Война без проигравших

      После моего подвига на физике, у меня появились не только друзья, но и поклонники. Некоторые одноклассники сильно изменились, они стали более уверенными в себе. А всё благодаря мне!       С момента начала нашей войны с Павлом Олеговичем прошла неделя. Он спрашивал меня у доски, но я не заметил предвзятого отношения. Видимо, в тот раз в спортзале я остался незамеченным. Однако это не означает, что наши стычки закончились. На занятиях мы много раз вступали в вежливую перебранку, по типу кто кого больше заденет.       Одноклассники уже, наверное, привыкли, поэтому либо не обращают на это внимания, либо слушают и молча мне поддакивают. Нам пока есть над чем работать. Однако трое моих одноклассников порой имеют наглость нарушить какое-нибудь правило на уроке Павла Олеговича.       За эту неделю я собрал «группу по защите прав учеников на уроках Павла Олеговича». Жаль нельзя официально зарегистрировать! А то можно было бы Пашу дразнить. Кстати, не обращайте внимание на моё обращение к учителю. Дело в том, что, думая каждый день про него целую неделю, я решил называть его покороче, так сказать для простоты мыслей. Но в жизни зову его как положено, по имени и отчеству, а в обществе друзей физик.       Собственно говоря, я отошёл от темы. В группе, которая вокруг меня организовалась, состояли ещё три человека, не считая меня. Первый — это Макс. Он альбинос. Внешность у него достаточно мужественная. Крупные черты лица и спортивное тело. Над его сложным характером одержал победу только Павел Олегович. Раньше Макс был хулиганом и заядлым прогульщиком. Однако, по приходе в нашу школу, он под влиянием Павла Олеговича и твёрдой рукой Оксаны Игоревны стал первым спортсменом школы.       Его участие в соревнованиях приносит школе много почёта. Сам он серьёзно настроен стать учителем физкультуры. Кстати, друзья по секрету рассказали мне, что однажды Павел Олегович поймал его курящим за школой. Никто не знает, что он ему сделал или сказал, только вот после того случая он больше не курит, ведёт себя примерно. Можно сказать позитивом от него за версту несёт.       Второй из нашего квартета Митя. Он высокий, около 190 сантиметров, и подтянутый. А ещё черноволосый и голубоглазый покоритель дамских сердец. Наверное, не прошло ни одного дня с моего перевода в эту школу, чтобы с ним не пытался кто-то пофлиртовать. Как он говорит, от них нет спасения. Несмотря на то, что женская половина школы положила на него глаз, Митька не зазнаётся. Искренне ищет человека, с которым ему будет комфортно общаться. В будущем надеется стать хорошим хирургом.       Всё-таки десятый класс, пора уже задуматься о будущей профессии, думаете вы. Однако эта фраза не для Сашки, четвёртого из нашей «группы по усмирению дикого животного, а именно Павла Олеговича». Он не знает, что будет делать после школы, потому что родители за него уже всё решили. Они хотят, чтобы их сын построил военную карьеру.       Если честно, я не вижу его в этой области. Мне кажется, он и сам это понимает и пытается переубедить родителей. Однако те настроены настолько серьёзно, что со стороны кажется, будто они какие-то фанатики.       Сашка с меня ростом, и вес у него маловат. Затопчут и не заметят. Ему надо спокойную профессию, например флорист, художник, писатель, экономист, да кто угодно, но только не военный. Неужели они не желают ему счастья? У него, конечно, резкий характер и немного провокационный вид, но это не отменяет его добрых намерений и прекрасной души.       Вот такая вот картинка вырисовывается. Квартет по борьбе с «диким», так мы называем Павла Олеговича, естественно за глаза. Я, конечно, смелый, но не бессмертный. Поэтому он никогда не должен узнать о нашем маленьком секрете.       Мне бы хотелось, чтобы вы до конца поняли всю эпичность наших отношений с Павлом Олеговичем. Представьте себе ситуацию, идет по школьному коридору новенький, он ещё ничего знает, поэтому боится любой неожиданности. И тут слышит как в классе физики ругаются цензурным, но не самым приятным образом ученик и учитель.       Естественно ему захочется посмотреть, и он заглянет. А там я и Павел Олегович устроили ежедневную перебранку. Бедолагу пробивает дрожь, а тут ещё Сашка с Митькой присоединяют, вообще становиться настоящий бедлам. Ну, и для полной картины Макс, и тогда новенького можно увозить на скорой в больницу.       Скажу прямо, от наших ссор страдает вся школа. Директор не восторге от нашей манеры общения, учителя сторонятся Павла Олеговича, считая его обидчиком учеников, а дети просто-напросто бояться. Следствием этих перебранок становится ещё более невыносимый характер Павла Олеговича. Мало того, что огрызается на всех, так ещё урок начинает вести быстрее и рассказывать больше материала. Видимо, ему так нравится успокаиваться.       Ну, а мы с ребятами ведём новенького к медсестре, отпаивать валерьянкой и вводить в курс дела. Так что мы ещё и «группа по информированию новеньких о Павле Олеговиче, по прозвищу дикий.» По остальным предметам у меня полный порядок и взаимопонимание с учителями.       Скоро мамин день рождение. Ей исполняется сорок лет, хотя она выглядит на тридцать пять. Они с папой одногодки, и не только здоровы, но прекрасно выглядят. Мама рассказывала, что она встречается с папой ещё со школы. Странно, почему-то родители моих родителей были против их отношений, но через какое-то время сдались и приняли их связь. Сейчас мы неплохо общаемся с бабушкой по маминой линии. Летом мы ездим к ней на недельку или две.       Возвращаясь к теме дня рождения, мы с сестрой готовим сюрприз для мамы. Настя украсит дом, а я приготовлю праздничный ужин, за папой подарок и цветы. Всё должно пройти замечательно. Однако до воскресения ещё шесть дней, поэтому набираемся терпения и ждём.

