Душа, заключённая в проклятой окове

Паланкин остановился у ворот Храма Тысячи Фонарей. Се Лянь откинул занавеску и сошёл на каменную площадь, опираясь на прохладную руку с повязанной на третьем пальце красной нитью. Он задержался у ступеньки, с улыбкой вспоминая встречу на горе Юйцзюнь, далеко не самую первую, но ту, с которой всё началось. — Гэгэ? — вопросительно позвал Хуа Чэн. — Здесь красиво, — сказал Се Лянь, как заворожённый осматривая огни красных бумажных фонарей. В последний день года Призрачный Город практически не отличался от столицы простых смертных. Он был таким же празднично шумным, суматошным и красным до ряби в глазах. Призраки выстроились по обе стороны от ворот, размахивая пёстрыми костюмами для гуляний, лентами и флагами. — Приветствуем градоначальника и его гостя! — нестройным хором прокричали они. Неуклюжесть призраков превращала пышную церемонию приветствия в забавный народный праздник. Се Лянь не чувствовал смущения, когда под восторженные крики шёл за Хуа Чэном к лестнице храма, где на самом верху были установлены два сиденья. У первой ступеньки кто-то из толпы вдруг схватил его за рукав и жалобно пропищал: — Большой дядюшка, он украл мой красный фонарь! Я потратил на него два дня! Се Лянь увидел духа с головой лягушки, вцепившегося в мужскую фигуру без лица. — Твой кривой фонарь один из сотни, а мои фейерверки были одобрены самим градоначальником, — разозлился безликий призрак, — почему не скажешь, кто пролил на них слизь? Хуа Чэн недовольно хмыкнул. Что за Праздник Весны без красочных огней, озаряющих тёмное небо причудливыми фигурами и огненными зонтиками? — Вы можете заменить фитили, — вмешался Се Лянь, — нужно только достать новые. Через пару мгновений их окружили продавцы с призрачного рынка, предлагающие не только фитили, но и амулеты, узелки на удачу и дощечки с предсказаниями. Се Лянь с интересом разглядывал деревянные круги, на которых были выжжены кольца и сектора с иероглифами внутри. — Большой дядюшка, самые точные гадания. Хотите, продемонстрирую? — воодушевился призрак. — Мусор, — фыркнул Хуа Чэн, — если гэгэ хочет узнать свою судьбу, он может попросить меня. Продавец вздрогнул и смешался с толпой. С починкой фейерверков призраки разобрались сами. Се Лянь сидел в своём сиденье и с высоты наблюдал, как призрачные обитатели напряжённо отсчитывали мгновенья до полуночи. Их волнение ледяным ветром обдувало кожу, смешиваясь с тревожными чувствами в душе Се Ляня. Чем бояться превратностей судьбы, лучше потратить все силы, чтобы предотвратить их, — так он думал раньше. И вдруг в канун Праздника Весны - перед, по сути, совсем незначительным временным рубежом - страх потерять самое дорогое завладел его сердцем и отказывался уступать место мудрости разума. Это потому, что сейчас Се Лянь был слишком счастлив? — Саньлан, ты в самом деле можешь погадать мне? — Если гэгэ того желает. — Прошу тебя, скажи, каким будет грядущий год. Хуа Чэн лениво подбросил кости и со стуком поймал их. Он разжал пальцы без тени сомнений и теперь удивлённо смотрел на свою ладонь, где красовались единица и шестёрка. — Интересный результат, — Се Лянь рассмеялся. С него тут же спали пыльные завесы волнений, и тело наполнила беззаботная игривая лёгкость. — Гэгэ, я оплошал. — Вовсе нет, это самое мудрое предсказание из всех, что я видел и слышал. Призрачный Город огласился радостными криками и громом фейерверков. На небе засияло золотое колесо с силуэтами животных двенадцатилетнего цикла. Они стремились занять места друг друга, и каждый поворот превращался в сцену борьбы за право повелевать новым годом. Рядом в небе раскрывались персиковые, перламутровые и лазурные бутоны сверкающих цветов с порхающими бабочками. Се Лянь повернул голову и увидел, как на лице Хуа Чэна играют блики света. Их сиденья были поставлены так близко, что, если чуть наклониться, можно было коснуться плеч друг друга. Он смотрел в чёрные глаза непревзойдённого призрака и тянулся к ним, не замечая, как невольно приоткрываются губы. «Ваше Высочество, — раздался у уха Се Ляня усталый голос Линвэнь, — возможно, вам будет интересно. Среди чиновников прошёл слух, что Его Высочество Инь Юй пришёл в сознание». «Хвала небесам, — сердце Се Ляня радостно застучало, — признаюсь, эта новость неожиданна для меня. Я думал, его душа всё ещё пребывает в