказался очень требовательным, но человек он добрый, с которым всегда можно договориться. А географичка вообще божий одуванчик! Пожилая, но по своему прекрасная. Она очень интересно рассказывала новую тему сегодня на уроке.       В общем, первое впечатление у меня осталось хорошее. Из-за дежурства придётся приходить раньше. Мне не привыкать, а вот ребята были крайне возмущены. Однако их успокоило то, что нам разрешили дежурить вчетвером.       По приходе домой мне предстоял важный разговор с родителями. Его темой была их командировка на всё лето. Я до сих пор не знаю, как реагировать на это. С одной стороны, хочется поехать с ними, посмотреть штаты, с другой стороны, что я буду там делать. Я неплохо знаю английский, но ехать в чужую страну мне как-то не хочется. Сестра тоже против этой поездки. Однако дома они оставить нас тоже не могут.       — Привет, Артем! — мне навстречу шла Настя, немного расстроенная отъездом родителей. Мы специально договорились встретиться у подъезда и поговорить об этом наедине.       — Привет. Ты чего такая расстроенная? Не хочется уезжать? — несмотря на то, что я заранее знал ответ, мне хотелось услышать от неё причину.       — Я только привыкла к этому городу и завела новых друзей, — надо же не знал, что она может быть так привязана к чему-либо.       — Друзья — это хорошо! Однако мы ведь не навсегда уезжаем. Всего одно лето, а потом назад, — мы сели на лавочку у поезда и продолжили нашу беседу.       — Откуда ты знаешь? Может родителям там понравится, и они захотят остаться! А у нас тут настоящие друзья! Сашка, Митька и Макс… — последнее слово она проговорила чуть тише остального. Наверное, ей необычно испытывать такую сильную привязанность к кому-то. Думаю, я, как старший брат, должен сделать всё, от меня зависящее, чтобы мы остались.       — Я так не думаю. Мама не любит командировки, а папа привык смотреть футбол по воскресеньям по русскому телевидению, — сестра засмеялась, я тоже.       — Тогда, что нам делать? Как избежать этой поездки?       — Можно попросить родителей отвезти нас к бабушке.       — Не знаю, согласится ли она, взять нас на целое лето, — Настю передёрнуло от воспоминаний о деревне. Ей больше по душе город, а точнее компьютер.       — Там есть интернет. Мы будет помогать бабушке в огороде, сходим в лес, поможем заготовить дров, и вообще будет весело. У нас будет своя командировка! — я рассказывал ей о планах на лето таким тоном, что её это даже воодушевило.       — Здорово! Отличная идея! — Настя с благодарностью меня обняла. Конечно, моё предложение не решит полностью все наши проблемы, но это меньшая из зол. Макс, Митька и Сашка смогут пару раз к нам приехать и погостить. Однако решение остаётся за родителями.       — На том и порешили, — мы вошли в подъезд и поднялись на четвёртый этаж. Только я открыл дверь, родители тут же сказали проходить к столу.       Обедали мы молча, но разговор о поездке откладывать не стоит, поэтому за чаем надо попробовать убедить маму и папу в том, что каникулы у бабушки лучше, чем в Америке.       — Ну, рассказывайте, о чём вы говорили у подъезда! — мама явно хотела знать, что мы замышляем. Скорее всего она видела нас из окна.       — Мам, Пап. Мы с сестрой не хотим ехать с вами! Можно нам побыть летом у бабушки? — я сделал просящую гримасу и сложил руки в умоляющем жесте.       — Это сложно! Сначала надо у неё спросить. Если она не будет против, то мы тоже, — вот это радостная новость. Надеюсь, бабушка не откажется от такого соседства.       — Ура! — закричала сестра и обняла сначала родителей, а потом меня уже второй раз за день.       Позже мама позвонила бабушке. Та оказалась не против нашего визита и любезно согласилась нас приютить хоть на всё лето. Я и Настя окончательно успокоились. Теперь мы едем на лето в деревню. Конечно, понимаем, что будет не легко, но в любом случае должно быть весело.

