4: арья
8 августа 2020 г., 02:31
Арья не понимала, что происходило, но была совершенно уверена, что что-то происходило. Больше всего ее беспокоило то, что она никак не могла докопаться до сути. В течение многих лет она была приучена подхватывать все, не позволяя никому подхватить это в ответ, но что бы ни происходило в Винтерфелле, этого было достаточно, чтобы сбить ее с толку.
Может быть, потому, что она позволила себе расслабиться, устроиться поудобнее, а может быть, потому, что стала слишком слепа к окружающим. Было труднее желать узнать секреты от людей, которых ты любишь, легче, не имея на это цель, но еще труднее из-за привязанности, желания иногда не вчитаться в вещи. Этого было много, Арья не знала, как озвучить это, это было все... прекрасно. С ней все было в порядке.
Шепот в замке становился все громче, почти совсем не шепот. В основном, он не делал ничего, кроме как помочь запутать ее еще больше.
***
— Лорд-кузнец начал много болтаться вокруг, — сказала служанка, Арья была почти уверена, что это была служанка Сансы — Клара? Кара? — на кухне за несколько дней до этого. — Он довольно привлекателен, если я сама так могу сказать. — Я думала, что он и принцесса ... — умолкла другая, сидя на скамейке и складывая белье. Она фыркнула и замолчала, вытирая пот со лба. — Видишь ли, — продолжила Кара, выразительно глядя, и наклонилась вперед. Она собирала кусочки фруктов из ближайшей вазы и отправляла их в рот. — В том-то и дело. Баратеон провел довольно много времени с королевой, но я все еще видел его с принцессой. Они действуют... довольно физически. Другая горничная закатила глаза. — Кара. Они сражаются на мечах вместе. Не говори так, будто они спят друг с другом. — Я просто говорю! — Она подняла руки, потянулась за очередным фруктом и улыбнулась еще шире. — А кузина?.. — А, вот и опять, — появилась третья женщина, постарше и поседевшая, с мешком картошки в руках. Она со стоном бросила сумку на землю. — Она очень любит рассказывать о своих мыслях о королеве и мальчике Сноу. — Он приходит к ней в комнату довольно поздно ночью! Причем часто, — сказала Кара. — Я не думаю, что это выходит за рамки возможного, предположить... Арья ускользнула прочь, к следующему делу.***
— Пьяный, как крыса Эссоси, — сказал дотракиец, смешивая раствор для стены, которую они восстанавливали. Безупречный стоял неподалеку, поджидая у камней. — Что он сказал? — Очень пьяный. Вся ложь, — он хмыкнул, пока двигал камень, а затем положил его на место, когда Безупречный встал рядом с ним, чтобы взять камень, хватаясь за инструмент позади себя. — Он любит королеву. Королева не любит оружейника. Он думает, что любит. Безупречный некоторое время молчал, оба работали в тишине. — А как же сердитая коротышка? — спросил он. Арья... не очень-то хотела слушать о себе.***
В коридоре Арья проскользнула в тень угла. В тени и углах было легче всего спрятаться. Глаза, казалось, легко скользили по ним, не обращая внимания на то, что могло скрываться внутри. — Наконец-то он согласился, — начал Давос. Арья могла понять, что это был Сэм рядом с ним, хотя и не могла разглядеть, но быстрые короткие шаги выдавали его. — А тебе не кажется, что было бы лучше, если бы... — Ну и что из этого, Сэм? — Возможно, если бы он рассказал все прямо перед отъездом, я имею в виду... Мы не хотим, чтобы королева услышала что-нибудь потенциально проблематичное. — Ты говоришь о деле королевы Сансы и Джендри? — Я не говорю, что это не может быть законным и длительным, я просто говорю... Давос вздохнул. Их шаги замерли. — Я знаю. Похоже, они все попали в настоящую переделку, не так ли? Если бы парень мог хоть что-то сделать... — Который парень? — Выбирай сам. — Давос рассмеялся, и Сэм коротко хихикнул в ответ. Возможно, у Арьи было слишком много забот, чтобы думать о них. И в каждом углу ей казалось, что она не может избежать своего собственного имени.***
