Ты всё забудь, я всё запомню.

      Тревожно шагая по антипустоте, Инк пытался понять, что лучше сказать Эррору вначале. Ему было слишком стыдно, чтобы так легко телепортироваться к нему и извиниться. Нет уж, так нельзя, он не сможет. Даже зрачки в его глазах вновь погасли. Пальцы нервно чуть ли не сплетались между собой, Инк сам не замечал, как выворачивал их себе вплоть до хруста. Но вот, остановившись и взяв себя в руки, художник решился. Он быстро шагнул в появившийся мазок на полу, стараясь успеть до того момента, как вновь передумает. Где находился дом Эррора, он уже прекрасно знал, всё же нередко приходилось следить за глючным, чтобы тот не задумал разрушить очередную АВ.       И вот Инк оказался в небольшом помещении. Он огляделся. Это была одна из комнат, точнее, вход в неё. Возле одной стены стояло крупное кресло-мешок, напротив — телевизор, возле стены справа — полка с самодельными марионетками, а слева — зеркало над комодом. Чернильный огляделся и заглянул в соседнюю комнату, зовя Эррора, но никто не ответил, и он направился к другой, вдох в которую был рядом с зеркалом. Он прошёл мимо небольшого столика между телевизором и креслом, как вдруг его взгляд упал на лежащее рядом с комодом тело. Инк весь побледнел, вскрикнув от ужаса.       Он подскочил к лежащему и, присев рядом, осторожно приподнял его голову. Его изнутри терзало чувство вины и волнение. Мысли были лишь одни: Эррор мёртв, а он виноват. Чернильный пытался выбросить подобные мысли из своей головы, но это было бесполезно. Может, если бы он пришёл раньше, всё было бы намного лучше. — Ты живой?! Очнись! — он легонько похлопал глючного по щеке, и его ладонь тут же погрязла в чернилах, всё ещё вытекающих из глаз и уже испачкавших красный свитер. Художник растерянно осмотрелся, невольно прижав тело разрушителя к себе. На его светлой кофте стало растекаться чёрное пятно от чернил. — Эррор, потерпи чуток… — Инк прижался щекой ко лбу разрушителя и сразу почувствовал слабый электрический ток, исходящий от него, или же что-то похожее по ощущениям. Он увидел, как вокруг глючного всё несколько помрачнело и тоже начинало покрываться глюками. — Я помогу, только не кричи на меня потом… Я сожалею обо всём, что сделал, надеюсь, ты слышишь это… — тяжко вздохнув, хранитель АВ поднял Эррора на руки, после чего шагнул в портал.       Он ни на секунду не опускал разрушителя даже просто чуть пониже, прижимался щекой к его голове, лежащей на его плече, и ускорял шаг. — Дрим! Дрим! Выходи! Прошу, мне нужна твоя помощь!.. — кричал Инк, проходя по лесу АВ, где он и встречался с добродушным мечтателем. Он считал, что если Дрим дал ему эту краску, значит, Дрим и знает, что делать в таких случаях. По крайней мере Инк считал, что это случилось из-за краски, других причин он не видел. — Прошу! Мне срочно нужна помощь! Это вопрос жизни и смерти! Возможно даже двух…       Делать было нечего. Все зовы были бессмысленны. Инк упал на колени и закрыл глаза. Он не мог так просто принять это и не хотел, но что можно было сделать? Позади раздались тихие шажки. С вновь вспыхнувшей надеждой художник обернулся. Это и правда был Дрим, но он держался на расстоянии от него и держал в руках лук со стрелой. — Дрим! Ты даже не представляешь, как я рад видеть тебя!.. — Инк подскочил и побежал к нему. — Но… я не очень рад… Красная краска уже закончилась?.. — Ох… Насчёт этого… Да, она