***

      Сколько бы я не откладывал встречу с Павлом Олеговичем, она обязательно наступит. Так и случилось. Сейчас у нас физика. Я вызубрил за каникулы несколько параграфов вперёд. Надеюсь, он оценит моё рвение.       — Здравствуйте, десятый «а»! Можете сесть! — все сели. Представлять встречу с ним оказалось намного легче, чем на самом деле, но отступать не куда. Будем считать, что всё, что произошло в подсобке мне приснилось. — Сначала я спрошу долги с того года! Я надеюсь, Рубцов готов?       — Да, — мы были уверены, что он справиться. Ведь Саша учил физику почти каждый день зимних каникул. Я мысленно поддержал его.       — Отлично, к доске! — мои ожидания оправдались. Сашка держался уверенно. Он правильно отвечал на вопросы учителя, поэтому можно сказать, что свой долг Павлу Олеговичу он вернул. — Молодец! Ответ хороший. Видно, что на каникулах не расслаблялся. Ставлю четвёрку! Возражения имеются?       — Нет. Спасибо, Павел Олегович! — Саша, довольный собой, сел на место, где его тут же обнял Митя. Мы с Максом, сидящие за одной партой, тоже порадовались его успеху. Я улыбнулся самой обворожительной улыбкой, а Максим поддержал его различными жестами руками. Не хватало только свиста, однако такая роскошь непозволительна на уроке Павла Олеговича.       — Кто-то ещё хочет ответить? — я принял решение, что не буду оглядываться назад. Значит, я сейчас выйду и отвечу так, что у него упадёт челюсть. Что-то наше перемирие затянулось. Пора возобновлять военные действия!       — Можно мне? — я поднял руку, и немного привстал, чтобы он меня заметил. Сегодня впервые Павел Олегович смотрел на меня как-то по-особенному, но отказать мне в инициативе он не мог.       — Да, конечно. Что будем рассказывать? — вот это нежданчик! Он раньше никому и никогда не предлагал выбрать то, о чём отвечающий будет говорить. Именно, поэтому отвечать у физика было очень сложно. Он мог спросить материал из шестого или седьмого класса.       — Не знаю. Я учил несколько параграфов вперёд, но думаю, что Вы не позволите мне отнять у Вас хлеб и сами начнёте новую тему, — мне показалось, что сегодня Павел Олегович вёл себя намного мягче, чем до каникул. Почему он взрослый мужик, а настроение у него меняется чаще, чем у беременной?       — Верно, но в качестве исключения можно! — Павел сидит на своём рабочем месте и непринуждённо улыбается, посматривая изредка на класс. Всё его внимание сосредоточено на мне.       Тут меня осенило. Он играет со мной! Тот поцелуй был лишь частью его плана. Мне стало обидно. Зачем ему так поступать? Почему именно я стал жертвой? Очевидно, ему понравилась моя бурная реакция на всё происходящее вокруг. Конечно, он привык, что все ему подчиняются, а тут появился я. Сначала он просто наблюдал и отвечал на мои колкости, а потом решил действовать.       Удивляет то, что его не остановило ни то, что я парень, ни то, что я повода не давал. Мне никогда в голову не приходило, что не натурал. Не скажу, что мне сильно нравились девушки, но к парням меня точно не влекло.       Павел Олегович ведь тоже на гея не похож. У него потрясающая фигура, красивый голос, приятное лицо. За такого мужика женщины дерутся. И что его потянуло на мальчиков? Может, это было нужно, чтобы отвлечься? Нет, так не пойдёт! Я что игрушка? Поматросил и бросил? Я ему покажу, как наших обижать!       — Я не думаю, что ради меня стоит делать исключение. Просто погоняйте меня по предыдущим темам, — физик посмотрел на меня недоумевающими глазами.       — В этом нет необходимости. Любой в этой школе знает, что физику ты знаешь хорошо, — вот ведь льстец. Думает, я ещё не догадался об его играх.       — Да, но повторенье — мать ученья, — я не сдавал позиции.       — Я не буду тебя спрашивать, ты всё знаешь! — какая наглость! Он ещё выбирать будет! Сегодня я тебя не спрошу, а завтра может быть? Эгоист!       — Тогда я сяду на место. А Вы можете мне поставить соответствующую моему ответу оценку, — двойку, конечно, не хотелось, тем более, незаслуженную, но отступать от своих принципов и слов, я тоже не привык.       — Ладно, я не буду ставить тебе оценку, ответишь позже. Будь готов! — он мне ещё угрожает, одолжение делает! Всё, я на него обиделся и возобновляю войну! Друзья смотрели на меня с неким непониманием, но расспрашивать не стали.       — А почему Вы ему двойку не поставили? Он же не ответил, — опять эта староста лезет не в своё дело. Только мне позволительно пререкаться с Пашенькой! Я демонстративно уткнулся в учебник, делая вид, что читаю, и мне нет дела до его урока.       — Я что должен перед тобой отчитываться? Если хочешь поговорить, иди к доске! — староста неплохо знала физику, но до меня ей далеко. Павел Олегович гонял её по материалу как сидорову козу.       Наконец, после более-менее нормального ответа он посадил её на место. Я все эти десять минут чувствовал его взгляд на себе. Он что жалеет о своём поступке? Если да, то стоит расслабится и просто забыть. Разве он не видит, что мне всё равно.

***

      После физики мы с ребятами пошли в столовую. Сашка буквально светился от счастья. Митька и Макс даже пропустили его вперёд в очереди, чтобы удобнее было за ним следить. И вот спустя пять минут мы за столом. Целые и невредимые. Сашка никого не задел, и не облил. Можно сказать прогресс!       Незадолго до Нового года он, рассказывая мне шутку, не заметил идущего человека и, столкнувшись, опрокинул на него весь столовский обед. Конечно, мы помогли Саше извинится перед несчастным и даже пообещали оплатить ему химчистку, но тот, испугавшись нашей четвёрки, смотался.       А что? Мы за своих горой! Потом накормили Сашу нашими порциями. Картина была интересная. Митя отдал ему второе, Макс хлеб, который он не любит, а я сок. С мира по нитке голому рубашка, а Сашке обед!       — Артем, что случилось с физиком? — этот вопрос меня тоже интересует. Здорово, если он перестанет валять дурака и вернётся в обычное состояние. Желательно, чтобы это произошло до того, как об этом узнает вся школа.       — Честно не знаю, — я врал своим друзьям. Однако правда была для меня всё ещё смущающей. Я старался ответить Максу как можно более правдоподобнее.       — А почему тогда он с тобой сегодня сюси-пуси гонял? — умеет же Сашка спросить. И как мне выкручиваться?       — Может, Павел Олегович чувствует должок за собой, — я несу бред. Надеюсь, никто не узнает ни о чём, и все про всё забудут. А я вернусь к нормальной жизни, то есть к атмосфере, которая была до поцелуя с Пашей.       — Что ещё за должок? — а Митька недаром один из самых сообразительных учеников нашей школы. Знает, что спросить! Так, надо вспомнить все его долги и провинности. Быстро!       — В последний день перед каникулами нас освободил мой друг, а не его. Вот он и выделывается, — глупо, конечно, но для этого случая сойдёт. Я не люблю врать, но в данном случае без этого не обойтись. Будем считать, что это сильно искажённая действительность.       — Понятно. А почему он делает поблажки тебе, а не Сашке? — хороший вопрос. Митя, ты в ударе!       — Наверное, Павел Олегович — очень стеснительный человек и, привязавшись ко мне, решил так отдать долг! — как вы уже поняли по разговору, врать я не умею. Однако друзья не стали больше меня пытать и просто сменили тему.

