Pura et vera dilectio. Чистая и истинная любовь -2.

Шесть лет спустя. Pov Гарольда. Я прошу водителя такси остановиться у высоких кованых ворот и, расплатившись восьмидесятью фунтами стерлингов, подхватываю чемодан на колёсиках. -Хм, может, отвезти вас до отеля «Роза», он тут недалеко? – неуверенно проговорил мужчина, недоверчиво посматривая в сторону ограды и того, что за ней. На мгновение я растерялся, но с облегчением вспомнил, что простецам виден лишь заброшенный дом с ржавыми воротами и сад, заросший высокой колючей травой по всей территории. Я улыбнулся: -Спасибо, но не стоит беспокоиться. Знаю, выглядит так себе, ведь я давно здесь не был. Найму работников, и всё будет замечательно через каких-то несколько недель. -Ну, если так… – в голосе таксиста чувствовались плохо скрываемое удивление и скепсис, но потом, ещё раз осмотревшись и вежливо попрощавшись, он уехал, не почувствовав брошенных вслед невербальных заклинаний. Теперь мужчина точно не вспомнит своего пассажира и его странный дом. Бесшумно открылась калитка, и кончиками пальцев я ощутил лёгкое сканирование охранной магии. Это нехитрое воздействие невольно вернуло меня в прошлое, когда я чувствовал себя полноправным наследником Поттеров. Но тогда магия моего Рода воспринималась намного ближе, чем сейчас. Теперь же мне не давали забыть, что я просто носитель Крови и мне полностью уже не доверяют. Я всего лишь привилегированный гость, у которого есть своя комната и мастерская. -Привет, мой милый дом, – я стараюсь напомнить особняку о нашей былой дружбе, но ощущаю в ответ лишь тихое приветствие. Осматриваюсь и хмыкаю. Отсутствие заботливого хозяина или хозяйки ощущалось во всем: никто не следил за садом, плющ захватил большую часть фасада дома, гостиная, наверняка, захламлена книгами и пергаментами, что ещё оставались с того времени, когда мне пришлось надолго покинуть дом. В груди растекается лёгкая грусть и жалость, что нет возможностей порадовать дом. Может, в ближайшем будущем что-то изменится к лучшему. -Да, работа предстоит большая. К сожалению, ограничиться придётся только садом и теплицами - возвратить полностью их красоту мне пока не получится. Ещё придётся обновлять щиты над всем участком. – Взглядом артефактора я тут же обнаружил несколько повреждений в защитном куполе. Видимо, результат какого-то внешнего воздействия... – Ничего, и с этим разберёмся, ты не волнуйся, милый дом, исправим. Отклик вновь слабый, но он дарил надежду, и я, широко улыбнувшись, поспешил к двери. Приоткрыв её настежь и набрав в лёгкие воздуха, уже хотел радостно сообщить о своём прибытии. Но из горла вырвался лишь тихий сип, когда со стороны гостиной послышался смех – мужской и женский. Хм, а у родственников, похоже, что-то очень интересное намечается. Наверняка, мама Лили рассказала деду Генриху что-то забавное… -Интересная получилась бы пара, жаль, что невозможно вернуть их в мир живых, - мечтательно-грустно шепчу себе под нос и делаю несколько шагов к лестнице, когда рядом материализуется немного сонный домовик. – Привет, Олли. Как я понимаю, лорд Генрих и леди Лили общаются. -Я рад вашему приходу, мастер Гарольд. Да, мастер Гарольд, они сейчас на картине «Пикник у озера». Сообщить о вашем приезде? -Не стоит отвлекать их, увидимся с ними за ужином, там и поговорим. Кстати, моя комната готова? – последний вопрос был вынужденным, потому что у этого эльфа в последнее время стали проявляться забывчивость и сонливость. -Да, мастер Гарольд, я, как вы и требовали, освежил комнату и проверил сеть ваших заклинаний... Пришлось на вашу мастерскую добавить пару эльфийских щитов… -Подробней, - приказываю эльфу, поскольку понимаю по его тону, что речь пойдет о чём-то серьёзном. Тот быстро кивает, чувствуя мое нетерпение. Кто же этот самоубийца, решивший проникнуть не только в мэнор, но и в святая святых – мастерскую артефактора. -Несколько попыток было со стороны семейств Уизли и Локонсов. Сначала они пытались нанести урон у ворот, и охранное плетение предупредительно оттолкнуло их. Но они были настойчивы и смогли дойти до вашей