закончилась, и мне очень жаль, стыдно за всё, что я сделал… Пойми, я тогда не мог это контролировать, даже количество выпитой краски… Но я всё равно не только за этим пришёл… Есть дело гораздо важнее. — Хорошо. Теперь видно, что краски нет. А… что с Эррором?.. — Дрим чуть коснулся пальцем плеча глючного, как вдруг чёрный туман вокруг разрушителя увеличился, глюков, висящих в воздухе, стало больше. — В этом и проблема… — Инк прижал глючное тело к себе — Я надеялся, что ты сможешь помочь, это ведь ты дал мне краску… Пожалуйста, только не говори, что ты не знаешь… — Я знаю, что с ним и что надо делать. Он ведь не совсем обычный Санс, в том смысле, что он даже в антипустоте может жить, может уничтожать АВ… и многое другое, ты и сам понимаешь. Обычных эта краска просто слегка отравила бы, а в этом случае… Он не просто умрёт, его тело, как видишь, излучает все эти глюки… Вслед за ним погибнет и тот мир, в котором он будет находиться, будет заражать его этим. — И что тогда делать с этим?.. — Инк, ему нужна часть души… — Я ничего не могу дать, я бездушный, ты помнишь это… И душу у других взять не могу, они не заслуживают… Хотя, могу конечно взять у Ласта, если она не повлияет на поведение Эррора, и… — Нет, это не подойдёт… Нужна именно оригинального. — Что?! Но мы ведь все умрём! — Я не говорю, что нужна вся, нужна лишь небольшая часть, даже меньше трети. Но очень сложно контролировать силу, вырывая часть души…       Инк сделал глубокий вдох. — Хорошо, спасибо, Дрим, ещё увидимся. — Постой, ты всё же хочешь сделать это?.. — Я не могу иначе, он ведь умрёт… — Послушай, Инк, ты ведь понимаешь, что он злодей, он чуть ли не главный антигерой в этом мире, единственный, кто одним лишь движением уничтожает целые миры с миллионами невинных существ, даже не напрягаясь при этом! Ты ведь не думаешь, что если мы его спасём, то у него проснётся совесть, он перестанет уничтожать вселенные, а все те десятки миллионов умерших в жутких муках вдруг воскреснут? Злодеи не меняются… Ты должен понимать это! Вспомни хотя бы то, сколько раз он пытался убить тебя, сколько раз вырывал тебе руки… Неужели, ты готов так просто подвергнуть нас всех огромной опасности лишь ради разрушителя?..       Инк опустил взгляд. Он чувствовал, как его щеки касается тихое и ещё тёплое, но такое слабое дыхание Эррора. Художник повернул голову к нему и, прижавшись лбом ко лбу глючного, ответил Дриму: — Прости… Понимаю, ты думаешь, что я слаб, раз личные проблемы для меня важнее проблем мультивселенной, но ведь смерть Эррора повлияет на неё… Он говорил, что если он не будет уничтожать АВ, то рано или поздно они заполонят всю мультивселенную, начнётся хаос, я сойду с ума, не имея возможности создать новые АВ, и так далее… Знаешь, он прав, нужно держать равновесие, мультивселенная не должна пустовать, но и быть переполненной тоже, иначе вся она разрушится. — Но чего ты этим добьёшься? — Мне неважно… Просто позволь мне спокойно сделать, что надо… — Инк развернулся и пошёл к луже чернил. — Хорошо, тогда я помогу. — Дрим догнал его, и на него упал чуть удивлённый взгляд художника. — Спасибо, Дрим. — Инк слабо улыбнулся печальной улыбкой, а Эррор в его руках бессильно склонил голову к его груди.       