Pura et vera dilectio. Чистая и истинная любовь -2.

      Под корнями дуба притаилась белоснежная лисица. Её любопытный чёрный носик и озорные глазки выделялись на белом меху. Она зорко следила за полевой мышкой, что неосторожно высунув принюхивающийся ко всему носик, вытягивалась из норки на сереньких лапках. Прижав плотнее к земле голову, лисица аккуратно подтянула задние лапки под пузико, готовясь к стремительному прыжку. И секунду спустя в сторону глупого животного стремительно летит белая смерть. Миг, и добыча в лапках охотницы. Но она, придерживая коготками существо за длинный хвост, внимательно наблюдала, что же предпримет её жертва? Но неразумный грызун лишь пищал, и изо всех сил вырывался. Хищнице это не понравилось, и она брезгливо откинула «жертву насилия». -Нарси, очевидно, это верещание тебя не впечатлило, — раздался смеющийся голос где-то совсем рядом, и лисица, тявкнув от неожиданности, резко подпрыгнула и, развернувшись, недовольно залилась возмущёнными криками в адрес смеющегося парня, чьё тело было скрыто, но голова, словно летала в пространстве. — Прости, но это было нечто. Твои эмоции читались даже на лисьей мордочке. Продолжая улыбаться, Гарольд, а это был он, сняв мантию-невидимку, присел на выпирающий корень дуба. Белоснежная, успокоившись, также подошла и, запрыгнув на «скамейку», внимательно заглянула своими уже голубыми глазами в лицо парню. -Да ничего у нас не было, — будто поняв невысказанный вопрос, Гарольд с неудовольствием и усталостью отмахнулся. — Как я понял по его действиям, он не хочет показывать свою немощность. «Нежно» лелеет травму, словно она делает его ещё ранимей, слабее и некрасивым. Только для меня это ничего не значит! Сколько же можно это твердить ему?! Он же мог поцеловать, обнять, или поговорить о чём-нибудь. Так нет, усядется за свой стол и давай твердить одно и то же: «Ты должен учиться», «ты обязан возвеличить свой Род и мой», «ты обязан быть всегда на высоте, мы же аристократы», «ты должен знать, что младший всегда обязан подчиняться старшему», «не забудь, как только наступит совершеннолетие, ты обязан принять свой Род. В противном случае это может привести к нехорошим последствиям, а я не смогу помочь». И всё в том же духе. А то, что я его люблю, этого он не слышит и не видит? Даже во время секса упивается властью и страстью, не замечая, что я в это время его люблю... Да я ради него подавляю свою вспыльчивость, попытки поспорить! Даже в сексе! Я бы хотел хоть раз оказаться ведущим! Гарольд возбуждённо подорвался с места и забегал по маленькой полянке, не замечая, как потёк облик лисицы и на её месте появилась чуть смущённая Нарцисса Малфой. Голубоглазая белокурая девушка в сиреневом воздушном сарафане, с венком из полевых цветов и босоногая. Она при свете полной луны казалась эфемерной сущностью, решившей выслушать исповедь молодого мага. Её заострённые ушки, что чуть виднелись из-под небрежной причёски, также делали её похожей на представительницу расы эльфов. Хотя после ритуала «воззвания древней крови» оказалось, что она носитель двух ветвей магических существ: лугару — лисица и снежная нимфа. Ещё какое-то время понаблюдав за расстроенным парнем, леди вспорхнула, как бабочка, со своего места и, подойдя ближе, обняла того со спины. -Успокойся, Гарольд, — ее собеседник на миг замер и как-то сразу же расслабился, будто этими объятиями Нарцисса забрала весь негатив. — Люциус просто ворчит, надо лишь немного подождать. Он просто в это время на взводе, и не хочет ничего замечать. Но если найдешь силы подождать, то увидишь, как он оценит и твою любовь, и твою верность. Он просто не привык к такому откровенному проявлению любви, у него был совсем другой опыт в этом. -Нарси, понимаю, но, сколько можно ждать?! Я столько раз пробовал это доказать… Да я ради него в женское платье одевался, когда узнал, что раньше Люциус любил ролевые игры. И…, он был страстен и неистов, но, как