Арья достаточно хорошо знала звуки приближения ее семьи и, как правило, знала, чего от этого можно было ожидать. В походке Джона чувствовалась какая-то грубость. Быстрый, плавный шаг был у Сансы. Джендри был, ну, обычно Арья подходила к нему, но у него были ровные, хотя и громкие шаги, когда он все таки сам приходил, чтобы найти ее. Сегодня Джон пришел к ней в комнату. Было странно застать ее там, да еще поздно ночью, и Арья удивилась, откуда он узнал, что она там была. Нужно было многое обдумать, покрутить в голове до того, как она могла бы понять, что к чему, и ей нужна была тишина. Может быть, Джон всегда будет знать ее так, как она сама не могла бы знать. Связь между двумя неудачниками. И хотя они, возможно, выросли с тех пор, как были маленькими и непослушными, стали более приемлемыми в своем поведении, Арья думала, что эта нить будет вечна. Два человека, которых не вполне принимали такими, какие они есть. Он постучал, и Арья пошла открывать дверь. Его глаза выглядели грустными, когда она впервые осмотрела его, хотя его глаза часто выглядели грустными. Джон был очень эмоциональным человеком. Ему нравилось притворяться, что это было не так, что до него ничего не доходило, но его сердце было слишком большим. Он слишком много чувствовал. Арья втайне думала, что именно поэтому они с Сансой так хорошо ладили: их большие сердца, их чувства и все способы, которыми они пытались подавить эти чувства, чтобы избежать боли, которую они могли причинить (и причинило) им. Не то, чтобы это работало так уж хорошо. Взгляни, куда это их привело. — Я пришел поговорить с тобой, — серьезно сказал Джон, как будто это был какой-то разговор о жизни или смерти. Арья вздохнула, предвкушая неизбежное. — Я так и думала, — сказала Арья, открывая дверь пошире. — Я не думала, что ты придешь просто посмотреть на меня, но, может быть, жизнь действительно стала такой скучной, что ты задумаешься об этом. Откуда мне знать? — Арья... — он замолчал, упав в кресло у камина с усталым, неуклюжим стуком. Она закатила глаза. — Я знаю. Я знаю. Ты пришел поговорить о чем-то очень серьезном, и я готов отнестись к этому вполне серьезно. Он помолчал, провел рукой по лицу и оперся на подлокотник кресла. Арья решила подойти поближе, все еще держа руки за спиной, и направилась к очагу. — Я должен отправиться в столицу. Честно говоря, он не казался таким уж взволнованным этой перспективой, и Арья могла понять почему. Она тоже не хотела, чтобы он уезжал, и Арья была уверена, что все остальные люди в Винтерфелле, вероятно, чувствовали то же самое. На Севере было не так уж много поклонников королевы драконов. Должно быть, именно об этом говорили Давос и Сэм, когда сказали, что он наконец согласился поехать. Арья знала, что Дейенерис становилась все более настойчивой в отношении многих вещей. Однако она не ожидала, что кому-то из них придется иметь с этим дело. По крайней мере, пока. — Как независимая нация, я полагаю, мы назвали нашу собственную столицу, не так ли?- спросила она. Она вытащила клинок из ножны на бедре и несколько раз повертела его в руках, чувствуя знакомую тяжесть и находя в ней утешение. Когда она посмотрела на Джона, он, казалось, не был удивлен ее игрой слов. Она села в кресло напротив него, все еще вертя нож между ладонями, прежде чем убрать его. Ей это помогло, чувствовать кинжал в своих руках, это успокаивало ее. У нее было чувство, что для этого ей нужно было успокоиться. — Я знаю, ты не хочешь, чтобы я уезжал, — сказал он. — Дело не в этом, — сказала она. — Ну да, так оно и есть. Но ты также не должен ехать. Джон, нет ничего безопасного в том, что ты отправляешься в месячное путешествие, а затем исчезаешь в столице на неопределенное время. Ты знаешь, как долго тебя не будет? Что ты можешь не вернуться? Джон закатил глаза. — Дейенерис не убьет меня. На самом деле Арья не