мастерской, пробиваясь агрессивней и грубее. Во второй раз охранное плетение наградило каждого проклятием трясучки и переправило к стенам их дома. Сил плетений не хватило на точный бросок, они приземлялись в болотистом озере. -Странно, что эти Предатели так далеко пробрались... И как им это удалось? -У них был артефакт Бёрса. Как сказал лорд Генрих, подобные артефакты создавали для разрушения Египетских заклятий. Так вот, чете Уизли и Локонс достался неисправный артефакт, и брешь в защите мэнора была невелика. Теперь артефакт в нашем хранилище и, наверное, после исправления будет продан гоблинам. Ещё была попытка журналистов пробраться к вам. В особенности старалась мисс Скитер в образе жука, но ей хватило устного предупреждения лорда Генриха. -М-да, зачастили что-то непрошенные гости… - недовольно и рычаще выдал я, затем, кивнув своим мыслям и эльфу, поспешил наверх, чтобы самому всё перепроверить. – Олли, ужин пусть будет лёгким, и вместо чая - гранатовый сок. *** Комната встретила меня своим привычным интерьером и чувством защищённости. Стены и потолок покрывали рисунки зверей и элементов природы, сочетаясь с рунами, заклинаниями и пентаграммами. Широкая, с лёгким балдахином кровать почти в центре комнаты, высокие французские окна, ведущие на широкий балкон. Рабочий столик для деловых бумаг и моего неизменного друга - дневника. По правую руку - стойки с оружием и костюмами, прикрытые зеркальными панелями. Незаметная дверца в уборную практически сливается с интерьером. Поставив чемодан у гардеробной, я поспешил в ванную комнату, где незаметный проход вёл в мою мастерскую. Задержавшись на мгновение у входа для того, чтобы пожертвовать каплю крови и произнести слово-пароль, я, наконец, добрался до полочки с инструментарием. Меня интересовал Сканер. Активировав его, я спокойно ушёл: артефакт самостоятельно найдёт брешь в защите, постарается её устранить, укрепить и проверит, не пропало ли что. Я хотел удостовериться, что у меня ничего не забрали. -Есть ещё в Англии смертники… - иронизирую я на ходу. Пока Сканер занят своим делом, я смываю с себя дорожную пыль и усталость, чтобы потом хоть немного вздремнуть. Часовой сон, думаю, не повредит. Но только я решил отрешиться от всего, мысли и воспоминания стали играть с моим подсознанием: в памяти всплывали то моменты школьной жизни, то моего пробуждения после Суда и того, как «без меня же меня женили». Разговоры как с дедом, Томом Реддлом, в его драконьем облике, так и с новоявленным недовольным мужем Люциусом и хмурым зельеваром Снейпом-Принцем. Странная тупая боль заставляет моё сердце, а следом и душу страдать. Образы моих мужчин встают передо мной. Белокурый аристократ с пронзительными серыми, как сталь, глазами невольно заставляет покориться, не теряя надежду найти теплоту и нежность в этих серых просторах. Черноволосый зельевар с чёрными глазами пленит и губит мою душу и в то же время держит на расстоянии… Как странно, что оба были тогда холодны со мной, хотя совсем недавно, всего-то за несколько суток до событий на суде, они были готовы предложить стать третьим в их союзе. Но потом я, открыв глаза, узнал, что оказался младшим мужем Люциуса, а Северус, воздвиг между нами каменную стену отчуждения… Я невольно сжал кулаки, пряча их на своей груди, скручиваюсь в позу эмбриона, лишь бы фантомная боль утихла. Кажется, немного помогло. Впрочем, такой же эффект достигался в разлуке, когда мне пришлось провести несколько лет в Махоутокоро, Салемском Институте Ведьм и Славянским Кряже. И за всё надо благодарить старшего мужа, твёрдо решившего, что только познания в разных областях магии и культуры помогут мне не только создавать наилучшие артефакты, но и принести благо для Рода. Короткая передышка заставила сердце застучать мягче и счастливее. -Люциус, - выдохнул я, чувствуя, как боль уходит, а в груди зарождается тепло, похожее на маленькое тёплое солнышко. Пролежав так несколько минут и осознав, что отдых мне больше не нужен, я направился на балкон, прихватив со стола стопку писем. На стеклянном столике появилась чашка кофе и бутерброды