***

      Заразившись спортивным духом от физика, я решил устроить пробежку в парке недалеко от дома. Проблема в том, что я бегу по тропинке которая соединяется с другой, более широкой, а пересечение очень плохо видно из-за высоких кустов. По соседней тоже кто-то бежит, и мы сейчас столкнёмся, потому что заметили друг друга очень поздно.       Возможно, я бы смог затормозить, если бы по соседству не бежал Павел Олегович. Как только узнал его, сразу растерялся, и мы столкнулись. Он помассивнее будет, поэтому устоял на ногах, а я упал прямо в грязь около дороги и повредил ногу из-за неловкого движения. Теперь придётся повременить с утренней пробежкой и физкультурой. А ведь утром всё так хорошо начиналось.       — Смирнов, ты что ли? — вот ведь невежливый баран, не мог остановиться, обязательно было меня с ног сбивать.       — Я, но только не Смирнов, а Артем. А то по фамилии некультурно не так ли, Павел Олегович? — как говорят, нашла коса на камень. Он первым меня сегодня начал доставать. Я же истеричка, вот и вспылю щас так, что от него одни косточки останутся! — Ауу, больно!       — Артем, что случилось? Что болит? — ишь ты, какой заботливый, интересуется, какие потери у противника. Попререкаться, конечно, хотелось, но боль в ноге была очень сильной, может я её подвернул или сломал. Этого ещё не хватало.       — Нога болит, надо домой, — я попытался встать самостоятельно, но у меня не получилось.       — Куда домой?! Надо в больницу, врачу показать, может придётся рентген сделать. — он суетился около меня, но в конце концов помог мне встать.       — Не надо в больницу! У меня родители врачи, да и вроде перелома нет. Скорее всего растяжение или разрыв связки, — мне безусловно приятно видеть его таким заботливым, но это как-то в новинку.       — Хорошо. Тогда я помогу тебе добраться домой, показывай куда идти, — по нему видно, что он чувствует себя виноватым. Ладно, так и быть объявим перемирие. По крайней мере пока нога не выздоровит. Я объяснил ему где живу, но вот идти у меня не получилось, боль в ноге была очень сильная.       — Подождите! Не могу, нога сильно болит! — как же больно. А это я всего один шажок сделал. Если так дальше пойдёт, то к дому я не приду, а приползу.       — Понял. Обхвати меня за шею.       — Это ещё зачем?       — Обхватывай! На руках тебя понесу, раз ты идти не можешь! — вот это поворот. А я думал, что травма ноги — это самая большая проблема за сегодняшнее утро!       — Нет, нет. Я лучше сам потихонечку, — я стал отворачивать от него и пытаться сделать шаг от него, однако после неудачной попытки он взял меня на руки.       — Повторю ещё раз. Обхвати меня за шею и держи крепко! Я не могу с тобой весь день ковыряться. Мне ещё в школу, если ты не забыл, — вот, эгоист. Я тут из-за него пострадал, а он всё равно думает только о себе.       — Нечего было нестись как сапсан, надо было по сторонам смотреть и прислушиваться! — кончилось наше перемирие, а жаль, мне понравилось.       — Я что вор или убийца, чтобы от каждого шороха шарахаться? — он всем своим видом показывал, что он рассержен. Однако вспыльчивость никогда не позволяет мне вовремя остановиться.       — Не знаю… Может быть?! — он резко остановился, посмотрел на меня злым взглядом, заставляющим замолчать, и продолжил путь. Домчался он и правда быстро, однако мы не разговаривали до самого моего подъезда.       Оказалось, он живёт недалеко и хорошо знает район. Пока мы шли, а точнее Павел Олегович шёл, а я на нём, я принюхивался к его шее. Вкус определённо есть! Неплохие духи, хотя он же молодой красавчик, ему надо держать марку, чтобы не растерять своих подружек. Как вы поняли, мои мысли были заняты чем угодно, но только не тем, что я не на земле. Дело в том, что я боюсь высоты, даже такой незначительной, как сейчас. У меня не возникает паники, но мне всё равно страшно. Однако я почему-то верю, что Павел не уронит.       Интересно, а ему тяжело меня нести. Я вешу около 40 килограмм. А по нему не скажешь, что тяжести таскал. Впрочем какая разница. Но если ему тяжело, то мне в двойне приятнее. Хотя бы так над ним поиздеваюсь. Провинился? Пускай отрабатывает!       — Твой подъезд?       — Да. Спасибо, что подбросили, дальше я сам, — я попытался слезть, но без его помощи у меня это не получалось, а Павел Олегович, по-моему, и не собирался помогать.       — Во-первых, я не транспорт, во-вторых, я тебя передам только в руки врачей и убежусь в том, что с ногой всё в порядке. Называй номер квартиры, или открывай дверь! — настырный этот физик, но во всём есть свои плюсы, покатаюсь на нём ещё немного.       — Ладно. 39 квартира, вот ключи, — я достал из кармана куртки связку и передал ему. Он перехватил меня одной рукой, другой открывая дверь.       — Молодец! Родители дома или уже на работе? — он продолжал держать меня одной рукой, и от этого мне как-то не по себе.       — Дома. На работу собираются. Пожалуйста, держите меня двумя руками, а то я упаду! — я вцепился в его волосы, потому что почувствовал, что сейчас упаду.       — Да не упадёшь ты. Я крепко держу, да и потом тут не высоко падать, — тем временем мы проходили третий этаж.       — Ну и что, я должен падать тогда?       — Подожди, ты что высоты боишься? — он даже остановился от поразившей его догадки.       — Ничего я не боюсь, просто если уроните, я себе ещё что-нибудь пораню и тогда точно подам в суд! — подумаешь, немного боюсь высоты, а то он ничего не боится. Я вот возьму и найду у него кучу слабостей, вот только нога заживёт.       — Мы пришли, мне позвонить в звонок или ты это сделаешь? — он посмотрел на меня с умилением.       — Я сам! Вы лучше крепче держите, а то упаду ещё, — несмотря на то, что я сказал, руки по-прежнему крепко держали его волосы. Интересно, выдеру ли я ему клок?       — Ну, так ты отпустишь мои волосы?       — Да, конечно, — я отпустил волосы, и с небольшим разочарованием посмотрел на руки. Волосы я ему не выдрал, но зато на руках остался его запах. Пока нажимал на звонок, заметил, что он с облегчением смотрит на мои руки, видимо ему действительно было очень больно.       — Да, да. Кто там? — дверь открылась и на пороге стояла Настя, но, увидев нас в такой необычной позе, а именно взрослый мужик держит на руках парня, впала в ступор.       — Насть, знакомься, это Павел Олегович, учитель физики в нашей школе.       — Очень приятно, Настя. Сестра Артема. Он много про Вас рассказывал.       — Правда? И чего же он рассказывал?       — Да, не важно, мне уже пора, заходите, сейчас маму позову, — она бегом направилась сначала на кухню к родителям, а потом хлопнула дверью своей комнаты. Тем временем из кухни вышел папа.       — Молодые люди, вы откуда такие грязные? Артем, что с тобой случилось, и кто этот человек? Почему он держит тебя на руках?       — Пап, всё хорошо. Павел Олегович, наш учитель по физике, помог мне добраться до дома, когда я упал и подвернул ногу, но ему уже пора на урок, и он уходит, — физик аккуратно поставил меня на пол и продолжил за меня.       — Я нечаянно толкнул Вашего сына, поэтому приношу извинения. Однако прежде чем уйти, я должен убедиться, что у него ничего серьёзного с ногой. Он сказал вы врач, осмотрите его.       — Конечно, пройдёмте на кухню, — папа и Павел Олегович, помогли мне дойти до стула и усесться на него. Отец осмотрел ногу, пошевелил ей в разные стороны. Я понимал что так нужно, поэтому старался не вскрикивать, хоть боль и была сильной.       — У него ничего серьёзного, просто легкое растяжение, через недельку придёт в школу, а пока нога поболит, придётся меньше двигаться.       — Хорошо, рад, что всё обошлось. Я пойду, мне уже пора.       — Я вас провожу, — папа ушёл провожать Павла Олеговича. Тем временем ко мне подошла мама, только что вышедшая из ванной. Она начала расспрашивать про падение и повторно смотреть ногу, поэтому о чём они говорили мне не удалось услышать.       — Артем, как тебя угораздило? Повезло, что нога не вывернулась. Ты же знаешь как опасно осенью бегать по грязи. В следующий раз будь, пожалуйста, осторожнее. Мы за тебя очень переживаем!       — Мам, всё в порядке, я цел. Отлежусь немного и снова в бой! — мама улыбнулась на мои слова, и вроде бы даже забыла про несчастный случай.       — Ладно. Я сейчас сделаю повязку, а ты обещаешь, что не будешь перенапрягать ногу!       — Хорошо, только мне надо в душ, я весь грязный! — я осмотрел себя. Вся одежда была обляпана высохшей осенней землёй, кое-где даже тело умудрился испачкать.       — Тогда не буду приставать, выведаю всё у Вовы, а ты остаёшься за главного в доме. Можешь приготовить еду, но только не переусердствуй. И обязательно после душа сделай повязку. Помнишь, как я тебя учила?       — Да. Всё понял, так и сделаю. А тебе с папой пора на работу, — я поцеловал её в щёчку и крикнул папе. — Папа, пока!       — Я тоже тебя целую, — она чмокнула меня. — И приглядывай за сестрой, хорошо?       — Хорошо. До встречи! — я помахал ей ручкой. Немного посидел и только решил встать, как услышал стук двери и голос сестры.       — Артем, я ушла в школу. Вернусь, надо поговорить! — не то серьёзным, не то взволнованным тоном сказала Настя.       — Я понял, пока! Учись хорошо! — все так быстро ушли, а Павел Олегович даже не сказал до свидания. Вот ведь эгоист невоспитанный!       Раз я остался один, то надо сначала бы сходить в душ и переодеться. Дома я ношу свободную кофту и штаны, на ногах тапочки, потому что всегда мёрзну. После душа приготовил себе еду, затем стал делать домашние задания. Когда с этим было покончено, время близилось к часу. Думаю, стоит подкрепиться вкусным чаем с булочками. Сладкое я очень люблю. Осилил сразу две чашки и пошёл к себе учить физику, ведь после недельных каникул физик без меня в конец озвереет и будет спрашивать ещё строже. Чтобы он был в относительном спокойствии, ему нужно время от времени сбрасывать пар. Ну, а я любезно ему в этом помогаю.       Около трёх пришла Настя из школы, и мы сразу сели обедать. Она сегодня очень странная, молчаливая что ли. Обычно её не заставишь помолчать, а тут сама молчит, да так что даже не ловко.       — Насть, что случилось?       — Ничего, просто день тяжёлый.       — Обычно, если день тяжёлый, ты болтаешь об этом без остановки, а тут молчишь. Может ты заболела? — я потрогал её лоб.       — Нет, с моим здоровьем всё в порядке, а вот с обещанием у меня и правда проблемы!       — Ты забыла что-то сделать, и тебе поставили плохую оценку?       — Нет…       — А про что ты забыла? Расскажи мне, ты же знаешь, если секрет, я никому не расскажу, даже родителям!       — Помнишь, я обещала не писать про Павла Олеговича? — она стыдливо посмотрела на меня.       — Помню. Так ты написала про него? — я не злился на неё, мне просто хотелось, чтобы ей стало легче, а для этого надо её разговорить.       — Да, прости. Я не хотела, как-то само так получилось. Я бы исправила, но не могу. Читателям очень нравится! — она опустила голову в извиняющимся жесте.       — Так вот ты куда утром убежала!       — Да, — Настя начинала потихоньку плакать.       — Ты чего, перестань. Ничего страшного. Успокойся! — я начал суетиться вокруг неё, пытаясь успокоить.       — Меня беспокоит то, что я иногда не контролирую, что пишу и про кого. Как будто руки живут своей жизнью.       — Наверное, так бывает, если у тебя настоящий талант! — я пытался её подбодрить.       — Не знаю. Но самое ужасное, что я и про тебя написала, — она ещё сильнее разревелась.       — Что ж ничего не поделаешь, придётся смириться, — а я то думал, у неё что-то страшное случилось. Подумаешь, в фанфике меня упомянула. Вряд ли кто-то сможет догадаться, что это именно я там описан.       — Что? — она посмотрела на меня удивлёнными глазами. Я гордо поднял голову и посмотрел на неё с улыбкой.       — Надеюсь, я положительный персонаж в твоём фанфике?       — Да, и Павел Олегович тоже.       — А этого можно было и злодеем сделать. По делом ему было бы, — я с разочарованием сел на своё место. Сестра успокоилась, больше не собираясь закатывать истерику.       — Спасибо за понимание, — она смущённо улыбнулась и, отодвинув тарелку, начала пить сок.       — Да ладно, сестрёнка, это же не смертельно. А если ты стесняешься или боишься, что мне не понравится, то просто не показывай мне как обычно, хорошо?       — Хорошо.       — А да и родителям тоже. И, пожалуйста, не издевайся там над своим братиком, пусть я буду счастлив хотя бы в твоём фанфике, а этот физик мучается! — я улыбнулся своей самой коварной улыбкой.       — Я подумаю, как можно это сделать. Но конец должен быть хорошим. Я всегда пишу рассказы с хорошим концом!       — Да пожалуйста, только пусть в начале помучается как следует!       — Хорошо, — Настя засмеялась, а я её подхватил.