только всё закончилось, потребовал больше не одеваться, как шлюха, и отправил на другой конец мира. «Постигай науку, она тебе поможет в жизни и в создании артефактов». — Кривясь, передразнил парень старшего мужа, а затем, развернувшись, прижался к женщине, чувствуя ее молчаливую поддержку. — Я устал тратить время на учебу, я хочу взаимной чистой и искренней любви. Молодая женщина замерла на мгновение, чтобы, чуть отстранившись, заглянуть в яркие зелёные глаза. -Знаешь, я думаю, что у тебя получится. Не действиями, не словами, они, как видно, не помогают вашей семейной жизни. Попробуем иначе. Существует один очень редкий, но ценный цветок. Его, конечно, трудно найти в наших широтах, и процесс его выращивания долог и кропотлив. Но если ты решишься, мы сможем найти надёжных поставщиков… -Что за цветок? — Гарольд тут же навострил уши, предвкушая ценную информацию. -Название этого цветка «Pura et vera dilectio»… Есть легенда о том, как молодой маг Аврентий влюбился в красивую и гордую эльфийскую принцессу Тауриэль, которой давно надоело слышать дифирамбы в честь её красоты, и она очерствела сердцем, хотя душа робко ждала любви. Очередной поклонник хоть и был, по мнению принцессы, мил, настойчив и искренен, но не смог добиться ответных чувств. Видя его поникшую голову и скрытые расстроенные слёзы, Тауриэль решила испытать его чувства и отправила к далёким северным горам, где прятался сад Богини Любви. Если влюблённый маг сможет не только найти, но и принести цветок, что своим видом и запахом поведает о его любви, то она, принцесса эльфов, непременно не только поверит в истинную и чистую любовь мага, но и выйдет за того замуж. Многие посчитали, что это был просто предлог отослать неугодного поклонника подальше от двора. Но вопреки всему через год Аврентий принёс не только цветок, но и его семена. Он был белоснежно чистым, как искристый снег в горах, в форме двух сплетённых сердец, лежащих на широком листе похожим на лист кувшинки. На одной половинке белоснежного лепестка было имя принцессы, на другой - имя самого мага, а запах растения был подобен золотому мёду эльфийских лугов и нагретому солнцем камня. Увидев прекрасное и чистое подношение и поверив в искренность, счастливая эльфийка не только раскрыла свое сердце для любви, но и вышла за возлюбленного замуж. Их любовь ещё сотни лет доказывала, что она неизмерима и вечна. Ритуал подношения цветов стал популярен во всём мире и даже в наше время встречается иногда. Многие пытались найти возможность вырастить такие цветы или отыскать сад богини, но, увы, лишь очень малому числу счастливцев удалось подобное. Известно, что таких, официально представленных на публику, цветов пятнадцать на сегодняшний день и их свойства несравнимы с теми, из Сада Любви. Сейчас же, если не ошибаюсь, есть небольшое магическое предприятие, где выращивают эти редкие растения. Чуть с изменёнными характеристиками, но, всё же, ближе к оригиналу. Думаю, если пообщаться с представителями этой фирмы, то за определённую сумму они сами привезут цветок. Кажется, там нужен ещё какой-то ритуал и соблюдение определенных условий, но, думаю, ты с этим справишься. -Нарси, я очень хочу, чтобы ты как можно быстрее нашла возможность с ними встретиться. Я даже готов отдать лучшие свои артефакты. -Не спеши, торопыга, — снежная леди потрепала парня по его растрёпанной макушке. — Думаю, что после дня рождения тройняшек мы займёмся и цветами, и Люциусом. Гарольду оставалось лишь с надеждой ждать этого момента… *** Около трёх часов ночи покой мэнора нарушали лишь тихие неспешные шаги и тусклый свет Люмоса. Хозяин мэнора, задумавшись, шел вдоль коридора главного крыла и остановился около комнаты Нарциссы, прислушался и, улыбнувшись чему-то своему, последовал дальше. У дверей младшего мужа он замер, чтобы не только прислушаться, но и взяться за ручку двери. Заглянув в комнату Гарольда, Люциус застыл на пороге, а затем, стараясь тихо