Гимназические годы

Сьюзен раньше и представить себе не могла, что так бывает – чтобы солнце и никакого ветра, вот ни ветерочка. То есть, конечно, из рассказов приезжих и из уроков географии она слышала о таких местах, но для неё они казались такими же далёкими и непостижимыми, как солнце, луна или звёзды. Первые пару дней на Уэльбире она то и дело щипала себя за локоть, чтобы убедиться, что это ей не снится. Днём они ходили купаться – мисс Эштон с девочками на один пляж, доктор Вайстер с мальчиками на другой, – а утром и вечером были прогулки по полям и рощам, где мисс Эштон и помогавшие ей старшеклассницы показывали деревья и цветы, которые Сьюзен прежде видела только на картинках или в лучшем случае в засушенном виде. Впрочем, слабый, едва заметный аромат сухих цветков не шёл ни в какое сравнение с пьянящими медвяными запахами, витавшими над Уэльбиром. Даже дышалось здесь иначе, намного, намного легче, чем на Джарисон-Хэйвене – солёной рыбой пахло только в портовом городе Кейп-Грейсе, и то совсем чуть-чуть! Через неделю после прибытия на остров, когда впервые выдался пасмурный денёк с лёгкой моросью, доктор Вайстер объявил, что они пойдут смотреть особняк мэра Кейп-Грейса – местный мэр был не так уж богат, поэтому устроил в собственном доме музей и даже сам встречал гостей и всё им показывал. – Первый дом на этом месте, деревянный, был возведён ещё при короле Мартине Втором, в год основания Кейп-Грейса, – начал рассказ мэр – добродушный старичок с густой бородой, совсем не похожий на своего важного, высокого и толстого джарисон-хэйвенского коллегу, – встретив их класс в саду (доктор Вайстер решил водить в особняк все классы по очереди, поручив остальных попечению мисс Эштон). – От него сейчас сохранился только колодец, из которого я и по сей день беру воду – пройдёмте, покажу... – И как ему не надоест – десяти классам одно и то же рассказывать! – пока они шли через лабиринт садовых дорожек, прошептала Тильда, больше, похоже, заинтересовавшаяся самим мэром, нежели старинным колодцем. – Это же с ума сойдёшь. – Так сюда не так уж много гостей приезжают, скучно ему, должно быть, – ответила Сьюзен. Колодец, весь заросший мхом – двести лет назад выкопан, подумать только! – стоял в окружении пышных кустов белых роз. – Кусты не такие древние – их здесь, по легенде, впервые высадили по желанию королевы Аманды, обожавшей цветы и дававшей саженцы всем капитанам, которые отправлялись в вальзийские колонии, – улыбнулся мэр. – С тех пор у всех моих предшественников сохранилась традиция – вокруг колодца сохранять розы именно тех сортов, которые она предпочитала... Сьюзен радостно отметила про себя, что эта тема ей знакома: о королеве Аманде Прекрасной, третьей жене Лоренса Восьмого, она в этом году делала на истории доклад, уже весной, когда директор повторял с ними пройденное за все три класса... Доклад! Вдруг у Сьюзен мурашки побежали по коже. На том же уроке Джерри Эрнскотт говорил о ранних годах правления императора Александра в Курбарте – доктор Вайстер дал ему как новичку тему попроще, учитывая, что философов времён Александра читают ещё в первом классе, так что Эрнскотт был знаком с ними до поступления. А в начале своего правления Александр, помимо всего прочего, женился на амлонийской принцессе – и в рамках брачного договора уступил Амлонии один из островов Златичного архипелага, прежде называвшийся О-Кристаль... Сьюзен точно обухом по голове ударило. Эрнскотт просто не мог до такой степени забыть на экзамене по географии, где находится Агуа-Кристалина, когда в мае он посвятил ей немалую часть доклада.