***

      Через четыре дня домашнего режима я уже соскучился по школе, по ребятам и даже, наверное, по «дикому.» Интересно, что он сейчас делает? Скорее всего мучает очередного ученика у доски или диктует с невообразимой скоростью материал к уроку. Сегодня обещали зайти друзья, ну, и напроситься на чай.       Входная дверь хлопнула. Наверное, пришла Настя. Для родителей рано, для друзей невежливо, вваливаться без звонка, да и дверь была вроде закрыта.       — Насть, привет. Это ты? — я крикнул погромче, чтобы она услышала меня из кухни.       — Привет, я. А кто-то ещё может войти без ключей? — значит, я всё-таки закрыл дверь. Пора уже в школу выходить, а то на больничном совсем забывчивым стал. Срочно нужна зарядка для мозгов.       — Да знаю я, просто уже не терпится узнать новости о школе, — раздался звонок в дверь. Это точно ребята.       — Я открою, — я с радостью и нетерпением пошёл открывать дверь.       — Хорошо, пойду чай поставлю, — крикнула сестра мне вдогонку. На этот раз это были мои друзья. Они решили навестить меня сразу после школы и заодно пообедать. Я открыл им дверь и жестом пригласил пройти в прихожую.       — Привет болеющим! — сказал Макс и, пожав мне руку, стал снимать верхнюю одежду.       — Приветик! — а это вечно улыбающийся Сашка. Никто не знает, как он выглядит, когда расстроен или сердит, потому что он в любой ситуации видит хорошее. Мне он напоминает солнышко, наверное, потому что у него русые волосы и светло-карие глаза.       — Привет! Держи, это тебе! — последним вошёл темноволосый Митька. Он принёс пакет с апельсинами. Видимо ребята решили меня побаловать.       — Привет, ребята, спасибо за угощение! — я указал на пакет и жестом позвал их на кухню.       — Познакомьтесь, моя сестра, Настя.       — Очень приятно, Дмитрий, — Митька не проявил особого интереса. Впрочем так было всегда. Сколько я его знаю, он никогда не злится, всё время спокоен и сосредоточен будь он на уроке или на перемене.       — Привет, можешь просто звать его Митька, а я Сашка! — к Насте тут же подлетел маленький ураганчик, это и есть истинная натура Саши. Он очень любопытен и всегда готов прийти на помощь. Иногда это играет с ним злую шутку, но рядом всегда находиться Митя, а он в обиду не даст. Именно эта парочка первая со мной заговорила после окончания бойкота. А чуть позже к нашей компании присоединился Макс.       — Привет, меня зовут Макс, будем знакомы, — галантно поздоровался третий из пришедших. — У Артема очень красивая сестра.       — Спасибо, очень приятно с вами со всеми познакомиться! Меня зовут Настя. Я младшая сестра Артема. Учусь в восьмом классе в седьмой школе, — я выждал несколько секунд. Раз ни у кого вопросов нет, то можно приступать к обеду.       — Все формальности соблюдены. Теперь можно и поесть. Предлагаю вместе пообедать. Еды на всех хватит! — мы в пятером принялись дружно накрывать на стол. Я разогрел борщ и разливал его по тарелкам, Макс помогал Насте расставлять стаканы и раскладывать приборы, а Митя резал хлеб и параллельно следил, чтобы носящейся мимо него Саша ничего не задел и не уронил.       За обедом ребята рассказали мне новости из школы. В основном, конечно, рассказывал Сашка, но и Макс с Митей добавляли детали. Оказалось, что я был прав на счёт Павла Олеговича, он действительно озверел в конец. Спрашивает долго, оценивает строго и домашки задаёт много. А в остальном школа не изменилась за время, что я провёл дома.       Ребята попрощались со мной и Настей и стали собираться домой. Несмотря на то что я предлагал сделать уроки вместе, они отказались, ссылаясь на то, что нет настроения. Придётся снова скучать одному. Ну ничего, скоро можно будет идти в школу, нога уже меньше болит, так что думаю в понедельник пойду в школу, как раз после маминого дня рождения в воскресение.

***

      В школу я шёл в хорошем расположении духа. Наконец дни сидения дома закончились, и я могу снова почувствовать себя частью общества. Жаль только пока нельзя заниматься физкультурой. Хотя очень хочется снова начать бегать или попрыгать в спортзале, а ещё лучше поиграть в баскетбол или волейбол.