от вездесущего и всепонимающего Олли. Тихо поблагодарив эльфа, я сел в плетёное кресло, чтобы заняться корреспонденцией. До сих пор удивляюсь тому, что в основном переписка доставляется сюда и лишь малая часть - в Малфой-мэнор. Первое письмо было от Рональда-Беовульфа Харса, бывшего Рона Уизли. Он поздравил меня с очередным школьным выпускным и напомнил о том, что ему как представителю Невыразимцев и по совместительству ученику-некроманту понадобятся консультации по некоторым неизученным старым и изготовленным недавно артефактам, за которые прилично заплатит начальство. -Знали, кому поручать общение со мной. Фыркнул я, вспоминая моменты, когда Невыразимцы пытались меня завербовать. Рассчитывая, видно, на мою неопытность: практически работа за бесплатно, а все патенты на изобретения, созданные за время работы, так же принадлежали бы им. Благо, дед Томас, нынешний Министр магии, надавил своим авторитетом, затем Малфой с Принцем подключились, хоть и по отдельности, и меня спасли. И лишь после того, как Невыразимцы взяли к себе на службу Рональда, с которым у меня нормальные, почти дружеские отношения, этим "мудрецам" удалось составить приемлемый договор, найдя в парне хорошего посредника. Последующие два письма были от поверенных гоблинов, что сообщали о переговорах с представителями некоторых магловских предприятий и компаний. Они заинтересовались моим воздушным скейтом и предлагали выкупить права на него. Также им понравились "шар воспоминаний" и Апинар - голографическое кольцо. Некоторые богатые компании, предлагают уже полное сотрудничество на моих условиях. Гоблины советовали подумать, принимая во внимание, впрочем, и другие корпорации, работавшие как для магов, так и для простецов. Список из шести компаний и их краткие характеристики прилагаются. -Подумаю... Но, вряд ли, в ближайшем будущем у меня будет на это время. – Размышляя об этом, я рассматривал кольцо-печатку*, что красуется на указательном пальце. Оно было создано из, преимущественно, трёх материалов. Белое золото - основа всего кольца, позволяющая разместить по всей поверхности тонкие руны, что складывались в незатейливый орнамент. Обсидиан в виде квадрата, вплавленный в металл. И изумрудная змейка в центре квадрата, сжимающая в своих блестящих чешуйчатых кольцах палочку. Кольцо имело две функции. Первая - что-то, подобное Сквозным зеркалам или популярным в магловском мире телефонам. Владелец артефакта, то есть я, погладив несколько раз грани квадрата, могу видеть и говорить со своим абонентом так, будто он стоит рядом. Второе свойство - хранение в нём палочки. Таким образом, можно даже не вытаскивать её, лишь сформировать магический импульс, формулируя заклинание мысленно или вслух. Этот артефакт заинтересовал многих. А я пока не мог определиться, стоит ли выпускать его в продажу? Следующее письмо было... сухим. Но оно было от желанного для меня человека, хоть и решившего придерживаться нейтральных отношений. Северус Снейп-Принц, до сих пор загадочный и притягательный для меня мужчина. Пусть встречались мы редко, но переписку поддерживали регулярную. Сегодня же он, придерживаясь делового тона, делал заказ на несколько артефактов для своей лаборатории и для работы с нестабильными и дорогими зельями. Прочитав список, я понял, что придётся задействовать своих знакомых, например, Невилла Лонгботтом-Малфоя. Он всегда мог найти поставщиков особых ингредиентов или договориться о размещении их в своих теплицах. Также придётся связаться с Харсом и его "особыми" коллегами. Они помогут организовать поездку (конечно, под их контролем) за рубеж, вероятнее всего, по старым капищам Руси, где можно найти не только ингредиенты, камни, кости, но и артефакты, за свою долгую жизнь сохранившие достаточно магии или пригодные для создания чего-то нового. «Не забывайте, мистер Малфой, я ожидаю лучшее исполнение. Надеюсь, вы меня не подведёте», - вспоминаю его, как всегда, вежливо-холодный голос с хрипотцой и взгляд чёрных глаз, что заставляют нутро сжиматься, а мысли - расползаться или соскальзывать лишь в горизонтальную