Эпилог
2 августа 2020 г., 12:25
Pov Гарольда.
Мой внутренний Дракон проснулся как всегда первым и, ворчливо порыкивая, ворвался в мой сон, неуклюже раскачиваясь из стороны в сторону и намекая, что кое-кто собирался встречать рассвет.
Неохотно открыв глаза, я сонно, но довольно улыбнулся представшей мне картине.
Рядом со мной, в сплетении тел, брюнет в полупрозрачных шароварах, удерживающий мою косу, и блондин, который одной рукой сжимал ножной браслетик с колокольчиками, другой же - по-собственнически обнимал за талию черноволосого.
Приподнявшись на локтях, я разглядывал умиротворённые и довольные лица моих любимых супругов. Губы вновь растянулись в широченной улыбке, стоило вспомнить моменты прошлой ночи.
Вчера Люциус и Северус не только решили отпраздновать десятилетие нашей совместной супружеской жизни, но и напомнить о самом её начале...
Десять лет назад.
Было только начало дня, когда мужчины, загадочно улыбаясь и светясь радостью, покинули остров, ссылаясь на срочные дела в Малфой-мэноре и лаборатории, которые ну никак не обойдутся без хозяина ведущего и специалиста соответственно.
Ласково коснувшись моих губ мимолётным поцелуем они растворились в портальном переходе, оставляя меня и мои чувства в раздрае. «Трезво оценив» через несколько минут случившееся, я разозлился, но постарался взять под контроль взбудораженное настроение и эмоции. Прежде всего, я знал, что из-за моей несдержанности пострадают те, кто заставил меня вспомнить о любви. Прежде Люциус вызывал у меня только злость. Но теперь, когда его поступки, слова, всё кричали о переменах в его отношении к жизни, я вновь потянулся к нему. Он, будто лесной эльф шаг за шагом, с любовью и нежностью растивший из зёрнышка священный мэллорн, возродил мою к нему любовь. А Север притягивал меня, как солнышко, дарящее тепло.
Я пытался сдержать собственные эмоции, боясь вновь ошибиться, опасаясь, что меня обидят, растопчут. Да и гордость твердила держаться от них подальше. Но сердце оттаивало, заставляя спрятанные глубоко в душе чувства пылать и растапливать лёд.
Надо держаться… Или не стоит?..
Мысли, чувства, неясные видения, тишина, всё это обострилось втройне, и я, уже привычно поглаживая подарок-цветок, направился в гостиную.
Смутные ощущения и страхи заворочались внутри меня, требуя чего-то непонятного, что немного раздражало, и я попытался отрешиться ото всего.
Звуки тихой мелодии и пульсация магии, исходившие от Pura et vera dilectio, навевали спокойствие и ощущение безопасности. Казалось, что мои мужчины рядом и именно они дарят мне этот покой.
Постепенно я успокаивался, размышляя о наших вечерних беседах с Северусом, о сближении с Люциусом, который стал намного решительнее в последнее время. Внезапно я почувствовал воздействие чужой магии: моя одежда и комната вокруг преображались.
На мне появился белоснежный халат с серебряным восточным орнаментом, полупрозрачные кремовые шаровары, на ногах -странные чешки с вытянутыми к верху носами. Волосы туго сплелись в длинную косу с вплетенными серебряными же ленточками. На голове возникло что-то вроде тиары, с которой свисали мелкие розовые жемчужины.
Почти по всей комнате возникли маленькие подушечки и персидские ковры. Рядом со мной - столик с восточными сладостями и напитками, а за резной ширмой виднелись полупрозрачные силуэты музыкантов, что в разбили тишину томными восточными мотивами.
Я и забыл о своём дурном настроении, бередившем душу и заставлявшем мучиться в нервозности. Я застыл в предвкушении. Что-то подсказывало, что в этот момент всё может измениться. И, как всё сложится, зависит от моей способности понять и принять.