Санс копошился на своём посту неподалёку от города, собирая свои вещи. Они перебрались на поверхность несколько дней назад, а он до сих пор не перенёс свои вещи, уж слишком лень было. Поэтому сегодня Папирус выгнал его из дома со словами «МЕНЯ ДОСТАЛО ТО, ЧТО ТЫ ПОСТОЯННО БЕРЁШЬ МОЮ ОДЕЖДУ, ИДИ И ПЕРЕНЕСИ НАКОНЕЦ СВОЮ, БЕЗ СВОИХ ВЕЩЕЙ НЕ ВОЗВРАЩАЙСЯ!». Вот поэтому Санс и пришёл сюда. Сноудин уже почти пустовал, разве что некоторые монстры тоже потихоньку заканчивали перенос вещей.       Скелет наконец запечатал скотчем очередную коробку и, отложив её к двум другим, почесал затылок. Да уж, не стоило ему так лениться и оставлять разные свои вещи здесь, чтобы не тащить их домой. Санс выдохнул и опёрся на коробку, мечтательно прикрыв глаза. Вдруг он услышал звук шагов по снегу. Шаги приближались, но не особо были похожи на то, что принадлежат кому-то враждебному, иначе были бы более осторожны и тихи. Всё же, поняв, что пришедшие уже совсем близко, Санс нехотя открыл глаза. Перед ним стояло два скелета, похожих на него. — Здравствуй, приятель. — сказал Инк без какой-либо радости в голосе. — Приветствую, чем могу помочь? — Мы здесь ненадолго. Скажу честно, я не очень хочу драться, да и надеюсь на твоё понимание. Это может прозвучать не очень хорошо, но мне нужна часть твоей души. — Хех, я не совсем понимаю, зачем. — Она нужна моему другу, иначе он умрёт. Мне жаль, но он мне важнее, чем даже ты, поэтому я не побоюсь быть более решительным. — Прости, но душа моя и нужна мне, если ты заберёшь хоть маленькую часть, Фриск легко узнает об этом. Он просто сбросит всё, смысла в этом не будет. — Приятель. Я о многом не прошу. Всего лишь крохотную часть, меньше трети. Ты даже не почувствуешь. — Мне жаль твоего друга, но я не могу ничем помочь. А если ты просто случайно уничтожишь мою душу? Ты ведь понимаешь последствия? — Санс, мне нужно это… Я ведь добьюсь, чего бы это ни стоило. — Нам нужна твоя помощь. — вступил в разговор Дрим — Нам больше ничего не надо! — Как бы мне ни хотелось, Фриск просто…       Инк вдруг махнул кистью и прыгнул в появившийся портал. Санс удивлённо замолчал, глядя на второго скелета с диадемой на голове. — Я не знаю, куда он ушёл, клянусь! — Дрим замахал руками и сделал шаг назад. Вдруг художник выпрыгнул из чернил, ловко повесив кисть на спину. — Всё, ничего Фриск не сделает. — Ты что сделал с ним?! — Санс настороженно сжал руки в кулаки. — Ничего, правда, просто перенёс в другую АВ, где он не сможет использовать эту кнопку.       Глаз Санса загорелся. — Прости, но мой ответ неизменен. Ты не смеешь трогать моих друзей.       Художник сделал глубокий вдох, прикрыв глаза. — Что ж. Хорошо.       Он вытащил кисть из-за спины. — Инк, что ты делаешь?!. — Дрим остановил его, взяв за плечо. — Отойди, проследи, чтобы никто не увидел и не пострадал…— чернильный отодвинул Дрима в сторону и приготовился. Тот сделал глубокий вдох и, взяв себя в руки, с небольшой неохотой отошёл. Санс в это время с привычной широкой улыбкой вытянул руку вперёд и, прождав несколько секунд, сжал пальцы в кулак, резко отвёл руку в сторону, вверх, вниз. Инк молча наклонил голову набок. Он не понимал, что это только что было. Что-то должно было случиться? А, точно, его душу должно было охватить и в некотором смысле подчинить противнику. Санс замер и с недоумением глянул на свою руку. — Не работает… Но что не так… — Всё слишком просто. Нет души. Нечего схватить. Я бездушное существо. — сказал художник со странным лицом, словно у него не было сейчас никаких эмоций. — Но без души невозможно жить! — Санс стиснул зубы, как