***

      Время бежит быстро, особенно когда ты счастлив. А я считаю, что мне очень повезло. У меня понимающие родители, добрая сестра и много верных друзей. С Павлом Олеговичем мы всё-таки внегласно договорились. Он спрашивает меня иногда, но не уделает особого внимания. Наверное, он понял, что во многом ошибался. И в первую очередь в том, что я позволю играть с собой.       Поцелуй в подсобке давно стёрся из моей памяти, и лишь иногда мне снятся сны про Павла Олеговича. Однажды он мне приснился на берегу моря. Павел был одет в свободные штаны и футболку, и улыбался так по-родному, что мне даже понравилось. В других снах он был у себя на уроке и спрашивал меня у доски. И всего один раз мне приснилось, что Паша меня целует. Однако накануне мы очень сильно спорили на уроке. Неудивительно, что он мне приснился.       А вообще я о нём не думаю. Мне без него в тысячу раз лучше и спокойнее. На двадцать третье февраля девочки из обоих классов приготовили нам сюрприз. Они накрыли праздничный стол в кабинете труда. Конечно, праздник был заранее согласован с директором, учителем труда и нашими классными руководителями.       Мне всё понравилось! Было очень много, так любимых мною, сладостей. После праздника меня позвала поговорить Ира. Если вы помните, она та классная девчонка, что согласилась помочь с оформлением актового зала на Новый год. Иринка предложила мне встречаться с ней. И я согласился. Конечно, особой любви я не испытывал, но симпатия была.       Таким образом, я пытался забыть про тот случай в подсобке. И у меня получилось, только вот не на долго. Мы ходили гулять в ближайший к школе парк и даже съели по мороженному в кафе, но дальше откровенных бесед и прогулок наши отношения не зашли.       Я не стал долго ждать и выяснять причину, по которой она захотела со мной встречаться. Поэтому мы расстались с ней на восьмое марта. Как символично, верно? Чтобы смягчить удар, я подарил ей букет тюльпанов. Этот день я не очень хорошо помню. В голове лишь то, что она заплакала и обозвала меня эгоистом.       Сегодня я иду в школу после месяца болезни. Так получилось, что я подхватил воспаление лёгких как раз после праздника. И на следующий день родители отправили меня на скорой в больницу. Врачи сказали, что у меня сильный организм, и я быстро справлюсь с болезнью. Так и произошло, через три недели меня выписали, а ещё неделю велели отлежаться дома.       Родители думают, что я простыл из-за длительной прогулки после расставания с Ирой, но это лишь половина правды. Я не хотел идти домой, потому не знал, как мне теперь вести себя с Пашей. Когда у меня была девушка, он видел, что я обычный школьник, и не заморачиваюсь по поводу поцелуя, а теперь я искал новый способ, чтобы его убедить. Что ж, надеюсь, моё отсутствие остудило его пыл. За всё время, проведённое мной в больнице, ко мне приходили только родители, сестра и друзья. Не знаю, хотел ли я, чтобы Павел Олегович тоже пришёл. Однако то, что он не пришёл, ещё раз подтверждает, что я ему безразличен, а тот поцелуй был лишь фарсом.

***

      У входа в школу я встретился с Максом и Митей. Сашки с ними не было? Проспал что ли? Хотя Митька будит его звонками, если тот не просыпается во время. Родители Саши, будучи очень скрытными людьми, не разрешают ему приводить друзей домой. Они сделали исключение только для Мити. Однако мы не обижаемся. Главное, чтобы Сашка чувствовал поддержу, а этим мы сполна можем одарить его в школе.       — Всем привет! Наконец-то я могу вас обнять! Здорово, что теперь я могу ходить с вами в школу! — я налетел на них и стиснул, так сильно как только мог. Как же здорово, когда есть друзья, которые в трудную минуту могут подставить плечо.       — Привет, — Митя поздоровался первым. Стоя к нему достаточно близко, я понял, что он тоже не в курсе причины отсутствия Сашки.       — Здорово, — Макс расцепил мои объятия и, пожав как следует руку, крепко обнял. Он тихо сказал мне на ухо. — Надо поговорить! Это по поводу твоей сестры.       — Хорошо, давай в кафе около школы после занятий, — я тоже говорил тише, чтобы не раскрывать нашу маленькую тайну.       — Договорились, — он ещё раз пожал мне руку, и мы пошли в школу. Уже в коридоре я решил, что стоит поинтересоваться отсутствием четвёртого в нашем коллективе.       — Интересно, почему нет Сашки? Мить, ты не знаешь, где он? — я развернулся к нему, чтобы увидеть реакцию на свой вопрос. Дело в том, что я, будучи от природы очень дружелюбным, умею различать, врет человек или нет.       — Знаю, он дома. Только вот родители его не хотят в школу отпускать. Им нужно что-то от него. Я не совсем понял, они отобрали у него телефон во время нашего разговора, и теперь он вне зоны доступа. Надеюсь, он сможет от них сбежать и нам всем объяснить, что случилось.       Я тоже верю, что с ним будет всё хорошо. Он придёт в школу, расскажет нам всё, и мы вместе придумаем, как быть. А пока его нет, надо идти на урок. Сегодня у нас астрономия. Надеюсь, всё пройдёт хорошо.       Во время болезни я занимался сначала в больнице, а потом дома. Следовательно, проблем с учёбой у меня возникнуть не должно. Однако не все преподаватели могут принять у меня задание. Например, учитель физкультуры вынужден по просьбе нашего замечательного директора принять у меня несколько докладов, потому что я не могу сдавать нормативы до конца года.