плоскость. На мгновение на память пришло счастливое прошлое, когда Люциус и Северус флиртовали со мной, а я воображал их в сексуальном танце страсти, где есть место и для меня. Увы, предвкушение и яркие мечты остались в прошлом. В настоящем мы сохраняем холодный нейтралитет и, если встречаемся, то только по делу… -Почему всё так произошло…? – Откидываюсь головой на спинку кресла и смотрю на редкие белоснежные перьевые тучи, проплывающие над домом. – Неужели эта внезапная женитьба, что спасла меня, вычеркнула всё самое лучшее... Непрочитанные письма выпали из моих ослабевших пальцев, и я, нервно вытерев вспотевшие ладони о халат, поднял их, чтобы продолжить чтение. Пабло Керсаче и Людовик Фэнари сообщают, что прошли «воззвание древней крови». Каждый из них имеет кровь ледяных русалок и тритонов, поэтому теперь они с удовольствием плещутся в Тихом океане, близ Марианской Впадины, где расположился русалочий город Посейдорос. Кроме того, мои бывшие учителя сообщали, что нашли сквибку, которая в надежде разбудить собственное магическое ядро помогает им с рождением детей. Одним из ее желаний было некоторое время пожить в загадочном подводном городе. -Надо обязательно отправить поздравление… И напомнить, что собственные дети - не ученики, а сами они - уже не учителя. Ребёнка не оставишь за порогом классной комнаты, будущие родители должны любить, лелеять и жить вместе со своим чадом. Предпоследнее письмо было от Гермионы, Драко и Невилла. Они приглашали на празднование дня рождения их тройняшек - Артемиды, Скорпиуса и Ориона-Лукаса, которым исполнится два года через четыре дня. И последнее короткое письмо - от Люциуса. В нескольких строчках было высказано неудовольствие, что я не прибыл в Малфой-мэнор сразу же по возвращению, а ограничился скупым посланием. Конец «записки» содержал приказ-требование явиться точно к ужину. -Требовательный ты мой, - вдыхаю запах пергамента, чтобы поймать именно его запах. Гвоздика и холодная мята. Этот аромат в последнее время стал моим наваждением. Всякий раз, улавливая его вдалеке от мужа, я вспоминал страстные наши ночи. В те моменты рядом со мной находился не холодный аристократ, постоянно требовавший отчётов о проделанной работе, встречах, выполненных заданиях и наставлявший о жизни "после совершеннолетия", а живой огонёк страсти и нежности, способный раскалить взглядом, лёгким прикосновением, шёпотом слов, лёгкими или крепкими поцелуями. Дзинь! Я резко подскакиваю от звука, потому что вспоминаю, что прошло время и пора проверить свою мастерскую… *** Где-то за пределами обычного Лондона ещё видно, как величавое солнце окрашивает багрянцем верхние этажи замков, макушки деревьев или мэноров, а в самом городе сумерки уже опустились до самой земли. Я, вытерев руки рунически вытканным полотенцем, осмотрелся и довольно улыбнулся. Всё же успел проверить мастерскую, заодно приготовить материалы для будущих своих творений. Чувствую, что пока нужна лишь подготовка, а вот работать придётся ближе к угасанию луны. Пора поприветствовать лорда Генриха и леди Лили, чей портрет был мне подарен Северусом Принцем на моё шестнадцатилетние. Оказалось, когда мы втроём были в доме моих родителей, он специально задержался в тот печальный вечер в детской, чтобы взять несколько волос, крови и частицу кожи Лили, дабы лучший магический художник смог воссоздать образ той, кто искренне любила и была любима. Год кропотливой работы для художника, и на день рождения мне подарили портрет той, что всегда была незримо со мной. Глупая улыбка невольно появляется на моих губах, но быстро исчезает, потому что я не только стремлюсь поприветствовать родню, но и успеть на ужин к своему Люциусу, который не любит ждать. Одеваюсь в тёмно-синий костюм, сверху - мантия на тон темнее, волосы собираю в высокий хвост и, надев ботинки из драконьей кожи, стремлюсь вниз, в гостиную, где почти всегда обитает родня. Попутно задерживаюсь у большого зеркала, чтобы задорно подмигнуть молодому парню с яркими зелёными глазами, румянцем и улыбкой до ушей. Перепрыгиваю ступени и врываюсь в светлую комнату. На