Эгоист

Амурская область, Благовещенск. Время 10:00.       Люди в комнате переговоров расселись по своим местам в ожидании главного руководства. Каждый тщательно подготовился, выделив на своих листах вопросы для выдвижения на рассмотрение. Как и в остальные дни, сегодня здесь снова собралась толпа пешек в дорого пошитой форме, и на этот раз сценарий совещания ничем не отличается от предыдущего. В этом просторном кабинете, за длинным столом, ни одна живая душа не подозревает от том, что по ту сторону двери женщина лет пятидесяти с короткими, аккуратно уложенными на плечи темно-русыми волосами поправляет галстук их генералу, чьи ладони вспотели.       — Контролируйте свой голос. Старайтесь сильно не жестикулировать, не бегать глазами по залу, — прозвучали указания с ее стороны. — Ответы давайте четко и ясно. Уходите от острых вопросов.       — Понял, — кивнул мужчина.       — Я буду рядом, — ее руки скользнули вниз, отпуская его воротник.       — Ага, — он развернулся и приготовился выйти в приоткрытую дверь.       — Здесь нет повода для волнения. Просто выполняйте свою работу как следует.       — Да.       Ему не хотелось обременять людей ожиданием, он распахнул перед собой дверь и вошел в тот самый кабинет. Еле слышный до этого шепот стих, громким эхом раздался скрежет стульев — каждый встал поприветствовать генерала.       — Здравствуйте, товарищи.       — Здравия желаем! — раздалось хором.       Мужчина кивнул и занял свое место во главе стола, остальные сели следом за ним. Он бросил быстрый взгляд в сторону камеры в верхнем углу.       — Актуальной темой сегодняшнего совещания станет процент преступности, превысивший рамки среднего за последние шесть лет, — он поправил галстук. — А с начала прошлого года повысился еще на три процента. Из-за контрабанды оружия и психотропных веществ стабилизировать ситуацию стало в разы сложнее. Меня настиг вопрос, — он встал со стула, — что стало этому всему причиной?       Вопрос отчасти был риторическим: ответ на него знали все, однако не каждый этот ответ осмелился бы озвучить. И все же, он должен был прозвучать.       — Разрешите! — мужчина напротив встал на кивок генерала. — Незаконный воз оружия, а также оборот запрещенных препаратов на территории России напрямую зависят от китайской Триады. Предварительным следствием занимаются органы федеральной службы безопасности. Это вне наших полномочий.       В помещении воцарилась тишина.       В отдельной маленькой комнате, в удобном кожаном кресле, за большими мониторами сидела та женщина. Она сделала глоток горячего кофе и, не отрываясь от трансляции с камер видеонаблюдения, поставила чашку обратно.       — Лида, что думаешь по этому поводу? — со спины подошел коротко стриженный блондин явно младше нее лет на пятнадцать.       — Намекают, что мы не справляемся со своими обязанностями, — ровно ответила она.       — Они правы?       Эти слова заставили ее усомниться. Она оторвалась от экранов и перевела на него взгляд. Они молча переглянулись, и она снова вернулась к наблюдению.       — Сотрудники обязаны беспрекословно подчинятся своему начальству, в данном случае — руководствоваться законом, и никак иначе. В противном случае, ты и сама знаешь что за этим последует.       Женщина продолжала молчать, но, очевидно, сделав выводы про себя.       — Так точно, — наконец слетело с ее губ.       — Безвыходных ситуаций не бывает, — он заметил, как ее лицо начало бледнеть; эту женщину он знал лучше кого бы то ни было. — Жертва невелика. Как только ты уступишь должность моему человеку, игра для тебя окончится. Сдашь оружие, удостоверение, тихо исчезнешь из страны и больше никогда не появишься в поле моего зрения. Разве большая цена для их жизней? Я дам время на обдумывание.       — Виктор Михайлович, — подала она голос, — ваше предложение меня устроит. Китай. То же время.       Тусклый свет падал на поцарапанные руки девушки. Ссадины болели и чесались с каждым разом все сильнее. Она продолжала расчесывать кожу на пальцах, стараясь дотянуться до кистей рук, но твердый металл мешал, сковывая движения. Поникший взгляд уже долгое время был направлен в одну точку, с каждой минутой надежда в глазах угасала, и девушка все больше погружалась в себя. Усталость давала о себе знать: рассудок мутнел, сил даже на мысли не оставалось. Засаленные пряди волос небрежно лежали на плечах, а круги под глазами при падающем на девушку свете приобретали черный цвет. За эти дни ее лицо исхудало и в нем стали читаться острые черты. Казалось, сама смерть обошла бы стороной, почувствовав атмосферу камеры.       