***

      Около школьных ворот я встретился с ребятами, и мы немного поговорили про новости в школе. Поскольку меня не было, придётся отвечать по всем предметам, чтобы к концу полугодия хватило оценок для аттестации. Не люблю быть ни должником, ни проблемным учеником.       Я довольно неплохо ответил на математике, за что получил законную пятёрку. Следующим у нас физика, перед ней нужно не только хорошо всё повторить, но и настроиться морально на успех, чтобы никого другого исхода, кроме хорошего не могло быть даже в мыслях.       Прозвенел звонок на урок, в класс вошёл Павел Олегович. Все молча встали, ожидая приветствия и разрешения сесть. Однако ни того, ни другого мы не услышали. С «диким» сегодня однозначно чего-то происходит!       — Извините, Павел Олегович, если Вы не собираетесь с нами здороваться, можно мы сядем? Кстати, здравствуйте! — я не мог больше стоять. Во первых, это глупо ждать пока он оклемается не понятно от чего, во-вторых, нога начинала ныть от долгого напряжения. Я, конечно, понимал, что моё самовольничество мне с рук не сойдёт. Он обязательно скажет, что я нарушил его правила и вызовет к доске.       А мне, в принципе, того и надо. Положительная оценка по его предмету не помешает. До Нового года осталось три недели. Хотелось бы встретить его по-человечески, а не в мыслях о физике. Нужно поднажать сейчас, чтобы потом расслабиться.       — Здравствуйте, все могут сесть. Сейчас проведём пробную контрольную работу за это полугодие. Оценки пойдут в журнал, — нежданчик. Я думал, он только на мне отыграется, а теперь получается, что я всех подставил. Надеюсь, ребята не будут сильно на меня сердиться.       — Павел Олегович, может не надо? Сегодня понедельник, ребята не готовились, вы же не предупреждали! — сказала наша староста Алина. Несмотря на свою обычность и незаметность, она завоевала хороший авторитет у учителей и пробилась в старосты. Хотя по мне лучше бы старостой был кто-то более яркий, например, Сашка. Он хоть и неугомонный, но под строгим присмотром Мити многое может организовать. А это и есть самая важная часть работы старосты.       — Ничего, правила нарушать вы тоже не готовитесь, однако у вас это так хорошо получается, — староста посмотрела с ненавистью на меня. А я не считаю себя виноватым. По её мнению, лучше весь урок стоять, чем написать пробную контрольную?! Надо просто в течении года заниматься, а не в последний день.       После контрольной весь наш класс был как выжатый лимон. А я не знал, что у него такие сложные варианты. Здорово, что я всегда готов к любым неожиданностям!       — Ребят как написали? — интересно, как справился наш квартет.       — Норм, до тройки дотяну, — Макс никогда не переживает по поводу оценок. Главное, чтобы они были выше двойки.       — Я думаю, он не поскупиться и поставит мне четвёрку, — из нашего класса несколько человек, у кого оценки выше тройки по физике. Пока я обсуждал написанную работу с Максом и Митей, не заметил, что Сашка начал плакать.       Никто из нас не видел его таким, поэтому все впали в ступор. Мы не знали ни что сказать, ни что сделать. Наверное, это не совсем по дружески так поступать, но у меня вообще не было ни одной идеи, что в такой ситуации можно сделать. Сашка не мог больше терпеть это и выбежал из класса. Митя был либо более расторопным, либо знает гораздо больше нас. Он, взяв свой и его рюкзак побежал, за ним.       — Ты знаешь, что могло произойти? — может Макс знает чуть больше, чем я.       — Нет, первый раз его таким вижу.       — Я тоже. Надеюсь потом мы разберёмся в этом. А сейчас, думаю, ему лучше не надоедать, — только мы собирались пойти на химию, как путь мне преградил директор.       — Артем, можно тебя в сторонку на минуту?       — Да, конечно, — мы отошли к окну, и он продолжил свою беседу, не теряя времени.       — Ты — новенький в этой школе, и многих традиций не знаешь. Поэтому я бы хотел предложить тебе с ними познакомиться.       — Каким именно образом? — интересно, на что он намекает? Может быть, он хочет меня наказать за постоянные перебранки с Павлом Олеговичем? Что ж тогда пускай он тоже страдает. Почему я один за нас двоих отдуваться должен?       — Скоро Новый год, в нашей школе это очень важный праздник. Я предлагаю тебе вступить в комитет по подготовке праздника. Что скажешь? — ну, это не страшно. Хотя отказаться тоже не получиться, просит ведь сам директор.       — Я не против, если это не будет занимать слишком много времени, — учёба для меня всегда была и будет на первом месте, а потом уже всякие развлекательные мероприятия.       — В комитете много участников, поэтому завала быть не должно, — это радует.       — Там есть кто-то из знакомых мне? Может одноклассники? — было бы здорово, если бы мы всей четвёрткой участвовали в подготовке концерта.       — Нет, но я могу предложить вступить вашей четвёрке, известной во всей школе, — видимо, слава идёт впереди нас. Интересно, что про нас говорят? Я надеюсь только хорошее. — И обязательно пригласите Павла Олеговича, чтобы повысить работоспособность, — я коряво улыбнулся, представив в какую сторону увеличится работоспособность.       — Было бы здорово. Макс, нам предлагают вступить в комитет по подготовке к Новому году. Ты как? — он смотрел на меня с небольшим удивлением. Однако отказать директору нашей школы достаточно трудно. Он умеет находить на каждого управу.       — Я не против. Должно быть весело. Надо позвать Сашку и Митьку, — правильно, в четвером нагрузки меньше и веселее.       — Да, и Павла Олеговича тоже! — чуть про него не забыл. Надо сразу сходить и сообщить ему эту замечательную новость. Вот он обрадуется!       — А его зачем? Разве в комитете есть учителя. Концерт для них организовывают ученики. Зачем Павлу Олеговичу вступать туда? — я бы тоже хотел знать зачем. Раз директор приказал, значит так надо.       — Так будет веселее! — я с улыбкой посмотрел на директора, а он развернулся и пошёл обратно в свой кабинет.       — Только зовёшь ты, идёт?!       — Ок.

***

      Несмотря на то, что уговорить Павла Олеговича будет сложно, я всё равно хотел попробовать. Дело в том, что я очень хочу увидеть как мучается этот эгоист. Он небось ничего в жизни не организовывал. А если повезёт, надо предложить его кандидатуру в председатели. Наверное, будет на что посмотреть.       — Здравствуйте, Павел Олегович. Меня прислал директор. Он просит, Вас, принять участие в организации Нового года.       — Не думаю, что это хорошая идея. Да, и потом не слышал, чтобы учителя принимали участие в этом, — всё-то он знает. Надо пробовать давить на другие рычаги. Что его может заинтересовать? Может премия?       — Я всего лишь передал слова Митрофана Петровича. Если Вы не хотите участвовать, то Вам стоит самому сходить и отказаться, — я знал, что эти слова возымеют куда больший эффект, чем, например, если его силой повести.       Наш директор — очень добрый человек, и очень убедительный. Для профилактики может и премии лишить. Я его, как ответственного за коллектив, понимаю, ему важно, чтобы отношения были дружескими и тёплыми. А наш «дикий» выбивается из этой картины, вот его любыми способами и пытаются подогнать под рамки. Однако сегодняшнее его настроение меня озадачивает. Интересно, чем он расстроен. Может проблемы дома? На роботе у него вроде всё в порядке.       — Хорошо, я подумаю, — вот и прекрасно. Пускай думает сколько влезет. Только деваться ему всё равно некуда, придёт как миленький.       — Вот и отлично. Если надумаете, приходите в актовый зал после уроков, — оказывается общаться с ним нормально почти также приятно, как и скандалить.       — Что ж тогда, до свидания. Мне пора на следующий урок. И тебе советую не опаздывать, а то нарвешься на неприятности, — вот как у него это получается. Пять минут назад сидел и страдал не понятно по чему, а сейчас резвый бодрый зверь, готовый к охоте.       — До свидания, «дикий»! — и тут я понял, мне конец. Конечно, это произошло случайно, но оправдываться теперь бесполезно. Я видел, как наливаются яростью его глаза. Сейчас будет буря, надо сматывать как можно скорее.       — Не понял, какой «дикий»? Я тебе сейчас устрою, «хорёк переросток»! — это я услышал уже вдогонку, потому что понял, что в этой битве лучше потерпеть поражение.