вдруг Инк резко телепортировался за его спину, кисточка ударила по затылку скелета, и он упал лицом прямо в снег, но быстро перевернулся и выставил руку вверх, из небольших сугробов снега в чернильного полетели кости. Тот ловко уворачивался, крутя в руках кисть, от которой то и дело отлетали сломанные кости. Атака продолжалась. Инк прокрутился и прогнулся назад, сквозь его чуть подлетевший шарф пронеслось несколько костей. Зрачки Инка не сводили взгляда с оригинального Санса. Едва атака стала ослабляться, он сорвался с места. — Я говорил, что не хочу драться. Я и так дел уже натворил. — сказал Инк, резко остановившись прямо перед встающим скелетом. Быстрым движением он вытащил из-за пояса через плечо две кисточки и, сжав их между пальцами, швырнул в Санса. Тот с круглыми глазами уклонился в сторону, и, словно какие-то ножи, кисти пролетели сквозь край его куртки, оставив за собой две дырки. — Ох, у тебя будет о-о-очень плохое время! — крикнул Санс с ноткой раздражения и поправил куртку. Инк лишь покачал головой, огромная кисть в его руках прокрутилась пару раз и замерла, направившись на противника. Из глазницы Санса в это время выходил лёгкий голубоватый дымок, а улыбка не слезала ни на секунду, хотя само лицо было чуть взволнованно. Уж для кого, а для незнакомца он отдавать часть души не хотел.       Инк вновь замахнулся кистью, но Санс быстро отклонился, и краска попала на несколько деревьев позади него. Стволы плотно обхватило появившимися из краски цепями. Чернильный нахмурился. Он готов был на всё что угодно, лишь бы только забрать нужное. Склонив голову к плечу, он вновь телепортировался и, выскочив и словно подлетев позади противника, замахнулся кистью. Санс, словно уже давно ожидая его, вытащил руку из кармана и, резко опустив её, сжал пальцы. Чуть ли не из-под его ног в сторону Инка стали вылетать кости. Художник, опустив на них взгляд, ловким движением откинул их кистью и попутно оттолкнул одну ногой в голову Санса, но тот пригнулся и шагнул в сторону, после чего развернулся к нему и выставил руку вправо. Из-под сугробов резко поднялись десятки костей, Инка подбросило вверх. Плотные ряды костей швыряли его всё сильней, удары становились всё более болезненными. Одна кость пробила голову, но Инк, всегда носящий с собой нужную кисточку, вовремя замазал её, что было довольно трудно из-за всех этих пинков. Его кости трещали, казалось, он вот-вот распадётся, но он как-то держался. Порой он отмахивался с помощью Бруми, но вскоре увидел, что она не выдержит ещё некоторое количество ударов и попросту сломается. Но вот чернильный выловил момент и отскочил от появившегося сбоку ряда. Санс хмыкнул. По щелчку пальцев в яркой вспышке возник череп некого драконоподобного существа. Глаза горели голубым огнём. Оно вмиг раскрыло пасть, яркий свет ослепил чернильного. Он зажмурился и крепче сжал в руках Бруми, как вдруг от зависшего в воздухе черепа вырвался яркий луч света, поглотивший Инка. Сдавленный крик вырвался из груди художника, пройдясь по всему подземелью, он чувствовал, как его тело обжигает этим лучом, как изнутри он жжёт его и уничтожает. Его всего скрючило внутри этого света, тело бессильно и, казалось, безжизненно рухнуло на кости под ним. Инк закричал, из его руки торчала кость, ещё одна пронзала грудь. Свет луча погас, боль прекратилась, но чернильный всё дымился. Едкий запах горелого наполнял округу. — Я не хочу убивать тебя, поэтому просто попрошу уйти. — сдержанно сказал Санс, кладя руку обратно в карман. Его противник, шатаясь, приподнялся на торчащих из земли костях. Он поднял голову, из чёрных глазниц всё ещё выходил дым. Шумное дыхание медленно затихало, плечи Инка расправлялись. Ему было больно, но он и не замечал этого. Он молча продолжал смотреть на Санса этим взглядом, не теряя решительного настроя. Противника это и настораживало. — Я уйду. Только сначала заберу то, за чем пришёл.       