***

      — Здравствуйте, класс! Можете сесть, — я сел на место, но у меня в мыслях пробежала наша первая встреча с Павлом Олеговичем. Тогда я остался стоять, чтобы обратить на себя внимание и представиться. — Что я вижу? Болеющие, наконец, соизволили прийти в школу. Тогда милости прошу к доске, Артем, — он сделал приглашающий жест рукой, от чего весь класс чуть не захохотал. Наконец, всё вернётся на свои места!       — Здравствуйте, Павел Олегович! Судя по настроению, вы рады, что, наконец, появился человек, который не допустит, чтобы над ним потешались? — кажется, наши отношения стали прежними. Это не может не радовать!       — Что ж я надеюсь, дома ты не только болел, но учил уроки, — я улыбнулся на его слова. Астрономию я знал чуть хуже, чем физику, но параграфы читал исправно и заучивал важную информацию. Для предмета, который длится всего полгода, этого должно быть достаточно.       — Само собой.       — Отлично, тогда расскажи нам предыдущие десять параграфов. И будь добр уложись в десять минут. В классе не ты один, я не могу уделять тебе слишком много времени, — вернулся старый добрый «дикий». На уроках снова ад!       — Хорошо, тогда приступаю, — я хорошо знал все параграфы, которые пропустил, поэтому мне не составило труда всё рассказать учителю. Единственное, что меня немного выбивало из колеи это его постоянные поправки.       — Неплохо. Ставлю пять, но не расслабляйся. Чтобы отработать пропущенные тобой уроки, буду спрашивать каждую неделю. — Хорошо. Я могу сесть, а то от ваших нравоучений у меня ноги устали. — Сядь, однако если болят ноги, то стоит обратиться к врачу и взять себе ещё месяц отпуска, — неужели Вы скучали по мне, Павел Олегович? — Если понадобится, то обращусь. Не волнуйтесь, Павел Олегович. Вам тоже бы не помешала помощь специалиста. Я думаю, психиатра, — я коварно улыбнулся и сел на своё место. Меня не пугало то, что меня будут спрашивать на каждом уроке. Однако наши перепалки стали более жесткими. Наверное, это связано с моим долгим отсутствием.