этот раз семья находилась в белоснежной беседке, увитой жёлтыми вьющимися розами. Мама в тёмно-зелёном платье времён восьмидесятых: квадратный вырез, рукава-фонарики, широкий белый пояс и широкая воздушная юбка до колен. Босоногая, но в чулочках, а туфли-лодочки стоят на скамье. Рыжие косы закреплены короной при помощи жемчужных заколок. Ямочки на розовых щёчках и тёплая улыбка, что перекликается с лучистым и влюблённым взглядом изумрудных глаз. Высокий шатен в красной рубашке, чёрных штанах, в высоких сапогах придерживал леди под руку, а в его карих глазах сверкает то нежность, то насторожено-смущённый блеск. Последнее относилось, скорее всего, ко мне, как будто предок опасался, что я что-то не так пойму и не то сделаю. -О, деда Генрих, не стоит так реагировать на меня и мои возможные выводы. Здравствуй, мама, ты, как и всегда, прекрасна и похожа на лучик солнышка. – Киваю и посылаю воздушные поцелуи обоим, и тут же продолжаю быстро отвечать, потому что чувствую, что опаздываю. - Простите меня, но пообщаться не получится, меня ждут в Малфой-мэноре. Так что, кратко. Сегодня ближе к обеду приехал, отдохнул, просмотрел материалы и приготовил начинки и составляющие для будущих артефактов, поставил ещё несколько ловушек для нежелательных гостей. Увидел, что вы счастливы и в моём благословении не нуждаетесь. Я готов вновь вас покинуть, но ненадолго. Всего доброго, не скучайте. Быстро киваю и, пока родня в лёгком шоке, срываюсь с места в сторону камина. Уже улетая, услышал: -И, впрямь, коротко… *** Вспыхнувшее зелёное пламя выкинуло меня, на этот раз, в каминном зале, что находился ближе к бальному залу. Стряхнув с себя немного сажи и расправив одежду, осматриваюсь. Узкие высокие окна пропускают багровый свет заходящего солнца, темно-зелёный ковёр радует незатейливым орнаментом с вплетением защитных рун. Возле окон стояли большие вазы с цветочными икебанами. Хлопок, и возле меня материализуется эльф Дулли. Ушастое существо, быстро поклонившись, сообщило, что старший хозяин ждёт младшего в столовой и что Дулли обязательно отведёт младшего хозяина к месту встречи. Почему-то я думал, что Люциус встретит меня лично, но, видно, у него опять что-то случилось вот и вымещает своё недовольство на родне. Или это связано с травмой…? Пройдя через короткий коридор и бальный зал, мы поднялись по широким ступеням на второй этаж. Мельком замечаю, что гостиные по обе стороны коридора обновлены и приоткрыты, демонстрируя готовность принять гостей уже через несколько дней. Не останавливаясь, мы быстро прошли длинный переход к стеклянной двери к серебряной столовой. Не дойдя до дверей, эльф ритуально поклонился и, дождавшись приказа войти, открыл настежь створки, чтобы пропустить уже меня с поклоном. Ненавижу политес и расшаркивание, но Люциус требует неукоснительного следования этикету, вот я и маюсь. И вновь, в первую очередь я заметил окна, только на этот раз - от потолка до пола, широкие, с выходом на полукруглый балкон. Ветерок шевелил белоснежные шторы, а серые портьеры, собранные белоснежными лентами, окрашивались в некоторых местах багрянцем заходящего солнца, и тёмными пятнами сумерек. Длинный кедровый стол растянулся в центре, плетёные стулья придвинуты к столешнице, не считая трёх, что находились на правой стороне стола с горевшими свечами и готовыми блюдами. -Гарольд, ты заставил себя ждать, - раздался хрипловатый голос моего мужа, и я резко разворачиваюсь в его сторону, потому что сначала не заметил, где тот находился. Сидя в высоком кресле, он держал в одной руке книгу, в другой - трость, что на этот раз, к сожалению, предназначена не для красоты и солидности. Щёки опаляются румянцем, когда я некстати вспоминаю наши нечастые моменты любви без вот этого холода, что в последнее время стал спутником нашего общения. Склоняю голову в покорной позе, тем самым прячу взгляд и чувства. Я же младший муж, а они послушны старшему, и истинные чувства им дозволено показывать лишь в спальне, да и то не все. -Прошу прощения, Люциус, я был в Поттер-мэноре, да и с камином опять промахнулся. -Чему тебя