Послышались шаги, но она не сразу поняла, что кто-то зашел. Мужчина обошел девушку со всех сторон, однако внимания так и не удостоился. Он остановился позади нее, оперся на стол и налил в стакан воды. Сделав глоток, он стал сверлить ее спину взглядом, затем медленно обошел и обратил внимание на изодранные пальцы.       — Выпей.       Он поставил стакан воды справа от нее, но девушка продолжила молчать.       — Не заставляй меня повторять, — сказал он ровным тоном; мужчина отчаянно потер глаза, и, закрывая жемчужную брошь на своем пиджаке, склонился над ней: — Прошу тебя.       Ответа не последовало. Тогда он сел за стол и продолжил свой монолог:       — Спросишь меня, пытался ли я избежать этого? Я отвечу тебе: нет.       Атмосфера накалялась. Девушка медленно подняла на него взгляд, от которого по его телу пробежала дрожь. Кажется, он больше не видел в ней ничего, что напоминало бы прошлую Мишель. Она походила на загнанного в угол дикого зверя. Он нервно сглотнул.       — Я многое узнал про тебя. Он рассказал мне, рассказал, какая ты прекрасная актриса, — в его взгляде мелькнула злость; он подался вперед и заглянул в ее покрасневшие глаза: — Скажи, это приятно — играть людьми? — к горлу подступала тошнота — от ситуации стало гадко. — Врать, ломать жизни других ради выгоды. Каково это?       В голове не было ни одной мысли. Ее глаза наполнялись влагой, душа разрывалась на маленькие кусочки, а сердце — вслед за ней. Оставался только разум, но и тот тоже начал тихо отступать.       — Да, — последовал ответ; ее голос дрожал и звучал чужим. — Это очень приятно.       Мужчина отодвинулся.       — Воспитанники лучших командиров, выходцы таких семей, — шептал он себе под нос; затем встал со стула: — И что теперь? Кто вы?       Она не собиралась отвечать.       — Смешно. Он гордился тобой, — проговорил мужчина еле слышно. — Хоть сам никогда не говорил этого, но и без слов было понятно.       — Заткнись, — сквозь зубы прошипела она.       С каждым часом, проведенным в клетке, она все больше осознавала, что произошло, и с каждым днем теряла надежду.       Он зашел ей за спину, и по ее телу пробежал холодок: на затылке чувствовалось его дыхание, а от до боли знакомого парфюма кружилась голова. Она закрыла глаза, представляя, что это всего лишь дурная фантазия в ее голове.       Этого следовало ожидать как результата ее деяний. С самого начала было очевидно, что любви она недостойна. Давно потухшая надежда сейчас вернула ее в реальный мир. Благовещенск. Три дня спустя. Время 6:00       Идеально выглаженный брючный костюм без единого недочета, что обошелся ей в немалую сумму, а, главное, серый — он был одним из любимых в ее гардеробе. Именно в нем она сейчас стояла перед входом высокого стеклянного здания, сжимая папку под цвет костюма. Женщина прошла к посту на входе.       — Доброе утро, — поприветствовала ее девушка, выдававшая ключ.       — Привет, Алиса, — Лида настороженно смотрела в сторону своего кабинета. — Кто-то заходил ко мне?       — Терень Виктор Михайлович, — девушку тоже это не воодушевляло.       — Что хотел? — Лида взглянула на кофе-аппарат в паре метров от нее.       — Настаивал выдать ему ключ, — она закатила глаза, словно эта тема ей уже наскучила.       — Ты выдала? — Лида все так же недовольно смотрела в глубь коридора.       — Приказа от непосредственного начальства не было. Его вышестоящая должность не дает права входить в ваш кабинет, — Алиса уставилась в ту же сторону, что и ее руководитель.       Женщина одобрительно кивнула головой и пошла вперед, заодно захватив у кофе-аппарата давно готовый, но теплый напиток.       — Мерзость, — посмотрев в чашку, процедила она. — Как можно пить кофе с таким количеством сахара?       До того, как поднять взгляд, она заметила черные туфли, владельцем которых был нежданный гость.       — Твои туфли тоже мерзость. Прошлый век.       — Доброе утро, — хмыкнул мужчина.       — Было добрым до тебя, — Лида протянула стакан ему в руки и открыла дверь кабинета.       — И как ты заметила эту чашку?.. — спросил мужчина себе под нос и зашел следом. Он сделал себе кофе, но, заметив машину Лиды, предпочел дождаться ее появления за углом. — Ты часто обращаешь внимание на подобные мелочи? Сколько котов по дороге было?       Оставив вопросы без ответа, она закрыла дверь на замок и, пройдя в конец кабинета, села в кресло.       — Что ты забыл в моем отделе?       — За твой отдел я тоже в ответе и к концу недели должен предоставить отчет. Рапорт готов? — он рухнул в кресло напротив и столкнулся с ее твердым взглядом.       — Будет к вечеру, товарищ подполковник. Свяжусь с тобой позже и отправлю на почту, — Лида подняла крышку ноутбука и занялась работой в надежде, что заметив это, мужчина соизволит уйти. Но он не спешил. — Еще что-то?       — В твоем распоряжении не больше недели. Подготовь все бумаги, заверши незаконченные дела и сдай пост.       Виктор сплел пальцы в замок и положил их перед собой на стол. Женщина оторвалась от техники и замерла.       — Полковник подписал письменное согласие на эту операцию, — они оба были крайне серьезны. — Но, Лида, отсюда есть только два пути, — мужчина сделал паузу и дал ей закончить предложение.       — Либо в тюрьму... либо под крышку гроба, — она прикусила губу и посмотрела на свои ладони.       Каждый из них понимал трудность всей ситуации, но только Лида была готова поставить все на кон.       — Они будут находится под наблюдением второго взвода, — плюсом Виктора было то, что ей он шел на уступки. — Я отдам их командиру распоряжение о переводе в другое помещение, а ты напишешь ходатайство от своего лица, заверенное поддельной печатью полковника. Мы сможем выиграть немного времени, и при таком раскладе вина ляжет полностью на тебя, — но для человека, пустившегося в бега, 327 статья станет последней проблемой. О моем причастии речи идти не будет.       Женщина уже прокручивала эту картину в своей голове; все как и сказал Терень — терять ей будет нечего. Идти нужно до конца. Спустя 28 часов после событий в Благовещенске. Граница Китай-Россия. Время 19:29       Шум машин. Посторонние голоса мужчин. Возможно, они говорят на русском. А может, и нет — даже этого нет сил понять. Темнота. Закрыты глаза? Или что-то мешает их открыть? Повязка? Может, мешок? Уже не имеет значения. Так выглядит смерть? Или это ее жалкое подобие?       По плавному движению чувствуется, что дорога ровная. Погода? Воздух кажется влажным, словно идет дождь, хотя сложно разобрать. Что-то мешает дышать. Наверное, все-таки мешок. Руки отчего-то печет — след от наручников? Или царапины, которые она расчесала до этого...       Машина больше не едет, крики усилились. Остается надеяться на быструю смерть. Собственно, чего она ожидала? Где-то в глубине души такой конец секретом не был, и под присягой значения это не имело.       — Будь паинькой.       Знакомый голос. Его обладатель аккуратно взял ее за руку и потянул выйти из машины. На улице зябко — все-таки дождь. И все-таки это не русский.       — На счет «три» я отпущу. Иди прямо.       Девушка плохо стояла на ногах, и мужчина придерживал ее за руку, не давая упасть.       — Один.       Они продолжали идти, а позади по-прежнему были слышны звуки моторов.       — Два.       И все-таки на казнь это похоже не было.       — Три.       «Опора» исчезла, и, судя по звуку, мужчина ушел в другом направлении. Оставшись одна, девушка, словно на автомате, продолжила идти в указанную сторону, медленно, прощупывая каждый шаг, даже не собираясь снимать повязку или оборачиваться. От мороси кожа покрылась мурашками, шаги с каждым разом становились неуверенными.       Сколько метров она уже преодолела, сколько времени прошло с тех пор? Девушка остановилась. Кажется, где-то впереди были слышны голоса; и снова шум мотора. Нужно ли идти дальше? Что делать? Она утратила способность принимать подобные решения.       — Еще пара шагов, — прозвучал знакомый женский голос где-то впереди.       Но девушка уже боялась радоваться, боялась верить в надежду, хоть и терять было нечего. Дрожащими руками она стянула мешок — кажется, будто сердце сейчас остановится. Бросив его на землю, она сделала шаг. Руки стали трястись еще больше. На улице дождь? Нет, только слеза скользнула по щеке.       Еще шаг. Это сон? Должно быть объяснение, но она его не находила.       Шаг... Нет. Стоп. Девушка развернулась, нашла его глазами — мужчину, оставленного позади; посмотрела на его губы, пытаясь прочесть, что он говорит, глядя на нее, однако из-за большого расстояния сделать это не представлялось возможным. Она все равно улыбнулась ему — и почувствовала горячий след на еще одной щеке.       Шаг. Ее хватают, их взгляды расходятся. Укрывают чьей-то теплой курткой и тянут вперед. Все словно в тумане. Это реально? Или все-таки сон...       Впереди стоят несколько черных тонированных машин, за ними — машины скорой помощи. Звук сирен, но, кажется, тихо. Расслабиться не получается, хоть и хочется. Земля уходит из-под ног, но девушку хватают под руки, не давая упасть.       Она уже в скорой. Провал в памяти? Обморок? Напротив нее сложив руки сидит женщина в сером костюме. Вдох.       — Где Алекс?       Выдох — и снова провал.