***

      Сейчас у нас физкультура. Все ребята пошли в столову, а у меня аппетит пропал. Надо же так опозориться перед учителем, он с меня теперь не слезет. Будет спрашивать и заваливать. Ладно, что сделано, то сделано. Не могу ничего с собой поделать, характер у меня такой. Дружелюбный, но вспыльчивый.       Раз пришёл так рано, пойду переоденусь, не люблю толкаться в душной раздевалке с тучей потных тел. Однако это не единственная причина. Помимо того что я от природы не сильно одарён мускулатурой, я ещё очень стеснительный. Не люблю, когда на меня без одежды смотрят.       Быстро переодевшись, я заглянул в спортзал. Там никого не было, кроме плачущей Оксаны Игоревны, разговаривающей по телефону. Я не успел сказать, что я не только дружелюбный, вспыльчивый и стеснительный от природы, но и очень любопытный, как вы успели заметить.       — Ты представляешь, он меня бросил! — похоже наш ловелас физик не умеет обращаться со слабым полом.       — У нас всё было хорошо, он уже собирался искать общую квартиру, а тут на тебе, — оказывается, у них было всё серьёзно! А я то думал, что они просто встречаются, так сказать, скрашивают друг другу серые будни.       — Не знаю, сказал, что поступает нечестно по отношению ко мне.       — У него точно кто-то есть. Она занимает всего его мысли. Он думает о ней когда ест, проверяет домашние задания, и даже когда мы вместе… были, — она заревела пуще прежнего.       — Я недели полторы за ним наблюдаю, думала может остынет и забудет. Я же его люблю… ик, — от того, что она долго плакала её стало трясти, и началась икота.       — Нет. Он не хочет со мной больше встречаться и не отвечает на мои звонки и сообщения. А при встрече говорит, что хочет со мной общаться только как со старым другом, — она немного взяла себя в руки и отпила воды из бутылки.       — Он подавлен! Не знаю, может она ему отказала. Однако ко мне он тоже не возвращается! — вот так любовный треугольник они замутили.       — Мы были в постели, и тут он вскакивает и говорит, что не может. А потом просто уходит, — видимо, от воспоминаний она снова начала реветь, а у меня от упоминания постели покраснело всё лицо. А вы что подумали? Конечно, я ещё ни с кем не был. Рано мне ещё! От мысли об этом у меня покраснели ещё и уши.       — Не знаю, но если я её увижу, то мало ей не покажется, — кому-то очень не повезло. Характер у Оксаны Игоревны сложный, а рука тяжёлая. Не хотел бы я оказаться на месте той несчастной.       — Хорошо, буду ждать! Пока, чмоки-чмоки!       — Подслушиваешь? — вот чёрт, второй раз попадаюсь, пора завязывать со случайными подслушиваниями.       — Я не хотел, оно само вышло! — интересно кому выпала честь меня застать, и кто теперь имеет влияние на меня? Мне не хочется, чтобы вся школа знала, что я люблю подслушивать, поэтому хочешь не хочешь, а будешь выполнять требования этого человека.       — Да ладно, я никому не расскажу, — это был Макс. Мне определённо очень повезло! — Однако с тебя услуга.       — Хорошо. А что надо? — мы отошли подальше от спортзала, рисковать как-то не хочется. Повезло, что меня поймал именно Макс, иначе пришлось бы намного хуже. Я не знал, что он попросит взамен на молчание, но я ему доверяю, поэтому уверен, что ничего неприличного не будет.       — Ты только не руби с горяча, хорошо? — не понял, кто из нас подслушивал? Почему он так взволнован? Думаю, стоит сначала выслушать, а потом разбираться что к чему.       — Хорошо. А что случилось? Почему провинился я, а не удобно тебе?       — Понимаешь, дело в том, что мне нравится твоя сестра, — он сказал это вполне серьёзно и уверено. Я же не знал даже как на это реагировать.       — Настя?       — Да, а у тебя ещё сестра есть? — наверное, надо радоваться, что в Настю влюбляются такие хорошие парни, как Максим, но что-то мне подсказывало, что Насте так просто не объяснишь, что она может кому-то понравится. Она всё время сидит дома и пишет фанфики, на улицу её ничем не выманишь. Если уж ухаживать за ней, то надо очень постараться!       — Нет. Просто это неожиданно. А чего от меня то ты хочешь?       — Помоги мне ей понравится!       — Это трудно! А ты любишь читать?       — Если она любит, то я готов перечитать хоть все книги в нашей библиотеки, чтобы ей понравится, — здорово, что у него настой серьёзный. Думаю, стоит помочь ему хотя бы обратить на себя её внимание.       — Нет, она вольный писатель. Пишет фанфики в интернете. Однако я сам не читал, она мне не разрешает, стесняется наверное.       — Ты думаешь, она даст мне почитать?       — Вряд ли. Но ради такого дела, думаю можно посмотреть псевдоним.       — И что с того?       — Ну, как? Ты будешь её фанатом, почитаешь, комментарии построчишь, пообщаешься в интернете. Может она тебе разонравится? — а что? Любой исход надо рассмотреть!       — Я к тебе со всей душой! А ты? — он собирал уже уходить, но я его остановил.       — Да, погоди! Не обижайся! Я прада помочь хочу. Ни я, ни родители не знаем, даже о чём она пишет. Может быть быть всё что угодно: боевик, пьеса, эротика или даже что-то ещё более не приличное, — последнюю фразу я говорил тише, чтобы никто нас не услышал. — Поэтому я тебе советую её сначала получше узнать.       — Но ведь можно, погулять, пообедать в кафе. В конце концов, сначала просто дружить!       — Сколько я помню Настю, её единственный друг — это интернет. А, как говориться, путь к сердцу девушки лежит через чего? Правильно, через лучшего друга!       — Думаешь сработает? — я похлопал его по плечу, чтобы хоть как-то подбодрить. Я считаю, у него не плохие шансы на успех!       — Уверен на сто процентов. Она ничего не заподозрит. Ей будет приятно пообщаться, а когда стеснение пройдёт, раскроешь ей все карты! — никогда бы не подумал, что я такой интриган.       — И сколько ждать? — вот ведь какой нетерпеливый. Наверное, сильно влюблён раз так себя ведёт! Это даже неплохо!       — Наберись терпения, ты тряпка или мужик? — я серьёзно на него посмотрел, ожидая что мои слова приведут его в чувства.       — С утра был мужик, сейчас не знаю, могу проверить! — я засмеялся, он тоже.       — Не надо. Я думаю, что за пару уроков ничего не изменилось! — сказал я, после того как отсмеялся.       — Хорошо. Я так понимаю, у тебя нет её псевдонима? — да, чего нет, того нет!       — К сожалению. Однако я могу её отвлечь, а ты посмотришь. Идёт?       — Ладно, а когда?       — Да, прямо сегодня, чего тянуть кота за хвост. Раньше начнёшь, раньше закончишь, верно?       — Ну, ладно. Тогда у тебя после школы?       — Нет. После собрания комитета!       — А точно? Как думаешь, осилю такую нагрузку?       — Осилишь, куда ж ты денешься!       — Кстати, ты зачем за физручкой подглядывал? Влюбился? — да какое там? Это раньше она у меня восхищение вызывала, а сейчас только страх. Я слышал от одноклассников, что она неплохо дерётся. Может так навалять, что мало не покажется!       — Да какое там? Я случайно, — а я ведь действительно случайно!       — Ага. Ну, ладно. Ты приглядись, может передумаешь?       — Да, ну, тебя! Лучше иди переоденься, скоро все ломануться в раздевалку. Там будет не протолкнуться! — я подтолкнул его в сторону спортзала.