только учили в школах? – с неудовольствием выдал муж и, отложив в сторону книгу, попытался встать. Первая попытка была неудачной, и всё из-за травмы ноги. Вторая заставила его лишь скривиться, но сделать два неспешных шага с непроницаемым лицом. Я постарался не показать своего сочувствия, зная, что Люциус не терпит жалости к себе. Делая вид, что осматриваюсь, вспомнил, что писала Нарцисса о травме нашего мужа. Оказалось, во время прогулки по Косой аллее на них напали несколько магов в чёрных плащах и белых масках. Кидаясь Непростительными заклятиями в разные стороны и в сторону Малфоев, в частности, они выкрикивали «Предатель» и «Смерть предателям и грязнокровкам!», тем самым как бы намекая на Пожирателей, отступничество Люциуса Малфоя и предательство их организации и лидера. Сражение было стремительным и опасным, но серьёзно пострадавших не было, потому что сам Люциус и другие маги смогли обезоружить нападавших и сорвать с них маски. Каково же было удивление многих, когда среди этой банды наёмников обнаружились Артур Уизли и Наземникус Флетчер. Позже выяснилось, что последний участвовал под угрозой разоблачения его делишек, связанных с грабежом нескольких магловских домов. Уизли же пылал злобой и жаждал мщения, что относилось к Малфоям и ко мне. Почему он решился на этот нелепый спектакль? Всё просто и банально. Малфои не только аристократы, но и влиятельный богатый род, которому всё и вся доступно. Мне же мстил через Люциуса, потому что мои деньги не достались его семье, Джинни не стала молодой вдовствующей леди Поттер, что из-за меня его сыновья ушли из Рода, а я сам достался белобрысому аристократишке. Как посчитали многие, у них, Уизли что-то неправильное в голове, из-за чего реальность, вымысел и наверняка, бывшие планы Дамблдора, переплелись в этот странный коктейль. Было ещё много ненависти, оскорблений от Артура, но ему просто позволяли выговориться в последний раз. Поняв, что никто не относится к его словам серьезно, а некоторые даже зевают, Артур вновь разозлился и, воспользовавшись этим затишьем, выхватил из рук молодого аврора палочку, чтобы кинуть Секо в сторону Люциуса. И хоть в ответ он получил обезоруживающие заклятия, мой муж был ранен в ногу. -Ты ещё долго будешь рассматривать стены? – недовольный окрик выдернул меня из воспоминаний. -Прости, задумался, - шепчу тихо, стараясь хоть мимолётно-виноватым взглядом рассмотреть того, кто так мне дорог. Платиновые волосы стянуты в низкий хвост и закреплены чёрной лентой. Строгий взгляд серебряных глаз быстро скользит по моему телу. Зелёно-серая рубашка расстёгнута на две верхних пуговицы, соблазняя и привлекая мой взор к белизне прекрасного тела. -Мальчики, а вот и я, - Нарцисса, живая, весёлая и озорная, по крайней мере, в семейном кругу, впорхнула в столовую. Расцеловав в обе щёки, она ненавязчиво подтолкнула меня к Люциусу, чтобы продолжая удерживать одной рукой, тянуться за поцелуем к мужу. – Какие же вы красавцы! Я очень рада, что ты приехал, Гарольд, может у нас двоих получиться растормошить эту «противную» глыбу по имени Люциус. -Нарси! – предупреждающий рык, и та, звонко взвизгнув, подтолкнула меня, а сама, как будто спряталась за моей спиной. Я невольно сделал шаг, чтобы прижаться к телу возлюбленного. Мужчина замер, но рефлекторно прижал меня к своему боку. Наши взгляды встретились на доли секунды. Пламя страсти взметнулось в серебре, но тут же погасло, обратившись холодом. -Нарси, надеюсь, что хотя бы за столом ты не будешь себя вести, как ребенок? – отстраняя меня, Люциус направился во главу стола. Мне же оставалось сдерживать дрожь и, глубоко вздохнув, направиться на своё место. – Не люблю, когда твоё настроение зашкаливает перед полнолунием. -Ничем не могу помочь, Люций, это моя вторая натура. -Ладно, давайте приступим к ужину, а после, Гарольд, поговорим… Опять Люциус играет светского человека, придётся подчиниться, как обычно… Хорошо, что светский аристократ пропадает в тот миг, когда нам удаётся побыть вместе в одной комнате, в спальне, в объятиях друг друга… Жаль, что эти моменты так редки…