была в этом так уверена. — Почему ты так уверен? — Если бы она это сделала, Санса повела бы к ее воротам целую армию, — сказал он. — Мы также спасли Королевскую Гавань, организовав доставку продовольствия и пиломатериалов для восстановления после окончания войн. Честно говоря, они не могут позволить себе убить меня. — Ух ты, — сказала она невозмутимо и с непроницаемым лицом, — ты так высоко отзываешься о своей королеве. — Она не моя королева, — резко сказал он. — Не знаю, — поддразнивала его Арья. — Я уже слышал, как ты употребляла эти слова. Ты сказала это только о... Хм... о... — Санса — моя королева. Ты же знаешь, я сделал то, что должен был сделать, — прервал ее он, нахмурив брови. — И теперь ты должен быть спасен от этого, — сказала Арья. Она старалась сохранять спокойствие ради Джона и ради всего этого соглашения, но не могла избавиться от чувства разочарования. Ей не нравились эти игры. Ей нравилось действовать. — Что ты собираешься сказать Сансе? — Мы с ней это уже обсудили, — пожал плечами Джон. Арья прищурилась. — И ее это устроило? Он снова пожал плечами. Он выглядел так, словно намеренно игнорировал вопрос. — Возможно, я... немного отвлекся во время разговора, но в конце концов все получилось. — Джон. Он посмотрел на нее. — Арья, — повторил он прерывающимся голосом. Ей хотелось задушить его. — Что именно вы имеете в виду под "отвлекся"? Есть ли что-то, что я должна знать или... — Арья, это не имеет значения. Я клянусь в этом, — он помолчал, проводя рукой по подбородку и щетине. — Может быть, это и к лучшему. Я могу обсудить соглашение Джендри и Сансы с Дейенерис. Ее глаза снова сузились на него. Честно говоря, она не могла выносить этого взад-вперед. Все четверо, и их разговоры, и их попытки понять, что, черт возьми, происходит, и ни один из них не мог получить того, чего хотел. Хотя откуда ей было знать, чего хотел Джендри. Может быть, она уже давно отказалась от этого права? Или она все еще делала это, питаясь безумием этого соглашения? Это было слишком запутанно. Все в этом замке, казалось, думали обо всем этом, и она не могла оторвать их друг от друга, чтобы найти свою собственную. Она не могла вынести всего этого ни секунды, и, возможно, именно поэтому она встала и посмотрела на него сверху вниз. Ее кулаки были сжаты по бокам. — Ты любишь ее, — сказала Арья. — Я не скажу, что не считаю все это немного странным, потому что так оно и есть. Я не понимаю, что произошло между вами двумя, и, честно говоря, не хочу понимать, но не притворяйтесь, что вас всех устраивает это соглашение. — Я не... — он замолчал, возможно, поняв, что его слова были бесполезны. Может быть, ему надоело притворяться, что все это просто семейная забота, а не ревность. — И что ты хочешь, чтобы я сделал? — спросил он, поднимаясь на ноги и становясь в нескольких футах от нее, теперь уже выше ней. Арья терпеть не могла, когда он так делал, и ей пришлось внезапно запрокинуть голову. — Скажи ей! — воскликнула Арья, дико размахивая руками. — По крайней мере, не рассказывай своей тете о ее браке с Джендри. Это тебе точно не поможет. — Это ничего не изменит, — сказал Джон, качая головой. - Нет, если она его любит.... — Какой же ты тупой. Абсолютно непробиваемый , — Арья вздохнула. — Мне нужно поговорить об этом с Сансой. Единственной разумный из всех вас, — она помолчала. — Ну, может, и нет. Все это — такая неразбериха. Она вскинула руки и бросилась к двери, но, дойдя до порога, обернулась и увидела его смущенное лицо. — Ты действительно напился, как крыса Эссоси? — спросила она, наклонив голову. — С Безупречным и дотракийцами? — Я.. Что? Как ты... — Достаточно для подтверждения, — сказала она, махнув другой рукой и выбежав прежде, чем Джон успел возразить что-либо еще. Нужно было еще кое-что сделать.***