***

      После уроков, как и договорились, мы собрались для обсуждения организационных вопросов по поводу Нового года. Пришли все: вечно спешащий Макс, зарёванный Сашка, суетящийся около него Митька и даже хмурый Павел Олегович. Видимо, премия лишней не бывает.       — Поскольку в этом году нас немного предлагаю разделить обязанности сразу, чтобы не возникло в дальнейшем проблем.       — Хорошо, — по физику было видно, что он хочет по скорее оказаться дома.       — Тогда, я выдвигаю кандидатуру Павла Олеговича на должность председателя комитета! Он ответственный, надёжный и самый старший, а значит самый уважаемый! Кто за? — все кроме Паши подняли руки. — Вот и здорово. Решено, Павел Олегович, Вы председатель!       — А у меня спросить не надо? Может мне не нравится это? — по его озадаченному виду было понятно, что ему явно не до организации концерта. Видимо его беспокоит что-то ещё.       — Мы решили единогласно. Да, и потом Вы всегда можете отказаться. Достаточно сходить к директору! — против этого от не пойдёт. Придёт ему принять и усвоить свои обязанности.       — Ладно, соглашусь, так и быть, — ура! Он сдался! Даже не спросил, что входит в его обязанности, болван. Когда увидит перечень документов, которые ему необходимо подписать, чтобы получить разрешение на концерт, его схватит инфаркт!       — Митька и Сашка на вас концерт. Ищите артистов, певцов и так далее, — я посмотрел на них. Видок, конечно, у них не очень. Сашка, видимо, долго плакал, только Митька велел не спрашивать у него почему. Это вроде как его личные дела. Однако Мити он, видимо, что-то рассказал, раз тот ему помогает и защищает.       — Но как? Что каждого спрашивать? — спросил за двоих Дмитрий. Он никогда не любил объёмные задания. Дело в том, что Митя всегда делает всё хорошо, с душой. Сами понимаете, когда дело большое, и времени дают мало, то делать приходится хоть как-нибудь только бы успеть.       — Ну, для начала попробуйте развесить объявления, а в худшем случае будете каждого спрашивать.       — Ладно, договорились, — снова ответил Митька. Наверное, Саше не хочется сейчас особо разговаривать. Интересно, что же у него случилось. Может я смог бы чем нибудь помочь!       — Макс, на тебе приглашения, — в том, что он сделает своё дело без сучка и задоринки, я был уверен. Ему можно поручить любое дело, главное чтобы он о неё не забыл! Что ж придётся напоминать!       — Ок, — отлично, осталось самое сложное, декорации.       — Ну, а я возьму на себя украшение актового зала. Держите листочки, тут подробно описаны обязанности каждого. Директор велел отдать ответственным лицам.       — Стоп. Почему на мне столько бумаг? — Павел Олегович явно был не доволен своей должностью. А что он хотел? Он ведь председатель комитета по организации Нового года!       — Потому что вы у нас самый ответственный учитель на всём белом свете! — я старался не показывать своей радости, но он видимо понял, что всё спланировано заранее. Наверняка, сейчас винит себя, что сразу не спросил свои обязанности.       — Хватит льстить, посмотрим как ты в одиночку справишься со своей работой.       — Не проблема. Найду помощника.       — Удачи! — Павел Олегович направился к двери, — Всем до завтра!       — Артем, мы тоже пойдём, нам ещё надо объявление сделать, — Саша по прежнему ничего не говорил. Я подошёл к нему и положил руку на плечо.       — Саш, ты в порядке? Если не хочешь участвовать, то не надо. Мы сами справимся, — я старался говорить негромко, но так чтобы он меня хорошо слышал. Мне не хочется его ни к чему принуждать. Скорее всего его растерянный вид, как-то связан с родителями.       — Да. Я в норме. Мне хочется вам помочь, поэтому не надо списывать меня со счетов! — после этого он немного повеселел. Здорово, что у меня получилось его подбодрить.       — Я за ним пригляжу, пока! — Митя поднял свой рюкзак и вместе с Сашкой пошёл к выходу из актового зала.       — Что ж пока, а мы ко мне домой за псевдонимом, — скорее не спросил, а сказал я. Макс никогда от своих слов не отказывается, поэтому я был уверен, что он не передумал.

***

      — Привет, сестра. Я не один, со мной Макс, помнишь они с Митькой и Сашкой заходили?       — Да, привет. Я готовлю еду, присоединитесь? — она вышла из кухни в фартуке и с паломником как настоящая домохозяйка. Обычно дома она одевает свободные штаны и футболку, а длинные волосы оставляет распущенными.       — Да. Только Максу надо срочно рубашку застирать. Как освободиться подойдёт.       — Хорошо, покажи ему где ванная.       — Так слушай внимательно, её комната прямо. Зайдёшь, компьютер всегда включён. Найдёшь псевдоним и пулей в ванную, понял? — я настраивал его как спортсмена перед соревнованиями. Хотя он же спортсмен. Вот пускай проявит спортивный дух ради любви!       — Да.       — Отлично. Я пошёл отвлекать, а ты действуй! — пока Макс выполнял своё задание, я всеми силами пытался не выпускать Настю с кухни. Признаться честно, у меня это не плохо получалось.       Всё прошло удачно. Настя ничего не заподозрила. Правда пришлось рубашку по-настоящему замочить для конспирации, ну, ничего, высохнет. Когда Макс вышел из ванной без рубашки, я вспомнил, что не дал ему запасную. Поскольку у нас большая разница в комплекциях, мой кардиган сошёл ему как раз за обтягивающую футболку. Хотя на мне он висел как тряпка.       Во всей этой суматохе я всё же успел заметить, что Настю смутил Макс без рубашки, значит у него есть шанс. И мои действия правильны. На его предложение поделиться со мной псевдонимом, я отказался. Не хочется мне ерундой голову забивать. Если сестрёнка захочет, чтобы я прочитал, то сама это скажет. Не хочу выглядеть в её глазах мерзавцем.

***

      Репетиции шли своим чередом. Я нашёл себе помощницу Иринку, отличницу из паралельного класса. Неплохая такая девчонка. Открытая, дружелюбная, красивая. Одним словом классная девчонка.       — Я заканчиваю список участников, ребят, никто больше не хочет записаться? — как ни странно, но Павел Олегович мастерски справлялся со своей работой. Как будто он делал это не раз.       — Нет, нам и так хлопот хватает, — говорить с учителем на равных довольно трудно, ну, а с Павлом Сергеевичем вообще невозможно. Вот именно поэтому говорю с ним обычно я. У меня и получается лучше, да и отвечает он мне как равному себе. Конечно, отношения у нас хуже не куда, но если кто-то из нас попадёт в беду, то другой подаст руку, хоть и скрепя сердцем.       — Что же наш самый языкастый ученик не хочет показать свой талант? — ну, вот опять на пустом месте начали пререкаться.       — А как же самый строгий учитель? У него чего нечего показать? — я так просто уступать не собираюсь.       — А ты посмотреть хочешь? — что он о себе возомнил, эгоист невоспитанный.       — Да больно надо, как будто тут есть на что смотреть! — я указал на него с ног до головы.       — Ну, как говориться, на безрыбье и рак рыба! — это он что на моё телосложение намекает? Ну, я ему сейчас устрою райское наслаждение.       — Знаете, Павел Олегович, мне кажется, что мы слишком много отвлекаемся. Давайте продолжим работать. У нас из-за вашей безответственности тут очередь образовалась! — очередь действительно была, хоть и состояла из двух человек. Но для перепалки с «диким» и этого хватит.       — А точно из-за меня? Это ты мою кандидатуру выдвинул. Так что твой вины здесь столько, сколько и моей, — мы разошлись по разным углам, каждый делая свои выводы из перебранки.       И так всегда резко начинаем припираться, и неожиданно заканчиваем. Каждый раз у меня ощущение, что выигрывает он. Может так и есть? Вот сейчас урок физики, через несколько дней Новый год, а у него есть силы спрашивать не должников и тех, у кого спорная оценка, а меня, у которого выходит заслуженная честным трудом пятёрка. По-моему, он за что-то отыгрывается на мне. Но вот за что? Сейчас и не припомнишь. Нас соединяет столько «прекрасных» воспоминаний, что не знаешь, какое послужило поводом надо мной издеваться.