***

      На большой перемене объявился весь взъерошенный Сашка. Он был расстроен и немного напуган. Он обещал всё рассказать, но только там, где нет чужих ушей. Пришлось не пойти на биологию и спрятаться в туалете в надежде, что туда никто не зайдёт во время нашей беседы.       — Ребят, у меня большие проблемы. Мне очень нужна ваша помощь! — я обнял его покрепче, как бы показывая, что он может на меня положиться.       — Ты можешь на нас положиться, ты же знаешь, — Митька переживал больше всех нас. Он ведь знает Сашу с детского сада и не разу не видел его таким. Наверное, он корит себя за невнимательность.       — Спасибо!       — Так что у тебя случилось? — Макс, чем-то встревоженный, уже давно готов был слушать Сашку.       — Родители хотят, чтобы я поступал в военное училище. Четырнадцатого апреля проходит пробный экзамен, и они меня записали, — характеру Саши не были присущи плаксивость и уныние, но, поддаваясь моменту, он чуть не заплакал. Предотвратить это помогли наши обнимашки. Я и Митька обхватили его с двух сторон и ободряюще похлопали по спине.       — А ты что? — на этот раз спросил я. Мне очень не нравилась эта ситуация. Изо всех сил хотелось помочь своему другу.       — А я не хочу туда ехать!       — Тогда в чём проблема? — Макс искренне недоумевал почему расстраивается Санька. Просто у него семье нет таких проблем.       — До восемнадцати за него могут родители принимать такие решения. Мы по обществознанию проходили, — деловито заявил я. Однако мои слова вызвали удивление только у Макса.       — Что же делать? — глаза у Митьки бегали из стороны в сторону, выдавая его волнение.       — Саш, когда у тебя экзамен в следующем году? — кажется у меня есть идея.       — В конце мая. А что?       — Насколько я знаю, ты будешь уже совершеннолетним и сможешь сам принимать решения. Просто не пойдёшь на него и всё! — вот какой я молодец!       — Но тогда родители меня возненавидят, — Сашка посмотрел по очереди на каждого из нас. Он видел, что мы готовы помочь и поддержать его.       — Да. Надеюсь, они постепенно остынут. А пока сможешь пожить у меня дома, — я знал, что мои идеи не бываю плохими.       — Или у меня, — по Митьки было видно, что в любом случае он будет жить у него.       — Если надо будет перекантоваться, то милости прошу к себе! — сказал Макс, наверное, просто потому что хотел поддержать Сашку.       — Спасибо. Однако сейчас мне что делать?       — Ты поедешь на пробы и покажешь самый плохой результат! — оказывается, Митька у нас генератор идей. А я то думал, только у меня талант находить выход из самых сложных ситуаций.       — Неплохая идея. Может они его из-за этого не возьмут! — я был так рад тому, что у нас получилось придумать, как помочь Саше.       — Что у нас следующее? — спросил Макс, забирая свой рюкзак с подоконника и направляясь к выходу.       — Физра, — ответил, наконец, с задором Санька.       — Круто, надо подкрепиться! — мы с Митей улыбнулись. Всё возвращается на свои места.       После нашего разговора Саша больше не чувствовал себя одиноким. Его всегда теперь будем поддерживать мы, его лучшие друзья. Поскольку проблема решена, теперь можно задуматься и о счастье сестры. После уроков мы попрощались с Митей и Сашей и отправились в кафе. Я заказал себе кусочек бисквитного торта и чай.       — Ну, я слушаю, — я начал есть вкусный клубничный тортик, который прямо таял во рту.       — Не хочу портить тебе аппетит. Сначала съешь, а потом поговорим! — Макс заказал себе только кофе, который маленькими глотками пил.       — Хорошо, — мы просидели в тишине, до того пока я не опустошил тарелку и чашку.       — Раз ты доел, я могу начинать. Я не знаю в курсе ли ты, но я не могу это больше держать в себе... Твоя сестра пишет романы про любовь двух мужчин, — наверное, это не самое страшное, что можно узнать про сестру. Однако это не отменяет того, что я шокирован.       — Понятно, — я не нашёл ничего лучше для ответа. По Максу было видно, что он напряжён. Разговор, состоявшийся между нами, самый сложный в моей жизни и, наверное, в его. От того, как он закончится, зависят наши будущие отношения.       — Ты не сильно шокирован. Догадывался?       — Скорее предполагал, но ты меня убедил. Что теперь? Будешь отдаляться от неё? — я смотрел на Макса одновременно и с сожалением, и с разочарованием. Именно я посоветовал ему почитать её творения, и в случившимся только моя вина.       — Сначала я хотел так поступить, но придумал! — взгляд Максима стал более мягким, но говорил он по-прежнему серьёзно.       — Почему же?       — Во всех её работах я не нашёл ничего плохого. Она не описывает месть, смерть, пытки или чего ещё хуже зависимость от алкоголя или наркотиков. Не в обиду другим авторам. Другими словами, если бы я прочитал тоже самое, но с главным героем девушкой, то мне бы не показалось, что работа неправильная, — это значит, у моей сестрёнки правда талант, а как она его выражает это её дело. Я всегда знал, что она у меня самая лучшая!       — Как же ты поступишь?       — Я не буду торопить время. Пообщаюсь с ней в интернете, а после окончания ею девятого класса обо всём признаюсь. Те работы, что я прочитал мне понравились, кроме описания постельных сцен конечно. В её работах царит красота, доброта, гармония. Их так легко читать! — я не узнаю своего друга. Мало того, что влюбился, так и заговорил так красиво, что за душу берёт.       — Значит намерен и дальше читать её работы?       — Да. Кстати, есть одна работа, где я узнал тебя. Извини, если тебе неприятна эта тема.       — Я знаю. Она мне призналась, что не со зла использовала мои данные для фанфика.       — Отлично. Я рад, что мы договорились.       — Я рад больше. Мы не поссорились, и ты не возненавидел ни меня, ни сестру.       — Поверь, вы самые замечательные люди, с которыми я только дружил, конечно не считая Митьку и Сашку. Просто у каждого свои недостатки. Однако надо уметь переделывать их в достоинства! Это цитата из книги Насти, - Макс встал и, оставив деньгу под блюдцем, направился к выходу. - До завтра!       — До завтра, — а я то думаю, где он нахватался таких красивых слов? Здорово, что любовь не топит его, а даёт ему силы идти дальше. Кажется, я тоже заговорил красивыми словами. Значит, вдохновляет не только любовь, но и дружба.