Арья не потрудилась постучать, чтобы войти в солнечную комнату Сансы, уже зная, что та вела учетные книги за своим столом в другом конце комнаты. Во всяком случае, она так думала, потому что Санса ежедневно была довольно предсказуема. В хорошем смысле, но все равно предсказуема. — Что ты делаешь? — спросила Арья, распахнув дверь и остановившись посреди комнаты. Санса медленно подняла глаза, как будто привыкла к своим выходкам, которые, честно говоря, она, скорее всего, и совершала в данный момент. Арье нравилось думать, что в это время они знали друг друга достаточно хорошо. Хотя она была раздражена тем, что Санса не понимала истинной серьезности ситуации. — Денежный учет, — сказала она, приподняв бровь. — Почему ты так резко распахиваешь дверь, чтобы спросить меня о моих повседневных делах? — Это не... Конечно, с тобой будет трудно, — вздохнула Арья. Приподнятая бровь Сансы, казалось, стала еще выше на лбу. — Ты о том, как я ответила на вопрос, который ты задала мне? С соответствующим ответом? Ты хорошо себя чувствуешь, Арья? — Я образец здоровья, — ответила она. — Предполагалось, что все это будет весьма драматично и откровенно. Представь меня как своего рода направляющее присутствие в своей жизни. — Арья... — Санса, казалось, вытянула ее имя и откинулась на спинку стула. Ощущение короны, ее королевского достоинства, постепенно исчезало, пока она не стала похожа на сестру Арьи. — Не хочу тебя обидеть, но я понятия не имею, чем ты можешь меня направлять. Арья закатила глаза. Так обидно. — Знаешь, я разговаривала с Джоном. Санса глубоко вздохнула, ее лицо слегка закрылось. Она снова схватила перо и перевела взгляд на лежащий перед ней пергамент. — О, неужели? — ее голос был привычно спокоен. Арья могла видеть все насквозь, а это означало, что Санса явно чувствовала себя уязвимой. Санса была одним из немногих людей, которых Арье было трудно по-настоящему видеть сквозь маску, она была по-настоящему тренированным игроком. При определенных обстоятельствах это было почти весело. В других случаях, как сейчас, когда это означало, что Арья могла видеть, что что-то было не так, это было просто несло грусть. — Да. Я только что это сказала, — Арья подошла ближе, ощущая расстояние между ними. — Он сказал мне, что едет в столицу навестить Дейенерис. Он сказал мне, что ты уже знаешь об этом. — Да, он рассказывал мне о своих путешествиях, — подтвердила Санса. — Санса, — начала Арья, и в ее голосе послышалось разочарование. — Санса, черт подери, посмотри на меня! Глаза Сансы метнулись вверх. — Арья! — Теперь ты говоришь как настоящий человек, как ты, — Арья покачала головой, подошла к столу, за которым сидела Санса, и положила на него ладони. Отсюда было почти невозможно для них обоих разорвать зрительный контакт. — Пожалуйста, отбрось все притворство на одну минуту. Я твоя сестра. Будь честна со мной. Когда ты будешь честна со мной? — с вызовом спросила Санса. — Скажи мне, почему ты продолжаешь притворяться, что тебя устраивает моя помолвка, когда ты явно влюблена в него? Арья с минуту бормотала что-то невнятное, но ответ не был таким уж трудным. — Я хочу, чтобы ты была счастлива, — просто сказала она. — Если Джендри собирался сделать это для тебя, а ты собирался сделать это для него... — она замолчала и пожала плечами. Затем она снова ударила ладонями по столу, заставив их обеих подпрыгнуть. — Но он не делает, или не не делает, но Джон мог бы сделать большее. Все это становится запутанным. — Я это слышу, — сказала Санса, но на ее губах появилась улыбка, которой раньше не было. — В чем ты пытаешься меня обвинить, Арья? — Ты любишь Джона, — сказала Арья. — Я действительно не понимаю этого, но ты понимаешь. Если бы вы двое могли перестать танцевать вокруг этого, тогда, возможно... — Джон меня не любит, — покачала головой Санса. — Я практически сказала ему вчера вечером, что если он просто попросит моей руки, я отдам ее, и он полностью отвел разговор. — Я... Ого, настолько