***

      — Назови мне основные силы в природе? — я ещё никогда так не страдал за свой острый язычок. Он спрашивает меня уже пять уроков подряд. У меня уже не то, что мозги не соображают, у меня у же ноги не идут к доске, а аккуратные пальчики не хотят брать мел и писать.       — Сила тяжести, сила… — меня прервал директор, который неожиданно решил посетить наш урок.       — Павел Олегович, почему вы не репетируете? Концерт через два дня, — он жестом попросил сесть класс, который его с неподдельной радостью встречает.       — У меня урок, все репетиции после уроков!       — Да, ладно, вам! До Нового года три дня осталось, а вы всё работаете. Неужели у вас не праздничное настроение? — а у него всегда праздничное, вот и празднует… Я надулся. А мне между прочим обидно. Я хотя бы на одном его уроке хочу посидеть, послушать!       — Нет. У меня тут оценочное настроение, — он окинул взглядом класс и вернул свой взор на меня. Я скорее всего свихнулся уже с этой физикой, зубря её и день, и ночь, но мне кажется, что он вызывает мне к доске, чтобы просто поближе посмотреть. А что я ему говорю, ему всё равно. Хоть сейчас Пушкина читай, он не заметит обмана!       — А зачем вы спрашиваете Артема? Он же отличник по вашему предмету. Не стоит его мучить. Он и так молодец, всё успевает. Кстати, не забудь, ты завтра украшаешь зал.       — Да, Митрофан Петрович, я всё помню, — он жестом пригласил пройти меня за парту и больше не мучиться у доски. Несмотря на уважение к директору, я всё-таки оглянулся на физика. По его выражению лица я понял, что действительно могу сесть, и расслабился. Видимо, он сегодня в хорошем расположении духа.       — Отлично. А ты, горе нашей школы, исправил все предметы? — он обратился к Сашке.       — Почти… — несмело ответил Санька.       — Как почти? Какой остался?       — Физика.       — Ну, так чего мы ждём? Павел Олегович, спрашивайте! Вот у Вас ученик готов исправить оценку. А я посижу на вашем уроке, посмотрю.       — Рубцов готов? — Павел Олегович заглянул в журнал и, что-то отметив для себя, наконец, обратил внимание на Сашу.       — Да…       — Тогда выходи, надо же твои двойки за контрольные исправлять, — ну, вот зачем он при всём классе объявляет такие подробности. Да, Сашка плохо знает физику, но, по словам Митьки, он его хорошо подготовил, и тот должен всё хорошо ответить и закрыть плохие оценки. На самом деле вопросы были не сложные, и Саша с полной уверенностью на них отвечал.       — Ладно, садись, ставлю итоговую тройку, но за тобой должок. Ты понял? На первом же уроке в следующем году спрошу. Так что не советую сильно расслабляться!       — Спасибо, — по Саше было видно, что он безумно рад. А когда он сел на своё место, его тут же обнял Митька и что-то прошептал на ухо. Наши с Максом обнимашки ещё впереди!       — Кто-то ещё будет отвечать? — Павел выждал несколько секунд, и, поскольку ответа не последовало, продолжил. — Раз нет, тогда все свободны. Сегодня мой урок у вас последний, все могут уйти раньше, конечно, с позволения директора.       — Да, отдыхайте детишки, готовьтесь к празднику… кроме комитета. У вас сбор в актовом зале. Репетиция. Не забудьте! — директор покинул кабинет в приподнятом настроении, а за ним уже повалил весь класс, снося все двери на своём пути.       Репетиция прошла успешно. Завтра должна состояться генеральная. На самом деле у нас получился обычный концерт. Выступают певцы, танцоры, школьники разыгрывают несколько сценок, что-то вроде покажи свой талант. Из нашей четвёрки решил никто не участвовать. Митя и Саша были заняты подготовкой физики, Макс читал фанфики сестры, а я делал украшения для актового зала. Осталось их повесить и моя работа закончена.

***

      На следующий день, директор отменил все уроки после третьего. Однако генеральную репетицию всё равно должна была состояться. Поскольку физики сегодня не было, с Павлом Олеговичем мы ещё не успели поругаться, но всё ещё впереди.       Ребята хорошо постарались и выложились по полной. Митя и Саша организовали прекрасный состав участников, Макс раздал приглашения учителям и прошёл по классам приглашая всех желающих, даже Павел Олегович проявил себя ответственным организатором. А я смогу проявить себя только сегодня.       — Артем, с украшением зала помощь нужна? — пока ребята репетировали, ко мне подошёл Паша. Говорил он тоном, искренне желающим помочь, однако я не так низко пал, чтобы принимать его помощь.       — Помощь не требуется! Мы справимся с Иринкой. Это наша часть общей работы.       — И всё-таки, может, я помогу хотя бы повесить гирлянды?       — Вы на что намекаешь? Я сам могу всё развесить со стремянки!       — Конечно, можешь! Но если бы я помог, то дело пошло бы быстрее, — если он будет помогать, то мы потратим в два раза больше времени, потому что начнём ругаться.       — Не факт. Я без Вас справлюсь быстрее, ни на что не отвлекаясь, — он подошёл ко мне ещё ближе. Хотя куда ближе, и так стояли рядом. Затем наклонился к моему уху и прошептал следующую фразу.       — Тогда давай поспорим? — надо же уважаемый всей школой учитель хочет поспорить. А не боится, что я его на смех пущу? Повторяя за ним, я так же прошептал ответ. Вот и стали мы перешёптываться.       — На что?       — На желание, — да, он смельчак. А проиграть не боится? Я же могу попросить его, например, из школы уйти или что-то посложнее.       — А в чём состоит спор?       — Раз ты так уверен в своих способностях, я помогать не буду, но если ты упадёшь со своей стремянки, то я победил.       — А если не упаду?       — Значит ты победил. Идёт?       — Идёт, — мы пожали друг другу руки в знак заключения сделки, а потом разошлись каждый по своим делам.

***

      После окончания репетиции все уставшие разошлись по домам, а мы с Иринкой стали украшать зал. Физик не учёл одну маленькую деталь. Его ведь сейчас нет, тогда как он узнает падал я или нет? Мне было немного страшновато, ведь придётся залезать под потолок, а высота то не маленькая. Однако деваться было не куда, я тихонько залез на стремянку и стал устанавливать гирлянды, в это время Ира занималась стенами.       — Артем, куда повесить гирлянду? — я взглянул на неё, предварительно крепко схватившись руками о лестницу.       — На ту стену, между плакатами.       — Хорошо. Ещё раз, здравствуйте, Павел Олегович! — а этот что тут забыл? Или контролировать меня пришёл?       — Здравствуйте, вы не видели мой пиджак? — я старался реже смотреть вниз, но его пиджак, как ни странно, бросился мне в глаза.       — На стуле висит, вот там, Маша-растеряша!       — Тебе помочь? Высоко всё-таки, а ты у нас маленький, еле достаёшь. Да, и высоты поба…       — Не надо, До свидания! — я прервал его, что бы он ничего лишнего не сказал, всё-таки дама в помещении.       — Что ж, до свидания, — он ушёл. Это хорошо. Можно расслабиться. Я только сейчас заметил, что намертво схватил лестницу. Неужели я действительно думал, что он меня толкнёт? Он, конечно, мерзавец, но не настолько.       — Вы не очень с ним ладите? — хм, мы вообще с ним не ладим. Я усмехнулся.       — Мы с ним друг друга не перевариваем с первого дня.       — Вы похожи на кошку с собакой! — ага, и он собака. Ходит тут вокруг меня, а я на лестнице сижу. От своей выдумки я рассмеялся и вроде немного расслабился, забыв что нахожусь на высоте.       — Это точно, — мы хохочем на весь актовый зал. А у кого-то может возникнуть предположение, что здесь держат каких-то больных. То смеёмся, то ругаемся…       — И ещё раз здравствуйте, Павел Олегович! — нет, он точно меня контролирует.       — Опять Вы что-то забыли? У что других дел нет? — сказал я так, чтобы он услышал и, не заметив как отпустил лестницу, начал падать. Мамочки, не хочу падать. Я же именно поэтому высоты и боюсь. Вроде как далеко падать.       — Осторожнее, — он подбежал к лестнице и успел меня поймать. Здорово, что он был недалеко, а то бы поцеловался с полом. От этой мысли меня передёрнуло. Я, конечно, был очень рад, тому что он рядом, но меня напрягает, что я стал мягче к нему относится.       — Да, нормально всё! Извините за беспокойство! — что я говорю. Оказывается, в экстремальной ситуации я не могу ему съязвить. Он по-прежнему держал меня крепко у себя на руках, а прежде чем отпустить притянул мою голову поближе к своей и тихо проговорил.       — Я выиграл! — понятно, он специально меня спровоцировал. А то навыдумывал себе невесть что. Думал он действительно меня спас. Павел Олегович смотрел на меня как победитель. Хотя так и есть, «дикий» победил. Он поставил меня на пол и обратил своё внимание на мою помощницу, которая смотрела на нас открыв рот.       — Я за телефоном. Может всё-таки помочь? А то до ночи не управитесь.       — Помогите, Павел Олегович, раз так хотите, — она всё ещё шокированная происходящим продолжила свою работу, а мы с Павлом Олеговичем решили, что он будет наверху вешать гирлянды, а я ему подавать, чтобы дело пошло быстрее.

