5: санса
13 августа 2020 г., 22:41
Санса была в библиотеке, когда туда ворвался Джон Сноу, выглядя одновременно виновато и расстроенно.
Она просматривала старые свитки, и хотя поначалу она искала информацию, которая, как ей казалось, могла быть спрятана внутри, это быстро превратилась во что-то другое. В неком состоянии тоски она обнаружила, что читает старые письма родителей, просто чтобы увидеть, сможет ли она услышать знакомую манеру речи в своей собственной голове, пока будет читать их слова; почерк заставлял чувствовать ее что-то острое, но меланхоличное.
После их разговора о том, что он уезжает, Санса подумала, что, возможно, ей удастся избегать его, хотя бы на время. Это было сложное дело. Она хотела впитать в себя каждую секунду его жизни, но в то же время хотела остановить себя сейчас же. Всегда было тяжело внезапно остаться без него и с чувство, что он должен быть рядом, но его нет.
На какое-то мгновение, пусть и очень короткое, ей показалось, что он хочет от нее чего-то, чего хочет и она. Что-то, что ему не пришлось бы брать, ведь она бы отдала это добровольно. Взаимная любовь, взаимное обожание. Слова Арьи все еще звучали у нее в ушах.
— Санса, — он выдохнул ее имя, и Санса не была уверена, что он должен был звучать удивительно, обнаружив ее здесь, потому что у нее возникло отчетливое впечатление, что он искал именно ее.
Возможно, он не думал об этом заранее: прийти и найти ее здесь, и внезапно решить, что сказать.
— Да? — спросила она, наклонив голову. Ее руки потянулись, чтобы свернуть старый свиток, глаза вернулись к изгибам руки матери, прежде чем завязать его. Это были действительно несущественные записки, в которых не было никакой особой цели, кроме ее собственной сентиментальности.
От Винтерфелла осталось так мало, что она чувствовала себя обязанной держаться за то, за что могла, чтобы сохранить это воспоминание. Действительно, самые яркие напоминания о том, чем этот замок когда-то был, стояли в этой комнате. Джон и она, Арья и Бран тоже.
Она вздохнула, чувствуя себя немного тяжелее, чем обычно. Слова родителей все еще звучали у нее в голове, настойчивость Арьи висела в комнате, Джон был так близко, и она знала, что он скоро вернется. Когда она снова подняла глаза, он пристально смотрел на нее.
— Я... — он замолчал, и его слова, казалось, выходили из него медленно и тяжело. Его брови сошлись на переносице. — Санса, я кое-что видел.
Она приподняла бровь. У него действительно была манера драматизировать время от времени, не так ли? Она положила руки на стол и встала, стул со скрежетом ударился о камень, прежде чем вокруг них снова воцарилась тишина. На мгновение она подумала о том, чтобы остаться там, где она была, но стол все еще стоял между ними, и когда она стояла, это почему-то казалось более неловким.
К тому времени, как она пересекла комнату и приблизилась к нему на несколько шагов, его лицо выражало невероятную боль. Его руки были сжаты по бокам. Санса даже представить себе не могла, что он мог ей рассказать, что причинило бы ему так много боли.
— Все в порядке? — спросила она, и эта мысль осенила ее. — А Арья не пострадала? Или Бран, не так ли...
— Нет, — резко ответил он, и его лицо стало более спокойным. — Я не хотела... нет, дело не в этом.
— Ну что ж, продолжай, — сказала она с легкой улыбкой. — Ты меня беспокоишь.”
Он заложил руки за спину, потом снова вытянул их перед собой, как будто не знал, что с ними делать. Он прочистил горло.
— Я видел Арью.
Брови Сансы сошлись на переносице.
— Да? — спросила она, хотя после некоторого молчания у нее возникло ощущение, что она могла точно знать, к чему все шло.
— С Джендри.
Санса подавила ухмылку и, опустив глаза, коротко кивнула.
— Да, Джон?
— Они были... — он замолчал, и когда она снова посмотрела на него, ему действительно стало грустно говорить ей об этом. Погодити, неужели он думал... Боги, она уже не могла предположить, что знал, о чем он думал. Очевидно, она ничего не знала о его мыслях. Возможно, даже меньше о его сердце. — Они были в довольно компрометирующей ситуации.
Она медленно кивнула, наслаждаясь его смущением в течение секунды, прежде чем она решилась сжалиться над ним. Ее лицо расплылось в широкой улыбке. Смятение, которое ударило его, как ведро холодной воды, было слишком забавным, чтобы отстановить смех, который танцевал на ее губах.
— Я рада, — сказала она, качая головой. — Это был вопрос времени.