непробиваемые, — пробормотала Арья, и ее лицо сморщилось, пока она обдумывала эти слова. Что бы она отдала за то, чтобы оказаться в темном углу той комнаты во время их разговора. Ну, может быть, и нет, если это означало наблюдать, как они страстно смотрят друг на друга. Но то количество недопонимания, которое, казалось, существовало... — Он любит. Он просто идиот. Губы Сансы еще больше скривились. — Джендри не намного лучше. — О, Джендри такой же глупый. Мы влюблены в идиотов, — ответила Арья. — Ты любишь его? — спросила она, и голос ее прозвучал мягко. Мягкая Санса была такой редкой, такой красивой. Арья кивнула, чувствуя, что едва может говорить. — Я сказала ему, что он не должен был делать мне этот нож, он вообще не подумал, но он не любит меня. — Этот дурацкий нож, - прошипела Арья, качая головой. — Он такой красивый, клянусь... — она замолчала, позволяя первому всплеску гнева рассеяться. Она встретилась взглядом с сестрой, и в воздухе между ними повисла серьезность. Серьезность, которая казалась одновременно большой и маленькой, но все равно присутствовала. — Знаешь, тебе лучше оставить нож себе, — сказала Арья. — Это хороший нож. Было бы неплохо защитить себя. — Я оставила, — Санса сказала с кивком. — Я работаю над тем, чтобы сшить для него подходящую кобуру. Это был хороший подарок, хотя, возможно, плохо продуманный. Арья кивнула. Они вдвоем просто сидели там. — Что ты делаешь? — спросила Санса, понимающе наклонив голову. — У тебя есть мужчина, который любит тебя, а ты стоишь здесь и разговариваешь со мной? — Это разрушило бы вашу помолвку, — заметила Арья, но она уже чувствовала это: энергия нарастала внутри нее, импульс нарастал, возможность чего-то прекрасного у нее под рукой. Санса пожала плечами. — Это была всего лишь уловка с самого начала, — ее лицо стало суровым, чем-то похожим на лицо Кейтилин, когда она отчитывала ее за то, что та испачкала грязью свое модное новое платье или прогуляла урок. Это, если сказать, была лекция, но полная нежности. — Ну, иди. Что ты все еще делаешь здесь со мной? Честно говоря, Арья не знала. Поэтому она в последний раз улыбнулась сестре и выбежала из комнаты.***
Арья могла себе представить, как сама идея бежать к кому-то — необходимость сказать ему, что ты любишь его прямо в этот момент, сделать этот последний шаг — может показаться романтичной в теории этого слова, но на самом деле она была просто... Ну, она действительно по большей части лишь потела. Сегодня было солнце, и, как оказалось, она не знала, где находился Джендри. Это означало, что ей приходилось бегать по Винтерфеллу в надежде найти его, но она все еще не могла. Он не был в кузнице, что было самым простым предположением, и он, похоже, не практиковался со своим топором или не ходил по лесу. Подрик помогал на стройке, а когда увидел, что она бегает по Винтерфеллу, как настоящая идиотка, просто наклонил голову и протянул ей стакан с водой. Она практически выпила все, прежде чем произнести хоть слово. — Ты ищешь Джендри? — спросил он. В другой ситуации Арья, возможно, была бы разочарована тем, насколько предсказуема она была, но в данный момент ее эго оставалось очень мало. Она провела последние несколько недель, слушая сплетни всего замка о ней, Джендри, Сансе и Джоне, и в основном то, что она узнала, заключалось в том, что все они думали, что имеют право голоса в своей личной жизни. И что их слова были более правильными, чем люди, которые действительно в этом участвовали. — Да, — кивнула она в ответ. Она не доверяла себе, чтобы сказать больше, потому что на самом деле чувствовала себя немного запыхавшейся, что было смешно, учитывая, сколько тренировок она проводила ежедневно. — Я слышал, он пошел на кухню, — сказал ей Подрик. Она, наконец, протянул его флягу обратно к нему, теперь почти пустую. — Спасибо. Он кивнул, и она снова убежала, и зачем ей