ступать по ковру, подошёл к изголовью. Луна освещала черты спящего парня. Чёрные волосы, заплетённые в немного растрёпанную толстую косу, сейчас были пронизаны лунным серебром, хотя в ярком свете солнца они точно отливали красным. Пушистые ресницы скрывали зелёные глаза с чуть заметным желтоватым кольцом. Золотистая кожа сейчас казалась мягким белоснежным бархатом, а притягательный ротик, чуть приоткрытый, манил и призывал прижаться к нему. Мужчина, представив себе, как прикасается к этим губам и те с заминкой отвечают взаимностью, непроизвольно сделал ещё несколько шагов. Мягко коснувшись волос, маг медленно нагнулся, чтобы осуществить свою мечту и на миг почувствовать, что его жизнь полна лёгкости. Касание губ, как прикосновение крылышек бабочки. Вырвавшийся тихий стон и вспыхнувшее желание большего напомнили о возможном разоблачении. Мужчина предпочел бесшумно отойти, чтобы больше не искушать себя. Гарольд, что-то пролепетав во сне, повернулся на бок и, подложив ладошки под щёку, вновь сладко засопел. -Беззаботный, красивый и такой молодой… — шепнул Люциус, с лёгкой грустью и нежностью смотря на младшего мужа. — Жаль, что время на исходе и нет возможности изменить создавшуюся ситуацию. Если бы всё можно было переиграть… Прикрыв на секунду серые глаза, хозяин мэнора так же бесшумно вышел, оставляя в сердце и памяти мимолётную нежность и любовь… *** Пробуждение Гарольда было болезненным. Пока сон был ещё так сладок, а солнечный зайчик только подбирался к закрытым векам, мир казался просто идеальным, а потом кто-то, радостно визжащий, вскочил на кровать и начал прыгать по всему его телу. -Поря вставять, дядя Гайод! — три детских голоска окончательно разбудили Гарольда, и тот, щурясь от утреннего солнца, хрипловато-задушено засмеялся. -Ладно-ладно, изверги, встаю! – Протерев заспанные глаза, молодой парень осмотрелся, как будто ища ещё кого-нибудь. - Интересно, а где родня бегает, пока вы здесь меня «ласково» поднимаете? -Деда Люциюс поплосиль задейсаться… -У них тям ж-жутко стлашный воплос… -Тити сказаля, что это плазник для няс готовять. Вот и нас отплавили к эйфам, а мы к тебе дядя Гайод… Парню удалось привстать на кровати, чтобы увидеть на своей постели трех прекрасных карапузов, что лучезарно улыбаются и радуются новому дню и тому, что смогли разбудить "дядю Гайода". И сообщить, что праздник-сюрприз уже и не сюрприз вовсе. На подушке, рядом с косой парня, примостилась Артемида - белокурый ангелочек с карими глазками, как у мамочки, готовая изучать мир и задавать множество «почему». Сейчас ей была интересна коса, и, схватив её кончик, она что-то беззвучно шептала. Скорпиус — пухленький шатен с серыми глазками, пытался выглядеть серьезно и величественно, как дед или папа, ведь он уже взрослый, ему два года. Если бы только не сестрёнка и братец, что мешали поддерживать облик аристократа. Сейчас же, сидя на животе дяди, малыш улыбался, в то же время, теребил одну из множества пуговиц на пижаме. И Орион-Лукас — белокурый сероглазый мальчик, хоть и был рождён последним, но являлся лидером среди своих. Расположившись на коленях Гарольда, он внимательно следил за реакцией, как дяди, так и брата с сестрой. И он же первый, хмуро посмотрев на сестрёнку, покачал головой. Скосив взгляд на девчушку, Гарольд заметил, как на кончике косы появляются перья, так похожие на павлиньи. То ли успели ощипать «гордость Малфоев», то ли малышка воздействовала своей магией. Грозно и громко зарычав, парень схватил всех троих в охапку и принялся то щекотать, то чуть покусывать и рычать, от чего заливистый смех вновь пробежался по комнате. Родовая и детская магия выплёскивались в мир, доказывая, происходящее в комнате им нравится. По помещению летали бабочки, мыльные пузыри, которые не лопались, пока не дотронешься до них. Маленькие феи в виде миниатюрных девочек и мальчиков гонялись за пузырями и выпускали из своих крошечных волшебных палочек