***

      Апрель подходил к концу. Сашка ездил на свои пробы и выступил почти с самым плохим результатом. Хуже него были только полные кандидаты. Родители Саши потом очень много кричали на него. Мы видели своими глазами, как они влияют на своего ребёнка, разрушая ему психику.       Митька решил приютить у себя Сашку на пару дней. Мы с Максом тоже были приглашены на чай. Оказывается, у него очень дружная семья. Мама занимается домом, а отец руководит фирмой. У них пятеро детей. Кстати, самому младшему два годика, он такой лапушка! Нам даже удалось немного поиграть с ним. В общем, уходя, я знал, что оставил Саньку в надёжных руках.       Макс больше не заводил разговор про сестру, поэтому я уже успел забыть о её тайном пристрастии. С Павлом Олеговичем, как вы уже поняли, у нас всё хорошо. Наше общение вернулось к тому, какое было изначально. Сейчас я иду к директору выяснять, когда можно отработать летнюю практику. Так как родители уезжают в начале июня, к бабушке мы уедем где-то в конце мая, а вернёмся только в конце августа.       — Здравствуйте, Митрофан Петрович. Можно к Вам? — я постучал в дверь, а затем немного её приоткрыл.       — Конечно можно, заходи. По какому вопросу ты ко мне заглянул? — директор выглядел, как обычно, весёлым, но по кипам бумаг на столе можно было сказать, что он очень занят. В связи с этим я решил не отнимать у него много времени и сразу приступил к сути.       — Мои родители уезжают в командировку на всё лето, а мы с сестрой едем к бабушке, соответственно, тоже на всё лето. Вот телефон папы для связи, — я передал ему папину визитку. Вдруг он мне не поверит или захочет всё уточнить.       — Спасибо. Что ж ситуация не простая, в моей практике она первая. Что-нибудь придумаем… — и директор, в прямом смысле слова, начал думать. Я не знал, стоит ли мне пока уйти, чтобы не мешать ему.       — Тогда я п… — меня прервал наш физик, вошедший в кабинет без стука.       — Митрофан Петрович, можно к Вам? — вот невоспитанный! Сначала входит, а потом спрашивает!       — Да. Что случилось Павел Олегович? — директор прервал свои раздумья и обратил внимание на вошедшего.       — Я Вас умоляю, не ставьте меня на летней практике с пятиклассниками, они же меня на британский флаг порвут. Помнится, в том году из-за них у меня был перелом, — кажется я нашёл слабое место нашего физика. «Дикий» боится детей! Вот это новость. Теперь стало ясно, почему он физику только в старших классах преподаёт.       — Я то думал, вы грозный учитель, и никого не должны бояться! Мне просто некого больше поставить с ними. Все отказываются! — я наблюдал за их беседой, а они похоже меня не замечали. Павел Олегович уже успел сесть на стул напротив меня.       — Ну тогда, хотя бы не три класса сразу!       — Тоже вряд ли. Хотя погодите, у меня есть идея, — директор посмотрел в мою сторону, тоже сделал и Павел. Что-то мне не нравится эта пауза. — В благодарность за вашу помощь на новогоднем концерте я назначаю вам срок с первого по десятое мая. В этом году у нас нет уроков, каникулы большие из-за отсутствия весенних, вот и отдохнёте, — директор, довольный собой, встал с насиженного места и прошёлся по кабинету, чтобы размять затёкшие конечности.       — Это ничего не меняет. Вместе с пятиклашками я не согласен.       — Почему с пятиклашками? Артем, твои друзья согласятся отработать летнюю практику в мае? — директор остановился около меня и положил руки на мои плечи.       — Я уговорю их! Спасибо, Митрофан Петрович, — я уже собирался уходить, но меня остановил директор.       — Подожди! Я договорюсь с директором Настиной школы. Она отработает практику у нас, но тебе придётся собрать ещё минимум пятнадцать человек, а иначе я не смогу оплатить Павлу Олеговичу работу, — лучше бы ему и правда не оплачивали. Однако он мне помогает, поэтому я сделаю всё, чтобы он согласился. В любом случае против пятиклашек никто не пойдёт. Я посмотрел на него с улыбкой, но в ответ увидел только грозный взгляд. Интересно, чем я его успел задеть.       — Хорошо, я постараюсь! Спасибо!       — Да не надо меня благодарить. Вот лучше Павла Олеговича поблагодарите, — хоть директор и говорил так, но по нему было видно, что он рад благодарности. А Пашеньку я успею ещё поблагодарить.       Желающих мы с ребятами собрали даже больше чем нужно. В итоге из нашей параллели захотели участвовать двадцать человек. Так что Павлу Олеговичу будет весело.