Двери медленно отворились, впуская две фигуры, скрытые белоснежной паранджой. Каждый шаг сопровождался звоном маленьких колокольчиков на щиколотках, каждое движение рук или тела — мелодичными звуками. Эти нежные переливы, казалось, витали вокруг, вынуждая меня, помимо воли, жадно выискивать их источник.
Остановившись в нескольких шагах от меня, оба синхронно опустились на колени, чтобы, поклонившись и не отрывая взгляда от меня, медленно потянуться за крепление вуали.
Нервно облизав губы, я чуть подался вперёд, чтобы увидеть, кто прячется за плотной материей. Каково же было моё удивление, когда под плотной материей оказалась другая, прозрачная. Она хоть и позволяла разглядеть лица, но и скрывала многое из-за тончайших серебряных нитей, искажавших очертания.
В бессилии я хлопнул ладонью по полу, но в ответ получил лишь ободряющий перезвон колокольчиков и радостный блеск глаз. В неверии я приблизился и внимательней посмотрел в знакомые глаза. Открыв беззвучном крике рот, резко откинулся назад, но успел узнать "незнакомцев" и заметил, что моя реакция опечалила их.
Люциус Малфой и Северус Снейп-Принц.
Злость, ревность, презрение, обида, и в то же время надежда, тепло, всё это было готово затопить меня, заставить вспыхнуть, как порох.
Чувствуя моё состояние, мужчины не застыли на месте. Они синхронно потянулись ко мне, чтобы прикоснуться руками и губами к моим ногам, прижаться головой к моим коленям, перехватить ладони и так же нежно приласкать.
-З-за-зачем..? — только и смог я вымолвить, но этого оказалось достаточно, чтобы с надеждой и любовью посмотреть на меня, при этом приложив мои ладони к своим щекам.
-Любим, — так же синхронно произнесли они, поняв, что я не собирался вырывать свои руки, которые независимо от моего сознания нежно поглаживали их лица через невесомые материи.
В неверии я качал головой, но мужчины вновь поцеловали мои ладони, каждый пальчик, чтобы потом прижать их к своим сердцам. Сильный стук сердца, жар тел, взгляд нежности и любви, всё это вызывало лёгкую боль в моей груди, но стоило им чуть отклониться, я невольно потянулся вслед.
Меня подняли на ноги, потянули за собой, чтобы остановиться у камина и вновь синхронно опуститься на ковёр в поклоне.
-Северус, я не могу понять… Ты, кажется, мне ничего плохого не сделал, и я не ожидал от тебя вот такого... поклонения. Люциус же с первого дня здесь только и делал, что стоял на коленях. Это же был его способ просить прощения... Так почему ты себя так ведёшь?
-Не поверишь, но это «влияние» Люциуса, — они, переглянувшись, тихо засмеялись, но заметив, что я их не понимаю, мужчина продолжил, — Я преклоняюсь своей Паре, своему любимому, своему сердцу.
-Я же хочу, чтобы ты меня простил и принял как Пару, любимого, суженного. У твоих и лишь у твоих ног я буду всегда, если захочешь. Прошу, не отталкивай нас, прими такими, какие мы есть сейчас и какими мы станем после.
Непрошеные слёзы я не смог сдержать, видя моих гордых и красивых мужчин у своих ног. Замерев на секунду и стерев слёзы, я всё же решил изменить свой мир, подарив себе немного любви и надежды.
-Я бы предпочел в будущем избегать недомолвок, стремления унизить, непонимания, недоверия. Не хочу, чтобы вздорные речи, как змеи, отравляли нашу жизнь. Мы должны верить друг другу и позволять себе слова поддержки и шанс отстоять свою точку зрения. Я очень надеюсь, что если и увижу вас в коленно-преклонённой позе, то лишь во время любовных утех. — прикоснувшись к их макушкам, я стянул материю, что скрывала их от моего взора.