— Разве вы не... — его глаза изучали ее лицо, словно пытаясь что-то разглядеть в ее чертах. — Что? Я... в замешательстве.
— Джендри и Арья очень любят друг друга, — Санса заложила руки за спину, становясь еще выше от правды. — Конечно, ты должен был это знать.
— Я имею в виду... — он поднял руку, чтобы почесать щеку. Его глаза метались между ее лицом и пустотой.
— Джон, — начала она ровным голосом, — что именно, по-твоему, происходило все это время?
Он покачал головой и встал во весь рост.
— Ты собираешься заставить меня думать, что я был глуп, думая, что у тебя была какая-то привязанность к человеку, с которым ты была помолвлена? Это не смешно, Санса.
— Я рассказал тебе о причинах, по которым в этом участвовала, — Санса вытянула руки перед собой и скрестила их на груди. — Была ли среди них любовь?
— Многие помолвки имеют мало общего с любовью. Я не думаю, что выходит из области допустимого предположить, что ты все еще можете быть расстроена из-за этого, — он прошел мимо нее к столу и прислонился к нему. Он посмотрел на нее в замешательстве, и когда снова поймал ее взгляд, в нем была такая глубина, такая ярость, что у Сансы перехватило горло. — Я ревновал.
Санса прикусила нижнюю губу.
— К Джендри? — Он кивнул. — Почему ты просто не сказал мне об этом честно? Без всякого притворства?
— Я не знал, как это сделать, — он вздохнул, поднял большой и указательный пальцы, чтобы сжать морщинку на лбу. — Ты не любила его?
Она покачала головой.
— Это была договоренность, — сказала она. — Ничего более. Он не был готов отправиться в Штормовой Предел и остаться без своих близких. Я не была готова принять помолвку от кого-то еще. Ну, любой другой, кто бы охотно предложил.
Его руки снова упали по бокам, хотя лоб выглядел таким же растерянным, как и несколько секунд назад.
— Почему ты не спросил меня? С таким же успехом я мог бы исполнить эту роль.
Она закатила глаза и шагнула ближе к нему. Их разделяло всего три или четыре шага. Было бы нетрудно сломать его и оказаться прямо перед ним, почувствовать его лицо и губы, по крайней мере, на своем лбу. Знакомая тяжесть их как хорошая, так и плохая.
— Я не могу участвовать в уловке с тобой, — сказала она прямо, потому что устала от всего этого. Либо Арья была права, ее интуиция была права, и Джон любил ее, либо нет. — Я люблю тебя, и я не хочу рвать тебя пополам или говорить это под ложным предлогом. Я хочу все или вообще ничего. Это все, что я могу вынести.
Его лицо разгладилось до чего-то непроницаемого. Он оттолкнулся от стола, на который опирался, и через мгновение оказался перед ней. Его сильные ладони обхватили ее щеки, как будто он держал их с чувством задумчивости, чего-то прекрасного и важного.
Санса все еще думала, что они могут сломать ее, как будто она была никем, но она уже была сломлена раньше. Она была разорвана на части и восстановлена, и она могла делать все, что было положено перед ней. Джон, однако, никогда намеренно не пытался причинить ей боль. Это не означало, что он не мог, но сейчас он не смотрел на нее так, как будто был способен на это.
— Мысль о том, что ты выйдешь замуж за кого-то другого, была невыносима, — сказал Джон уверенным и хриплым голосом. — Но я думал, что не имею права просить тебя о чем-то еще.
— Если бы ты просто попросил, я бы отдала тебе все, — сказала Санса.
— Я люблю тебя, — Джон кивнул, и его глаза засияли. — Я попрошу или дам все, что ты захочешь.
Санса склонила голову набок, еще сильнее прижавшись к ладони Джона, но в то же время придавая своей позе озорство.
— Я уверена, что брак будет достаточно хорошим предлогом, чтобы держать тебя подальше от столицы.
— Санса... — он замолчал, и она не дала ему закончить свою мысль.
Ее губы были на его губах, и в ту же секунду ему показалось, что он проснулся. Его руки переместились к ее бедрам, чтобы притянуть ее ближе, и она обвила руками его шею. Его тело было вровень с ее собственным, и ей хотелось подойти ближе. Она хотела бы выйти из своей кожи и войти в его, и все же этого было бы недостаточно.
Его губы были мягкими и теплыми, и когда они раздвинулись, чтобы погрузить его язык в ее собственный рот, она не смогла сдержать стон от этого прикосновения. Она думала об этом всеми возможными способами, и реальность казалась ей больше, чем она могла вынести. Одно его легкое прикосновение — и она опьянела.