***

      На следующий день всё прошло как по маслу. Концерт выдался хороший, но мы его не видели. Поняли, что выступления имели успех, только по аплодисментам, которые было слышно во всей школе, в том числе и в подсобке. Вы думаете, как мы оказались с физиком в подсобке? Да, очень просто. Судьба решила над нами поиздеваться и заперла нас тут.       На самом деле, перед выступлениями надо было проверить аппаратуру. Директор послал нас с Пашей в подсобку, но неожиданно дверь закрылась, и мы оказались заперты. И вот уже битый час сидим и думаем, кто же нас хватится и пойдёт искать. Так как концерт ещё не закончился, пытаться звать на помощь бесполезно. Мы решили что дождёмся конца мероприятия, и будем пытаться выбраться отсюда. Кто-нибудь обязательно поможет.       — Видимо, наш праздник всем нравится, — а как он может не нравится? Мы сделали всё идеально! Все так старались. Как же жаль, что мы не можем видеть сейчас плоды своих трудов.       — Это точно, жаль нам не удалось посмотреть, — Павел Олегович и я сидели плечом к плечу, поэтому разговаривать слишком громко не было необходимости. Мы берегли силы на будущее.       — Мы же видели репетиции столько раз. Разве тебе не надоело? — он повернулся ко мне, чтобы лучше разглядеть моё выражение лица. В подсобке не было света, поэтому чтобы видеть, что делает твой собеседник приходится время от времени вглядываться.       — Репетиции это одно, а выступление другое, — я теребил край своей школьной рубашки. Хотя мы с Павлом Олеговичем знакомы больше месяца, какое-то смущение перед ним наедине у меня всё равно есть.       — Понятно, — он снова отвернулся от меня, — Здорово, что у тебя нет боязни темноты, — он сказал это с таким сожалением, что мне стало не по себе.       — Да, я вижу, Вы тоже её не боитесь… — после этого мы просидели минут десять в полной тишине. У обоих было паршивое настроение, и разговаривать небольно то и хотелось.       — Сколько сейчас времени?       — Половина двенадцатого.       — Значит ещё полчаса.       — Артем, ты помнишь, что должен мне желание? — я то помню, а Вы, я надеялся, забыли. Что ж долг платежом красен. Раз спорил придётся отвечать!       — Да, помню. Что мне сделать? Уйти из школы или может не пререкаться с вами?       — Ни то, ни другое. На самом деле, здорово, что есть с кем поговорить по душам, — он удивляет меня с каждым разом всё больше и больше. Хотя вроде дальше уже некуда.       — Наши перебранки вряд ли можно назвать разговор по душам.       — Верно, но лучше так, чем вообще никак, — никогда бы не подумал, что ему не с кем поговорить. Наверное, из-за своего тяжёлого характера ему трудно заводить друзей. Постойте, он что считает меня другом? Не может быть!       — Так что вы хотели? Желание?       — Ты не мог бы сделать мне новогодний подарок? Я хотел сделать это ещё там, в актовом зале, но мне бы хотелось без свидетелей.       Он притянул меня за подбородок и нежно поцеловал прямо в губы. Естественно, я начал вырываться. Мало того, что крадут мой первый поцелуй, так ещё кто крадёт. В ответ на моё действие, он перехватил одной рукой меня за талию, а второй обхватил затылок. Затем он углубил поцелуй, не слушая никаких возражений.       Немного погодя, он перетащил меня к себе на коленки и стал целовать с языком. У меня такое ощущение, что мы любовники, которые не встречались целую вечность и теперь рады своему воссоединению. И не важно, что мы оба парни. Все людские предрассудки отошли на второй план в эти минуты.       Не скажу, что мне было неприятно, скорее необычно, ново, странно. Но поцелуй был как будто правильным. Чем-то таким нужным нам обоим сейчас. Поддавшись минутному порыву, я стал ему потихоньку отвечать, на что он хмыкнул и покрепче обнял меня, не уступая инициативу в поцелуе.       Эти несколько минут мы были словно в сказке. Каждый пытался забыть, что в жизни мы враги и просто отдаться этому моменту, который, возможно, единственный в жизни.       Я начал задыхаться и Паша, видя моё состояние, немного поумерил пыл. Однако отпускать он меня боялся. Убегать мне было не куда, но я мог на него обидится и больше с ним не разговаривать. А этого ему, видимо, не пережить. Если бы мы сейчас задумались, как станем себя вести после этого поцелуя на уроках и в коридорах, то, наверное бы, тут же отлипли друг от друга, пытаясь сохранить эту хрупкую связь, которую создали как учитель и ученик за пару месяцев.       После небольшого перерыва он снова припал с жадностью к моим раскрасневшимся губам. К слову, я чувствовал, что покраснели не только губы, но и всё лицо, и некоторые части тела. Безусловно, сильно горели уши и шея, к которым он поочерёдно прикасался.       Словно физик много миль прошёл в пустыни и теперь, обнаружив колодец, не мог напиться. Прямо настоящий дикий зверь! В этот раз к поцелую добавились поглаживания на пояснице и затылке. Оказывается, когда тебя гладят, это довольно приятно. Я начал на нём немного елозить, пытаясь принять удобное положение, которого заведомо не существовало. Павел Олегович, определенно, оценил моё действие и с большим усердием принялся целовать и гладить меня.       Наверное, мы бы целовались так, пока я не потерял бы сознание от переизбытка чувств. Кто знает, до чего бы мы дошли, но меня отрезвил щелчок в замке. Видимо, кто-то обнаружил наше отсутствие и догадался, где мы застряли. Я со скоростью молнии отскочил от него, и рванул, в только что открывшуюся дверь.       Мне было наплевать, что так не поступают с друзьями и со зрителями. Я бежал сначала в раздевалку за курткой, потом домой. По дороге единственное о чём я мог думать, это как забыть то, что случилось, почему Павел Олегович так поступил, и чтобы было, если бы нас не нашёл Сашка. Как же я ему благодарен!       Зимние каникулы шли своим чередом. Новый год мы праздновали всей семьёй дома. На выходных успели сходить в кино и покататься на коньках. Мама и папа подарили мне новый ноутбук, а сестре пообещали, что летом, когда мы поедем к бабушке, она сможет продолжить свою деятельность с высокоскоростным интернетом. Оказывается, у них в деревне провели интернет-кабель по губернаторской программе.       О Павле Олеговиче я почти не вспоминал. А если вспоминал, то предпочитал думать, что мне всё приснилось. Интересно, он жалеет, что так поступил. Как о себя чувствует? Я вот все каникулы зубрил его физику, чтобы не упасть в грязь лицом.       Иногда мы устраивали дружеские посиделки с Сашкой и Митькой, занимаясь физикой. А когда к нам присоединялся ещё и Макс, то было не до физики. Мы много смеялись, разговаривали на разные темы, пили чай и смотрели фильмы. Сестра потихоньку стала привыкать к ребятам и особенно к Максу. Я не стал выпытывать, что он там начитал у Насти, но, по его поведению, понимал, что чувства не остыли.       Сегодня воскресенье, завтра уже снова в школу. До моего поступления в ВУЗ осталось полтора года. Однако я почему остыл к психологии. Меня всё больше стали интересовать физика и математика.