Инк резко отскочил от костей, брызги краски покрыли Санса с ног до головы. Улыбка растянулась на лице с пятном чернил на щеке. Хранитель АВ быстрым ударом повалил скелета на заснеженную землю, и его стянуло цепями из краски. Кости ушли обратно в землю. — Буду честен, я никогда раньше не вытаскивал душ, так что прошу, не дёргайся. — Инк преподнёс руку к груди Санса, раскрывая куртку. Тот тяжело дышал, глаза с ужасом смотрели на его руку. — Вот так… Обещаю, что верну тебе потом, только вряд ли это будет эта же, но верну точно. Лучше никому не говори об этом случае… Я не сомневаюсь, что если твоему близкому понадобилась бы небольшая часть души, допустим, меня, если бы она у меня была, ты сделал бы так же. Задумайся об этом и реши, кого тут стоит винить в этом насилии. Я предлагал тебе мирно… Ну да ладно. Вот так, ещё немного…       Инк осторожно надавил пальцами на душу Санса, они вошли в неё, как в мягкое желе. Художник сосредоточился. Его пальцы неспешно отделили небольшую часть и резко рванули назад, пока вторая рука чуть ли не насильно впихнула бо́льшую часть души обратно в грудь скелета. Тот вскрикнул и сжался. — Ой, прости, забыл… Говорю же, впервые… — Инк с неловкой улыбкой встал и протянул ему руку — Давай помогу, чтоб не обижался.       Санс, держась за грудь, стиснул зубы от боли, но сквозь недоверие принял предложение и протянул руку в ответ. Инк помог ему подняться.       Даже не попрощавшись, художник развернулся и пошёл в сторону леса. — Дрим, ты где? Я взял, что надо, выходи. Нам пора, я уже волнуюсь за нашу ошибку.       Вздохнув, хранитель крепче сжал в руке чуть сияющий кусочек души. — Держись там, Эрри, я скоро…       Дрима Инк так и не нашёл. Решив, что тот уже около Эррора, он поспешил телепортироваться к нему. Всё же он не очень хотел оставлять глючного наедине с этим. Может, это и было глупо, но он где-то в глубине души боялся, что Эррор полюбит Дрима. Он помнил, что рядом с мечтателем все начинают испытывать радость и приятные чувства, даже нечто, что принимают за любовь. Могло ли это произойти с разрушителем? А кто знает…       Инк выпрыгнул из краски в антипустоту и огляделся. Он оставил Эррора здесь, чтобы ему было безопасно, и видимо не прогадал. Тело глючного всё так же лежало в пустом пространстве, а всё вокруг него в радиусе метров пяти покрывалось мраком и такими же надписями «Error», которые всё время мерцали и порой даже пропадали. Инк в ужасе подбежал к нему. Эррора было практически не видно в этой черноте, лишь его красный свитер и синие полосы. — О боже, Оши! Держись, прошу тебя!.. — чернильный в некоторой растерянности оглядел его, не зная, как именно использовать имеющуюся часть души. Он с тревогой переносил светящийся кусочек над ним, но не понимал, что делать дальше. Полностью растерявшись, художник оттянул горловину красного свитера и протянул часть души к груди Эррора. — Ну