золотистые искорки. Те, кружась, оседали на играющих магов, золотя кожу и постельное бельё. -Что я и говорила, они первые найдут Гарольда, — раздался звонкий женский голос, заставляя всех на мгновение замереть. -Найти-то они нашли, только что мы будем делать, когда Гарольд внимательно рассмотрит себя и деточек наших? В дверном проёме стояли трое. Безупречно одетая леди Гермиона Лонгботтом-Малфой, стильный Драко Малфой и плотного телосложения Невилл Лонгботтом. Все трое с умилением разглядывали открывшуюся сцену. Только сейчас младший муж хозяина дома обратил внимание на окружающую действительность. Первое, что бросалось в глаза, это белоснежный пух и разного размера белоснежные перья устилающие всю кровать. Второе - отблеск золота на коже, третье - это кошачьи ушки у всех, разного цвета и очень подвижные. Сама же комната была похожа на полянку, где разыгрались шальные феечки. Сдув с носа пух, парень задорно рассмеялся и, озорно подмигнув детям, пасом руки направил несколько фей и мыльных пузырей на родственников. Довольные существа, смеясь и подгоняемые магией, кинулись в сторону взрослых магов и, несмотря на притворные ужас в глазах и писк, кинулись перекрашивать всё, что оказалось неприкрыто. Малыши с довольным гиканьем, поняв, что можно «нападать» на родителей, кинулись следом, прихватив за компанию и всех остальных фей. Упав на спину, Гарольд с удовольствием прикрыл на мгновение глаза, чтобы позволить счастливой эйфории проникнуть в каждую клеточку тела и надолго сохранить эту радость в душе. -Если бы так происходило в нашем браке, и любимый понял… — зелёный омут глаз заволокла дымка грусти, но он вспомнил слова Нарциссы о помощи, и радость расцвела в груди прекрасным ярким цветком. -Что здесь произошло? — голос Люциуса был подобен грому, и парень, подорвавшись на месте, растерянно уставился на мужа, не замечая, как пух и искорки взлетали над постелью и мягко опускались. -Э-э-э-э-э. Если коротко, то тройняшки приходили меня будить. — Выдавил из себя Гарольд, любуясь мужем и замечая реакцию в любимых глазах на кавардак. А там было на что смотреть. Комнату заливали утренние лучи солнца. Вокруг пух и золотистые искорки, что придают комнате сюрреализма. И самым ярким пятном стала большая кровать со смятым бельём и парень на ней. В растрёпанных чёрных волосах виднеются не только кошачьи ушки, но и длинные белые перья, как будто составляя единую композицию с растрёпанной косой. Вокруг кружится пух, тело золотится, зелёные глаза отражают счастье и растерянность. Взгляд мужчины скользнул вниз, отмечая линии ключиц, очертания грудной клетки и пресса и застенчиво прячущиеся коричневые соски, которые при дыхании, дразня, то появлялись, то исчезали. -К-хм… ясно, — чувствуя, что если задержится хоть на миг дольше, то не удержится и оттрахает мужа, Люциус, резко развернувшись, ушёл, оставив желанного наедине с неверием и обидой. Фыркнув на пух, упавший на нос, Гарольд задумался. Реакция мужа была очевидна. Люциус прятал ото всех свою слабость - любовь к мужу. Или это физиология, что «мешает» жить Люциусу. -Надеюсь, что моя сказка будет с хорошим концом… *** Два дня после дня рождения тройняшек. Pov Гарольда. Я кручу в руках пластиковую визитку, где по чёрному фону золотым буквами написано: Фирма «Великолепная флора нашего мира». Директор фирмы В.Беллоуз-Ульв. заместитель Л. Джереми». После лёгкого воздействия магии появлялось дополнение о том, что фирма помимо обычных разводит магические растения, предназначенные как для зельеварения, так и для садов и парков. А, будущий клиент, возжелавший что-то особо редкое, ведёт переговоры под чутким руководством самого директора или его зама. Нарцисса, передавая визитку, обмолвилась, что фирма считается одной из самых лучших в магическом и немагическом мире. И то, что Северус Снейп-Принц так же положительно отзывался об их работе, лишь подтверждает данный факт. Назначив встречу в ресторане «Фея» на