Платина и чёрный шёлк стекают по их спинам. Зарываюсь в эти драгоценные пряди, чувствуя прикосновения жарких и нежных любимых рук к моему телу, перестаю себя контролироваться, шепчу:
— Я постараюсь быть всегда верен вам и нашей любви. Только прошу без боли, я её больше не выдержу, сорвусь…
-Не дадим упасть в пропасть боли и обид, только полёты и счастье в наших руках. — слышу с двух сторон, таю и даю возможность себе полностью отбросить все страхи…
Меня подхватывают, прижимают с двух сторон к горячим телам, чтобы дарить поцелуи, ласки, нежность. Замираю, тянусь за каждым прикосновением, отзываюсь стонами, движениями, ласками.
Сначала я ещё различал, кто целует, обнимает. Но мы преодолели рубеж недоверия и страха, и для меня оба мужчины стали едины и неделимы. Да, Северус был более пылким и страстным, а Люциус — нежным и ласковым, но, как только с моих губ срывался стон и просьба «быстрее», «резче», «дайте мне вашу любовь», мужчины заставили моё тело пылать, сверкать, возвышаться до самых звёзд и чувствовать, чувствовать…
***
Меня любили и ласкали всю ночь, чтобы вместе встретить наш первый рассвет… Конечно, я решился довериться им обоим не сразу. Как оказалось, не всё «выветрилось», но я очень старался, как и мои мужчины. Через три-четыре недели в нашей зарождающейся семье произошли некоторые изменения. Северус и Люциус мягко, но решительно потребовали заключения брака по самым старым традициям. Моя "чешуйчатость" начала прогрессировать по всему телу, хотя раньше отблески были лишь на висках и на позвоночнике. И меня стали посещать неясные, сумбурные виденья. После полной диагностики я узнал, что так на меня, моё настроение и мою драконью суть воздействуют дети. Всю ночь прорыдал в объятиях своих мужчин, что не покидали меня, ласкали, утешали, заверяли, что ничто и никто не сможет навредить мне и нашим деткам, что они будут рядом и помогут. Наверное, это и то, что мой дракон полностью принял мужчин, а дети откликались позитивными эмоциями, заставило меня уступить и принять предложение. Страшно сначала было, не спорю, но я всё же дракон, а мои мужчины своих слов и решений не бросают просто так на ветер. И вот наступила ночь, а за ней и рассвет. Я был в ритуальной тунике кремоватого цвета, расшитой бисером и украшенной широким синим поясом, на котором висели белоснежные платки со знаками стихий и именами моих мужчин. На руках широкие прозрачные браслеты, в распущенных волосах - золото-красные нити, на концах которых висели, как язычки пламени, янтарные камушки. Поверх всего этого на мне была мантия зелёного цвета, на подоле которой были вышиты большие и малые руны. Мои же любимые были в белоснежных туниках и чёрных мантиях, чьи подолы так же были украшены рунами, только золотого цвета. Их волосы, в отличие от меня, были забраны в две косы с чёрно-белыми лентами и укреплены серебряными обручами. На запястьях левых рук - прозрачные браслеты с еле заметными рунами. Как сообщил мне магистр, проводивший древние ритуалы, Хавьер Шейдпо и приглашённый церемониймейстер, наши одеяния и украшения символизируют стихии, должные быть свидетелями в свадебном обряде. Так же мы должны были быть босы в знак единения с миром, а то, что обряд проводился на восходе солнца, это скрепляло новую для нас жизнь. Все остальные подношения и подарки, ритуальные вещи и Алтарь с Аркой относились к жертвенному подношению. И от того, что и как будет преподнесено, зависит число свидетелей и благословений. Хотелось бы видеть рядом с собой в этот момент друзей и родню, но, увы, в этом обряде должны участвовать только будущие супруги и руталист, что отвечал за ход самого процесса. Свою ответственность он осознавал, потому что не только