понадобилось бежать? Единственная лишняя минута, которая потребовалась бы, чтобы доставить ее туда, не могла быть настолько важной. Не важно. Теперь она полностью посвятила себя этому делу и должна была довести его до конца. Она так и не добралась до кухни, потому что он был только на полпути туда: все еще шел по коридору и собирался спуститься по лестнице, когда она увидела его. — Джендри Уотерс! — позвала она. С искаженным от смущения лицом он обернулся на громкое упоминание своего имени. — Ты бежала сюда? — спросил он, наклонив голову. — Почему ты бежала? За тобой кто-то гонится? Кроме того, теперь это Баратеон. — Беговая часть не имеет значения, — сказала она, взмахнув рукой перед собой, чтобы подчеркнуть отсутствие важности. — И ты всегда будешь для меня Уотерсом, Баратеон. — Это предложение кажется противоречивым, — его лицо все еще казалось погруженным в замешательство. Он отошел на несколько шагов от лестницы и направился к ней, наморщив нос. — И что это значит? Что я всегда был бастардом низкого происхождения? — Человек, с которым я познакомилась в первый раз, — сказала она. Боги, это было неправильно, не так ли? Она старалась быть прямой и честной, но слова не слишком помогали ей. Вот почему она практически набросилась на него, когда захотела его в ночь перед Великой войной, и почему так много всего так быстро развалилось после этого. — Человек, которого я попросила стать моей семьей. Он замер. Смятение растаяло, и на его месте не осталось ничего. — Почему ты бежала, Арья? Она оторвала свой вес с одной ноги на другую. В теории все было проще. — Ты подарил моей сестре нож. Он поморщился. — Да, подарил. С тех пор она сообщила мне, что это могло быть... неверно истолковано. — Я ревновала, — сказала она. Похоже, это его не удивило. — Я знаю, — он сказал это не самодовольно, а просто констатировал факт. — Но когда ты сделал ей нож... Я подумал, что это и в самом деле любовь, — ее мысли вернулись к прекрасному оружию, которое он сделал для нее больше года назад, и к тому, как оно ощущалось в ее руках. Знать, что он создал его специально для нее, зная, что она будет владеть им, делая его только для нее. На самом деле это был акт любви. Именно так это чувствовалось. Видеть, как он так усердно трудится для Сансы, ну... Это был первый раз, когда она подумала, что, возможно, все это было по-настоящему. Что мужчина, которого она любила, мог любить ее сестру вместо нее, и хотя Арья больше не чувствовала прилива ревности к Сансе— они прошли через это, и Арья никогда не собиралась извиняться за то, кем она была, — на мгновение она почувствовала, как остро и горячо закипело в ее груди. Она никогда не станет леди. Леди - вот кто ему досталась. Лучшая из тех, кого знала Арья. Он поднес руку к щеке и почесал щетину, отводя взгляд от нее и... кажется, куда-то еще. Она знала, что не должна так сильно наслаждаться его неудобством, но было что-то приятное в этом перед лицом ее собственной уязвимости во всем. Его глаза снова встретились с ее глазами. Коридор казался заряженным. — Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать, — сказал он ей. — Я не хочу, чтобы ты говорил мне что-либо, кроме правды, — она сделала несколько шагов вперед, оставив их на расстоянии нескольких широких шагов друг от друга. Было бы не так уж трудно преодолеть дистанцию, если бы кто-то из них действительно захотел. — Ты любишь ее? Он покачал головой, делая паузу, чтобы сглотнуть и прочистить горло. — Арья, я... — он вздохнул и застонал. — Ничего не изменилось. Ничего из этого. Я все еще здесь, потому что все это не имеет значения без тебя. — Затем ты обручился с моей сестрой?