Аллее Теней, я предвкушал перемены, что-то новое, что даст хороший толчок развитию дальнейших отношений с Люциусом. -О-у-у, какие люди без ох-х-храны и муженька-калеки, — раздался визгливый женский голос, который вызвал внутри рычание. Я всеми силами сдерживался, чтобы не послать вслух эту рыжую. Подняв пылающие холодом зелёные глаза, пронзительно смотрю на растолстевшую (как я узнал недавно, результат магической отдачи из-за аборта) Джинни Локонс, бывшую Уизли. Рыжие волосы коротко подстрижены, веснушки на белой коже выделялись, как бородавки, голубые глаза сверкают злобой, а широкая распахнутая мантия, при движении ветра, то открывала, то прятала мини юбку с топиком и уже выделяющимся большим животом. Странно, что Мать-Магия даёт шансы этой предательнице и убийце своего ребёнка не только на существование в магическом мире, но и повторную беременность. -Ну, и где твой травмированный муженёк-аристократишка малфёныш, подобравший тебя, сиротинушку? — выставив одну ногу вперёд, левую руку спрятав на пояс, миссис Локонс, тыкала в мою сторону своим накрашенным коготком, привлекая внимание, как ко мне, так и к себе. — Или он ищет место, куда бы тебя заслать, и подальше? Может, в постели ты не такой холодный, как тому хочется, вот и отправляет тебя в разные места. Сжимаю крепче челюсти, чтобы не проклясть эту дуру, но её слова всё же достигли определённой струны в моей душе. Интересно, это её собственные выводы, или она просто пересказывает своими словами сплетни, что ходят по Англии...? -Во-первых, миссис Джинневра Локонс, незачем вам совать свой корявый веснушчатый нос в мою семейную жизнь. Во-вторых, в отличие от вас, миссис, мой муж считает, что я смогу прославить Род знаниями и артефактами. Мне же не нужно, как вашей семейке, подобно ворам и преступникам, беззаконно проникать в дома и, прячась под масками, нападать на мирных людей. Собравшиеся начали тихо переговариваться, некоторые поддерживали меня, другие злорадно шипели. Очевидно, что большинство со мной согласны, кое-кто переживает за беременную, и лишь единицы в растерянности прислушиваются к перепалке и шепоткам в толпе. -Да… как ты смеешь обвинять мою семью! — ор был слышен, на всю улицу, заставляя прохожих оглядываться в поисках источника крика. — Ты - подстилка пожирательская! -А ну, заткнитесь, миссис, — тихо цежу сквозь зубы, — или прямо сейчас вы не только отправитесь в аврорат, но и заплатите кругленькую сумму за оскорбления. -Я не собираюсь платить таким, как ты! И в моих словах, правда и нет лжи! Из-за тебя и твоего муженька Малфоя моя семья страдает! Ишь, расфуфыренный сидишь, аристократ недоделанный.… А я-то раньше думала, что ты светлый герой и мы будем вместе. Но всё оказалось страшнее и противней. И ты не Герой, а подстилка Пожирательская! Так, видно, неприятности в её жизни скопились, и теперь я виновник номер один, тот, на кого можно вылить помои. Кажется, она уже не воспринимает реальности. Приглядываюсь к ауре Джинни, замечаю всполохи серой мути и сумасшествие в голубых глазах. Резко успокаиваюсь и понимаю, что Магия, всё же, «воздействует» на эту семейку. -Джинни, иди домой, — тихо говорю и, делая шаг, ласково глажу по макушке. — Тебя, наверняка, ждут мать и прекрасный муж. Да и ты устала с этими стрессами и событиями. Рыжая захлопала глазами, и мне даже показалось, что помимо удивления и искорок сумасшествия мелькнули слёзы. Но я быстро отворачиваюсь и затем с удивлением смотрю на другую сторону улицы. Озорные бирюзовые глаза смотрят на меня, а в рыжих длинных волосах сверкают золотистые лучики солнца. Кидаю на стол парочку сиклей и, больше никого не видя и не слыша, с радостью бросаюсь к дорогому другу, который, как мне казалось, не должен был появиться в маг-мире. Но нет, он так же остаётся на месте, опровергая мои мысли. -Привет, красавчик, давно не виделись, — меня сжимают в крепких объятиях, и я, счастливо смеясь в ответ, так же крепко обнимаю.