брачующиеся получали благословение, но и «Проводник». Где-то в саду зазвенели колокольчики, призывая к началу церемонии, и я, прикусив от нервозности нижнюю губу, сделал первые несмелые шаги. Помню, как под моими ногами стелилась мягкая холодная трава, уложенные в рисунок камни тропинки, белоснежный чуть влажный песок, разлитая красная краска, что «разукрасила» ноги. Остановился на долю секунды у небольшого холмика, на который пришлось ступать как можно медленней, надеясь не поскользнуться. Глубоко вдохнул прохладный воздух только-только просыпающегося утра. Замер около небольшого Алтаря, на котором были разложены дары и ритуальные предметы. Заметил ободряющий кивок и улыбку магистра и встрепенулся, когда прохладные пальцы Люциуса, а затем и Северуса коснулись моих запястий. Как только стали раздаваться первые мелодичные катрены и ритуальные слова магистра Шейдпо, я отрешился от всего мира, смотрел вдаль горизонта, выполнял необходимые действия, давал клятвы, которые надо произносить несколько раз, и просто ждал… Ждал касания первых лучей солнца, блеска Алтаря, что принял дары, высокой ноты в речитативе обряда, сплетения наших сильных рук. Блик света, и на моих запястьях защёлкиваются браслеты. Ещё один, и я надеваю браслеты на руки моей Пары. В ответ получаю поцелуи и сияние нашей магии, что, сначала слившись воедино, разделяется на три. -Отныне и вовек, покуда солнце встаёт, ваша любовь крепнет. Отныне и вовек, покуда солнце встаёт, ваша связь крепнет. Отныне и вовек, покуда солнце встаёт, вы едины. Поклонившись нам, мистер Шейдпо, воспользовался порталом, чтобы перенестись к нашим родным и друзьям и сообщить о родившемся тройном Союзе. Но друзья, родные и остальные смогли нас поздравить лишь через неделю, а пока мы целовались, обнимались, ласкались на Алтаре, чтобы не только подтвердить союз, но и почувствовать, что всё так, как мы и хотели.***
Дракон вновь напомнил о себе, и я, мягко высвободив свои волосы из рук спящего Северуса, выскользнул на крышу площадки. Вобрал побольше в грудь воздуха и, подняв руки, резко ими взмахнул. Меня окутало золотисто-серебряное марево, и в небо, разрывая воздух и перьевые облака, взметнулся такого же цвета дракон, которому я дал волю. И он, отодвинув меня на второй план, как всегда, довольно ревя, стремительно рвался в тёмную синеву, чтобы поймать чешуйками и крыльями отблеск первых лучей. Парение между светом и тенью, кувырок вниз, к светлым облакам, прозрачному просвету меж озером и моим островом. Стремительный рывок, ещё один, и я ныряю в портальное пространство, чтобы оказаться в другом измерении, где расположен Авалон. Легендарный остров, скрытый самим Мерлином в другом мире, сохраняя магию и всё магическое. Кто же знал, что для того, чтобы открыть это место надо создать тройственный союз истинных Пар, стать драконом, дождаться рождения драконят, провести энергозатратный ритуал и... просто любить. Наверняка мой предок это предполагал, подумали бы многие, ибо считалось, что Мерлин мог заглядывать в будущее. Не спорю даже. Но оказалось, что не всегда его дар помогал. Волшебник в то время был настолько пьян и чем-то возмущён, что превратившись в дракона, стал разбрасываться магией и заклинаниями направо и налево. Когда Артур потребовал прекратить это безобразие, дракон что-то прошипел и, выплюнув голубой огонь в землю, тут же рухнул и уснул, не заметив странностей и магических хаотических всплесков. Казалось, всё обошлось, и об этом «разгуле» забыли. Но десять лет спустя, остров замерцал, сбросил с себя все построенное людьми и переместился в неизвестном направлении, не оставив даже магического следа. Мерлину после долгих попыток нашёл пропажу и сообщил лишь, что