— Как я могу отказать тебе в чем бы то ни было? — прошептал он, когда они отстранились. Оба, казалось, дрожали на ногах, не в силах правильно держать равновесие.
Она прижалась лбом к его лбу и позволила им дышать одним воздухом.
— О, ты, кажется, справился с этим достаточно хорошо, — она хихикнула, и смех прошел через его грудь и вибрировал в ее ладони, которые там лежала. — Не езди, — взмолилась она, ничуть не чувствуя слабости. — Могу я просить тебя об этом?
Его руки снова легли на ее щеки, и он разнял их лица. Он прижался губами к ее лбу, целуя его так, как делал это много раз прежде, и когда он снова посмотрел на нее, она была уверена, что он скажет ей те же слова, что и раньше. Он уйдет и оставит ее, а она останется в тревоге и желании.
— Я уезжал достаточно, как ты думаешь? — его губы задрожали, и она могла видеть, что он боролся с улыбкой, прежде чем позволил ей охватить его губы. Все его лицо озарилось этой переменой. — Давным-давно ты думал, что я уйду, и я сказал тебе, что мы пойдем вместе. В конце концов я все равно тебя бросил.
Она кивнула, не доверяя себе чтобы что-нибудь сказать.
— Как насчет того, чтобы попытаться остаться? — спросил он, но это с трудом можно было назвать вопросом. Казалось, что он снова говорил я тебя люблю .
Она не могла удержаться, чтобы не поцеловать его в щеки, шею и снова в губы, поэтому даже не пыталась. В любом случае, она была уверена, что он не возражал.
***
Санса нашла Джендри у парапета знакомой башни на окраине Винтерфелла и подумала, что он мог быть там просто потому, что знал, что она там будет. Это было одно из ее любимых мест, где она чувствовала, как холод пробегает по коже, напоминая ей, что она дома. Трудно было оставить Джона в постели, но важно было покончить с обещаниями или помолвками, как она считала. — Я слышала, ты мне изменил, — сказала Санса. Он повернулся и коротко хихикнул, звук был скрипучим. — Я должна сказать... Я просто в шоке. — Неужели это так? С чьей кровати ты только что встала? — он поддразнил ее в ответ. Когда она подошла к нему, он снова перевел взгляд вперед, и они вдвоем мирно наблюдали за пейзажем в полумраке. — Мы ведь все это как-то запутали, не так ли? — спросила она. Она почувствовала, как он пожал плечами рядом с ней. — Я думаю, что все получилось достаточно хорошо, нет? — Как моя репутация восстановится после разрыва помолвки? — Мимо пронесся холодный ветерок, и она рассмеялась ему в лицо. Его смех встретился с ее собственным, смешавшись в смеси легкого и низкого. Она перевела взгляд на него, и он немного подождал, прежде чем встретиться с ней взглядом. — Я думаю, ты прекрасно справишься с ролью королевы, — сказал он ей. — Это был какой-то беспорядок, но мы оказались там, где и должны были быть. Она кивнула в знак согласия, чувствуя, как кривятся ее губы. — Знаешь, я буду скучать по тебе, когда вы уедете. Он протянул руку и сжал ее ладонь в своей. Она была грубой, но теплой и твердой. Санса чувствовала себя заземленной. — И я по тебе, но нам пока не нужно прощаться, — он обратил свой взор обратно на вид. — Возможно, я даже буду скучать по снегу. — О, нет, ты не будешь, — сказала она со смехом. — Я не думаю, что ты когда-нибудь должным образом приспособишься. Он пожал плечами. Он помолчал. — Я очень люблю твою сестру. — Я знаю. — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы сделать ее счастливой, — пообещал он. Санса сжала его руку. — Я знаю. Если нет, то она бы сама прекрасно о тебе позаботилась, я думаю. — Возможно. — Еще один ветерок. Но он не казался холодным. Нисколько. — А Джон? Он останется? Ее голова качнулась вверх и вниз, прежде чем она выставила вперед подбородок. — Столько, сколько я смогу его заставить. В конце концов, ему, вероятно, придется уйти — в столицу или обратно к стене, — но он пойдет с моим сердцем. Он будет вынужден вернуть его своевременно. — Я думаю, он справится, зная, что должен вернуться к тебе. Она наклонилась к нему, он оттолкнул ее, и какое-то мгновение они стояли перед их домом, просто наслаждаясь обществом друг друга. Они подумали о путешествии, которое совершили вместе, и почувствовали, как любовь пульсирует в них, и сжали руки чуть крепче. Ветер со свистом проносился мимо, но, казалось, не находил между ними места, чтобы проскочить.