***

      — Павел Олегович, огласите весь список, пожалуйста, — сегодня первый день нашей практики. Несмотря на то, что идти в школу никто не хотел, все были в предвкушении летних каникул, которые ничего не прервёт.       — Хорошо. Директор дал нам задания: полить цветы в кабинетах, посадить цветы в клумбы на улице, прорыхлить и прополоть их через несколько дней после посадки и не забывать периодически поливать, если не будет осадков.       — С чего начнём? — на этот раз поинтересовался я. Для подобного вида деятельности пришлось одеть старую одежду, потому что она непременно испачкается. Другие ребята тоже были одеты соответствующим образом. Более того Павел Олегович вместо привычного костюма одел свободную футболку и спортивные штаны.       — Сегодня и завтра сажаем цветы. Разделитесь на пять групп и приступайте, — нас как раз пятеро: Сашка, Митька, Макс, Настя и я.       Посадка прошла без происшествий, не считая того, что я весь вымазался в земле. После того как мы закончили, Сашка притащил шланг и начал поливать. Не знаю как так получилось, но у Саши шланг выпал из рук, прямо мне под ноги. Поскольку вода была холодная, я отскочил от него, но поскользнулся и упал на Павла Олеговича. В итоге мы оба были в грязи.       — Извините, я не хотел, — я попытался встать, но моя рука соскользнула и снова шмякнулся на твёрдую учительскую грудь.       — Осторожнее! — он встал и поднял меня с ещё не прогретой солнцем земли. — Загорать будешь летом, а сейчас надо заняться делом.       — Конечно, Павел Олегович. Я буду загорать, а вот у Вас вряд ли получится. Вы же всё время в костюме, наверное, плавки никогда в жизни не надевали и плавать не умеете.       — А ты проверь! — он наклонился ко мне, чтобы было меньше свидетелей нашего разговора. «Дикий» всё время так поступал. Если он хочет сказать что-то совсем неподобающее его статусу, то он делает это тихо, чтобы как можно меньше людей слышало его слова.       — Боюсь, что в костюме плавать будет не удобно! — он посмотрел на меня с усталостью. А что Вы хотите? Перепалки тоже утомляют, если они регулярные. Однако после них ты спокойный, ни на кого не бросаешься, со всеми любезен.       — Продолжаем работу! — Павел Олегович отошёл от меня. Жаль его штаны, хорошие были!       Однако на этом наши происшествия не закончились. Третьего и четвёртого мая целый день лил дождь, и мы находились в школе. Но тут тоже не без бед. Когда Павел Олегович поливал цветок на шкафу, то задел локтём другой. Горшок бы разбился, но я ели успел подхватить.       — Павел Олегович, осторожнее! — сказал я в его манере. Я так часто перед ним позорился, что уже забыл какого это первым начинать перебранку.       — Да, прости. Я тебя не задел? — с чего это он такой взволнованный?       — Не задели, но Вам, определёно, стоит быть внимательнее!       — Конечно, прости, что не заметил. Но это не удивительно, ведь ты такой маленький! — не люблю, когда намекают на то, что мой рост плох. Да, я маленький, но в этом много преимуществ!       — Это Вы слишком высокий! — я отвернулся от него и продолжил поливать цветы на подоконнике.       Всё остальное время мы рыхлили и пололи. Я предполагал, что везение давно нас покинуло, но до последнего надеялся, что мне кажется. Во время того как мы рыхлили, я попал землёй в глаза физику.       — Ой, извините! Я не нарочно!       — Понял. Если бы это было нарочно, я бы тебе устроил, — а он бывает милым, когда злиться. Но ему сейчас очень неприятно. Думаю, надо закопать пока топор войны и помочь ему. Сам-то он вряд ли справится.       — Пойдёмте в медкабинет. Я промою и обработаю.       — Пойдём. Хоть какая-то от тебя польза, — а он не изменяет своим привычкам. Один глаз у него видел, но я периодически помогал ему идти.       После обработки его глаза мы вернулись к ребятам. Дальше всё прошло хорошо. Майская практика подходила к своему завершению. Сашка подал замечательную идею. Он предложил сделать общее фото на фоне наших трудов. Честно говоря, фотка получилась отменная. Кстати, на ней не только мои одноклассники, но и наш самый «нелюбимый» учитель. Будет о чём вспомнить летом в деревне!