же… Пожалуйста, пусть сработает… Эррор, прошу, очнись… Я не знаю, что делать… — шептал Инк, пытаясь впихнуть душу в чёрную грудь — Это бесполезно… Она ведь должна сразу прикрепиться… Эррор, открой глаза, пожалуйста, я не хочу, чтобы ты страдал! Я понимаю, что я виноват в этом, сделал всё, что нельзя было сделать… Я всё понимаю, но тогда… Тогда я не знал этого, я не мог контролировать, это словно был не я… Поверь, будучи в своём уме, я бы никогда не сделал с тобой ничего подобного! Сейчас я хочу лишь одного: чтобы ты остался жив… Я слышу твоё дыхание, чувствую, как жизнь ещё есть внутри тебя… Не покидай меня, я не смогу… Если бы у меня была душа, я бы отдал её тебе без капли сомнений, даже не задумываясь, но, увы, её у меня даже нет… Хех… А этот кусок даже не подходит, хотя Дрим говорил, что… Стоп… — Инк приподнял голову — Но правда… Где же тогда Дрим…       Он огляделся, после чего ещё раз кинул взгляд на Эррора: — Подожди немного, не вздумай умереть, я быстро вернусь… — он поцеловал глючного в лоб и поднялся. Выйдя из мрака вокруг разрушителя, художник осмотрелся вокруг. Они с Дримом договаривались, что никуда не уходят, быть надо либо вместе, либо рядом с Эррором, никуда больше не уходить, не предупредив об этом. На это Инк и рассчитывал. Если Дрима нет рядом, значит он где-то рядом с Эррором. Хранитель прислушался. Он стал тихо идти по пространству.       Вдруг неподалёку он услышал голос Дрима. Слова он разобрать не мог, поэтому поспешил туда. Но вскоре он остановился. Рядом с Дримом стоял Найтмер. «Что он здесь делает?!» — удивился Инк, готовясь ко всему, что может случиться. -…увидел всё, что хотел. — закончил речь Найтмер. — Видишь, братик, я сделал всё, что ты хотел! Теперь забирай его, главное, старайся не попадаться на глаза Инку… — Об этом вроде ты должен был позаботиться, солнечный идиот. — Ох, да, точно… — Буду ждать в той АВ, и только посмей не прийти. — Ну что ты, братик! Надеюсь, после этого-то настоящий ты вернёшься. — Хах, а я надеюсь, что никогда.       С этими словами Найтмер обхватил себя щупальцами и пропал, видимо, телепортировавшись куда-то. На его месте осталась лишь небольшая лужа густой чёрной слизи. Дрим вздохнул, опустив руки. — Пока, Найти… — слабо помахал он рукой образовавшейся луже, после чего обернулся и пошёл к разрушителю. Инк едва успел прыгнуть в лужу краски и телепортироваться, чтобы братья его не увидели. Он недоумевал. Что с Дримом? Он хотел отдать Найтмеру Эррора?       Инк словно из ниоткуда появился перед Дримом. Тот вздрогнул от неожиданности и отскочил назад. — Инки?! Ты что тут делаешь?.. Ты разве не… — Я достал часть души оригинального Санса, как ты и говорил. Но вот беда… Она что-то не работает на Эрроре! Не подскажешь-ка, почему?! — Инк, я… Я соврал… Она и не может помочь ему, на самом деле я не знаю, что нужно сделать, чтобы излечить его… — Как… — Инк весь поник, его взгляд погас — Ты… ты ведь не можешь не знать… — Но это так, я не знаю… Я просто хотел, чтобы ты сравнил Санса и Эррора и понял, что нельзя рисковать всеми нами ради какого-то разрушителя, что один антигерой не стоит всего этого… Почему ты решил так, Инк, почему?! — Лучше ты объясни мне, почему ты так поступаешь! Я слышал твой разговор с Найтмером. — Ох… Инк… — Не тяни! Я не хочу тратить драгоценное время на тебя!.. — Хорошо-хорошо!.. Начну с начала… Дело в том, что ты словно не знаешь, что такое хорошо, а