спрятал Авалон на долгую память времён. Заметив вдали огненные вспышки, я отвлёкся от воспоминаний из дневников моих предков и поспешил догнать огненных фениксов, что резвились в воздушных воронках. Те, увидев меня, заливисто запели и, покружив рядом, кинулись вниз, дразня и зовя за собой. Утробно зарычав, я кинулся в погоню, изредка выдавая то кольца дымка, то небольшие огненные шарики, которые тут же проглатывались птицами. Поиграв с ними с полчаса, я вновь бросился вверх, к голубому пространству и сиянию солнца. Я был счастлив вместе с моим драконом, я был готов вечно парить в небе, играть с ветром, прятаться в облаках… Но связующая нить с моими возлюбленными натянулась, давая понять, что и на земле есть те, кто подарит радость,не меньшую, чем от полетов. Взрыкиваю в прощальном крике и плавно снижаюсь, замечая подо мной леса, поля, реки и озёра, несколько строений, мельтешение животных и магов, магических существ, что постепенно заселяли остров. На несколько секунд зависаю над своим дедом Генрихом и Лили, которые машут мне, пытаясь одновременно удержать на руках двухлетних близнецов Гедиона и Луизу-Мари. Те, завидев меня, заливисто смеются и так же машут в ответ. Да, пришлось очень долго выпрашивать у Северуса разрешения взяться за ритуал, и вот результат — мои предки Поттеры возвратились, и у них магически одарённое пополнение в виде прекрасных зеленоглазых двойняшек. Вновь лечу в сторону Зова, рыком, попутно, приветствуя Фенрира, что в облике волка гоняет своих отпрысков Вальтера, Олдера и Сисиэль на зарядку. Жаль, что дед Том пока ещё держится за Министерское кресло Англии, считая, что не нашел ещё достойного преемника на эту должность. На некоторое время зависаю над строительством будущей школы, чтобы недовольно рыкнуть на маленького гоблиненка, что решился в такую рань без присмотра взрослых забраться на почти построенную башню. Малыш не испугался меня, хотя и сделал вид, что раскаивается, но не сдвинулся с места, и лишь когда со стороны ворот послышались грозные крики старших, мгновенно спустился вниз и, укрываясь за каменными блоками, сбежал в небольшую рощицу. Мне оставалось лишь вздохнуть и посетовать на то, что в своё время решил строить подготовительную школу для детей моих родных, друзей и некоторых магических существ. Кто же знал, что после открытия Авалона и сенсаций в "Пророке" от Риты Скитер о легендарном потомке Мерлина, сюда хлынут многие, особенно те, кого не ждут и не хотят видеть. Пришлось принять меры, и я как один из правителей острова поставил сильную защиту и принялся искать лучших учителей для будущих дошкольников и школьников. Но всё идёт, всё строится, и ещё одна из моих идей осуществится где-то через полгода. Пролетаю вдоль озера, чтобы краем крыла задеть кромку голубой воды, при этом вспугиваю стаю диких уток. Инстинкт требует охоты, но нить Пары зовёт, и я ускорился и, пролетев небольшой сад, приземлился на круглой площадке, чтобы войти в полупрозрачный дом. Каюсь, я очень захотел именно такой, почти полностью стеклянный домик, когда просматривал маггловские проекты домов в зависимости от их расположения. И теперь среди прекрасного сада, что был детищем Люциуса, появилась такая красота, которую может видеть лишь наша немногочисленная семья. -Папуль!!! — радостный перезвон детских голосков заставил радостно забиться сердце и счастливо улыбнуться, а так же сделать несколько стремительных шагов навстречу белокурым близнецам с яркими зелёными глазками. Оливия и Ричард, мои родные и любимые драконята, лишь белокурыми волосами похожие на Люциуса. Всё остальное, особенно проказливость и пытливый ум - от меня любимого. Крепко обнимаю, стараясь выслушать все их радостные