заточении проклятой оковы». «После того, как вам не удалось её освободить, Циин стал подолгу спускаться на землю вместе с телом Инь Юя. Он всегда брал с собой проклятую окову, но в последний раз её при нём уже не было». «Среди смертных есть заклинатели, способные справиться с артефактом такой мощи?» «Вы знаете Циина, он редко докладывает о своих действиях. В его отчётах больше рисунков, чем смысла». Се Лянь рассмеялся: «Очень на него похоже. Благодарю, Линвэнь». «Всего хорошего, Ваше Высочество». Отключившись от духовной сети, Се Лянь встретился глазами с Хуа Чэном. Их лица были всего в паре цуней друг от друга. Страшно представить, как со стороны выглядел его резко остекленевший взгляд и отрешённая улыбка. —Гэгэ? Се Лянь прикрыл губы запястьем и смущённо прокашлялся: — Циину удалось вернуть Инь Юя к жизни. Хуа Чэн поднял брови: — Похоже, сплетни волнуют небожителей больше, чем праздник. Что ж, с этим сложно было поспорить. — С их точки зрения спасение Инь Юя выглядит как чудесное воскрешение. И частые визиты Циина на землю вызывают много вопросов. — Потому Вашему Высочеству рассказали об этом, зная, что вы не сможете остаться в стороне и непременно выясните, в чём дело, — Хуа Чэн сердито нахмурился. — Даже если так, было бы интересно посмотреть на человека, способного снять проклятие оковы. — На небесах догадываются, что это сделал не человек, а призрак. Се Лянь удивлённо посмотрел на Хуа Чэна: — Ты что-то знаешь? — Когда я только распечатал Призрачный Город, Черновод явился ко мне с целой повозкой золотых слитков. Это показалось мне подозрительным, так что я собрал некоторую информацию. Можно было не сомневаться: он уже был осведомлён лучше всех. Хуа Чэн пододвинулся к уху Се Ляня, чтобы его слова не потонули в весёлой музыке и топоте танцоров: — Кудрявый небесный чиновник с телом на руках уже около года появляется во владениях Черновода. Се Лянь не мог поверить своим ушам: — Ты действительно думаешь, что Циин связался с Черноводом? — У них была такая возможность, после того, как костяные рыбы организовали первую встречу. — И поэтому из чёрных вод Циин переместился на гору Тунлу, а не в Королевскую столицу. — Гэгэ быстро улавливает суть. Се Лянь только сейчас обратил внимание на неясные отрывки воспоминаний о событиях, которые произошли после того, как красные одежды рассеялись среди белых снегов. Склон, дрожавший под ногами. Грохот валунов, летевших со скалы прямо в лаву. Взволнованный голос Фэн Синя, тянущего Се Ляня подальше от разрушающегося склона. Доносящиеся сзади перепалки охрипшего от гари Цюань Ичжэня и раздражённого Му Цина. Позже, когда Се Лянь спросил Му Цина, о чём же они спорили, тот раздражённо ответил: — Мальчишка замахнулся на Небес... Безли... Да как теперь эту тварь называть? В общем, на Цзюнь У, но наставник отвёл его руку в сторону, и вся мощь удара досталась горе. — Зачем Циину бить поверженного императора? — Ответ очевиден, Ваше Высочество. Его драгоценный шисюн так и не пришёл в себя. Заклинание, наложенное на проклятую окову, после смерти запечатывает душу внутри. Цзюнь У больше не может его снять. Тогда потрясённый Се Лянь не задался вопросом, откуда на горе Тунлу так быстро появился Цюань Ичжэнь. Вмешательство Черновода было самым простым и невероятным объяснением чудес молодого бога войны. — Если у Циина была веская причина просить помощи у любого, кто обладал нужными знаниями, то я решительно не понимаю, зачем сотрудничество Черноводу, — наконец сказал Се Лянь. — Прости, гэгэ, я не знаю подробностей. В следующий раз, когда увидишь кудрявого мальчишку в храме Вод и Ветров, задай ему этот вопрос. Уверен, он тебе ответит. Се Лянь покачал головой: — Я рад, что Инь Юй жив. Этого достаточно. Праздничные гуляния продолжались. Призраки сгруппировались и теперь представляли собой большого разноцветного дракона. Двигаясь по площади, они заставляли его хвост изгибаться в самых немыслимых направлениях. Танцоры шарахались от рогатой морды размером в два человеческих роста и, вместо правильных фигур, выстраивались в хаотичные цветовые пятна. Сверху казалось, будто гигантская водяная змея проплывает между лепестков, разноцветным ковром покрывающих воду. Хуа Чэн улыбнулся, практически не глядя на представление: — Значит, шестёрка оправдала себя довольно быстро. Осталось узнать, что означает единица.