что такое плохо… Те же твои чувства к Эррору. Да, я вижу их, да и Эррор чуток рассказал, любой другой бы не понял, а я заметил. Я никогда раньше не понимал, почему хороший парень обязательно выбирает плохого, а не такого же хорошего, как он… Это ведь неправильно. Вместе мы с тобой могли бы сделать столько всего для мультивселенной, приносили бы всем радость… Это было бы так чудесно!.. И никто не пытался бы убить другого, как у вас с Эррором… Поэтому я постоянно звал тебя встретится, краски и эмоции были лишь предлогом. Я ждал, когда у тебя появятся ко мне чувства, хоть какие-то. Но почему-то они не появлялись… Только потом до меня дошло, что твоя бездушность влияет на это. Я ничего не мог с этим поделать. Я почти смирился, как вдруг этот разрушитель со своей стёртой памятью… Когда он пришёл ко мне, я понял, что это возможно мой шанс. Я стал проводить с ним больше времени, но не ради того, чтобы влюбить его в меня, или наоборот, влюбиться… Я просто хотел, чтобы он не виделся с тобой, я думал, что тогда возможно у тебя пропадёт к нему весь интерес, но это было тщетно. А потом, когда вдруг совершился весь этот инцидент с краской и Эррор оказался обречён, ко мне пришёл Найтмер… Он хотел забрать его для разрушений АВ, ты ведь помнишь, что случилось бы с миром, в котором находился бы Эррор… Видишь, что происходит в антипустоте вокруг него? В какой-либо АВ происходило бы то же самое, только намного быстрее и разрушительнее. Вот Найти и захотел использовать его тело, чтобы запугать всех и стать сильнее… Я сначала не хотел отдавать ему, но потом он сказал, что таким образом разрешит мне попытаться «освободить» его от этого… вируса… И ещё сказал, что тогда ты от него отстанешь, а у меня появится шанс… Инк, поверь, Эррор всё равно обречён… Ты не сможешь ничем ему помочь, а я буду рядом…       Инк не сводил с Дрима взгляда. Он поверить не мог, что этот добренький паренёк мог что-либо подобное сделать. — Дрим… Да как ты мог, паршивец?! — Инк кинулся на Дрима и повалил, прокатившись вместе с ним по полу. — Пожалуйста, Инки, не надо, успокойся!.. — кричал Дрим, держась руками за плечи художника — Прийди в себя!.. Не надо так поступать!.. — А я как раз в себе сейчас! Ты хоть представляешь, что это из-за тебя Эррор сейчас умирает?! Если бы не ты, я бы не выпил тогда столько краски! — Я не знал, прошу, перестань! — Дрим едва уворачивался от кулака Инка, а чернильный всё прижимал его к полу и пытался ударить. — Как ты мог так поступить! Ты ещё хочешь, чтобы я любил тебя?! Ты больше на эгоиста так похож! — Инк!.. Перестань!.. Видимо, краска не вся вышла, я же вижу!.. — Ты сам сделал всё для этого!!!       Вдруг Инка прервало странное колебание воздуха. Что-то происходило. Он замедлился и настороженно обернулся с тревожной мыслью об Эрроре. Чувство его не подвело. Тьма вокруг тела глючного стала стремительно разрастаться, от него шли странные колебания. А лёгкое движение красно-жёлтых пальцев заставило Инка вскочить, как сумасшедшего. — Нет! Стой! Это может быть опасно! — Дрим протянул руку вслед Инку, бегущему прямиком во тьму, но тот даже не обернулся. Он не хотел даже слышать его, да и это теперь неважно. Художник подбежал к телу Эррора и обхватил его руками: — Оши, ты жив?! Я видел, как ты шевельнулся, прошу, не притворяйся!..       