возгласы, вопросы, секреты, успеваю вставить пару слов, которые встречают с детской радостью и счастливым настроением. В столовой встречаю Северуса, что, нежно взлохматив волосы детям, мягко прикасается поцелуем к моим губам. -Ты опять встречал рассвет без нас? — в вопросе я слышу еле заметные нотки ревности и лёгкое сожаление, которое, как я знаю, связано только с тем, что не супругам удалось меня разбудить. -Да, моя любовь, поиграл с фениксами, поприветствовал родню, порычал на маленького гоблина в недостроенной башне и вернулся к частицам своей души и любимым супругам. -О, так много событий за утро. А я лишь «разбудил» Люциуса, — движением бровей Сев дал понять, как именно был разбужен наш белокурый вейл. — Проверил зелья и отправился из Убежища сюда, чтобы присмотреть за детьми. Элли хоть и хорошая няня, но часто идёт на поводу у наших сорванцов, которые с самого утра решили отправиться к озеру. -Оливия, Ричард, кто же ходит на озеро рано утром, оно же ещё очень холодное… -Мы хотели порыбачить, — покаянно выдали детки, пряча хитрющие глазки. -А если без вранья, — Северус "включил" Ужас Подземелий, что говорило о том, что деткам манёвр не удался. -Нориль звала к себе домой, и мы решили пойти сами… -Она живёт в подводном городе, а вы, дорогие мои, ещё не научились отращивать жабры или наколдовывать воздушные пузыри. -А мы у папы… — начал сынок, но тут же смолк, когда локоть сестры предупредительно толкнул в бок. -И что вы у папы? -Ой… А мы пойдём… там Элли ещё надо отвяз… хм… Поговорить… — и, оставив нас в лёгком ступоре, исчезли из виду. -М-да… Всё же твои гены доминируют, а так хотелось, чтобы хоть что-то было от Люциуса. — Северус притягивает меня к себе, чтобы подольше удержать подле себя, а заодно страстно целовать. -Думаю, что в следующий раз детки выйдут в твою породу… — целую, и провожу по спине коготками, чтобы сжать ягодицы моего зельевара. -Только дразнишься, а пока нет результата… — лёгкий укус в шею, и язычок скользит в моё розоватое ушко. -Будет. Я знаю одно замечательное место, а если к нам присоединится ещё и Люций… Подхватив меня на руки, Северус стремительно направился в сторону портала, что вёл в наше Озёрное убежище.***
Я вновь летал над своим островом в предрассветном небе, нырял в прохладные озёра, становился прозрачным, чтобы прошивать горы своим призрачным силуэтом. Мягко касался белоснежных лепестков Pura et vera dilectio, что за пятнадцать лет заполонили наше с супругами, Убежище. Нырял в портал и вновь поднимался вверх, чувствуя первые лучи восходящего солнца. А затем почувствовал Зов, намного более желанный, чем полёты в бесконечном небе. Прощальный рёв, и я стремлюсь в сторону золотистого поля, где находились те, кто не даёт мне полностью раствориться в бескрайности мира. Люциус, мой белокурый вейла, чьи крылья расправляются с серебряным отблеском, когда тот на пике высшего наслаждения и с его уст срываются наши с Северусом имена. Северус, мой полукровный принц вампиров и дроу, хоть и на вид суров и легко заставляет многих в покорности склониться, с нами - чуткий любовник, ценитель прекрасного, истинный воин. И мои пятеро детей. Белокурые Оливия и Ричард, наследники Пендрагон и Певерелл, черноволосый Каспиан Принц, темноволосые с серыми глазками девочки-двойняшки Хелена и Дориана. И вот я вижу, как вся моя семья, радостно машет мне, и я ускоряюсь, чтобы зависнуть на мгновение, вспоминая, как когда-то, в далёком детстве, мне снился сон, где я летал по небу, а, услышав Голос, стремился вниз, где меня очень ждут. Осматриваюсь, чтобы заметить в еле заметных облачках двух всадниц, которые, улыбаясь, растворяются где-то вдалеке. Я счастлив, я рад, я… Да, я просто люблю и любим…