— дразнила она, приподняв бровь, но шутка исчезла, когда она вспомнила вес правды, вес того, чего она хотела. — Я все еще не леди. Он выглядел взволнованным, но его губы слегка дернулись, как будто они боролись с улыбкой. — Я это знаю. У нас с Сансой, возможно, было несколько разговоров о моем плохом употреблении слов. Я также мог быть немного пьян и попасть в этот момент в ловушку. — Ты обручилась с кем-то, кто... совсем не похож на меня, — сказала Арья. Джендри пожал плечами. — Я бы так не сказал. Ты и Санса? Обе страстные. Обе любите свою семью. Обе умные и забавные, только по-разному, — теперь он улыбнулся ей. — Это было просто для удобства, Арья. Я люблю твою сестру, но не так, как ты переживаешь. Она сделала несколько шагов по направлению к нему, держась на расстоянии вытянутой руки. Было опасно и волнующе подойти ближе, быть так близко к нему и знать, что это возможности, которые это хранило. — Не женись на ней, — сказала ему Арья. Она сказала это так, как могла бы сказать кому-то незначительную новость или факт. Это было сказано легко, без всяких усилий, но в нем что-то пульсировало. Осознание того, что они не отступят от этого. — И не собирался, — сказал он ей. Джендри преодолел расстояние и поднес большую ладонь к ее щеке. Она чувствовала себя крошечной рядом с ним, но не слабой. Когда он держал ее в своих руках, она всегда чувствовала, что он держит ее так, как ты держишь оружие: словно ты знаешь силу, возможное разрушение, и ты нуждаешься в этом, хочешь этого в любом случае. Ты держишь его осторожно, потому что понимаешь, что он может сделать с тобой. — Будь со мной, — приказала она. — Это то, чего желает моя принцесса? — спросил он. Она закатила глаза. — Я особо не принцесса, и уж точно не твоя. Ты же приклонен дому Таргариенов, или забыл? — Формальность, — сказал он, пожав плечами. — Мое сердце принадлежит Винтерфеллу и Старкам. Тебе. — Все это очень романтично, — сказала Арья, дразня, но серьезно, но улыбаясь и стараясь не закатывать глаза сразу. Мешанина противоречий, — но я думаю, ты должен... Очевидно, он читал ее мысли или точно знал, куда они направлялись в первую очередь. Он наклонился и приблизил свои губы к ее губам. На какое-то мгновение все замедлилось, потом стало быстрее. Арья и не подозревала, как сильно скучала по нему. Сама того не желая, она прижала его к стене коридора, пытаясь найти лучший угол для поцелуя. Он обхватил ее руками за бедра, а она обвила руками его шею, и она понимала, что это, вероятно, плохая идея — продолжать целовать жениха своей сестры в открытом коридоре, где любой мог их увидеть, — но... Ну, откровенно говоря, ей было трудно переживать об этом, когда он держал ее в своих руках. — Я все еще должен отправиться в Штормовой Предел в какой-то момент, — сказал он, когда они отстранились, их груди поднимались с учащенным дыханием. — Я отправляюсь с тобой, — сказала она, пожав плечами. Она протянула руку и снова поцеловала его. — Нам всегда было лучше, когда мы вместе. — Я думаю... — он поднял бровь. — Нам стоит... Она закатила глаза и схватила его за руку. — Да. В мою комнату. Моя кровать лучше. — О, кровать, — поддразнил ее он, когда она потащила его прочь, — какая роскошь. Больше, чем мешок зерна? Вы обращаетесь со мной так любезно, леди. Она тут же остановилась, чтобы обернуться и поцеловать его крепко, страстно и с любовью, прежде чем потащить его дальше по коридору. Она ухмыльнулась через плечо, глядя на него слегка прищуренными глазами. — Для тебя это принцесса. Он рассмеялся, резко и искренне, и последовал за ней так, как Арья решила, что ей повезло, что он, вероятно, последует за ней куда угодно.***
Если бы она обратила больше внимания, или вообще была хоть немного внимательнее, Арья могла бы заметить, как другой человек споткнулся в конце коридора, когда они завернули за угол. Они были как бы потеряны друг в друге, и из-за того факта, что они наконец-то были вместе, это произошло совершенно незаметно. В любом случае, это была вовсе не ее проблема. Она уже сделала больше, чем положено, большое вам спасибо.
Примечания:
Последний рывок