Всё вокруг словно гудело и дрожало, Эррор жмурился, но явно не приходил в сознание и лишь едва заметно поворачивал голову или чуть сжимал пальцы. — Инк, сейчас что-то будет! — с ужасом в голосе кричал Дрим, пытаясь увидеть что-то сквозь мрачное пространство и глюки, начинавшие появляться всё больше и больше. — Я не выйду! — чернильный прижал к себе Эррора. Он чувствовал, как глюки начинают действовать на него, как его голос начинает звучать прерывисто. Он даже почти не слышал, что происходило снаружи, всё вокруг слишком заглушало его. Вдруг колебания усилились и стали расти, гудение в голове чуть ли не оглушило его. — Нет, Инк! Не бросай меня, не оставляй одного!.. — кричал Дрим сквозь глюки и темноту, протягивал руки куда-то вперёд, отчаянно пытаясь схватить художника, но тот жмурился и отклонялся, сильнее прижимаясь к глючному телу. Голова затрещала, внутри словно колотили по ней со всей силы. Пронзительный крик вырвался сквозь невыносимый гул, сливаясь с ним в один жуткий шум. Тьма разрасталась, боль пожирала его.       Темнота. Мрак. Всё вокруг пропало, ни одной поверхности. Кое-где изредка мелькали надписи «Error». Инк неподвижно висел в пространстве, в руках он сжимал Эррора, даже будучи без сознания. Что произошло, он не знал. Он просто потерял сознание. А может просто забыл. Чернильный медленно приоткрыл глаза. Несколько раз моргнув, он опустил взгляд вниз, на глючного, который обнимал его ещё слабыми руками и прижимался щекой к его груди, а задумчивый и в то же время отуманенный печалью взгляд устремлялся куда-то в пустоту. — Эррор?..       Разрушитель несколько секунд молчал. Наконец его взгляд медленно скользнул вверх и остановился на глазах Инка. — КаК жЕ я ТеБя… НеНаВиЖу… МоЙ рАдУжНыЙ мУдАк… — кое-как прошептал Эррор с кривоватой улыбкой. — Ты простил меня?.. — ПрИшЛоСь… Я дАжЕ тАк вСё СлЫшАл, ЧтО гОвОрИл Ты, И тОт ИдИоТ, ДрИм… ВсЁ эТо ВрЕмЯ я ВеРиЛ нЕ тОмУ, нЕ тОгО нЕнАвИдЕл… ЕсЛи ВеРнЁмСя, Я еГо ПоВеШу И рАзОрВу На ЧаСтИ… — Тише, Эррор, лучше успокойся сейчас… Тебе нужен отдых… А мне до сих пор жутко стыдно за белую краску…       Эррор вздохнул и перебрался чуть повыше Инка, положив теперь уже его голову себе на грудь. — ЗнАеШь… МоЖеТ эТо И нЕ кРаСкА бЫлА… МоЖеТ, эТо ТоЖе ПрОдЕлКи ДрИмА… КтО зНаЕт… МнЕ уЖе СкОрО бУдЕт КаЗаТьСя, ЧтО оН вО вСеХ мОиХ пРоБлеМаХ вИнОвАт.       Инк молча приподнял голову и посмотрел в красные глаза разрушителя. Тот всё ещё выглядел уставшим, но слабая улыбка на его лице уже начинала выглядеть более радостной. — И еЩё… ЗнАеШь Ли… А вСё-ТаКи Ты МиЛыЙ… — Эррор неспешно нагнулся к Инку, прикрывая глаза. Художник потянулся к нему в ответ, его рука нежно обвила шею глючного. Он почувствовал, как руки того прижимают его к себе за талию, как дыхание Эррора теплеет. Инк коснулся губами щеки разрушителя, неспешно отстранился и замер в сантиметре от него, ещё раз поцеловал, но чуть ближе к губам. Голубоватый румянец покрыл лицо глючного, а внутри заиграло приятное чувство. Горячее дыхание Инка успокаивало его и при этом заставляло его трепетать от нетерпения. Несколько раз чернильный примыкал губами к тёплой щеке Эррора, приближаясь к его губам. С каждым разом разрушитель чуть поворачивал голову в сторону Инка, в предвкушении прикрывая глаза, и вот он почувствовал, как их губы наконец соединились в приятном и нежном поцелуе, как Инк обнимает его обеими руками, боясь отпустить, и как он чувствует безопасность рядом с ним, полностью отдаваясь и доверяя ему, не смотря на прошлое.