***

      Вот и подошёл учебный год к концу. Завтра начинаются каникулы. А осенью я пойду в неё последний раз. Даже не знаю какие у меня сейчас ощущения. Буквально полгода назад я точно знал кем хочу быть и как жить. Однако с появлением в моей жизни Павла Олеговича всё пошло наперекосяк.       Говорят в любой ситуации есть и хорошее, и плохое. Наверное, встреча с моими друзьями это самое лучшее, что произошло в этой школе. С ними мы ещё успеем попрощаться. Я и сестра уезжаем двадцать восьмого мая, а вернёмся мы только двадцать шестого августа. Три месяца я не смогу видеть наш город. Конечно, я буду скучать, но не отчаиваюсь. В деревне тоже здорово: чистый воздух, добрая бабушка, которая печёт вкусные пироги, и много дел. Тем более я еду не один, со мной сестра. И ребята обещали приехать в гости. Так что всё прекрасно. Лучше, чем если бы мы ехали с родителями.       — Артем, директор велел проверить крышу перед линейкой! — эта староста меня когда-нибудь до греха доведёт. Почему я должен это делать? Моя территория дежурства — это половина третьего этажа и лестница. Ладно, не могу же я девушку туда послать. Тем более там любят обитать всякие отбросы общества.       — Хорошо, — что ж придётся идти на крышу и прогонять оттуда зазнавшихся учеников.       Я не люблю крыши. Не только потому что боюсь высоты, но и из-за того, что дверь туда плохо открывается и может вообще захлопнуться и сама закрыться. Дело в том, что периодически заедает ключ в замке. Как вы понимаете, в этой школе давно пора менять двери в редко посещаемые помещения. В целом то у нас школа цивильная, просто у директора нет лишних денег на новые двери, которые хорошо, если пару раз в год откроют.       Вот школьники и повадились ходить курить на крышу. Видимо кто-то стащил ключ у охранника и сделал дубликат. Придётся ругаться и изымать ключ.       — Всем здравствуйте! Я — дежурный, и прошу Вас покинуть крышу. Тут опасно находиться, вы можете случайно упасть, — к слову, я для них как для слона дробина. Вверх то они вымахали, а вот ум у них явно не дорос для выпускников, а чувство ответственности как у пятиклашек.       — А ты сам не боишься случайно упасть, — один из громил стал подходить ко мне явно не с хорошими намерениями.       — Директор просит Вас поторопиться, скоро начнётся линейка, — я пытался говорить уверенно, но всё же меня пугала разница в наших габаритах.       — А зачем нам торопиться? Что мы нового там увидим? — он начал приперать меня к бордюру на конце крыши. Оттуда было видно только аварийный выход и старую котельную. Так что даже если я закричу, мне вряд ли кто поможет. На той стороне школьного сада редко кто-то появляется.       — Сейчас же прекратите курить и спускайтесь, иначе я доложу директору! — выкрикнул я. Однако это возымело обратный эффект. Один из громил, сидевших на том конце крыши, встал и подошёл ко мне, а в это время другой схватил меня за грудки.       — А не боишься? Мы же можем случайно отпустить! — он оскалился, а его дружок наклонил меня за перила.       — Стой! — Меня пробила мелкая дрожь, могу же упасть! Я начал вырываться, но не мне тягаться с ними. По ним видно, что в нашей столовой не зря одиннадцать лет питались! Большими и сильными выросли на вкусной столовской еде.       — Да ладно! Наш школьный активист боится высоты? Вот эта новость! — он с неверием посмотрел на меня и, оттолкнув своего товарища, наклонил меня ещё ниже. — Если не хочешь, чтобы мы всем рассказали, то будешь нашей битой! Понял? — он потряс меня и противно захохотал. Кажется, я пропал!       Никто не знает, что я пошёл на крышу, следовательно, на помощь мне прийти некому. Одиннадцатиклассник, что стоял ближе ко мне, замахнулся для первого удара, но ему кто-то помешал. Я не видел его, но голос показался мне знакомым.       — Что совсем страх потеряли? — видимо, удача не до конца меня покинула. Я боялся, что это его подельник, но похоже ошибался.       — Павел Олегович пожаловал! Не хотите присоединиться? У Вас же с ним тоже свои счёты есть! — а ведь он прав. — А если боитесь, что он пожалуется, то у нас на него компромат есть, — я не видел, что делал физик, но, судя по тому, что я всё ещё вишу между крышей и землёй, он, видимо, молчал. «Дикий» что всерьёз думает как ему поступить? А я был о нём лучшего мнения.       — Представляете он высоты боится… — я, наконец, почувствовал смену положения.       Павел отобрал меня у старшеклассника, как будто я нашкодивший котёнок, и, легонько оттолкнув его, поставил меня у себя за спиной. Положение было не намного лучше, я по-прежнему находился между крышей и землёй, но теперь я хотя бы не свисал с перил. За спиной Павла Олеговича было спокойно. Я бы дал отпор этим верзилам, если бы их не было так много, и они не были бы такими крупными.       — Я знаю. А теперь марш на линейку! — физик, наконец, что-то сказал. Его слова повлияли на оболтусов, и те принялись тушить сигареты и спускаться с крыши. Значит, Пашеньку не боятся только пятиклашки, — Ты в порядке? — он с беспокойством посмотрел на меня.       — Не знаю, — я оторопел. Павел пришёл и так быстро всех разогнал, круто! Я заметил, что он отвел меня подальше от перил и, обняв, начал гладить по голове.       — Они не успели ничего сделать? — Павел Олегович продолжал стоять рядом и перебирал мои светлые волосы. Видимо, пытался привести мою причёску в более-менее приличный вид.       — Нет.       — Хорошо, пойдём умоемся и на линейку, — я совсем забыл про последний звонок. Павел разомкнул объятья, но руку не отпустил. Мы спустились на третий этаж, привели себя в порядок и пошли в школьный двор.       — Чёрт, мы слишком поздно пришли, теперь мне не попасть к своему классу, — я даже ножкой топнул от досады.       — Ничего, постоишь тут, — с невозмутимым видом сказал физик.       — Но здесь же одни преподаватели. Мне тут не комфортно, — я старался говорить потише, чтобы не привлекать к себе внимания. Только сдвинулся с места, чтобы любыми способами, но добраться к своим, как Павел схватил меня и поставил перед собой.       — Праздник начинается! — сказал он тихо мне на ухо.       Мы простояли вместе всю линейку, не обмолвившись и словом, а потом, когда все начали расходиться стали неловко прощаться.       — До свидания, Павел Олегович! Желаю хорошенько отдохнуть летом! — мне почему то грустно с ним расставаться.       — Спасибо, ты тоже отдыхай, но не забывай заниматься физикой, — он говорил это с таким серьёзным видом, что я даже смущённо улыбнулся.       — Хорошо. Я хотел ещё раз сказать спасибо Вам за то, что вы меня спасли на крыше. Без Вас боюсь мне было бы плохо.       — Я сделал то, что должен был сделать любой учитель в этой ситуации, — мы снова ненадолго смущённо замолчали. Видимо, откровенные разговоры нам обоим не даются. Зато ругаться у нас получается хорошо.       — Понятно. Я ещё хотел спросить как вы меня нашли?       — Очень просто. Я знал, что ты дежуришь на третьем этаже и, не увидев тебя там, подумал, что ты гоняешь куряк с крыши. Решил помочь, вот и всё! Кстати, я с ними ещё поговорю, не волнуйся! — сегодня Пашенька спаситель, так что ему можно немного поважничать.       — Спасибо, только вы не переусердствуйте! Я бы и сам с ними поговорил. Однако наши силы не равны! — я себя в обиду всё равно не дам.       — Хорошо, что ж до следующей встречи, «хорёк переросток»! — я очень буду скучать по нашим перебранкам. Мы пожали друг другу руку.       — До встречи, «дикий»… — на прощание сказал я, и мы разошлись, с нетерпением ожидая новой встречи.